By the sea

Сохо помогает прилечь на диване. Только сейчас Дончжу обращает внимание, что его рубашка немного окровавлена. В воспоминаниях всплывает вчерашняя ночь и чужая рука с кастетом. Шипы… на нём было несколько шипов. Во время удара Сон совсем не обратил на это внимание. Такая шикарная рубашка мало того, что теперь грязная, так ещё и порванная. Рука окровавлена. Благо хоть кровопотеря небольшая. В моменте усталость накрывает с головой, и парень слегка прикрывает глаза. Пульсирующая боль в месте удара даёт о себе знать всё время. Из-за этого он точно не сможет уснуть, пока не примет обезболивающее. Чужие руки очень аккуратно расстёгивают пуговицы. Сон безумно рад, что рядом с ним есть хоть кто-то, кто может помочь в этой ситуации. Как удобно сложились обстоятельства, в которых Гонхак – врач, способный помогать в критических ситуациях. – Не закрывай глаза, а то ты меня пугаешь, – голос Ли заставляет открыть свои глаза и посмотреть на него. – Если меня не убили трое здоровых альф, то и один удар вряд ли убьёт, – говорит Дончжу, слабо улыбнувшись. То, что Сохо волнуется, очень мило с его стороны. – Я дам Гонхаку твою аптечку. Дашь ему тебя осмотреть, пока я укладываю Минсоля, – проговаривает Ли, на что Сон кивает своей головой. – Уверен, что всё будет в порядке? – обеспокоено говорит парень, не отрывая своего взгляда от чужих глаз. – Он же врач, да? – спрашивает Дончжу, смотря на Ли рядом с собой. – Да, он хирург, – кивает Сохо. – Тогда можешь не волноваться. Всё будет нормально, – уверяет его Сон. – Сможешь немного приподняться? Я сниму с тебя рубашку, – просит Ли, после чего аккуратно пытается стянуть рукава. Чжу немного поднимается, позволяя парню вытянуть из-под него одежду. – Если тебе станет не комфортно, позови меня, хорошо? – Да господи, иди уже, – и Дончжу уже буквально выгоняет Сохо, потому что наверняка же сейчас с ребёнком находится Гонхак, к которому по этому вопросу доверия практически нет. Сохо оставляет лёгкий поцелуй на лбу Дончжу, после чего покидает комнату. Сон вновь позволяет себе прикрыть глаза, немного скорчившись от боли. Выглядеть слабым перед Сохо не особо-то хочется. Да, он омега и имеет на это полное право, но… парень никому не хочет давать повода думать, что он слабый омежка, которым можно легко потакать. В семье Дончжу нет альф, поэтому кому-то обязательно надо было стать защитником. Только с годами он понимал, что у них в семье каждый сам за себя. Папе как будто было плевать на собственных сыновей. Он всё время пропадал на работе, но оно и понятно почему. Донмён хотел заниматься музыкой и даже как-то вступал в какую-то рок-группу. А Дончжу никогда не думал о своих заоблачных мечтах. Стать юристом было делом всей жизни. А всё для чего? Чтобы люди вокруг смотрели на него и называли очень сильным омегой. Защита себя и близких всегда стояла и будет стоять в приоритете. Однако над первым ещё надо поработать, ведь он ещё как-то допустил то, что произошло где-то полчаса назад. – Знаешь, – голос Гонхака очень неожиданно раздаётся рядом, выводя Дончжу из размышлений. – Я бы посоветовал тебе лечь в больницу, – Сон открывает свои глаза и смотрит на врача, который сидит рядом, изучая содержимое аптечки. – Но вряд ли ты меня послушаешь. – А ты догадливый, – подмечает Дончжу, слегка улыбнувшись. – Я могу оценить внешнее повреждение, но далеко не факт, что твои внутренние органы не пострадали, – говорит Ким, доставая из аптечки средства для обработки ран. – Чем тебя ударили? Явно же не кулаком. И на режущую рану тоже не похоже. – Кастетом с шипами, – отвечает Сон, после чего Гонхак аккуратно начинает обрабатывать места кровоподтёков при помощи ватки. Чжу сразу же шипит, потому что это ранения начинают не просто болеть, а ещё и щипать, отдавая полностью неприятными ощущениями по всему