By the sea

По плану нужно заставить прокурора самому вызвать Ли Сохо в суд. Нужно всего лишь каким-нибудь образом показать, будто Сохо знает довольно много. Так что после разговора с психологом Дончжу ещё собирается поговорить с прокурором. К слову, кажется, Ким Сунчжон тоже хочет с ним переговорить. Вопросы, которые психолог задаёт, никакого отношения к убийству не имеет. Сказать, что изображено на картинке. Нарисовать что-то самому. Да и просто какие-то вопросы. Сон отвечает на всё честно, надеясь, что это поможет ему доказать, что он не способен пойти на убийство. А когда психолог заканчивает, прокурор Ким просит его выйти из комнаты допроса, оставаясь с Дончжу и Гонхи наедине. – У вас есть ещё вопросы? – спрашивает Дончжу, смотря на прокурора. – Смотрю у вас кольцо на руке появилось, – обращает внимание прокурор. – Интересно стало, кто его подарил? – Тот, за кого я выхожу замуж, – отвечает Сон, посмотрев в стол. – Кто такой псих, который жениться на убийце? – спрашивает прокурор Ким, наблюдая за тем, как у Дончжу глаза начинают бегать. Он играет, конечно. – Это не касается дела, так что не касается и вас, – говорит сразу же Гонхи, вставая на защиту своего клиента. – Я хотел только оповестить вас, что добавляю в список свидетелей, которых вызываю в суд ещё нескольких людей, – произносит прокурор Ким. – Список ещё не точный, – а после достаёт из папки лист бумаги и кладёт её на стол. Дончжу сразу же смотрит на него и находит список свидетелей. И среди них находит имена папы и соседа снизу. Эти люди точно доброго слова про Сона не скажут. В тот же момент на телефон Дончжу приходит сообщение от Сохо. На экране высвечивается его имя. Сделано это специально, чтобы прокурор Ким это увидел. – Думаю, стоит ещё добавить Ли Сохо, – произносит Ким Сунчжон, после чего Дончжу смотрит на него, изображая страх. Они всё ещё не женаты официально. Этим прокурор Ким точно захочет воспользоваться. – Обязательно добавлю, – произносит он, после чего прячет бумагу обратно к себе в папку, вставая из-за стола, и направляется в сторону выхода из комнаты для допроса. – Шик, – произносит Дончжу, давая Гонхи пять. Удивительно то, как Ким Сунчжон повёлся на это. – Только нужно встретиться с Ки Сечаном, – произносит он, смотря на друга. – Кто это? – спрашивает Гонхи. – Мой сосед снизу. И он меня люто ненавидит, – отвечает Дончжу, поднимаясь со своего места. Стоя под дверью своего соседа, который должен через пару дней давать показания в суде, Сон мнётся. Ни один разговор с этим мужчиной, не закончился хорошо. Каждый раз, когда они сталкиваются, разгорается спор. А теперь этого пожилого мужчину нужно как-то уговорить дать показания в пользу Сона. Поэтому он не торопиться нажать на звонок. Гонхи вздыхает, наблюдая за этим. И в итоге сам нажимает на звонок. Дончжу смотрит на него укоризненно. Но это хотя бы двигает с мёртвой точки. Дверь довольно быстро открывается. Ждать приходится не особо долго. Ки Сечан собственной персоной. Увидев его, захотелось плюнуть на всё и сбежать, потому что его довольно сложно уговорить сделать что-то в пользу того, кого он ненавидит. Но тем не менее, Дончжу делает очень низкий поклон в попытке хоть как-то задобрить этого пожилого мужчину. – Что ты хочешь? – довольно грубо бубнит Сечан после того, как Дончжу выпрямляется. – Я слышал, вас вызывают в суд, – произносит сразу же Сон, доброжелательно улыбнувшись. – Ну да, и что? – всё таким же грубым тоном говорит старик, даже не думая о том, чтобы быть хотя бы чуть-чуть вежливее. – Буду давать показания