By the sea

Вчера Дончжу сделал тест на беременность, чтобы, наконец, подтвердить этот факт. Конечно, никто и не сомневался в том, что это действительно будет так. Но увидеть две полоски на тесте оказалось куда страшнее, чем Сон думал. Сохо был очень рад, когда увидел этот тест. Он зацеловал Дончжу всего, а потом унёс в свою комнату и сказал ничего не делать. Вот только сам омега не почувствовал от этого всего то же счастье, что и Ли. И не понятно почему. Дончжу воспринял это скорее, как должное, чем какое-то очень прекрасное событие. Вроде бы Сон сам этого хотел. Был инициатором. Так почему же он совсем не рад? Кажется, как будто смерть Минсоля слишком сильно его опустошила. Настолько, что Чжу даже не может порадоваться вместе со своим альфой. Тест он сохраняет на всякий случай для суда. Вдруг пригодиться, чтобы подтвердить тот факт, что Сон сейчас вынашивает ребёнка. Хотя с другой стороны, сторона обвинителя выставляет Дончжу абсолютно бесчеловечным, поэтому лучше им не знать, что Сон снова забеременел почти сразу после того, как у него умер ребёнок. Прошедший суд признал Пак Инсоба отцом Минсоля, поэтому его обязали выплатить все те алименты, которые он должен был платить каждый месяц. Десять процентов с месячного дохода Пак Инсоба. В сумме это выходит где-то в районе ста сорока миллионов вон. Сумма однозначно не маленькая. Но даже если Инсоб не заплатит, Дончжу будет всё равно. Ему нужно было только это решение, которое вышло в итоге. Суд признал Пак Инсоба отцом умершего ребёнка. А значит это вполне можно использовать в деле об убийстве. – Предлагаю вернуться к некоторым уликам, которые мы уже рассматривали до суда, – произносит Гонхи, доставая из папки некоторые документы. – Мы уже говорили о том, что делал Дончжу после того, как доставил своего ребёнка в больницу. Вот заключение судмедэксперта по поводу ДНК, найденного у него под ногтями в тот день, – произносит он, передавая копию присяжным. Остальные уже это всё видели. – Согласно этому заключению, под ногтями Сон Дончжу была обнаружена ДНК биологического отца Сон Минсоля. Это уже показывает, что в тот день он не был один. – Однако истинная личность отца этого ребёнка не известна, – говорит прокурор. – Как вы уже говорили, побывать у него дома, не засветившись на камере у входа в подъезд, мог только Ли Сохо, который на тот момент работал няней Сон Минсоля, – продолжает Гонхи, посмотрев на прокурора Кима. – Если бы Ли Сохо заходил к Сон Дончжу, то под ногтями у него вполне могла остаться его ДНК. Но он не заходил, и биологическим отцом Сон Минсоля тоже не является. Сон Дончжу и Ли Сохо познакомились, когда ребёнку было восемь месяцев от роду. – Ваши слова – это одно. Доказательства – это другое, – произносит прокурор. – Где подтверждения вашим словам? – Давайте спросим самого Ли Сохо? – Но это мой свидетель, а не ваш. – Вы правы, – кивает Гонхи, после чего кидает взгляд на Дончжу. – Я предоставлю сейчас заключение по вскрытию, – произносит Ли. Донмён закончил работать с этим отчётом буквально на днях, поэтому появилась возможность предоставить его только сейчас. Гонхи раздаёт копии прокурору, судье и присяжным. – Причина смерти – асфиксия. Признаков удушения найдено не было. Так что подушкой ребёнка точно никто не душил. Также не были выявлены причины асфиксии. Однако у нас есть ещё некоторые данные из больницы, куда поступил Сон Минсоль перед смертью, – Гонхи достаёт ещё несколько документов, на которые Ли кое-как получил ордер. Парень проходится по залу, раздавая копии заключений из медкарты Минсоля. – В крови Сон Минсоля не было найдено опасных веществ ни в больнице, ни в центре судмедэкспертизы. Однако при внешнем осмотре ребёнка перед операцией врач записал в заключение, что на руке ребёнка была небольшая рана от укола, – Гонхи осматривает зал, следит за реакцией присяжных, которые никак не проявляют свои эмоции. А после смотрит в сторону судьи. – У меня всё, – произносит он, после чего возвращается на своё место рядом с Дончжу. – У обвинителя есть новые улики, которые они ещё не предоставили суду? – спрашивает судья, взглянув на Ким Сунчжона. – Нет, ваша честь. Я предлагаю вызывать свидетелей, – произносит Ким Сунчжон, поднимаясь