10 июня
24 января 2025 г., 17:46
В свой заслуженный выходной Лариса затевает еженедельную уборку и, конечно же, в их двухкомнатной стране, где правит демократия, слуга народа Кирилл бегает по дому с тряпкой наперевес. Разве справедливо?
— Может, мне не дожидаться следующих выборов, а устроить мини революцию, захватить власть?
Мама звонко смеётся.
— Когда поступишь или найдёшь работу, тогда и поговорим. Иди лучше посмотри, кто пришёл.
И правда, кто-то неуверенно стучит, или, скорее, скребётся.
Кирилл распахивает дверь. На пороге стоит Слава. На нём джинсовые шорты и широкая футболка с аниме персонажем. Он неловко переминается с ноги на ногу и оглядывается по сторонам, словно сам не знает, что делает в этом месте.
— Веснушка? — Кирилл искренне удивляется столь внезапному появлению Славы. — Ты как здесь?
— Марина дала твой адрес. Извини?
— Почему ты опять извиняешься? Проходи давай, — Кирилл хватает его за запястье и тащит внутрь. — Я очень рад тебя видеть. И прости за мой внешний вид.
Он кидает взгляд на зеркало, висящее на стене в прихожей, смотрится, поправляет причёску.
Кирилл одет в старые штаны с вытянутыми коленками и какую-то выцветшую майку: откуда она взялась тайна даже для самого Кирилла.
Он приводит Славу на кухню, где в это время мама моет плиту. Громко откашливается.
— Я не вовремя? — шепчет Слава.
— А кто у нас тут? — мама оборачивается на шум. Она внимательно осматривает нежданного гостя и удовлетворенно кивает. — Я так понимаю, ты и есть тот самый загадочный Слава?
— Вряд ли загадочный, а вот со Славой вы попали в яблочко.
— Можешь называть меня Лариса.
— Очень приятно с вами познакомиться, — он протягивает руку, и мама уверенно пожимает её в ответ.
— Мне уже нравится этот ребёнок.
— Спасибо. Я извиняюсь, что без приглашения и что ничего не принёс к чаю.
— Ой, ну что ты, солнышко, — она взмахивает губкой. — Я всегда рада друзьям Кирилла.
— Мам, можно?..
— Развлекайтесь, тут совсем немного осталось.
Они заходят в комнату, и Кирилл благодарит богов и маму за то, что успевает скрыть царящей беспорядок. Обычно здесь и шагу невозможно ступить, чтобы не напороться на грязный носок или ещё чего похуже. Перед Славой Кирилл желает казаться лучшей версией себя.
Он усаживает гостя на диван, приносит лимонад и два стакана.
— Слав, почему ты не спросил адрес у меня? Зачем нужно было беспокоить Марину?
— Ты злишься?
— Нет желанней гостя, чем ты, Веснушка. Я совсем не злюсь. Просто не очень понимаю.
— Захотелось увидеться. И вот я здесь.
Слава поднимает ноги на диван, поджимает коленки, упираясь в них подбородком.
Они смотрят друг на друга и молчат. Впрочем, эта тишина приятна. Однако странное напряжение никак не покидает Кирилла. Что-то в поведении Славы меняется. Будто вокруг него витает осязаемая аура тоски и некой безнадёжности.
— У тебя никогда не было чувства, что ты живёшь чьей-то чужой жизнью? — неожиданно для самого себя спрашивает Кирилл. Возможно, гнетущая атмосфера передаётся и ему.
— Нет, Кир. Я стараюсь быть честным с самим собой. А что ты подразумеваешь под этой фразой?
— Не знаю. Давай посмотрим фильм? Философские разговоры лучше вести ночью, при свечах, с бокалом красного.
— Ты путаешь философские разговоры и романтический вечер.
— А разве есть разница?
— Странный ты, Кирилл. Забавный и добрый. — Его голос звучит мягко и как-то совсем уж по-родному.
— Приму за комплимент, Веснушка.
Слава меняется в лице и поджимает губы, словно из последних сил борется, чтобы не заплакать.
Кирилл теряется в мыслях.
Что в таких случаях делают люди? Нужно ли обнять, приободрить, провести ладонью по мягким рыжим волосам. В его совсем ещё юной душе чувства борются с рациональностью. Кирилл тяжело сглатывает вставшие комом в горле невысказанные слова.
— Эй, что такое? — мямлит он.
— Я с родителями поругался.
— Из-за чего?
— Они собираются отправить меня подальше отсюда, — как на духу выговаривает Слава.
— Ты что-то натворил?
— Типа того.
В комнате темно. Лишь слабый свет уличного фонаря врывается внутрь как тайный шпион. Подсвечивает глаза Славы, выделяет веснушки, словно художник разбрызгивает оранжевую краску на его лицо, руки, и наверное, на те участки тела, куда Кириллу доступа нет.
— Типа того? — повторяет Кирилл.
— Не оправдал их ожиданий.
— Ты и не обязан. Дети должны идти по своему пути, а не оправдывать надежды родителей.
Слава прячет лицо в ладонях.
— Спасибо, Кир.
— За что?
— Мне надо было с кем-то поговорить.
— Иди сюда, — Кирилл притягивает его в объятия и целует в макушку.
Чувства: один. Рациональность: ноль.
От Славы пахнет яблочным шампунем, летом и солнцем.
Слава.
Всего за несколько дней его становится так много и одновременно с этим недостаточно.
