В тенях монстра

Темнота. Она обволакивала его, словно тяжелое покрывало, не давая ни мыслить, ни двигаться. Последние воспоминания Натаниэля были об огненном вихре, который поднял его в воздух. Лис — тот самый Лис из легенд — взмыл в небо, крепко держа его в пасти. А потом… ничего. Только пустота. Очнувшись, Натаниэль почувствовал, как холод пронизывал его до костей. Он лежал на твердой, каменистой поверхности. Вокруг была пещера. Полумрак скрывал её очертания, а в воздухе витал сырой запах земли и влаги, смешанный с чем-то неуловимо диким. Натаниэль медленно сел, охватив себя руками, чтобы хоть немного согреться. Одежда его была влажной, а тело — уставшим и слабым. Он пытался вспомнить, что произошло. Его сердце бешено колотилось, когда обрывки воспоминаний начали всплывать в сознании: песнопения, ветер, тот невероятный Лис и его глаза — янтарные, полные необъяснимой силы. Но как он оказался здесь? Почему Лис оставил его в этой сырой, мрачной пещере? Натаниэль вглядывался в темноту, напрягая слух. Где-то впереди слышался едва различимый звук капающей воды. Он попробовал встать, но ноги дрожали, словно не слушались его. Тепло, которое он чувствовал в вихре Лиса, исчезло, оставив лишь ледяной холод, от которого по коже пробегали мурашки. “Где я?” — прошептал он себе, чувствуя, как паника начинает подниматься в груди. Ему нужно было найти выход, понять, где он и что с ним стало. Но прежде чем он успел собраться с мыслями, в глубине пещеры раздалось глухое рычание. Натаниэль замер, услышав рычание. Оно было глубоким и гулким, как дальний гром, но несло в себе угрозу, от которой по спине пробежал холод. Из темноты, словно из самой глубины древних теней, показались два светящихся янтарных глаза. Они приближались медленно, величественно, не оставляя сомнений в том, что их обладатель не боится ничего. — Кто здесь? — голос Натаниэля дрожал, но он заставил себя говорить. Вместо ответа из мрака вышло существо, которое он больше никогда не забудет. Лис. Его чёрная, словно ночное небо, шерсть казалась живой, мерцая алыми отблесками. Огромные крылья были сложены за спиной, а когтистые лапы, ступившие на камень, оставили глубокие царапины. Натаниэль сглотнул, не в силах отвести взгляд от зверя. И вдруг он начал меняться. Огромное тело стало сжиматься, когти исчезли, шерсть исчезла, и перед ним стоял человек. — Ты… Лис, — выдавил Нат, прижимаясь к стене. — Гениальное наблюдение, — хмыкнул тот. Его голос был тихим, но в нём ощущалась древняя сила, будто каждое слово несло за собой вес веков. — И ты принц. — Зачем ты похитил меня? — Натаниэль попытался говорить твёрдо, но его голос всё равно предательски дрогнул. Эндрю — а это был он, последний Лис, — посмотрел на него с интересом, но не ответил сразу. Вместо этого он присел на камень у стены пещеры, скрестив ноги. — Ты знаешь, кто я? — спросил он, вглядываясь в Ната своими янтарными глазами. — Лис. Чудовище из легенд, которое приносило хаос. Тебя… уничтожили, разве нет? — Нат чувствовал, как его голос с каждым словом становится тише. Эндрю ухмыльнулся, но улыбка была холодной, почти презрительной. — Конечно, так говорят люди. Им всегда проще объявить нас чудовищами, чем признать собственные ошибки. — Что ты имеешь в виду? — Нат нахмурился, всё ещё оставаясь настороже. Эндрю наклонился вперёд, его взгляд стал пронзительным. — Ты слышал их сказки? Лисы, охотящиеся на людей, сжигающие деревни? Лисы, уничтожающие всё вокруг? Натаниэль кивнул. — Тогда слушай правду. Эндрю откинулся назад, его глаза мерцали в полумраке. — Мы не всегда были такими. Когда-то мы жили рядом с людьми. Мы защищали их земли, следили за балансом. Они поклонялись нам, приносили дары, потому что знали: без нас они не выживут. Мы были сильны, но мы никогда не использовали свою силу против тех, кого защищали. — Но почему всё изменилось? — перебил его Нат. — Жадность, — ответил Эндрю коротко. — Люди