со своего места. Первым свидетелем был папа Дончжу. Прокурор задаёт ему несколько вопросов, на которые мужчина отвечает в пользу своего сына, настаивая на том, что убить он не способен. Однако прокурору удаётся выудить из него то, сколько раз ему звонили по поводу поведения Дончжу. Как оказалось, ему звонили из школы каждый раз, когда Чжу влезал в какие-то драки. А было их действительно не так уж и мало. Это лишь доказывает то, что Дончжу склонен к насилию, но ничего более. Гонхи отказался задавать вопросы ему. Там особо и нечего было у него спрашивать. Дальше прокурор вызывает в качестве свидетелей соседа снизу. И в первую очередь он начинает сквернословить в сторону Дончжу. Это становиться не выносимо. Слёзы подкатывают к глазам. Перед глазами встаёт пелена, мешающая видеть. Поэтому Сон пытается это скрыть, наклоняет голову вниз и прикрывает глаза. Кажется, гормоны начинают давать знать о себе. Будь он не в положении, то никакие оскорбления в его сторону не заставили бы его расплакаться. – Эй, ты в порядке? – а Гонхи рядом это замечает. Только ничего сказать вслух Дончжу просто не может, поэтому просто кивает своей головой, стараясь не издавать ни звука. Но, наверняка, друга не удовлетворяет такой ответ. – Прошу прощения, что прерываю, – произносит Ли, поднявшись со своего места. – Можете ли вы выражаться в более мягкой форме? – просит он. – Сон Дончжу, знаете ли, не подбирал слова, когда сквернословил в мою сторону, – отвечает пожилой мужчина. – Вы находитесь в суде, господин Ки, – произносит Гонхи, пытаясь поставить мужчину на место. – Адвокат Ли прав, – говорит судья. – Будьте вежливы, давая показания. – У меня больше нет вопросов, – произносит прокурор Ким, после чего Гонхи решает, что нужно задать пару вопросов. – Все в вашем подъезде в курсе, что у вас с Сон Дончжу очень напряжённые отношения. Расскажите, господин Ки, с чего они начались? – спрашивает Гонхи, обращаясь к свидетелю. – Сначала я даже не знал, что он поселился надо мной, – отвечает мужчина, смотря на адвоката. – Впервые я его увидел, когда он был ещё беременный. Не уверен, что стало причиной его агрессии ко мне. – Господин Ки, я ведь тоже был там. – Стены в нашем доме картонные. А я уже староват, плохо слышу. Включил телевизор погромче. Ребёнка у него разбудил. А он пришёл ко мне на агрессии. – В какое время вы смотрели телевизор? – В час ночи. Бессонница мучала. – Как громко вы сделали телевизор. – Так громко, что это было слышно у других. – Вы в курсе, что это административное правонарушение? Вы шумели в то время, когда это запрещено законом. – Никто никогда не жаловался! – уже немного агрессивно отвечает старик. – Что Сон Дончжу сказал вам прежде, чем накричать? – только Гонхи совершенно спокойно продолжает задавать вопросы. – Он плохо спал пару дней. Я слышал в предыдущие ночи, как он психовал и разбрасывался вещами. – Так и кто же виноват в том, что ваши взаимоотношения стали такими? – Гонхи выдаёт достаточно риторический вопрос. На него пожилой мужчина не отвечает, лишь опускает голову вниз. – Вы действительно считаете, что Сон Дончжу мог убить своего ребёнка? – спрашивает Ли, не дождавшись ответа. – Сон Дончжу часто кричал и переворачивал какие-то вещи в своей квартире. Всё время был на нервах. Но он любил своё дитя, – произносит мужчина, чем довольно сильно удивляет Дончжу, который даже взгляд свой поднимает на соседа. – Я видел это по его взгляду на своего ребёнка, когда они ходили на прогулку, – говорит он, смотря на адвоката, с которым сейчас беседует. – Где вы были в момент, когда к Сон Дончжу заявились незваные гости? – Я был дома и всё слышал. Я слышал, как он звал на помощь и просил кого-то что-то не делать. Но… я и сам не уверен в том, что слышал. Я ведь уже стар и слух подводит, – произносит мужчина. Оказывается, он тоже был свидетелем преступления, раз уж был дома и всё слышал. Однако, сейчас он даёт повод также и не прислушиваться к его словам. Этот мужчина действительно ведь староват. Вполне мог услышать что-то не так. Но по крайней мере он вполне может подтвердить, что Дончжу не был один. И это тоже неожиданно. – У меня всё, ваша честь, – произносит Гонхи, взглянув на судью, после чего присаживается