против тебя. Пусть засадят за решётку, там тебе и место, – а после Сечан пытается закрыть дверь. – Господин Ки, – Дончжу пытается его остановить, придержав рукой дверь. – Пожалуйста, дайте хорошие показания, – просит Сон, смотря на пожилого мужчину довольно печальными глазами. – Как тебе что-то надо, так «господин Ки», а как что-то иное, так «сдохните в канаве»! – старик начинает кричать, выводя Дончжу на очередной конфликт, однако ему совсем не нужно ссора со свидетелем. – Меня обвиняют в убийстве собственного ребёнка, господин Ки, – произносит Дончжу, пытаясь давить на жалость. – Вы же знаете, я совершенно не способен кого-то убить! – Да хрен тебя знает! А вдруг ты действительно убийца!? – кричит мужчина, очевидно, даже не думая над своими словами. А Сон сразу же падает на свои колени, чтобы начать умолять. – Я не прошу вас солгать под присягой, господин Ки, – проговаривает Дончжу, опуская свои руки на колени. – Расскажите обо всём, что вы слышали из моей квартире. Но просто… просто скажите, из-за чего у нас с вами начался этот конфликт, – произносит Сон, подняв свои мокрые глаза на бывшего соседа, который от подобного вида немного теряется. – Прошу вас, скажите, что я не смог бы причинить вред своему ребёнку, – просит Дончжу, после чего опускается на пол в поклоне. – Чжу, – а Гонхи довольно неожиданно прикасается к Дончжу и пытается его поднять с пола. – Эй, встань, простудишься. – Я скажу то, что посчитаю нужным, – произносит всё также грубо пожилой мужчина, после чего с громким хлопком закрывает свою дверь. – Пиздец, – и Дончжу поднимается, оставаясь сидеть на коленях. Он смотрит на эту дверь, стараясь сдержать свои слёзы. Показания этого человека могут оказаться решающими. – Если меня признают виновным, то скорее всего поведут на смертную казнь, – проговаривает Сон, медленно поднимаясь и с колен. – Мы обязательно подадим апелляцию, если тебя признают виновным, – произносит Гонхи, пытаясь приободрить друга. – У нас через час ещё один суд, помнишь? – Да, – кивает Дончжу. То, что в заявленных свидетелях со стороны прокуратуры есть имя папы Дончжу, вообще его не удивляет. Он уже видел это имя среди свидетелях на суд с Пак Инсобом. Через час состоится первое заседание суда. Именно поэтому Дончжу и Гонхи сразу же туда и едут. Все улики, которые только можно было собрать, они уже собрали. Поэтому остаётся их только предоставить суду. А остальное уже как пойдёт. Среди тех, кто наблюдает за этим судом, Дончжу замечает старшего сына Пак Инсоба. Видимо, он действительно хочет удостовериться в том, что у его отца есть лишний сын, которого он сам и убил. Сохён сидит в конце зала, как будто пытается спрятаться. Дончжу кидает на него лишь единожды взгляд. Сон абсолютно не сомневается в том, что у Пак Инсоба нет никаких шансов победить в этом суде. Стратегия оппонента кажется до боли простой. Они пытаются выставить Сон Дончжу той ещё шлюхой, чтобы доказать присяжным, что это вполне может оказаться ребёнок кого-то левого, кого Сон даже не помнит. Да и ещё «Пак Инсоб святой человек, который женат и совсем не изменяет». К тому же, кажется, они очень плохо подготовились к этому делу. Как будто они ещё пытаются доказать, что это не Инсоб убил ребёнка, хотя дело тут совсем о другом. – Так если не вы отец Сон Минсоля, – произносит Гонхи во время допроса Пак Инсоба. – Давайте просто сделаем тест ДНК? – Ребёнок же умер, – вмешивается судья, обратив внимание на некоторые не состыковки. – У нас ещё остались некоторые образцы ДНК, – говорит Гонхи, после чего вновь