В чёрном-чёрном городе

Феликс сидел на стуле, слепо уставившись в одну точку, и никак не мог избавиться от охватившего его ещё несколько часов назад оцепенения. Мысли, словно потревоженные сквозняком листы бумаги, разлетелись ещё там — в безликом отделе кадров строительной компании — а на место им пришли смятение и страх. А ещё вопросы, ответы на которые Ли не были известны. И всё же, как так вышло, что он, погрязнув в собственных проблемах и всячески отстранившись от мыслей об убийствах, совершил полный круг и вновь оказался лицом к лицу с ужасными смертями незнакомых ему людей? Будто бы сама вселенная упорно намекала на то, что это и его касалось тоже. Что он не имел права об этом забывать. — Ликс, всё хорошо? Резко вскинув взгляд, Феликс увидел перед собой жующего Хёнджина и натянуто улыбнулся. Пора было перестать летать в облаках и заземлиться, чтобы не вызвать никаких подозрений у дотошного до мелочей бойфренда. И уж тем более не стоило рассказывать ему о своём жутком открытии — максимум, которого бы он добился, так это унизительной выволочки, а ещё требования уволиться и держаться подальше от всей этой темы. Так что да, немного хитрости ему бы сейчас точно не помешало. — Прости, я задумался, — блондин с хрустом надкусил куриную ножку, всё это время судорожно зажатую в руке, и блаженно зажмурился. — М-м-м, Хённи, это так вкусно! Сейчас ещё с соусом попробую! — Твой Хённи знает толк в куриных ресторанчиках, — оставшись довольным положительной реакцией парня, весело подмигнул ему Хван. Схватив стакан с колой и сделав несколько больших глотков, из-за чего пузырьки ударили в нос, парень встряхнул головой и неуверенно улыбнулся брюнету. Он чувствовал, что Хёнджин с ним флиртовал и пытался разрядить нервную, несмотря на все усилия Ли, обстановку, но поддерживать эту игру было не в его силах. Уж точно не сегодня. — Так как прошёл экзамен? — обглодав очередную косточку, отложил её в сторону мужчина. — Думаю, что хорошо. По крайней мере, мне не попалось тем, которые бы я не разбирал дома, — облизнул выпачканные в соусе пальцы блондин. — Результаты опубликуют через несколько дней. — Ну вот, а ты переживал! — Хван протянул руку и невесомо пощекотал напряжённое запястье младшего. — Если баллов для поступления не хватит, то так и быть, станешь домохозяйкой! Ли вскинул недоумённый взгляд на искрящегося лукавством и плохо сдерживаемым смехом Хёнджина, и, не выдержав, мягко пихнул его пяткой под столом. Они рассмеялись одновременно, наверняка представив одну и ту же картину: растрёпанного Феликса в смешном цветастом фартуке, в одной руке которого была зажата рукоятка швабры, а во второй — сковороды. Право, ну что это была за нелепица? — Кстати, об этом! — хлопнув в ладони, резко встрепенулся парень. — Можешь меня поздравить, я нашёл работу! — Какую ещё работу? — брови Хвана изумлённо взлетели, и блондин, чтобы не быть голословным, вприпрыжку метнулся в коридор, где у стены одиноко лежал его рюкзак. Вернувшись меньше, чем через минуту, он протянул бойфренду свёрнутый тугой трубочкой договор. Тот, помедлив, всё же аккуратно взял его двумя пальцами, чтобы ненароком не заляпать жиром, развернул и пробежался глазами по первой странице. Вновь усевшись напротив, Феликс жадно вгрызся зубами в очередную ножку, спрятав охватившее его напряжение за громким чавканьем. Он прекрасно понимал, что скрыть от Хёнджина вообще всё было бы сложно, да и совершенно ни к чему. Ли требовалось утаить от возлюбленного лишь один крохотный секрет, чтобы не лишиться ни спокойной жизни, ни столь нужной ему подработки. А остальное он бы тоже ему рассказал, просто когда-нибудь потом. — У тебя ведь уже есть подработка, так зачем ещё одна? — отложив контракт подальше, потянулся за стаканом с колой Хёнджин. — Ну, деньги мне точно не помешают, — дёрнул плечом Феликс. — Если я поступлю, то у меня в запасе останется всего несколько месяцев до начала учёбы, и я хочу провести их продуктивно. На удивление, мужчина не стал спорить, предлагая Ли на время учёбы жить за свой счёт: будто понимал, что тот откажется, и не хотел обижать. Он лишь кивнул и слабо улыбнулся, прежде чем вытер губы салфеткой. И правильнее было бы закрыть эту тему и не поднимать её лишний раз, но оставалось ещё кое-что, утаивать о чём казалось блондину неправильным. И дело было не только в глупых и ничем не обоснованных опасениях за собственную жизнь и желании предупредить Хёнджина о том, с кем именно он связался, но и в нелепой потребности подразнить старшего и посмотреть на его искреннюю реакцию. — А ты