Saturday night

Через несколько секунд Нам Гю отстранился. — И-извини, мне не стоило этого делать. — парень вытер лицо правым руковом, направившись к выходу. Субон не стал его останавливать, ошарашено смотря в след. Он не понимал свои чувства в целом, но этот поцелуй перевернул все верх дном. Нам Гю ушел в ванную, закрыв дверь на замок. Включив воду и оперевшись на раковину, юноша стал смотреть на свое отражение в зеркале, стараясь восстановить дыхание. В голове метались сотни мыслей о том, что сейчас произошло. Он не знал, что теперь будет делать и какие будут их с Таносом взаимоотношения. Было страшно и больно. Гю вспомнил про поколеченую руку, когда та вновь дала о себе знать и подставил ее под воду. Кожу обожгло холодом, который стал распространяться по предплечью, немного притупляя щиплющую боль. Открыв шкафчик над раковиной, он нашел перекись и даже бинты, которые не ожидал там увидеть. Выключив воду и промакнув руку полотенцем, парень вылил достаточно много перекиси, от чего раны начали шипеть и пениться. Прикусив губу, от новой волны неприятных ощущений, Гю подождал, пока кровь перестанет реагировать и начал обматывать руку бинтом, что научился достаточно хорошо делать за многие годы. Закончив с этим, он еще раз посмотрел на свое отражение. Не увидя ничего интересного, кроме все того же человека, юноша открыл дверь. Выйдя, боковым зрением удалось заметить Субона, сидящего на кухне и пристально смотрящего на брюнета. Проигнорировав это, Гю направился к себе в комнату, надеясь, что это все просто окажется страшным сном. В комнате, парень прикрыл дверь, посмотрел на стол, который был грязным и оставив его так, лег на кровать, практически сразу провалившись в сон. Сновидения были беспокойными, вперемешку с кошмарами, но все они не отпускали Нам Гю. Проснулся он на следующее утро, разбитый и уставший. Надежды, что все это было просто очередным кошмаром не оправдались, когда стала ощутима ноющая боль в руке. закрыв лицо руками, парень старался прийти в себя. В этот момент раздался стук в дверь, от которого Гю вздрогнул и убрал руки от лица, принимая сидячую позу. В комнату зашел Субон. — Доброе утро, как ты себя чувствуешь? — голос звучал спокойно, но с ноткой переживания. Было понятно, что он старается делать вид, будто ничего не произошло. — Доброе... Жить буду. Я хотел ещё раз извиниться за-. Нам Гю не дали договорить. Танос присел на кровать и обнял друга. Получив ответное объятие, Тан стал гладить того по волосам, показывая, что переживать не о чем. Брюнет был искренне благодарен за это. Он боялся потерять Су из-за всего вчерашнего. Недолгую тишину прервал Субон. — Не хочешь вечером пройтись? Я думаю сейчас это будет лучше, чем сидеть дома. — Да, думаю можно. — юноша улыбнулся, хотя это выглядело больше отчаянно, нежели искренне. Парни оставались в такой позе еще некоторое время. Обменявшись парой фраз, они расцепили руки, посмотрев друг другу в глаза. В глазах Субона читалась искренняя боль и переживание. Было что-то еще, но Гю не мог понять, что именно. Посидев немного молча, Тан потрепал друга по волосам и сказал, что пойдет к себе в комнату. Это означает, что его не будет минимум пару часов, пока тот будет работать над новой песней. Брюнету нравилось наблюдать и слушать, как рождается творчество его друга, но сейчас на это совершенно не было сил. Когда Субон вышел, Нам Гю встал и пошел искать телефон. Его внимание привлек стол. Чистый. Он точно помнил, в каком состоянии оставлял его. Это означало, что Су потратил свое время на то, чтобы убрать последствия слабости Гю. Юноше стало стыдно за это. Взяв телефон, он вернулся на кровать. Посмотрев шторку уведомлений, увидел много различных сообщений, от неизвестного номера, который ему вера звонил, от Таноса, Сэми и чатов универа. Очистив все уведомления, парень откинул телефон в сторону и лег на бок, спиной к даери так, что его лица совершенно не было видно. Прикрыв глаза и сделав глубокий вдох, он начал прокручивать все, что произошло. Неизвестно, сколько прошло времени до того, как по его лицу начали течь слезы. Давно не было подобных эмоционых срывов, не считая вчерашний, полностью заполняющих его тело пустотой и вытесняющих горечь с болью. В такие моменты хочется чтобы просто крепко прижали к себе, не задавая лишних вопросов о произошедшем. Гю свернулся калачиком, кутаясь в кофту. Это самое безопасное и успокаивающее положение, которое он мог принять, чтобы поскорее успокоиться. Ему надоело все это. Надоела роль весельчака и вечное вранье всем близким. Матери, которой больше нет, подруге, врачам. «—с тобой все хорошо?» нет. Никогда не было. Всем удобнее получить ответ да, чем думать над ответом и реальностью бытия. Внезапно раздавшийся телефонный звонок, вывел юношу из мыслей. нащупав телефон и не смотря на экран, он ответил. — Ало. — Привет, Гю, — в трубке раздался голос Сэми. — встретимся сегодня, если ты не занят? Хочу тебе такое рассказать, просто упадешь. Сейчас парню было до лампочки от новостей подруги. Он любил встречи, но в ближайшее время не планировал вылезать из своего кокона одиночества и малого комфорта, в котором он стал редко появляться. Единственным исключением был Субон, с которым Нам Гю мог проводить время сутками, чувствуя лишь косфорт и умиротворение. — Нет, извини. Неважно себя чувствую. — голос прозвучал спокойно, несмотря на бурю эмоций, в которой он сейчас находился. Не дожидаясь последующих фраз девушки, чтобы он поправлялся и прочий бред, который обычно говорят, Гю положил трубку, откинув телефон обратно. Сейчас не хотелось слышать никого и ничего, особенно рассказывать, что именно случилось. Просто хотелось забыться на время, провалившись в бытие, которым он жил много лет. Дверь комнаты тихо скрипнула, Гю не видел человека в проходе из-за положения головы и локонов волос, закрывших глаза для нормального обзора. После нескольких секунд бездействия, послышалась пара тихих шагов, а после, стал ощутим проминающийся под чужим весом матрас. Вскоре, холодна рука обхватила парня за талию прижимая к себе. Чувствовался приятный родной запах и тихое дыхание, нарушающее гробовую тишину комнаты. Прозвучало негромкое. — Я рядом. После этой фразы стало точно ясно, что это Субон. Конечно, других вариантов и не было. Стало тепло. Не столько физических, сколько душевно. Это простое действие так успокаивало и вводило в некую эйфорию, как не действовали многие наркотики. Субон — его главный наркотик, на который он незаметно подсел, не осознав, когда именно это произошло. Зависимость от его действий и слов, стали одной из причин жить, а не существовать. Пытаться строить свою жизнь, а не убивать ее дальше. Герой прикрыл глаза, не желая, чтобы это когда-либо прекращалось и произнес тихое «спасибо». Одно слово, в котором содержалась вся искренняя благодарность за то, что его друг просто есть и находится сейчас так близко, не столько физически, сколько морально. Субон буквально проник в душу парня, обнимая не его самого, а скорее того ребенка, который хотел простых объятий от близких, вместо вечных упреков за свои чувства и эмоции. Субон — спасение Нам Гю от него самого, а Нам Гю — спасение Субона.