смотрит на Инсоба. – Нет у меня времени, чтобы ходить куда-то и делать тесты ДНК. Давайте решим этот вопрос сегодня же, – говорит Пак Инсоб. А судья с ним соглашается. Это означает, что у них будет только одно заседание суда. Но в этом нет ничего страшного. Этого достаточно. К тому же, оказалось, что Сохо записывал на диктофон диалог, который у него был с Инсобом в университете. – Тогда у меня всё, – произносит Ли Гонхи, после чего присаживается обратно на своё место. Адвокат Пак Инсоба вызывает в качестве свидетеля папу Дончжу. Это может сыграть против Сона, однако он всё равно не ездил к нему, чтобы попытаться уговорить дать показание в лучшую сторону. По правде говоря, даже всё равно, что он там скажет о Дончжу. Это их первая встреча после того, как они поссорились, и ни один с теплом друг на друга не смотрит, лишь с долей ненависти. Ни один ведь не готов пойти на уступки и поговорить. Ни одному это не нужно. Ведь не плохо живётся и в ссоре. Дончжу смотрит на этого мужчину, думая, что он наговорит много гадостей. Даже не сомневается в этом. – Расскажите нам про вашего сына, – просит адвокат после того, как свидетель произносит присягу. – Что вы хотите услышать? – спрашивает мужчина, смотря на своего собеседника. – Вы сейчас общаетесь с сыном? – Давайте уточнять, с каким именно. У меня их два, – тут же просит Сон, сложив руки в замок. Он серьёзен, как и всегда. В другой позе Дончжу его просто никогда не видел. – Сон Дончжу. Вы общаетесь с Сон Дончжу? – Мы поссорились два года назад, – отвечает мужчина, взглянув на Дончжу. – С тех пор ни разу не общались и не виделись. Это наша первая встреча спустя два года. – Что было причиной вашей ссоры? – Беременность Дончжу, – мужчина вновь смотрит на адвоката, с которым сейчас разговаривает. – Я считал, что он должен сделать аборт, но Дончжу очень хотел этого ребёнка. – Вы знаете, кто отец этого ребёнка? – Когда Дончжу рассказал мне впервые о его очередном альфе, я сразу понял, что в его истории есть какие-то не состыковки. Когда Дончжу сказал, что забеременел от него, что узнал о том, что имя и история того альфы были фальшивкой, я не был удивлён. Однако я никогда не видел отца того ребёнка. Дончжу не называл мне его настоящего имени. – Вы сказали «очередной альфа». У Сон Дончжу их было много? – Мне он говорил о трёх, но я был уверен, что их на самом деле было больше. Поэтому я не постеснялся назвать его омегой лёгкого поведения в грубой форме во время ссоры. – Значит вы, как папа Сон Дончжу, можете подтвердить, что он действительно мог нагулять ребёнка где-то на стороне? – Нет. Не могу. – Что? – Когда мы ссорились, я действительно наговорил много плохих вещей в его сторону. Свои слова я ни в коем случае не пытаюсь забрать. Я от них не отказываюсь. Но это не значит, что Дончжу действительно мог нагулять ребёнка хрен знает от кого. Я уверен, что он точно знает, кто отец. И если он говорит, что это Пак Инсоб, значит так и есть. – Почему вы так уверены в своём сыне, если так сильно его презираете? – Я разве сказал, что презираю его? Я накричал на него и выгнал из дома в воспитательных целях, – слова папы кажутся очень бредовыми. Какой родитель вообще будет выгонять из дома своё дитя в воспитательных целях? – У меня два сына: Сон Донмён и Сон Дончжу. Донмён всегда был легко обучаем и учился на своих ошибках. Ему было достаточно совершить одну ошибку, чтобы научиться и в следующий раз допустить их в три раза меньше, – говорит мужчина, после чего поворачивает на своего сына и смотрит своим строгим взглядом ему в