телу. – Оно минимум месяц будет заживать, – говорит Ким. – Но опять же, только видимые повреждения… – Я понял. Не нужно отчитывать меня, как старый дед, – Дончжу перебивает, не давая Гонхаку закончить свою фразу. Сейчас же ещё Гонхи и Хванун придут, которые точно вставят свои пять копеек в эту ситуацию. Ну, хотя бы Гонхи отвлечётся от своего расставания с Чонхо. К слову, Чхве Чонхо можно использовать в достижении своей цели с иском на бывшего. Гонхак больше ничего не говорит. Видимо, понимает, насколько это бесполезно. Сон упёртый настолько, что даже угроза жизни не заставит его передумать. По сути… именно в такой ситуации он сейчас и находится. Парень хочет в первую очередь защитить своего ребёнка. Ему угрожают убить дитя, а он стоит до конца и борется несмотря на то, что он словил сейчас на себе удар из подтяжка. Ким не успевает закончить с обработкой ран, когда Гонхи и Хванун практически врываются в комнату. – О господи! – тихо восклицает Хванун. Видно, что от комментариев он не сдерживается, но хотя бы пытается вести себя не слишком громко. – Дончжу… – Гонхи тоже не остаётся в стороне. По этим двоим видно, что они готовы рвать и метать ради своего младшенького. – И ты хочешь, чтобы я это задокументировал? – спрашивает Ё, быстро подходя к раненному. – Господи, это выглядит ужасно, – говорит он, быстро окидывая взглядом достаточно серьёзную гематому. – Тебе обязательно нужно пройти обследование, Дончжу. – Сейчас я не могу это сделать, – отвечает Сон, взглянув на своего друга. – Я выпишу тебе хорошие обезболивающие, – произносит Гонхак, после чего снова лезет в аптечку и в этот раз берёт уже бинт. – Подожди, – а Хванун, знающий своё дело, останавливает своего парня, доставая из кармана телефон. – Я сделаю пару фотографий, – говорит он. – Кто это сделал? – спрашивает Гонхи, присаживаясь в кресло, которое стоит в ногах у пострадавшего на диване. – Ты и сам прекрасно понимаешь, кто мог это сделать, – отвечает спокойно Дончжу, достаточно понимающе смотря на Ли. Он наверняка надеялся, что это просто какой-то грабитель, но нет. Это именно то, о чём можно подумать в первую очередь. – Что он вообще от тебя хочет!? – а Гонхи вмиг становится максимально эмоциональным, поэтому даже не совсем контролирует тон своего голоса. – Отец Минсоля? – спрашивает Хванун, после чего кивает Гонхаку и садится за компьютерный стол. – Давайте позже поговорим об этом? – говорит Дончжу, пытаясь остановить эти нападки. – Ты хочешь, чтобы мы с Сохо-хёном ушли? – спрашивает Ким, довольно быстро догадавшись, а Чжу просто кивает своей головой. – Сейчас тебе придётся сесть, чтобы я мог перевязать тебя, – говорит парень, раскручивая немного бинт. Он делает небольшие квадратики, отрезает ножницами небольшие полоски лейкопластыря, а после помогает пострадавшему принять сидячее положение. Тем временем, Хванун очень удачно снимает блокировку с ноутбука Сона и начинает на нём что-то делать. То быстро печатает, набирая текст, то клацает рядом стоящей мышкой. – Пойду сделаю нам кофе, – произносит Гонхи, вставая со своего места. – Чувствую, ночь будет долгая, – подмечает он, после чего довольно быстро удаляется. Гонхак довольно сильно перевязывает больное место. Ну, или это так кажется, потому что вся гематома болит даже от лёгкого касания, отдавая буквально по всему телу пульсацией. Закончив, Ким вновь лезет в аптечку и достаёт оттуда какие-то обезболивающие таблетки. У Дончжу много разных видов. Слишком уж часто ему что-то болит. То спина, то голова, то ещё что–то. Иногда даже колени ноют. – Я пропишу тебе хорошее обезболивающее, но принесу рецепт завтра, когда приду перевязать это всё, – говорит Гонхак. – Хорошо, – кивает Дончжу, после чего смотрит на стол, на котором лежит брачный договор. В кабинет заходит Сохо с довольно серьёзным выражением