на своё место. – Вызывается свидетель Сон Донмён для дачи показаний, – произносит прокурор, поднявшись со своего места. По правде говоря, у Дончжу вообще нет идей, зачем прокурор Ким вызвал Донмёна в качестве свидетеля. Нет ни малейшего предположения, в каком духе он начнёт задавать ему вопросы. Поэтому Чжу просто смотрит на Ким Сунчжона, пытаясь разгадать его мотивы. Вероятно, таким образом он хочет надавить на Дончжу. Но ведь и Донмён не из робкого десятка. Он точно сможет постоять за себя особенно под присягой в зале суда. Чжу смотрит на брата, который даёт присягу, замечая в нём полную уверенность в себе. Кажется, как будто его никакой вопрос не заставит сломиться. Поэтому Дончжу уверен в Мёне. – Вы родной брат Сон Дончжу, верно? – спрашивает прокурор, обращаясь к Донмёну. – Да, мы двойняшки, – отвечает сразу же Донмён. – Вы не общались какое-то время, так? – Да. – Из-за чего? – В споре между папой и Дончжу я принял сторону папы. Они спорили из-за того, стоит ли Чжу сделать аборт, – говорит Донмён твёрдо и уверено. – А потом он поссорился со мной из-за того, что я не встал на его сторону. До сих пор сожалею об этом. Мы помирились только полтора месяца назад, когда Дончжу пошёл работать в юрфирму, а я помог ему выиграть игровой суд. – Как думаете, Сон Дончжу способен на убийство? – Нет. Дончжу не способен никого убить, – отвечает сразу же Донмён, смотря на прокурора немного сердитым взглядом. – Сон Дончжу ранее говорил о том, что в день трагедии он вам звонил. Вы не подняли трубку, а потом перезвонили. Верно? – Да. Я был в кино со своим молодым человеком, поэтому не слышал звонка. Потом я ему перезвонил. – О чём вы говорили? – Ни о чём. Дончжу сказал мне выключить микрофон, и я это сделал. – И что же вы услышали? – Диалог между Дончжу и убийцей. Звуки борьбы. Мольбы о помощи. И снова звуки борьбы. Я слышал всё это отчётливо. Кажется, он подключил какую-то гарнитуру, чтобы звук был лучше. – Вы вызвали полицию? – прокурор продолжает задавать вопросы, которые ему все далеко не на руку. Все эти вопросы наоборот выкапывают Дончжу. Поэтому это становиться довольно странным. Что же на самом деле задумал Ким Сунчжон? – Я вызывал полицию с телефона моего молодого человека, – отвечает Донмён. – Когда я понял, что происходит, сразу же отправился домой к Дончжу. Когда я приехал, никого уже не было в его квартире. – В дальнейшем вскрытие производили вы, верно? – спрашивает прокурор. По взгляду Донмёна видно, что он в замешательстве. Кажется, как будто он начинает понимать, к чему ведёт Ким Сунчжон. Он немного тормозит с ответом, смотря на мужчину перед собой. – Верно, – говорит Мён. – Скажите теперь, как мы можем доверять вашим словам, если вы однажды уже подделали отчёт и солгали под присягой рассказывая о своём отчёте? – произносит прокурор, чем вводит в ступор как Донмёна, так и Дончжу. О подобных моментах в карьере своего брата Чжу не знал. Однако взгляд Мёна становиться достаточно серьёзным, чтобы понять, слова прокурора Кима правдивы. Но с другой стороны, если Донмён действительно это когда-то сделал, то откуда у Ким Сунчжона эта информация? – У вас есть доказательства? – спрашивает Донмён, смотря на прокурора. – Конечно, – отвечает Ким Сунчжон, после чего направляется к своему столу и достаёт оттуда несколько документов. Копии он передаёт присяжным, судье и кладёт на стол перед Ли Гонхи. Оригинал показывается Сон Донмёну. – Один отчёт оригинальный, другой – с поддельными данными. Это же ваша печать, не так ли? – Я… отказываюсь отвечать, – произносит Донмён, чем очень сильно разочаровывает Дончжу. Значит это правда. Он когда-то подделал один из отчётов. – Вы сделали это на пару с адвокатом Ли Гиуком, то есть с вашим молодым человеком? – спрашивает прокурор Ким. – Я подписал расписку о неразглашении, – отвечает Мён, очередной раз отказываясь отвечать на вопрос. – Вы изменяли и лгали своему парню когда-то в прошлом, не так ли? – задаёт прокурор Ким уже другой вопрос, который полностью способен обнулить все его показания. – Да, – кивает Донмён. Его глаза начинают быстро бегать. – Тогда мы не можем доверять вашему отчёту о вскрытии и всем предыдущим показаниям. – Бред, – отвечает Мён, резко