Прошлое и настоящее

      Ммм, тяжело... как тяжело. Что он вчера пил? Всё тело болит, зудит. «Где ноги, где руки? Ничего не чувствую. Паралич? Неужели паленку вчера пил? Грудь, как же болит грудь. Жгучая, давящая боль. Надо открыть глаза.» Но как? Он даже их не чувствует. В темноте вдруг замерцало что-то яркое: сначала слева, потом справа. — Есть реакция. Временный паралич. Александр, вы меня слышите? — что-то громко запищало. — Отлично. С возвращением с того света. «Паралич? Какой паралич? Да слышу я! С какого ещё того света?» — Спокойно, Александр. Попробуйте расслабиться. Давайте немного поспим. На сегодня бодрствования хватит. Нет! Стой! Блять...

***

      В следующий раз он проснулся от того, что не мог дышать. Воздуха не хватало, грудь сдавливало. Паника начала подниматься. — Спокойно. Мы просто отключаем ИВЛ. Теперь вы будете дышать сами. «Отлично! Просто прекрасно! Пиздец пробуждение. С добрым утром блять! Ни вздохнуть, ни пернуть!» — Мелкими вдохами, — мягко сказал голос. — Хорошо. Теперь попробуйте сделать плавный и глубокий. Замечательно. Я понаблюдаю за вами минут десять.       Дышать было невыносимо трудно. Это напоминало погружение под воду с неисправным аквалангом. Любая попытка вдохнуть глубже причиняла адскую боль, жгла грудную клетку изнутри. Что с ним? Что он помнит?       Имя. Да, своё имя он знает. Александр. Понимает речь. Осознаёт, что лежит в больнице. И ещё этот временный паралич. Но что было последнее перед этим? Пустота. Абсолютная пустота. Родные. Надо вспомнить родных. Родители... — Хорошо. Вы молодец, — снова заговорил голос. — А теперь отдыхайте. «Нет, стой! А если я задохнусь? Если сдохну тут без тебя?!» Монитор запищал. — Не волнуйтесь, Александр. Всё под контролем. Не концентрируйтесь на дыхании. Лучше сосредоточьтесь на памяти. Возможно, есть пробелы, но через пару дней мы разберёмся. А сейчас отдыхайте. Конечно, отдыхай тут, когда даже дышать больно...

***

      Ему снилась семья. Родители, сёстры, Ждановы, какая-то красивая женщина с серебряными волосами и дети — много детей. Саша вспомнил родных: маму, отца, сестер, старых друзей, коллег по работе, Макса и Лизу. Но кто эта женщина с серебряными волосами? А дети? Они толпой мелькали перед его мысленным взором, будто пытались что-то сказать, но голоса их тонули в тишине.       Он не заметил, как открыл глаза. Попытался протереть их, но стоило чуть приподнять руку, как её пронзила резкая боль. Мужчина застонал — слабый, хриплый звук вырвался из груди, будто бы откуда-то издалека. — Отлично. Прогресс налицо. Вы меня видите?       Саша перевёл взгляд в сторону голоса, пытаясь сосредоточиться. Перед ним было белое размытое пятно, и только. Он попытался что-то ответить, но вместо слов вырвался еле слышный хрип. — Не напрягайтесь. Пока говорить рано. Моргните, если понимаете меня. Он моргнул. — Хорошо. Скоро зрение вернётся, возможно, уже к вечеру. Но конечностями пока не советую двигать. Я принесу вам мячики — начнёте разрабатывать кисти. А ещё вас помоют, побреют и сделают массаж. Будете как новенький.

***

      К вечеру зрение действительно прояснилось. Он мог уже спокойно моргать, а в каждой руке теперь сжимал по резиновому мячику. Массаж помог ощутить тело заново, но сил поднять хоть что-нибудь всё равно не было. Он сосредоточился на малом — разрабатывать связки, издавая звуки, будто учился говорить заново. К вечеру из этих звуков выстроился целый алфавит, хоть и хриплый, шепчущий.

***

      Ещё через день прорезался голос. Саша попросил принести ему книги, чтобы читать вслух. Оказалось, это не так-то просто. Пришлось вспоминать, как выглядит каждая буква и что она означает. Медленно, с трудом, он читал строчку за строчкой. Сперва путался, останавливался, но с каждым новым предложением слова обретали звучание, а он — уверенность. И вот, впервые за долгое время, тишину палаты нарушал его голос.