захотели большего. Они завидовали нашей силе. Считали, что если смогут её заполучить, то станут равными нам. Они начали охоту. Сначала это были капканы, огонь, разрушенные святилища. Они убивали нас, один за другим. Но самое ужасное было не это. — Что же тогда? — Нат почувствовал, как внутри у него всё сжалось. — Они начали приносить жертвы, — прошептал Эндрю, его голос стал холодным, как лёд. — Молодых девушек и юношей. Они думали, что смогут купить наш гнев, задобрить нас кровью своих детей. — Это же ложь, — резко сказал Натаниэль. — Легенды говорят, что вы сами требовали жертв! Эндрю рассмеялся, но в его смехе не было радости. — Думаешь, нам нужны были их дети? Мы хотели, чтобы они вспомнили о союзе, о гармонии. Но каждый раз, когда они оставляли очередного несчастного у наших врат, мы видели только страх и ненависть в их глазах. Они не искали мира. Они искали способ избавиться от нас. Нат замолчал, не зная, что сказать. — Великий Дух видел, что нас уничтожают. Он дал нам силу, чтобы мы могли защитить себя. Но это была сила, которую мы не просили. Она сделала нас сильнее, но забрала нашу человечность. Мы стали теми чудовищами, о которых они рассказывали в своих сказках. — А потом? — прошептал Натаниэль. — Мы ушли, — сказал Эндрю. — Мы спрятались в тени, чтобы не уничтожить этот мир. Люди забыли нас, но наша магия никуда не делась. Она всё ещё здесь, в земле, в воздухе. Эндрю замолчал, его взгляд стал пустым. — Я последний из нас. И я несу память всех, кто погиб. Натаниэль чувствовал, как тяжесть этих слов давит на него. Он смотрел на Эндрю и больше не видел чудовище. Перед ним был тот, кто потерял всё, что любил. Тот, кто выжил среди ненависти и страха. — Почему ты выбрал меня? — наконец спросил Нат. Эндрю взглянул на него, его янтарные глаза блеснули. — Потому что ты не боишься смотреть в глаза правде. И потому что ты можешь помочь мне исправить то, что сделали твои предки. Натаниэль не знал, что сказать. Но в глубине души он понимал, что эта встреча изменила всё. Натаниэль сидел напротив Эндрю, стараясь не отводить взгляд от его янтарных глаз. Они были пугающе глубокими, словно в них скрывались тысячи историй, о которых он предпочёл бы не знать. Тишина в пещере давила, нарушаемая лишь звуками капающей воды. Наконец, Нат нарушил её. — Ты сказал, что моя семья причастна к вашему уничтожению, — его голос звучал твёрдо, но внутри он чувствовал, как всё сжимается. — Что ты имел в виду? Эндрю молчал, наблюдая за ним так, словно пытался решить, стоит ли отвечать. Наконец, он заговорил: — Твои предки, Веснински, были одними из самых жестоких охотников на Лисов. Они не просто убивали нас. Они создавали для этого целые армии. Натаниэль ощутил, как холод пробежал по его спине. — Это… Это невозможно. Я… Я не знал. — Конечно, ты не знал, — отрезал Эндрю. — Люди предпочитают забывать грязные страницы своей истории. Твоё королевство выстроено на наших костях. — А моя мать? — Натаниэль с трудом выдохнул. — Она ведь из рода Хетвордов. Разве они не защищали вас? Эндрю прищурился, его взгляд стал ещё более изучающим. — Да, Хетворды были одними из немногих, кто пытался остановить бойню. Они прятали нас, когда могли. Восстанавливали святилища, которые разрушали ваши отцы. Но знаешь, что в этом самое смешное? — Что? — Натаниэль едва мог говорить, его горло пересохло. — Они проиграли. Все их усилия были напрасны. — Эндрю склонил голову чуть набок, словно провоцировал его. — И теперь ты — результат этого конфликта. Полукровка. Наполовину убийца, наполовину защитник. — Это неправда, — резко сказал Нат, его голос дрогнул. — Я не причастен к тому, что сделали мои предки. — Разве? — усмехнулся Эндрю, поднимаясь. Его тень отбрасывала на стены пещеры силуэт, похожий на крылатого монстра. — Ты принц Веснински, не так ли? Ты уже был готов связать свою жизнь с Морияма, чтобы расширить власть своего королевства. Это ли не