лица, пока Сон спокойно глотает таблетку, не запивая. – Дончжу, ты расскажешь мне, что происходит? – произносит Ли, довольно быстро подходя к своему будущему мужу, который тянется к бумагам на столе, превозмогая боль. Сохо сразу же понимает его задумку и помогает. – Дай ещё ручку, – просит парень, показав пальцем на пишущий предмет. Хванун это тоже замечает, поэтому сам подаёт то, что просят. Сон оставляет свою подпись в брачном контракте, прикладывая его к блокноту, который подаёт Сохо. – Держи это у себя, – просит он, протягивая документ Ли. – Всё, что я могу тебе сказать… мой бывший хочет убить Минсоля и заставляет сделать это меня, – на лице держится лёгкая улыбка, которая должна быть неким успокоением для Сохо. Но по его взгляду видно, что это не помогает. – Я хочу помочь, Дончжу, – проговаривает Ли, смотря глазами полными любви и сожаления. Чжу прекрасно понимает это рвение парня. Могут пострадать люди, которые дороги человеку напротив, но и Дончжу не хочет терять слишком много в случае проигрыша. – Я не хочу тебя в это втягивать. Если он узнает, что ты действительно дорог мне, то легко может убить тебя, – говорит Сон, озвучивая все те риски, о которых знают лишь пара человек. – Я не боюсь смерти. – Я боюсь, что кто-то умрёт, – парень практически перебивает Ли, который как будто и не собирается отступать. – Я хочу защитить тех, кто мне дорог, и ты входишь в это число. Пока ты не втянут в это дерьмо, то лучше и не надо. – Ладно, – соглашается весьма неожиданно Сохо. – Но если запахнет жаренным, я не стану стоять в стороне. – Мы поженимся после того, как это всё закончиться. Обещаю, – говорит Дончжу, слегка улыбнувшись. – Что!? – весьма резко восклицает Хванун, про нахождение здесь которого Сон успел как-то немного позабыть. – Тихо, – тут же проговаривает Сохо, после чего указывает в сторону комнаты, где находится ребёнок. – Вы женитесь? – уже тише говорит Хванун, раскрывая свои глаза в огромном шоке. Но кроме того в этот момент Гонхи возвращается с подносом, на котором стоит три кружки с кофе. – Вы женитесь? – уже задаёт вопрос второй лучший друг. – Вот чёрт, – проговаривает Дончжу, поняв, что ему сейчас будут читать лекцию о том, что нельзя выходит замуж за человека, которого знаешь только два месяца. Да, но есть ощущение, что они знакомы целую вечность. – Я не буду читать тебе нотации, – произносит Гонхи, проходя внутрь кабинета. Он оставляет поднос на столе, после чего берёт одну кружку, а следом присаживается в то же кресло, в котором сидел до того, как вышел. – Ты всё равно не слушаешь каждый раз, – говорит он то, с чем нельзя поспорить. – Ты серьёзно его не слушаешь, когда он читает тебе нотации? – спрашивает Сохо, смотря на Дончжу. – Если бы слушал, ты бы уже давно не работал на меня, – отвечает сразу же Чжу, замечая, как Гонхи закатывает глаза. – Ты знаешь, что он уже лет пять прикалывается над тобой, когда читает нотации? – произносит Хванун, после чего Сон сразу же переводит взгляд на Гонхи, который так любит читать ему нотации. – Хванун! – а Ли не удерживается, чтоб не дать другу подзатыльник. – И как ты прикалываешься? – спрашивает Чжу, не отрывая своего взгляда от одного единственного человека. – В какой-то момент я просто начинаю зачитывать тебе отрывок из библии, – произносит Гонхи, сдаваясь моментально. – Что? – а Дончжу так сильно удивляется из-за этого. Он же действительно перестаёт слушать слова старшего и не слышал, как он начинал говорить что-то такое. К религии, конечно, парень относится нейтрально, но библию уж точно читать не хочет. Гонхи предлагал, да, но Дончжу вечно отнекивался и говорил, что ему это очень не интересно. Выражение лица Чжу, наверное, выглядит забавно, ведь парни вокруг начинают не громко смеяться. А Хванун даже рот рукой прикрывает. Через пару минут