глаза. – Дончжу ошибался раз за разом, наступал на одни и те же грабли и всё равно продолжал ошибаться. Он падал, но продолжал вставать и делать те же ошибки до тех пор, пока не перестанет их делать, – и по правде говоря, Дончжу не знал, что его папа так хорошо знает об этих моментах жизни своего сына. Папы всё время не было дома. Он пропадал на нескольких работах. Так что когда Чжу хотел что-то скрыть от него, он даже не старался. – Это происходило в его личной жизни, и я просто преподал ему урок, – и это становиться очередной неожиданностью для Дончжу. – Я ждал, пока он вернётся домой, чтобы попросить у меня помощи, но он упорно не приходил. И даже сейчас, когда он знал, что я приду в качестве свидетеля на два заседания суда, он не пришёл ко мне и не просил его защитить. – Однако вы всё же назвали Сон Дончжу омегой лёгкого поведения? – произносит адвокат, пытаясь вытянуть из мужчины то, что ему нужно. И он переводит взгляд на собеседника вновь. – Назвал, но это ложь, – отвечает сразу же мужчина. – Я не дам вам очернить имя моего сына, – заявляет он, из-за чего адвокат сразу же отступает. – У истца есть вопросы к этому свидетелю? – спрашивает помощник судьи. – Истец всё ещё очень обижен на этого свидетеля, поэтому не хочет задавать ему никаких вопросов, даже если показания свидетеля могут оказаться в его пользу, – произносит Гонхи, встав со своего места. Показания папы стали неожиданностью для Дончжу. – У нас есть одна улика, которая доказывает на все сто процентов тот факт, что Пак Инсоб является отцом Сон Минсоля, – произносит Гонхи, доставая из папки стенограмму записи диалога между Сохо и Инсобом. Он передаёт копии судье, присяжным и кладёт одну копию на стол перед Пак Инсобом. – Что… – удивлённо произносит Пак Инсоб, просматривая этот текст. – Эта аудиозапись прошла через экспертизу, – произносит Гонхи, смотря на присяжных, а после смотрит на помощника судьи, давая знак, что он может её включить. «– Я пришёл сюда, не чтобы вспомнить прошлое. Меня волнует настоящее и будущее. – Что же вас так взволновало, что вы аж пришли ко мне? – Сон Дончжу. Он устроил целый рейд на меня. Иск от его имени. Иск от имени какой-то мелкой компании. Иск из прокуратуры. Да и ещё иск на банк, в котором у меня лежит крупная сумма, от моего бывшего адвоката. – А я тут при чём? – Угомоните своего омегу. – Знать не знаю никаких Сон Дончжу. – И поэтому он на пару с адвокатом Ли Гонхи вернули вам работу? – Ли Гонхи знаю. Это я попросил его. Подумалось, если я прав в этой ситуации, почему я должен страдать? – Ты смешной, Ли Сохо. Бизнес и юриспруденция тесно переплетаются. Это всё та же игра в Го. У кого-то изначально фишки лежат так, как ему надо. А кто-то выставляет их сам, продумывая всё наперёд. Дончжу – тот, кто рассчитывает на фишки, которые уже лежат на доске. А я предпочитаю просчитывать все ходы наперёд. – Вы смотрите больше в будущее. Поэтому вполне можете не заметить настоящее. – Обыграл меня. Далеко не каждый может обыграть меня в Го. – Даже если бы и хотел попросить Дончжу остановить его рейд, всё равно не могу. Он меня бросил. – Так ты не в курсе? – Что? – Сон Минсоль мёртв. А его отцом был я. – Я удивлён, что Дончжу когда-то на вас клюнул. Он далеко не глуп. – Я тоже». – Суд имеет право не рассматривать эту улику, так как Пак Инсоб не знал, что диалог записывается, – произносит Гонхи, посмотрев на судью. – К тому же, Ли Сохо в разговоре лжёт о статусе его отношений с Сон Дончжу, что Пак Инсоб успешно раскрывает. – Прошу принять в рассмотрение эту улику, – адвокат