продолжение их пути? — Я не хотел этого! — воскликнул Нат, сжав кулаки. — Я никогда не хотел этой свадьбы, этой политики, этой власти! Эндрю посмотрел на него долгим, почти презрительным взглядом. — И всё же ты стоял там, в этих бело-красных одеждах, готовый клясться в вечной преданности тому, кто сделал бы тебя пешкой в его играх. Натаниэль почувствовал, как в груди закипает гнев. — Я не выбирал свою судьбу, — прошипел он. — Меня заставили. — Заставили? — Эндрю насмешливо фыркнул. — А сейчас что тебя держит? Натаниэль не знал, что ответить. Он отвёл взгляд, стиснув зубы. — Ты не понимаешь, — произнёс он после долгой паузы, его голос стал тише. — Я всегда чувствовал, что не принадлежу этому месту. Моему миру. Моей семье. Мой отец — жестокий человек. Я ненавидел его за то, что он сделал с моей матерью, со мной. Но я не знал, что его жестокость простирается дальше. Эндрю молчал, наблюдая за ним с непроницаемым выражением лица. — И если я действительно наследник двух противоборствующих семей, — продолжил Нат, его голос стал тверже, — значит, у меня есть шанс исправить то, что они натворили. Эндрю насмешливо поднял бровь. — Исправить? Ты считаешь, что сможешь? — Да, — твёрдо ответил Нат. Его голубые глаза вспыхнули решимостью. — Если я могу остановить это… Если могу помочь тебе и твоим… — У меня нет “моих”, — перебил его Эндрю. — Я последний. Эти слова повисли в воздухе. Натаниэль почувствовал, как их тяжесть давит на него. — Тогда я помогу тебе, — наконец сказал он. — Чтобы ты не был последним. Эндрю посмотрел на него, и в его взгляде мелькнуло что-то, чего Натаниэль не мог понять. Может быть, сомнение. Может быть, надежда. — Посмотрим, принц, — холодно произнёс он. — Посмотрим, что ты сможешь. После разговора Эндрю молча поднялся, его тень на мгновение заслонила свет, льющийся откуда-то из глубины пещеры. Он не сказал ни слова, просто развернулся и исчез в темноте, оставив Натаниэля одного. Натаниэль хотел было крикнуть ему вслед, но губы не слушались. Тяжесть разговора, холод пещеры и нарастающее одиночество словно выжали из него все силы. Он обхватил себя руками и опустился на холодный камень, который служил ему импровизированным сиденьем. “Почему я здесь? Почему он вообще забрал меня?” — мысли путались в голове, но усталость брала своё. Натаниэль не заметил, как прикрыл глаза. Когда он очнулся, его разбудил холод. Ледяной, пронизывающий до костей. Пещера была сырой, а воздух в ней — влажным и густым, отдающим запахом мха и камня. Натаниэль дрожал, его зубы стучали, и он инстинктивно попытался укрыться руками, но это не помогло. Он моргнул, пытаясь привыкнуть к темноте, но тьма вокруг была почти абсолютной. Только где-то вдали мелькал слабый свет, словно напоминание, что он не полностью поглощён этим мраком. “Я не могу тут остаться,” — подумал он, но вместо того, чтобы встать, он застыл. Его охватил страх. Казалось, что в этой темноте скрывается что-то чуждое, что наблюдает за ним из углов, которые он не мог видеть. Его дыхание стало неровным, а сердце забилось быстрее. — Это просто тьма, — прошептал он самому себе, пытаясь справиться с паникой. Его голос прозвучал неуверенно, почти жалобно. Но страх не отпускал. Он сжимал его, как лапа хищника, не давая пошевелиться. Натаниэль зажмурился, пытаясь привести мысли в порядок. Он вспомнил слова матери, когда она укрывала его в детстве: “Дыши, малыш. Один вдох за раз”. Он сделал глубокий вдох, затем ещё один. Постепенно его дыхание стало ровнее, а страх начал отступать, хотя полностью не исчез. — Вставай, Нат, — сказал он себе. Его голос звучал чуть увереннее. — Если ты останешься здесь, замёрзнешь. Он встал, ноги дрожали, но держали его. В темноте он начал осторожно осматривать пещеру, касаясь руками холодных стен. Камень под пальцами был шершавым и влажным, а где-то вдали всё ещё капала вода. Через несколько шагов он наткнулся на что-то сухое и ломкое. Наклонившись, он