подняв взгляд на прокурора. – Отчёт о вскрытии был проверен моим наставником и им же подписан, – произносит он, довольно строго смотря на Ким Сунчжона. – А то, что я услышал по телефону, слышал не я один. – О да, ваш молодой человек, адвокат Ли Гиук, который тоже участвовал в афере. Не так ли? – и прокурор высмеивает слова Донмёна. – Нет, – отвечает сразу же Мён, поражая тем самым Дончжу. – Адвокат Ли Гиук не является моим молодым человеком, – произносит он, опускает взгляд в стол, а потом смотрит на Гонхи. – Я был с адвокатом Ли Гонхи. В тот день мы начали встречаться и пошли на свидание в кино. – Это правда? – спрашивает судья, взглянув на Ли Гонхи, сидящего за своим столом. А он сначала молчит, явно обдумывая, что стоит сказать. Для Дончжу не было новостью то, что они в отношениях. Чжу больше шокировал тот факт, что Донмён не побоялся озвучить это в зале суда при своём брате и папе. Мён ведь явно не хотел говорить этого Дончжу, потому что боялся его реакции. Только Чжу рассекретил их раньше времени. – Я знал о ваших отношениях, – произносит тихим тоном Дончжу, чтобы подбодрить Гонхи, который всё никак не решается ответить на поставленный ему вопрос. – Правда, ваша честь, – говорит Гонхи, встав со своего места. – И я подписываюсь под каждым словом Сон Донмёна. У нас есть запись этого звонка, но мы бы не хотели её раскрывать во время этого суда, чтобы не допустить уничтожения улики. – Хорошо, – кивает судья. – Прошу присяжных принять во внимание показания Сон Донмёна, – произносит он после того, как Гонхи присаживается обратно на своё место. – У меня всё, ваша честь, – произносит прокурор, стиснув зубы. Из ситуации получилось выкрутиться. – У защиты есть вопросы к этому свидетелю? – спрашивает судья, взглянув на Гонхи. – Нет, ваша честь, – сразу же отвечает Ли, смотря на судью. – Тогда перерыв, – тут же произносит он, после чего стучит молотком. – Всем встать! Дончжу довольно резко хватает брата за локоть и тянет на выход. Нужно найти какое-нибудь помещение, чтобы можно было нормально поговорить. На ум приходит только туалет, поэтому Чжу и тянет туда брата. Гонхи идёт за ними. Дончжу очень зол, поэтому даже не замечает Сохо, который пытается его приостановить. А заходя в туалет, Чжу довольно резко толкает Донмёна вперёд. – Эй-эй, спокойнее, – Гонхи становиться перед Мёном, намереваясь его защитить от гнева Дончжу. – Какое, к чёрту, спокойнее!? – восклицает Чжу, даже не собираясь остывать. – Я этого придурка прибить готов! – Аккуратнее со словами, Чжу, – говорит Гонхи. В кабинке туалета звучит смыв воды, а затем из неё выходит человек. И кажется, это один из присяжных. Дончжу прикусывает губу, чтобы ничего не ляпнуть лишнего. Разговаривать с присяжными ему нельзя ни в коем случае. Ни ему, ни Гонхи. Все трое лишь делают в его сторону небольшой поклон. Когда дверь за этим человеком закрывается, Дончжу со всей силы пинает стену. Это больно, но зато никто больше не страдает. – Простите, – произносит Донмён, опускаясь на колени. Он опускает свою голову в пол. – Простите!? – тут же восклицает Дончжу. – Ты вообще осознаёшь, что ты сделал!? – Чжу делает шаг к своему брату, однако Гонхи не даёт ему подойти ближе, прикоснувшись к груди разгневанного парня. – Ты не просто поступил плохо, ты переступил через закон! – Но я выкрутился, – отвечает Донмён, подняв взгляд на брата. – Выкрутился!? – только Дончжу от этого лишь сильнее злиться. – Ты в курсе, что если меня признают виновным, то убьют!? Если не смертная казнь, то в тюрьме меня просто изобьют до смерти!? – Но… – Донмён, молчи, – довольно грозно произносит Гонхи, после чего Донмён, замолкает, снова опустив взгляд в пол. – Ты очень крупно меня подставил! – восклицает Дончжу, после чего разворачивается, делает несколько шагов в сторону двери. На нервах он руками зачёсывает свои волосы назад, а после кидает взгляд на стену. Чжу снова пинает ногой стену, но этой боли недостаточно, чтобы привести себя в чувства. – Хён, ты знал? – спрашивает уже немного спокойнее Дончжу, стараясь не смотреть в сторону тех двоих. – Нет, – отвечает Гонхи. Чжу присаживается на полу у стены, прикрывает глаза и откидывает голову назад. Плитка на стене немного холодная. Это