Пак Инсоба поднимается со своего места. – Ли Сохо признаёт тот факт, что Сон Дончжу устроил рейд на моего подзащитного. Этот иск, как и другие, которые хоть как-то связаны с Пак Инсобом, были поданы, чтобы очернить его имя. Сон Дончжу сговорился с прокурором Бан Чаном, который открыл уголовное дело в адрес Пак Инсоба. – Как это может быть сговором, если я просто отдал ему некоторые улики, – произносит Дончжу. – Я отдал ему те документы, которые ты спрятал в моём доме. – Каком доме? – удивлённо переспрашивает Инсоб, смотря на Сона. – Тот, что ты мне подарил, – отвечает Дончжу, слегка улыбнувшись, а после этого Гонхи достаёт из папки копию дарственной, которую сразу же протягивает Инсобу. – Ты ещё не понял? – тихим тоном проговаривает Сон, чтобы его слова не ушли куда-то далеко. – В этом суде я не пытаюсь доказать, что это ты убил Минсоля, – произносит он, а следом улыбается ещё шире, прекрасно понимая, что он действительно побеждает с этим иском. Присяжные уходят, чтобы обсудить заседание суда и принять решение. Судья тоже уходит вместе с ними. Дончжу уверен, что им не придётся потратить слишком много времени, поэтому Сон остаётся в зале суда. Он вновь кидает взгляд на место, где сидел Сохён. Его там уже нет. Видимо, он уже услышал то, что хотел услышать. А следом глаза встречаются с папой. Разговаривать с ним всё ещё нет желания. Только он подходит к Дончжу, явно намереваясь поговорить о нём. – Я разозлился тогда, не потому что считал тебя не правым в ситуации, – произносит мужчина, пытаясь завести диалог с сыном, с которым не виделся два года. – А потому что с твоим отцом у меня было также, – однако даже подобные слова не заставляют Дончжу даже посмотреть на человека, который два года назад предал его доверие. – Ваш отец был мудаком, который изменял своему мужу со мной. И я этого не знал. Но, судя по всему, мне всё же повезло больше, чем тебе. Он по крайней мере первый год слал алименты на вас. – Гонхи-хён, можешь попросить его уйти? – произносит Дончжу, взглянув на своего лучшего друга. – Господин Сон, – и Гонхи сразу же обращается к мужчине, который пытается вести диалог с сыном. – Донмён сказал, что ты выходишь замуж. Надеюсь, ты будешь счастлив, – проговаривает мужчина, после чего уходит из зала суда. – Давай сходим перекусить, пока присяжных нет? – предлагает Гонхи. – Давай. Только через окно видно, что у входа в здание суда стоит какая-то толпа. Дончжу замечает эту толпу только когда ближе подходит к выходу. Людей там довольно много. Может люди как-то прознали о том, что у Пак Инсоба сегодня суд? Но с другой стороны, заседание ведь закрытое. Адвокат Инсоба добился этого, поэтому никто не может знать об этом. От того это кажется странным. Но Дончжу не хочет об этом как-то думать. Хотя даже Гонхи обозначает, что это очень странно. А стоит им выйти из здания, как все люди неожиданно начинают к ним бежать и делать снимки. Сон пугается такого ажиотажа, вокруг его личности. Поднимается галдёж. Эти все люди – это журналисты и репортёры. Они все как один повторяют имя Сон Дончжу и просят задать ему пару вопросов. – Эй! Держите себя в руках! – выкрикивает Дончжу, пытаясь себя защитить от излишнего внимания. Толпа вмиг затихает. Люди отходят от него. Но лишь один человек вдруг делает лишний шаг к нему и протягивает микрофон. – Ответьте всего на один вопрос, – просит он. – Вы действительно убили своего ребёнка? – спрашивает довольно молодой парень. – Что? – удивлённо переспрашивает Дончжу, смотря на репортёра. – Послушайте, – и в этот миг Гонхи