Сохо и Гонхак уходят, оставляя омег втроём. Конечно, Сохо просит в случае какого-нибудь происшествия, сразу же звать их на помощь. Ким останется сегодня у него. Кстати, он обозначил, что работает в ближайшей к этому месту клинике. Всего пятнадцать минут ходьбы. Честно, Дончжу зачастую именно туда и обращается. Удивительно, что ни разу не видел там Гонхака. Стоит этим двоим только покинуть квартиру Сона, как двое друзей, что остались, сразу же меняются в лице. Очевидно, никому не нравится то, что происходит. Особенно из-за того, что это происходит именно с Соном, а не с кем-то ещё. Но бывший просто не на того нарвался. – У вас есть какой-то план действий? – спрашивает Хванун, смотря на двух адвокатов. – Не особо, – говорит Гонхи. И это действительно является правдой. Они собираются подавать в суд на человека, которой испортил жизнь Дончжу, но нельзя же посадить человека за то, что он просто не даёт никакой финансовой поддержки своему ребёнку. Можно отсудить максимум какой-нибудь штраф. Но если идти против такого человека, то выбивать максимальный срок заключения. – Все знают, насколько у него грязный бизнес, – произносит Сон, обращая на себя внимание. – Но все боятся идти против него. А я кое-что успел узнать, когда встречался с ним. – Так, – кивает Ли, давая понять, что парня слушают. – И я уже составил иск, но подать мы его сможем только после того, как закончим наше дело, – говорит Дончжу, смотря на своего коллегу и друга в одном лице. – Если сможешь перенести встречу на завтра или послезавтра, то мы сможем подать этот иск тогда, когда я вернусь с этих выходных. – Сделаю всё, что в моих силах, – произносит парень, слегка улыбнувшись. – От меня что-то требуется? – спрашивает Хванун. – Ты тесно сотрудничаешь с прокурорами, поэтому изучи хорошо каждого и подбери для нас самого лучшего и неподкупного, – просит Сон, посмотрев на второго своего друга, а он в ответ спокойно кивает. – Он сделал удар по мне, а мы сделаем удар по нему, – проговаривает Дончжу, после чего немного нервно вздыхает. – Как? – спрашивает Гонхи, смотря в лёгком недоумении на Дончжу. – Мы заставим Чонхо отплатить нам, а вместе с этим затронем то, что так дорого моему бывшему, – говорит Сон, а по лицу Ли видно, что он не особо хочет это делать. Он же встречался с этим человеком три года. И даже если Чонхо изменял ему, чувства-то никуда не делись. Именно эта любовь точно не даст ему так поступить с бывшим.       

***

«Нам надо расстаться. Я уже полтора года изменяю тебе с другим», – дурацкое сообщение, которое пришло от Чонхо. По правде говоря, Гонхи не особо-то и удивлён такому стечению обстоятельств. То, что Чхве не хотел жениться на нём, было видно невооружённым взглядом. Ли затрагивал эту тему лишь один раз, но по выражению лица Чонхо понял, это нужно только одному из них. Чхве ведь даже не смог сказать это в лицо. Написал сообщение в KakaoTalk, как самый настоящий трус. Гонхи догадывался, что у него есть кто-то ещё. Он часто на встречах отвлекался на телефон и почти не проявлял свой интерес по отношению к собеседнику. Да и за все три года отношений ни разу не остался с ним в течку. Это были отношения, обречённые на провал. Никто об этом прямо не говорил, но оба понимали. Вот только всё равно больно от того, что его водили за нос целых полтора года. Как можно было не замечать такое так долго? В моменте, когда парень увидел это сообщение, слёз сдержать не смог. Разрыдался, как маленький школьник в пубертат. «Я знал, что так будет», – напечатал Гонхи лишь на следующий день, когда рядом был Хванун, любезно предлагающий выпивку. Ё просто отпросился на полдня. С другом не пил, ведь ему надо было обязательно выйти на работу, но спаивал Ли конкретно. Гонхи уснул, когда Хванун ушёл. Факт того, что Дончжу пострадал, сразу же отбивает все