немного помогает прийти в себя, но не особо. Чтобы окончательно остыть, Дончжу специально ударяется головой об эту стену. – Дончжу! – обеспокоенно восклицает Донмён, а Чжу просто делает глубокий вдох, а затем выдох, вместе с этим расслабляясь всем телом. – Ладно, – проговаривает Дончжу, не открывая своих глаз. – Вроде хорошо всё закончилось. – Донмён, – и теперь приходит очередь Гонхи читать нравоучения. – Почему ты не рассказал об этом хотя бы мне? – спрашивает он. – Я думал, что об этом уже все забыли и это никак не всплывёт, – отвечает Донмён. – Я упоминал когда-то, что Гиук мне по гроб жизни должен, – проговаривает он. Дончжу слышит небольшие копошения. – Это именно вот это… – Почему ты вообще это сделал? Ты в курсе, что это противозаконно? – Да, но… Гиук был уверен в невиновности того человека. А как-то иначе доказать это было невозможно. Я правда сначала отказывался. Ему понадобилось несколько дней, чтобы уговорить меня пойти на это. Честно-честно! – Ты должен был мне рассказать, Донмён. Если бы я об этом знал, то не пустил бы прокурора в наши архивы! Я был уверен, что он будет искать компромат на меня или Дончжу, но никак не на тебя! – Я правда… не подумал… – Ты думать вообще умеешь? – спрашивает Дончжу, открыв свои глаза. Донмён уже стоит рядом с Гонхи, и они оба обращают внимание на Чжу. – В конце концов, он взял меня шантажом, – добавляет Донмён, смотря на своего брата. – Шантажом? – переспрашивает Гонхи. – Наш папа очень резко относится к изменам, – говорит Мён, сглатывая слюну. – И Гиук хотел рассказать ему об этом. На тот момент я очень боялся потерять связь с папой, потому что у меня больше никого не было. – Пойдём, – Дончжу довольно быстро поднимается с пола, а следом направляется в сторону двери. – Куда? – спрашивает Донмён, когда Чжу открывает дверь. – Набьём морду Гиуку, – отвечает парень, посмотрев на брата. – А можно я это сделаю? – произносит Гонхи, направившись в сторону Дончжу. – Вместе. А Донмён даже и звука не успевает издать, когда Гонхи и Дончжу уже направляются по коридорам в поисках Гиука. Найти его выходит только на выходе из другого зала суда. У него был суд на пару с адвокатом Джином по поводу того банка. Но сейчас как-то не особо важно, чем они занимаются и где находятся. Дончжу довольно резко хватает Гиука за воротник и следом толкает альфу вперёд. Возможно, получилось немного слабовато. Но следом ему в лицо прилетает кулак Гонхи. – Подделывай улики сам без участия Донмёна, – произносит Дончжу, после чего оборачивается назад и видит своего брата. – Не подходи к нему больше ни на метр, – говорит Гонхи. – Ну конечно, это же я в любовниках ходил, а не ты, – тут же подмечает Гиук, начиная какую-то довольно грязную игру. – О, а это задело твою гордость, не так ли? – замечает Гонхи. Дончжу решает не влезать в этот конфликт. Иначе сам может ещё получить под дых. – А твою гордость не задевает, что сразу после тебя он шёл ко мне? Или у тебя совсем чести не осталось? – Чести нет у того, кто заставляет судмедэксперта подделывать улики посредством шантажа, – тут же выдаёт Гонхи. – А что происходит? – шёпотом спрашивает Ёнхун у Дончжу, пока у этих двоих происходит словесная перепалка. – Гиук заставил Донмёна подделать улики, – отвечает Чжу, посмотрев на адвоката Джина, который сразу же от этого хмурит брови. – Я хотя бы знаю, что делаю. А ваш локальный мем – это не больше, чем просто поцелуй в закрытой комнате, – произносит Гиук, пытаясь отбиваться от Гонхи, но тот весьма неожиданно начинает смеяться. – Я переспал с ним за пару дней до того, как вы начали встречаться, – проговаривает Гонхи, широко улыбнувшись. И Дончжу сразу же кидает взгляд на Донмёна, который сразу же кивает, подтверждая слова своего молодого человека. – Чего? – Ты возьмёшь всю вину на себя за подделанные улики, – произносит Гонхи, тыкнув Гиуку в грудь, который сразу после этого смотрит на Ёнхуна, ища в нём помощи. – Я на его стороне, – произносит адвокат Джин. – Пойдёмте, – произносит Дончжу, положив руку на плечи своего брата. Он также берёт Гонхи за руку и ведёт этих двоих в сторону столовой. Лучше пока не покидать здание суда, пока заседание не закончено. – Я есть очень хочу, – произносит он, пытаясь