«За гранью блеска»

Вернувшись в город, я решился на отчаянный шаг: попробовать перебороть страх. В тёмной комнате я зажёг лишь одну свечу. На стол поставил зеркало, а рядом положил проклятую ложку. Несколько минут сидел, то поглядывая в зеркало, то на её выгнутую поверхность. Пальцы сжимались, холодели, сердцебиение било в виски. Но я продолжал смотреть, преодолевая внутреннюю дрожь. И вдруг мне показалось, что моё отражение в ложке перестало следовать за моими движениями. Будто лицо внутри металла живёт собственной жизнью. Рот приоткрылся, как у беззвучно кричащего человека, а глаза… Глаза были не моими. Я различил лишь мимолётный проблеск слепой ненависти, искажённой злобной ухмылки. Меня прошиб холодный пот. Свеча затрещала — тень в комнате вздрогнула. А в ложке, казалось, что-то прошептали беззвучные губы. Стало трудно дышать. Я хотел отшвырнуть прибор, но руки меня не слушались: они словно приросли к осколку металла. Сердце больно сжалось, и перед глазами на миг померк свет. Когда я очнулся, ложка валялась на полу. Ничего ужасающего не происходило вокруг: тишина, полутьма, неяркое мерцание свечи. Но вот ощущение, что «кто-то» был здесь, не отпускало. Я поднял трясущимися пальцами «семейную реликвию» и увидел, что отражение моё стало прежним. Или нет? В глубине осталась едва заметная тень, которая, казалось, насмешливо застыла в самом изгибе металла.