встаёт на защиту своего лучшего друга, – вы действительно верите, что омега способен убить собственное дитя? – Такие случаи уже были, – отвечает совершенно спокойно репортёр. – И сколько этих случаев во всём мире вы знаете? – спрашивает Дончжу, пытаясь заткнуть таким образом репортёра. – Больше двадцати, – однако этот парень не сдаётся. – И лишь три из них в Южной Корее, – произносит Сон, после чего начинает идти вперёд, заставляя толпу перед ним расступиться. Сердце разрывается от этого всего. Люди пытаются идти за ним, задают вопросы, которые Дончжу просто игнорирует. Он каждый вопрос слышит. Каждый вопрос впитывает в себя. И от этого сердце начинает болеть. Но тем не менее, Дончжу всё равно идёт ровно по дороге, именно туда, куда и держит свой путь – в кафетерий недалеко от здания суда. Дончжу не просто должен, он обязан пройти через это всё достаточно стойко. Он не отрицает, что мог убить своего ребёнка. В конце концов, такой исход событий тоже мог быть. Но ещё он не подтверждает, что действительно это сделал. Намерено, Сон никогда в жизни этого не сделал. Сон Минсоль был для него всем миром. Поэтому Дончжу сделал бы всё, чтобы вернуть его к жизни. Сейчас, конечно, он нашёл новый смысл своей жизни. Но старые раны ещё не зажили, шрамы не успели образоваться. Они сейчас только сильнее начинают кровоточить. Поэтому Дончжу думает, что после этого поедет к Сохо. Ему нужно именно то утешение, которое может ему дать его возлюбленный. Выходит, это следующий ход Пак Инсоба. Он заставит весь мир поверить в том, что Сон Дончжу действительно убил своего ребёнка. Но это не значит, что Дончжу будет просто наблюдать за тем, как его репутацию уничтожают. Конечно, он закинет в это море тоже свою удочку. Конечно, вряд ли то, что он кинет репортёрам, можно будет подтвердить фактами. Но это станет то, что все начнут горячо обсуждать. Пострадают акции компании Пак Инсоба. А это то, что ему дороже всего на свете. Поэтому выйдя из толпы, Дончжу оборачивается на всех этих людей и замечает того парня, который ранее задал ему пару вопросов. – Хочешь эксклюзив? – произносит Сон, смотря на того самого паренька, который тут же дёргается. – Я дам тебе такой материал, который ты нигде больше не сможешь получить. Но я дам его тебе прямо сейчас за обедом, – проговаривает он, мягко улыбнувшись. Гонхи смотрит на него вопросительно, очевидно, не понимая, что именно задумал Дончжу. – Идёт, – репортёр легко соглашается, улыбаясь в ответ, после чего Сон разворачивается и направляется в сторону кофейни, в которой собирается пообедать. – Что ты задумал? – спрашивает Ли, идя рядом с Дончжу. – Ответить Пак Инсобу его же монетой, – отвечает Сон, после чего смотрит на репортёра. – Как вас зовут? – Ким Сынмин, – представляется парень, сделав небольшой поклон. Он улыбается, понимая, что сейчас может получить очень интересный материал для статьи. – Про что вы хотите мне рассказать? – Вы же знаете, кто такой Пак Инсоб, не так ли? О его семье и поговорим, – проговаривает Дончжу, открывая дверь в кофейню. На небольшом телевизоре, который висит у стойки бариста, рассказывают о Сон Дончжу, как об убийце. Поэтому бариста, который стоит на кассе, с опаской смотрит на Дончжу. – Купи мне шоколадный чизкейк, – просит Сон, посмотрев на Гонхи, после чего быстро разворачивается и идёт в зал, чтобы выбрать себе место. Человек, который здесь работает, явно не хотел его обслуживать. Поэтому и не надо. – Я запишу наш диалог, хорошо? – произносит репортёр Ким, подсаживаясь к Дончжу со стаканчиком кофе. Он достаёт