знаешь, кто меня на неё устроил? — с трудом сдерживая улыбку, ухмыльнулся Ли. Хван выразительно взглянул на парня, ничего на это не ответив, и тот, фыркнув в прижатую ко рту ладонь, попытался вернуть себе серьёзность. — Помнишь, ты как-то поджидал меня в подъезде и устроил сцену ревности на тему того, что меня подвёз до дома некий покупатель? Несмотря на то, что лицо брюнета в этот миг казалось каменным и не выражало никаких эмоций, Феликс всё никак не мог справиться с глупым смехом, булькающе рвущимся из него. Решив, что это было нервное, он ущипнул своё бедро под столом и кашлянул, прежде чем продолжил. — Ну так вот, я когда был последний раз в магазине, то встретил этого самого Минхо. Он пообещал узнать у себя в офисе по поводу работы для студентов, а сегодня позвонил мне и сказал, что обо всём договорился! Вот я и съездил туда после экзамена, подписал документы, — чистосердечно признался Ли. — Ого! И как планируешь с ним расплачиваться? — неожиданно нейтрально поинтересовался Хван: то ли шутя, то ли говоря всерьёз. Настороженно замерев и не сразу сообразив, как стоило на это реагировать, Феликс потянулся за салфетками и принялся тщательно вытирать жирные липкие пальцы. Хёнджин же продолжал жевать, как ни в чём не бывало, и, судя по пристальному взгляду, терпеливо ждал ответа на вопрос. — Хёнджин, он женатый мужчина с двумя детьми и собакой! — наконец-то нашёлся с ответом Ли. — О, ну тогда это всё меняет, — закатив глаза, всё же не удержался от легкомысленного фырканья Хван. — Но если этот приличный женатый мужчина однажды начнёт подкатывать к тебе яйца, то сразу мне об этом скажи, и я ему их отстрелю! На мгновение опешив от безумности прозвучавшего заявления, блондин шутливо зашипел и швырнул в бойфренда скомканной салфеткой. — Фу, ты такой гадкий! — звонко закричал он под оглушительный хохот Хвана, и сам не заметил, как подхватил его беззаботный смех. Немногим позже, когда они уже сидели в обнимку на диване и смотрели фильм, Феликс решил вернуться к опасной, сильно беспокоившей его теме. Он понимал, что действовать стоило осторожно, чтобы ничем себя не выдать, поэтому не столько следил за сюжетом, сколько выжидал удобный момент. Хёнджин же, судя по руке, расслабленно лежавшей на плече Ли, ни о чём таком не переживал. Он не отрывал взгляда от экрана телевизора, внимательно следя за происходящим, а парень, в свою очередь, завороженно наблюдал за тем, как на скуластом лице оставляли свои блики медленно мигающие гирлянды: будто кто-то покрывал разноцветными мазками краски чужую кожу, тут же стирал, и рисовал вновь. И за этим можно было наблюдать вечно. — Хённи? — не в силах и дальше оттягивать неизбежное, позвал его Феликс. Мужчина, с трудом оторвав взгляд от лихой драки главного героя с очередным злодеем на его пути, покосился на младшего и дёрнул подбородком. Ли же, чуя нарастающее волнение, оторвался от чужого тёплого плеча, на котором столь сладко дремалось, и нервно прижал колени к груди. — Скажи, если это не секрет, вам удалось напасть на след маньяка? Он не стал уточнять о каком именно преступнике говорил, но Хвану это и не требовалось. Вздохнув, он протянул руку к пульту, поставил фильм на паузу и всем корпусом развернулся к парню. — Почему вдруг тебе это стало интересно? — Мне это всегда было интересно, просто ты ничего об этом не рассказываешь, вот я и решил сам спросить, — теребя заусенец на пальце, прищурился Ли. — Всё-таки это мой район, там живут мои хорошие знакомые, и я волнуюсь за них. А ещё я волнуюсь за тебя, потому что ты никогда не посвящаешь меня в подробности своей чертовски опасной работы! Порывисто выдохнув и закатив глаза, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень раздражения, мужчина хрустнул пальцами и мрачно взглянул на затаившегося блондина. — Ну, во-первых, о многих вещах я не имею права тебе рассказывать, поскольку они составляют тайну следствия. Во-вторых, дома я в принципе не хочу обсуждать работу, мне этого дерьма и в участке хватает, — безапелляционно заявил брюнет. — Ты можешь мне просто ответить на вопрос про маньяка? Да или нет? — схватив пульт, которого почти коснулась рука бойфренда, упрямо повторил свой вопрос Ли. — И прекрати уже психовать из-за любого, неудобного для тебя вопроса! Откинувшись на спинку дивана, Хёнджин сложил руки на груди и едва заметно покачал головой, лишний раз, сам того не ведая, доказывая Феликсу то, что он поступил правильно, когда не рассказал ему о связи Минхо и Доёна. Возможно, поделись Ли этой новостью, то помог бы явно забуксовавшему