Кривые строчки на полях блокнота (я тебя люблю)

— Я поссорился со Славой. — Никогда бы не подумала, что буду пить вино и болтать с сыном о парнях. — Лариса качает головой. Кирилл хихикает. — Пьёшь вино только ты. Я чай. — Ты ещё маленький, — отмахивается мама. — Конечно, — тянет Кирилл. — И уже на голову выше тебя. — Что случилось со Славой? Ты его обидел? — Наверное. Не знаю. — Наверное или не знаю? — Я пригласил его погулять в парк, а сам ушёл кататься. — Кирилл, ты должен понимать, что Славе тяжело смотреть, как другие веселятся, когда он сам не может. Это то же самое, что есть бургер с колбасой перед центром для похудения. — Бургер с колбасой? Что за извращение? Лариса хмыкает и отмахивается. — Я думал, он справится, — продолжает Кирилл. — С чего бы? Если он тебе не жалуется, это не значит, что у него всё прекрасно. — И что мне делать, ма? — Оставить его в покое и заниматься своей жизнью, — она беспечно пожимает плечами. — Мам! Да как ты можешь такое говорить? Мне нужен Слава! От возмущения Кирилл вскакивает и нервно ходит туда-сюда, измеряя шагами маленькую кухню. Останавливается, поглаживая острое алоэ, растущее в горшке на подоконнике. — Зачем? — Потому что я чувствую себя счастливыми рядом с ним. — Как думаешь, а он с тобой чувствует себя счастливым? — Да. Я уверен, что да, — без толики сомнения отвечает Кирилл. — Тогда ты уже знаешь ответ на вопрос, что же тебе делать. Когда такси останавливается возле дома Славы, Кирилл несколько раз проверяет адрес. Он совсем не ожидает оказаться среди огромных коттеджей и высоких заборов. Почему Марина не предупредила, что Слава живёт во дворце? Кирилл стоит возле калитки и взволнованно вытирает вспотевшие ладони о джинсы. Затем достаёт телефон и звонит Славе. — Кир? — звучит удивлённый голос. — Я, хм, прямо сейчас около твоего дома. — Ты, что? Кирилл слышит хлопок и скрип забора. На подъездной дорожке появляется Слава. Его растрёпанные, будто после сна волосы, и слегка розовые щёки выглядят невероятно мило. Он смотрит своими серыми глазами и ошалело хлопает ресницами. — Маринка? — Настал мой черёд выслеживать тебя, Веснушка. Слава мило хихикает. — Проходи, — он кивает в сторону. Дом Славы выглядит словно музей: просторный холл, какие-то странные огромные вазы находятся по обе стороны двери, а большая мраморная лестница ведёт на второй этаж. Кирилл озирается, чувствуя себя лишним, чужим, как грязное пятно на белоснежной рубашке. — Как ты поднимаешься? — Отец хотел установить пандус, но я против. Я не собираюсь задерживаться в этом кресле. — Покажи свою комнату? — Кирилл переминается с пятки на носок, не зная, куда деть руки. — Моя комната на втором этаже, но сейчас я временно сплю в гостевой. Там не на что смотреть. — Давай я отнесу тебя. — Не утруждайся. — Слав… — Зачем ты пришёл? — Он будто воздвигает между ними прочный барьер, полностью состоящий из обиды и недопонимания. — Я дико соскучился по твоей улыбке. И твоим веснушкам. По всему тебе соскучился. — Поэтому бросил меня и за два дня ни разу не позвонил? — Слав, ты мой первый парень, и я не всегда знаю, как правильно нужно себя вести. В другой раз я уж точно поступлю иначе. — В другой раз? Прорепетируешь на мне, а потом найдёшь нормального? — Ты придираешься к словам, Веснушечка. Я такого не говорил. — Сейчас мне всё равно нечего тебе дать. — Слав, я понимаю, что ты чувствуешь. — Ничего ты не понимаешь! — выкрикивает он. — Хорошо, ты прав. Но как я пойму, если мы не будем разговаривать? — Я видел, с какими энтузиазмом и рвением ты общался и катался с тем парнем. Ты был счастлив, но счастливым делал тебя не я. Кирилл нагибается и обхватывает лицо Славы ладонями. — Как раз ты. Думаешь, почему я так красовался? — Не знаю. — Потому что ты смотрел. Я хотел, чтобы, видя меня, ты радовался и гордился. Я с ума схожу по тебе, Славка! Как ты этого не понимаешь? Кирилл опускает руки и смущённо отводит взгляд. Рановато для признания и громких слов. Однако Кирилл постоянно только и думает о поцелуях и Славиных губах. Спать нормально не может. — Я повёл себя как ребёнок. Прости меня. — По сути, мы и есть вчерашние дети. Я тоже во многом был неправ. И ты сможешь простить меня, Веснушка? Слава слабо улыбается и вытягивает руки. — Помоги подняться. — Ты ведь просто приревновал, да? Такой милый. — Это совсем не мило. — Я и не говорил, что это мило. Я сказал, что ты милый. Кирилл помогает Славе встать. Он держит его за талию, слегка приподнимая над полом. Слава обхватывает шею Кирилла и целует.