выйти в нужную сторону. – Чжу, – произносит Донмён, посмотрев на брата. – Спасибо, что не убил меня, – говорит он, слегка улыбнувшись. – А вы два партизана ещё и не сказали мне, что встречаетесь! – тут же подмечает Дончжу. – К слову, скрываться у вас плохо получается. – Прости, – говорит Гонхи. – Мы очень боялись твоей реакции. – Я ж не такой уж и страшный, – тут же произносит Дончжу, а следом вспоминает, какая у него была реакция, когда он узнал об отношениях Донмёна с Гиуком. – Ладно, возможно, бояться стоило, – и Чжу тут же меняет своё мнение. – Но теперь об этом знает ещё и наш папа. – Я с ним больше не живу. Мне всё равно, – говорит Мён. Перерыв заканчивается быстрее, чем Дончжу успевает доесть свой обед. Остаётся лишний бутерброд, который Сон успевает кое-как подхватить с собой, вставая изо стола. А потом этот бутерброд Чжу пытается довольно быстро съесть до того, как судья зайдёт в зал. Однако не успевает. Из-за спешки давиться в тот момент, когда судья присаживается на своё место. И все смотрят на Дончжу, потому что он довольно сильно привлекает к себе внимание таким образом. Становиться неловко. – Простите, – произносит Сон, сделав небольшой поклон. – Вы знаете, что это не уважение к суду? – произносит судья. – Извините, я не успел доесть во время перерыва. Я готов заплатить штраф, – сразу же говорит Дончжу, склонив свою голову. – Ладно, забудь, – отвечает судья. – Кто следующий свидетель? – Вызывается свидетель Ли Сохо, – произносит прокурор, поднявшись со своего места. Дончжу делает несколько глотков воды, когда Сохо идёт по залу суда. А потом не может оторвать от него взгляд, когда он даёт присягу. Кажется, было бы не плохо с ним поиграть в адвоката и свидетеля. Пошлые мысли так и лезут, поэтому Сон даже вертит своей головой, пытаясь их отогнать от себя. При виде Ли Сохо, просто, иначе не бывает. Сложно просто взять и сосредоточиться, когда рядом этот человек. Прокурор задаёт несколько вопросов о поведении Дончжу, на которые Сохо отвечает максимально честно. В его ответах есть, как и лезвие ножа, так и мягкий пластырь. – Правда, что у вас с Сон Дончжу был роман? – спрашивает прокурор. – Да, – сразу же кивает Ли Сохо. – Я сделал ему предложение, а на следующий день умер его сын. – Вы жили над его квартирой, верно? – продолжает задавать вопросы Ким Сунчжон. В ответ Сохо просто кивает своей головой. – Значит ли это, что вы могли слышать, что происходило в квартире снизу? – Я слышал только детский смех. Когда к Дончжу пришли незваные гости, меня не было дома, – отвечает сразу же Сохо. – Где вы были? – С Ё Хвануном ходил посмотреть обручальные кольца, – говорит Ли, кинув взгляд на Дончжу. – Потом Хвануну позвонил Донмён, и он уехал в центр судебно-медицинской экспертизы. А я продолжил смотреть кольца. – В тот же день Ё Хванун обнаружил у Сон Дончжу под ногтями ДНК биологического отца Сон Минсоля. Являетесь ли вы отцом этого ребёнка? – Я собирался стать ему отцом, – произносит Сохо, смотря на прокурора. – Но по крови он мне сыном не был. – Вы же знаете, что ложь под присягой наказуема? – тут же спрашивает Ким Сунчжон. – Да, и я нигде не солгал. – Тогда давайте разберёмся, можете ли вы быть отцом этого ребёнка или нет, – произносит прокурор, улыбнувшись так, будто он уже победил. – Когда произошла ваша первая встреча? Когда вы впервые увидели Сон Дончжу? – Пять лет назад в спортивном зале Сеульского университета, – отвечает Сохо. – Я занимался волейболом. А он только поступил в университет и был ещё абитуриентом. Его друзья уже учились в этом университете. В тот день Сон Дончжу пришёл в спортивный зал, чтобы дать отпор альфе, который обидел одного из его друзей, – произносит он, посмотрев на Дончжу. Тот факт, что он там был, Сон уже знал, но не был уверен, что Ким Сунчжон не сфабриковал это. Конечно, он собирался спросить, правда ли это, но как-то диалог всё не заходил. – Это был момент, когда я влюбился, – произносит Сохо, взглянув на прокурора. И его слова трогают Дончжу до глубины души. – Тот придурок действительно заслужил того, чтобы получить пощёчину, а потом ещё и ножкой от стула. В Дончжу всегда кипело чувство справедливости. Это было то, во что я влюбился так сильно, что