из кармана свой телефон и включает на нём диктофон, сразу же положив его на стол. – Вы понимаете, что ваш рассказ обязательно нужно подтвердить какими-то реальными фактами? Я думаю, доказать какой-то грязный факт о Пак Инсобе невозможно. – Это возможно, если знаешь, где искать доказательства, – отвечает Дончжу. В этот момент приходит Гонхи, который ставит перед Соном коробку, в котором лежит два чизкейка. – Но я просил один. – Что-что? Хочешь ещё один? – а Гонхи включает дурака, давая понять, что ему лучше принять оба чизкейка. Дончжу только цыкает, понимая, что если скажет что-нибудь, то Ли пойдёт и купит ещё один чизкейк. – Ты с утра ничего не ел, Чжу. Тебе стоит хорошо питаться. – Сохо-хён меня хорошо кормит, – отвечает Дончжу. – Он заставил меня с утра съесть тарелку риса, хотя прекрасно знает, что я обычно ничем не завтракаю. – Сохо-хён – это ваш муж? – спрашивает Сынмин, вмешиваясь в диалог. – Мы ещё не женаты, – отвечает сразу же Сон, кивнув головой. – Мы поженимся после того, как я закончу со своей местью. – Вы за что-то мстите Пак Инсобу? – Он убил моего ребёнка. – А есть доказательства? – А есть доказательства, что это сделал я сам? – Все знают, что в момент, когда он начал задыхаться, вы были с ним. – Я был с ним и всё видел. Я свидетель преступления, а не убийца. Это сделал Пак Инсоб. Он убил своего собственного ребёнка, чтобы скрыть факт измены. – Измена? Выходит, вы спали с Пак Инсобом? – Да. – Хм. Это всё ещё очень трудно доказать. – Вы не верите мне. – Честно сказать, я не верю в то, что вы действительно убили своего ребёнка. Ничего из того, что нам известно не подтверждает это. Но и вам я тоже на данный момент не могу поверить. – Ты веришь доказанным фактам, не так ли? – подмечает Дончжу, улыбнувшись. – Я могу доказать тебе всё, что сейчас озвучил. Однако не хочу, чтобы это доказательство просочилось куда-то. – Тогда не стоит давать это мне, – произносит сразу же Сынмин. – Я точно опубликую её. – Как честно, – обращает внимание Гонхи. – Хан Тхэи, муж Пак Инсоба, знает о его изменах, – произносит Дончжу, смотря на Ким Сынмина. – Если вы придёте к ним домой, то увидите коллекцию самого разного сервиза. Хан Тхэи подбирает новый сервиз на каждого любовника своего мужа. И я пил у них кофе из чашки с рисунком голубики. – Интересная у них семейка, однако, – подмечает репортёр Ким. – У Пак Инсоба есть младший брат. – Что? – удивляется Гонхи, которому Дончжу ещё просто не успел об этом рассказать. – В последние пару дней я пытался разузнать о нём больше. Его зовут Пак Чимин, и он родился вне брака от любовника. Инсоб по сей день скрывает его от всех, давая ему каждый месяц столько денег, сколько он попросит. – Получается Пак Чимин – его слабое место. – Инсоб способен убить каждого, кто ему мешает. Чимин из тех людей, от которых он бы избавился. Однако он не делает этого. – Почему? – интересуется Сынмин. – У него, скорее всего, есть что-то на старшего брата, – отвечает Дончжу. – Но это только гипотеза, – а после Сон берёт пластмассовую ложечку и начинает есть свои чизкейки. – С ним надо встретиться, – произносит Гонхи. – Он такой же, как и Инсоб. Ничего не даст, если ему это не выгодно, – отвечает Дончжу, взглянув на Ли, который в ответ кивает своей головой. – Нам не нужен Пак Чимин, чтобы одержать верх над Инсобом, – говорит довольно спокойно Сон. – Мы с вами закончили, репортёр Ким Сынмин, – произносит он, взглянув на репортёра. – Спасибо за информацию, – проговаривает он, вставая со своего места, а затем делает небольшой поклон и уходит.