***

— Ну что, Александр, готовы говорить?       Лечащий врач вызывал у него симпатию. Мужик был не из тех, кто обволакивает сочувствием и состраданием. Никаких пустых вздохов или заискивающих взглядов. А именно этого сейчас не хотелось. Не хотелось видеть сестёр, рыдающих в палате, не хотелось слушать причитания Марго или ловить полный тоски взгляд Павла. — Готов, — голос всё ещё звучал хрипло, но слова были отчётливыми. — С чего начать? — С самого начала. — Хорошо. Вы попали в серьёзную аварию. Переломы рёбер, левой руки, множество ушибов, сотрясение. В результате — кома. Через десять дней состояние стабилизировалось и вы стали возвращаться, но сердце начало сдавать. Потребовалась пересадка, иначе вы бы не выжили. После операции мы ввели вас в искусственную кому, чтобы дать телу восстановиться. Всего вы пробыли в коме двадцать восемь дней. Затем потребовалось ещё две недели, чтобы вы пришли в себя. — Итого сорок два дня? — Точно. На тридцатый день мы сообщили вашим родным, что вы начинаете выходить из комы. Сейчас я бы хотел, чтобы вы встретились с кем-нибудь из них. Кто вам ближе? Жена? Кто-то из детей? Сёстры? Друг? Саша замер. — Жена? Дети? — голос прозвучал удивлённо, а потом оборвался. Горло перехватило. — У меня есть жена? Вот это нихрена себе новость! Он женат еще и с детьми. Саша очень надеялся, что это не Лиза. Хотя, какая к черту Лиза?! Он женат! — Александр, что вы помните? Какой сейчас год? — Год? — Он задумался. — Две тысячи четвёртый. Судя по лицу врача, это был неправильный ответ. — Мимо. Сейчас июль две тысячи двадцать четвёртого. Перед глазами всё поплыло. Двадцать четвёртый. Это же… Это же полный пиздец. — Чёрт, — выдохнул он почти шёпотом. — Не переживайте. Память вернётся. Неделю назад вы даже говорить не могли, а сейчас вас не заткнуть, — ухмыльнулся врач. — Я… Я потерял двадцать лет жизни? — Временно. — А если не временно? Доктор лишь пожал плечами. — У всех по-разному. У кого-то память восстанавливается за месяц, кому-то нужны годы. Главное — не зацикливаться. Полагайтесь на рефлексы и слушайте себя. Часто воспоминания возвращаются через сны, так что советую их запоминать. — Легко сказать «не зацикливайся». — Сами себе противоречите. Вы слышали свой голос за последние десять минут? Саша нахмурился и уставился на дока, как на идиота и произнес:  —Раз-два, — произнёс он, и только теперь осознал, что голос звучал свободно. Связки работали, словно никаких барьеров и не было. — Вот видите, — продолжал врач. — А ещё вы дважды почесали нос, даже не заметив. Саша удивлённо уставился на свои руки. Специально поднять их было сложно, но факт оставался фактом. — Так что насчёт встречи? — Жена… — неожиданно для себя сказал он. Как он это произнес? Он еще подумать не успел, а уже сказал. Врач прищурился. — Непроизвольно вылетело? — Угу. — Жена так жена, — врач встал, готовясь уйти. — Подождите, а... — Боитесь жены? — с лёгкой улыбкой спросил доктор.       Саша не ответил. Конечно, боялся. Что это за необычная женщина, что осмелилась выйти за него, жить с ним, да ещё и родить детей? Это явно не была Лиза, но кто? — Я не знаю её, — прошептал он. — А почему шепчетесь? — тоже шепотом спросил док. — Не знаю, — уже нормально сказал Саша.  — Ваше подсознание знает больше, чем вам кажется. Оно уже хочет встречи. Не переживайте, Катерина у вас замечательная, — заверил врач, выходя из палаты. Катерина. Значит, Катя. Его жена. Саша закрыл глаза и глубоко вздохнул. Ну что ж, посмотрим, кто ты такая.