понял, что это хворост. Палочки были небольшими, но сухими, словно их кто-то специально собрал и оставил здесь. — Хворост? Здесь? — пробормотал он, но тут же отбросил странные мысли. Это был его шанс согреться. Он собрал палочки в кучу, стараясь не разбрасывать их. Найдя ровное место на каменном полу, Натаниэль сложил из хвороста маленькую пирамиду. “Костёр,” — подумал он. Но проблема была в том, что у него не было ни кремня, ни огнива. Он осмотрелся вокруг, но ничего подходящего не нашёл. Тогда он вспомнил, как видел, что огонь можно добыть трением. Нат попытался отломить более длинную ветку, чтобы использовать её как сверло. Сначала ничего не получалось: пальцы скользили, а хворост не хотел загораться. Но он не сдавался. В конце концов, слабый дымок начал подниматься из центра его конструкции. — Давай, давай, — шептал он, подбадривая себя. Искра превратилась в маленькое пламя, которое осветило его лицо. Наконец, он смог разжечь костёр. Тёплый свет разлился по пещере, а тепло начало проникать в его замёрзшее тело. Он сел ближе к огню, поджав ноги под себя. Впервые за долгое время он почувствовал себя чуть спокойнее. Но в глубине души он знал, что это только начало. Костёр затрещал, осветив окружающее пространство слабым тёплым светом. Натаниэль сидел ближе к огню, кутаясь в собственные руки, чтобы согреться. Постепенно тьма пещеры начала уступать свету, и он смог разглядеть её детали. На первых порах его взгляд цеплялся за простые вещи: неровные стены, сырость, блестящие капли воды, которые мерцали в отблесках пламени. Но чем больше он вглядывался, тем больше ощущал странное беспокойство. И тогда он их заметил. Следы. Глубокие царапины на камнях, словно кто-то с когтями огромного зверя прошёлся по стенам и полу пещеры. Они были везде: на полу у входа, на стенах, даже на потолке. Натаниэль сглотнул, его взгляд метался от одной линии к другой. “Лис,” — подумал он, вспоминая огромные когти Эндрю, которые он видел, когда тот был в звериной форме. Но эти следы были странными. Их было слишком много, и они пересекались под разными углами, будто здесь когда-то бушевало что-то куда более дикое. “Только он мог это сделать… Или?” — Натаниэль попытался убедить себя, что это не важно. Он решительно тряхнул головой, стараясь выкинуть эти мысли из головы. “Сейчас главное — выжить,” — напомнил он себе. Устроившись ближе к огню, он вытянул ноги и почувствовал, как тепло медленно возвращается в его замёрзшее тело. Его веки налились тяжестью, и он позволил себе прикрыть глаза. Но едва он начал проваливаться в сон, как услышал это. Тихий звук. Сначала он показался ему обычным шумом воды, капающей со стен. Но затем он стал меняться: ритмичные, глухие удары, похожие на шаги, раздавались где-то в глубине пещеры. Глаза Ната распахнулись. Он быстро сел, оглядываясь. Вокруг не было никого, только пляшущие тени от костра. — Эндрю? — позвал он, но его голос отразился в пустоте, словно растворившись в каменных сводах. Ответа не последовало. Шаги стихли, и наступила оглушающая тишина. Натаниэль напрягся, его сердце билось так сильно, что он чувствовал его удары в горле. “Мне это кажется,” — подумал он, сжимая кулаки. Но только он попытался снова расслабиться, как звук повторился. На этот раз он был ближе. Медленные, тяжёлые шаги, словно кто-то — или что-то — приближалось. — Кто здесь? — голос Ната дрогнул, но он заставил себя говорить. Ответа снова не было. Натаниэль быстро осмотрелся, но пламя костра освещало лишь небольшой участок вокруг. Всё остальное утопало во мраке. Звуки снова стихли, но теперь он чувствовал, как воздух стал тяжелее. Будто кто-то был рядом, наблюдал за ним из тьмы. Его пальцы невольно потянулись к ближайшей ветке, оставшейся от хвороста. Она была хрупкой и едва ли могла стать оружием, но это всё, что у него было. — Это просто тьма, — прошептал он себе, сжимая ветку. Но даже тьма казалась живой.