даже спустя пять лет не смог забыть. – Вы познакомились в тот день? – спрашивает прокурор. – Нет. Дончжу даже не заметил меня в толпе волейболистов. А потом, когда я проходил вместе со своим другом, он посмотрел на меня с таким отвращением, что я побоялся подойти, – отвечает совершенно спокойно Сохо. На удивление, Дончжу действительно помнит этот момент. Мимо них прошли двое альф, когда Гонхи принялся ругать Дончжу за безрассудство. – Так когда же вы познакомились? – Через полторы недели на пляже в Сокчхо, – отвечает Сохо. Его слова очень сильно озадачивают Дончжу. Он помнит, как на пляже в Сокчхо встретил альфу, но им был владелец той куртки. Кроме того, Сон прекрасно помнит, как тот парень назвал своим именем «Ли Гонмин». – Однако Сон Дончжу утверждает, что вы познакомились уже после того, как родился ребёнок, – подмечает прокурор, один раз взглянув на Дончжу и быстро возвращая взгляд на свидетеля. – Мы оба были пьяные, – говорит Сохо, снова посмотрев на Дончжу, который совсем не понимает то, о чём он сейчас рассказывает. – Он праздновал выпуск из школы, я праздновал выпуск из университета. В ту ночь я видел, как он случайно зашёл в воду, а потом ещё и упал туда. Был февраль, поэтому я одолжил ему свою куртку и дал ещё банку пива, чтобы он мог как-то согреться, – и этот рассказ целиком и полностью совпадает с тем, что помнит Дончжу. – Я с другом запускал фейерверки, поэтому предложил ему и его друзьям посмотреть вместе с нами на них. Когда они закончились, я сказал, что он может оставить куртку себе. Дончжу спросил, как меня зовут, а потом его друзья стали уводить его в отель. – Значит вы действительно познакомились в Сокчхо? – уточняет прокурор. – Да, но дальше имени это знакомство не зашло, – отвечает сразу же Сохо. – В тот день я назвал ему своё старое имя, поэтому спустя пять лет когда мы встретились в подъезде он меня не узнал. – Вот почему Минхо-хён заинтересовался курткой, – тихим тоном произносит Дончжу прямо себе под нос. Оказывается Ли Сохо влюблён в него пять лет. А ещё оказывается Ли Сохо был первой любовью Дончжу. Такой простой факт выводит Сона на слёзы. Он опускает свою голову вниз, чтобы этого не показывать. Кажется, в этот раз даже Гонхи не замечает этого. Видимо, он не менее удивлён. – Тогда я задам вам другой вопрос. Сон Дончжу когда-либо вынашивал вашего ребёнка? – спрашивает прокурор, продолжая допрос. – Да, – отвечает Сохо. – Что и требовалось доказать. – Он вынашивает моего ребёнка сейчас, – добавляет Сохо, после чего все тут же устремляют взгляд на Дончжу. – Дончжу, – Гонхи слегка прикасается к плечу Сона, от чего он пугается и дёргается, подняв на него взгляд. – Ой, – Дончжу быстро пытается вытереть руками своё лицо, а следом залезает во внутренний карман в пиджаке. Оттуда он достаёт тест на беременность, завёрнутый в салфетку. – Вы хорошо себя чувствуете? – спрашивает судья, обращаясь к Дончжу, пока Гонхи несёт тот тест ему. – Да, – кивает сразу же Сон. – Прошу прощения, меня растрогал рассказ Ли Сохо, – проговаривает он, склонив голову. Судья тем временем раскрывает салфетку, смотрит на тест, а следом быстро возвращает его в руки Гонхи. – Но в какой момент это произошло? – спрашивает прокурор, посмотрев на Дончжу в полном замешательстве. – После освобождения под залог, – отвечает Сохо на этот вопрос. – У Дончжу началась течка и он приехал ко мне. – Было ли это сделано, чтобы избежать наказания? – спрашивает прокурор, продолжая смотреть на Дончжу, который сразу после этого вопроса поднимается со своего места. – Мы не собирались заявлять о беременности во время заседания суда. Поэтому у нас даже справки от врача нет, – отвечает спокойно Дончжу, смотря на прокурора. – Специально мы этого не делали, – произносит он, после чего присаживается обратно на своё место. Это заседание суда преподносит довольно много неожиданностей. В том числе этот рассказ Сохо, который трогает до глубины души. Они ведь вполне могли начать отношения ещё пять лет назад. Проблемой оказались Ли Гонхи и Ё Хванун, которые попытались уберечь Дончжу от непрошенного альфы. Может, если бы не это Дончжу не пришлось бы пройти через это всё. Но сейчас уже всё равно, потому что всё ещё нужно защитить