плохие мысли. Гонхи выше того, чтобы всё время зацикливаться на одном человеке, отношения с которым изначально не давали гарантий счастливого конца. Чхве ведь сразу заявил «вряд ли у нас будет долго и счастливо». Три года потратить на отношения с ним, чтобы потом узнать об изменах. Хочется эти три года стереть из памяти практически сразу, как увидел подобное сообщение от этого человека. В конечном итоге, занять себя иском против Пак Инсоба будет самой лучшей идеей. – К вам Ли Гонхи, господин Чхве, – говорит секретарь, который никогда не пускает к этому придурку сразу. – Какое слово из фразы «не пускай ко мне никого, пока я с Ёсаном?» тебе не понятно? – слышится из трубки в ответ. – Да мне плевать, чем или кем он занят, – Гонхи моментально выходит из себя, направляется в сторону двери и весьма беспардонно заходит в чужой кабинет без приглашения. Увидеть омегу, с которым ему изменяли, равносильно удару под дых. А Чонхо с увлечением его лапает так, как никогда не трогал Ли, и это выбешивает адвоката ещё больше. – Гонхи-хён! – Чхве сразу же поднимается со своего места, пока тот быстро подходит и кидает две папки на чужой стол. – Что это? – В одной иск против твоего банка, составленный мной этим утром, – говорит Гонхи, не собираясь церемониться. – Я знаю, чем занимается эта мелкая контора, и в любой момент могу это прикрыть. – Подожди, ты давал слово… – Я давал слово своему альфе, пока мы были в отношениях, – выдаёт Ли, держа лицо. – Если ты думал, что расставание со мной – это лёгкая вещь, то ты ошибаешься. Если не я тебя разорву на мелкие кусочки, то это точно сделает Дончжу. – Гонхи-хён, ты… – Но у тебя есть выбор. Либо я подаю этот иск, либо ты делаешь для нас с Дончжу то, что я скажу, – Гонхи указывает пальцем на вторую папку, которую Чонхо сразу же берёт её. – Если ты просишь меня отказаться от этого клиента, то это невозможно, – говорит Чхве, быстро пробежавшись глазами по бумаге. – Мне не нужно, чтобы ты отказывался от него. Мне нужно, чтобы ты заморозил все его счета и обвинил в этом сбой в системе, – говорит сразу же Ли, не сомневаясь в том, что банкир станет сопротивляться этому давлению. – Ты в своём уме!? – восклицает парень, резко кинув папку на стол со звонким шлепком. – Он голову мне снесёт! – Или снесёт мне и Дончжу за иск, который мы собираемся на него подать, – произносит Гонхи, оперевшись об стол двумя руками. Он смотрит Чонхо прямо в глаза, действуя на него психологически. Чтобы быть адвокатом не достаточно знать право, нужно уметь читать людей, как никто другой. – Ты убедишь его в том, что это не твоя вина, а иначе я разберу этот банк по кирпичикам и начну с бухгалтерии, в которой кое-кому часто приходили лишние премии. – Ты… – Или ты хочешь, чтобы я натравил на тебя своего бешеного пса? – подкрепляет все свои слова последней фразой, которая однозначно ставит оппонента в тупик. – Я сделаю это, – соглашается Чонхо. – Но ты, Дончжу и Хванун отстанете от меня раз и навсегда. – В этом и смысл этой сделки, – отвечает Гонхи, после чего протягивает Чхве руку для рукопожатия, но тот полностью её игнорирует, снова беря эти бумаги в руки. – Кстати, член у тебя маленький, – выдаёт Ли прежде, чем уйти из кабинета банкира. Унизить бывшего на глазах его пассии – истинное наслаждение, чёрт возьми. Гонхи созванивается с Дончжу в конце дня. Встречу, к сожалению, перенести не удалось. Никакие манипуляции и слова не помогают перенести встречу. У человека просто нет свободного времени. Поэтому Ли занимался весь день какими-то мелкими делами, помогая другим адвокатам. Сон же говорит, что не смог сегодня остаться один на один с ребёнком, который слишком уж похож на бывшего. Сохо занимается ребёнком весь день, так что сам Дончжу был свободен и занимался проработкой стратегии. К слову, он составил ещё один иск