себя и свою честь. Заключение психолога зачем-то отложили на самый конец. Прокурор позволил психологу самому озвучить то, что он выявил из психологической экспертизы. Встреча с этим человеком в комнате для допроса заняла около часа, так что его заключение должно быть довольно подробным. – После проведение психологической экспертизы, я могу сказать вот что, – произносит психолог, смотря в листы бумаги перед собой. – Сон Дончжу человек, который склонен к насилию. Если он испытывает стресс или злиться, он может выпустить пар только с ударом. Сон Дончжу вспыльчивый и тяжело переносит стрессовые ситуации. В моменте, когда стресс очень сильно скапливается, он действительно способен убить. Он вполне способен пойти на убийство, если кто-то ему мешает, – говорит психолог и делает небольшую паузу, взглянув на Сон Дончжу. Такая психологическая оценка кажется Чжу довольно неожиданной, ведь сам он прекрасно понимает, что не способен пойти на убийство. – Сон Дончжу прошёл через множество трудностей в прошлом, что сформировало из него достаточно агрессивную и грубую личность. У Сон Дончжу в крови так же был найден ген, который есть у большинства маньяков, – мужчина опускает свой взгляд снова на бумаги и перелистывает. – Однако люди, которые окружали его, оказали на него сильное воздействие. Благодаря его друзьям у Сон Дончжу сформировались чувство справедливости и этическое воспитание. Выбор профессии также повлиял на его способность убить кого-либо. Если Сон Дончжу захочет кого-то убить, он сделает это через суд. Иначе говоря, добьётся смертной казни. Подводя вывод, можно отметить, Сон Дончжу никогда и ни при каких обстоятельствах не способен убить своего собственного ребёнка, – заключает психолог, после чего кидает взгляд на присяжных. – Любовь меняет его в лучшую сторону. Сон Дончжу способен убить ради ребёнка, но не его самого. Моё личное мнение: Сон Дончжу не виновен, он жертва, а не убийца. Присяжные уходят совещаться, чтобы принять решение. Прокурор Ким Сунчжон смотрит на Дончжу довольно странным взглядом. По правде говоря, Сон понятия не имеет, что может означать этот взгляд. Сейчас же у Дончжу есть цель поговорить с Сохо о том, что произошло пять лет назад. Поэтому он встречается с ним взглядами. – Я думаю, мы можем разойтись по домам, – произносит Гонхи. – Это займёт довольно много времени, – подмечает он, смотря на Дончжу. – Я тоже так думаю, – соглашается сразу же Сон. – Я поеду с Сохо-хёном, – говорит он, после чего машет Гонхи рукой и направляется в сторону своего альфы. Только, подойдя к нему, становится как-то очень неловко. Выходит, что Ли Сохо видел его пьяного в стельку. А ещё выходит, что Ли Сохо не всё о себе рассказывал. Возможно, он сделал это специально. – Поедем домой? – спрашивает Сохо, беря Дончжу за руку. – Значит тебя звали Ли Гонмин? – спрашивает Сон, немного неловко улыбнувшись. – Я удивлён, что ты узнал об этом только сейчас. Мой папа мог легко проговориться, да и у меня в комнате висят грамоты на это имя, – произносит Сохо, поглаживая большим пальцем руку Дончжу. Выходит, он и не скрывал особо то, кем является. – После того, как ты ударил при физруке того мудака, я ходил к ректору и просил его закрыть на это глаза, чтобы тебя приняли. – Ты вступился за меня ещё тогда? – удивлённо произносит Дончжу, посмотрев прямо в глаза собеседника. – Стоя перед тобой на пляже, я уже знал твоё имя, – проговаривает Сохо, довольно ярко улыбаясь. – Поэтому когда я вернулся из Сокчхо, я возвращался в университет, чтобы найти тебя. И нашёл, но ты был кем-то так сильно одержим, что я решил тебя не трогать. – Ты сказал, что ситуация в спортзале была моментом, когда ты влюбился, – произносит Дончжу, немного засмущавшись из-за этого всего. Отводит свой взгляд, пытается не смотреть в глаза Ли. – А момент, когда в тебя влюбился я, был на пляже, – произносит Сон, после чего снова смотрит в глаза напротив. – Я влюбился в того альфу, который поделился со мной курткой. И одержим я был именно тобой. – Значит то, что мы встретились вновь, означает, что это судьба, – проговаривает Сохо, аккуратно прикоснувшись к щеке Дончжу. – Поехали домой, – произносит Сон, намереваясь уже затянуть этого альфу в постель.