против своего бывшего и предлагает начать с малого, а потом обвинить во всех смертных грехах. План не плохой на самом деле. Гонхи одобряет этот план действий. В любом случае приходится возвращаться в свой пустой дом. Раньше он здесь жил со своей семьёй, с родителями. Но они оставили это место и уехали в дом бабушки, которой уже нет в живых. Трёхкомнатная квартира очень большая для одного омеги, поэтому он не редко задумывался о том, чтобы сдавать одну комнату. Только ни один кандидат ему не нравится. Один раз позволил одному человеку поселиться с ним, но уже через неделю захотел его выгнать. Контракт был составлен на полгода, и по истечению этого срока сожитель съехал. Жить с кем-то, кого абсолютно не знаешь, очень сложно, но и одному не хочется. Приходишь домой и чувствует одиночество, пустоту, с которыми практически невозможно справиться. На фон включается какой-нибудь сериал, чтобы создавать иллюзию живой атмосферы, которой парню очень не хватает у себя. Ли даже предлагал Хвануну жить с ним, потому что он всё время ныл из-за совместного проживания с родителями. Но как только у него появлялся свой альфа, он тут же переезжал к нему, поэтому квартира Гонхи для него скорее как убежище, чем дом. Ё практически никогда не сидит на месте, и это было хорошо для атмосферы. Сейчас он живёт с Гонхаком и часто звонит поделиться какой-то чепухой, которая у них произошла. Сегодня от него ещё не было звонка, но парень и не думает, что будет, поэтому становится у плиты, чтобы начать готовку. На столе стоит планшет, на котором идёт очередной корейский сериал. Сколько же он их уже пересмотрел? По правде говоря, Гонхи даже не считает. Весьма неожиданно парня отвлекает звонок в дверь. На часах почти двенадцать ночи. Занимать себя всякой хернёй до самой ночи Ли очень любит. Да так, что готовку в итоге откладывает на самое позднее время. Этот день не исключение. Но кто вообще в здравом уме будет ехать в такой поздний час к кому-то в гости? Ответ очевиден, это может быть Хванун, но с появлением Гонхака он стал более предусмотрителен и, наконец, начал смотреть на время. Прежде чем подойти к двери, парень делает огонь меньше, а после направляется в коридор. – Донмён? – удивляется Гонхи, совершенно не ожидав увидеть именно этого человека на пороге своего дома. – Я слышал, ты расстался с Чонхо, – проговаривает Сон, улыбаясь своей фирменной улыбкой. У Гонхи с Донмёном всегда были особенные взаимоотношения. По крайней мере, они так ощущаются. Возможно, этого никто больше не замечает, ведь они не редко стоят довольно далеко друг от друга. Но когда они были школьниками… Дончжу с Хвануном дружил лучше, чем с Гонхи, поэтому он часто чувствовал себя третьим лишним. Потом выяснилось, что и Дончжу не редко ощущает то же самое из-за разницы в возрасте. Но в те моменты, когда двое друзей забывали о существовании Ли, Донмён оказывался рядом. С ним завязывался лёгкий диалог ни о чём. И зачастую парни говорили о Дончжу, как будто других тем для диалога не существует. Конечно, если постараться, можно найти что-то ещё. Но, очевидно, Донмён знает, как никто другой, что интересно Гонхи. Было ощущение, что у него нет друзей, поэтому вечно ошивается рядом. А потом произошло что-то очень странное, из-за чего Ли до сих пор стыдно. Он даже не знает теперь, как общаться с этим человеком. Банально в глаза посмотреть не может. – Зачем ты приехал сюда? – спрашивает Гонхи, нервно сглатывая. – Ты и сам знаешь, – отвечает Донмён, проходя в чужую квартиру без приглашения. У него в руке пакет, из которого слышится стук стекла. – А как же Гиук? – задаёт уже другой вопрос парень. – Ты думаешь, зная правду, он действительно согласился бы снова встречаться со мной? – вопросом отвечает Мён, загадочно улыбнувшись. И его этот ответ действительно многое объясняет.