делу продвинуться — при условии, конечно, что Хвану не была известна данная информация. Но скорее всего, он бы просто рассердил мужчину, и по-настоящему уютный вечер завершился очередным скандалом. — Знаешь, когда проще всего найти преступника? — уже гораздо спокойнее, чем прежде, спросил Хёнджин у блондина, и тот, подумав, неуверенно пожал плечами. — В первые сорок восемь часов после преступления, пока он находится в состоянии аффекта, судорожно заметает следы и рискует совершить множество ошибок. А затем время начинает играть уже в его пользу. И чем больше дней, недель и месяцев истекает с момента преступления, тем меньше шансов остаётся его найти. Но и тут есть один важный нюанс. Развернувшись всем корпусом к младшему, Хван подался вперёд, будто собирался рассказать ему страшную тайну. И Ли, поддавшись, также наклонился в его сторону, обратившись в слух. — Серийные маньяки — это совершенно иной род убийц. Они убивают, потому что хотят это делать, потому что им это нравится. Убийство для них — это зависимость, и каждый раз они повышают дозу, чтобы кайфануть ещё сильнее. И чем больше преступлений они совершают, тем сложнее им остановиться, — с придыханием, почти касаясь чужого веснушчатого носа, поведал брюнет. — Всегда наступает момент, когда маньяк, уверовав в свою неуловимость, вновь выходит на охоту. И вот тогда важно не упустить момент, захлопнув ловушку прежде, чем будет убита очередная жертва. Вздрогнув, Феликс поднял на мужчину широко распахнутые глаза, но тот, как оказалось, не собирался развивать свою мысль дальше. Напротив, он попытался выдернуть пульт из крепко сжатого кулака, чем лишь разозлил впечатлённого услышанным парня. — Нет, подожди, — поменяв положение и сев на коленки, он сунул пульт под подушку и нахмурился. — Как вы поймёте, что маньяк вышел на охоту? — Ну, мы же ведём расследование и заметили некоторые закономерности в поведении этого психопата. Я бы даже назвал их знаками, — растерев явно гудящий висок, со вздохом пояснил брюнет. — А ещё, если тебя это успокоит, твой район находится под особым контролем полиции. Записи с камер наблюдения просматриваются и анализируются на регулярной основе. Если замечается нечто подозрительное, местные офицеры тут же выезжают и проверяют обстановку. Я тебе больше скажу, что в той части округа, где камер ещё нет, их скоро установят. Установили бы раньше, но местная администрация всячески тормозит процесс глупыми бюрократическими проволочками. — Да я просто не понимаю, — беспомощно всплеснул руками Феликс. — Неужели момент убийства или хотя бы преследования жертвы не попал ни на одну камеру? Такое вообще возможно? — Да, если убийца знает район, как свои пять пальцев! — в сердцах выпалил Хван. — Пожалуйста, Ликс, не забивай себе голову этой темой. Лично тебе ничего не угрожает, потому что ты живёшь со мной! Внезапно блондин поймал себя на мысли о том, что ему захотелось расплакаться: от бессилия и осознания того, что Хван считал его глупым ребёнком. Феликс всё понимал: и желание старшего защитить его, отгородив от излишней жестокости; и невозможность рассказать обо всём без утайки, потому что лишь ограниченный круг лиц мог знать о расследовании всё. Но неужели Хёнджин не понимал, что Ли тоже находился под ударом, попадая в число потенциальных жертв? Да, был период, когда блондин активно искал информацию о совершённых убийствах и даже потащил Нишимуру в морг, чтобы выведать информацию о потенциальном кандидате в маньяки. Но больше он ведь ничего не предпринимал, никуда не лез, и всё равно судьба его столкнула с тенью Доёна. И тот из абстрактного молодого парня, с которым он никогда в жизни не был лично знаком, вновь превратился в кого-то осязаемого и до боли настоящего. Этот зверски убитый молодой человек находился к Феликсу куда ближе, чем тому казалось. Доён жил в том же самом районе, что и он, гулял по тем же улицам, ждал автобус на до боли знакомой Ли остановке. Они ходили в один и тот же фитнес-клуб, и тренер у них был один на двоих. И даже в офисе, куда его привёл Минхо, Феликс занял именно его, Доёна, место. Эту цепочку совпадений можно было продолжать до бесконечности, но что, если последним звеном в ней должна была стать встреча с маньяком? Так разве не было логичным со стороны Хёнджина поделиться с Ли хотя бы минимумом информации? Какой-то важной мелочью, тем пресловутым знаком, заметив который блондин бы понял, что охота на него началась. И тогда бы он не искал преступника в каждом мужчине, и не подозревал всех подряд. И Минхо — примерный семьянин и отличный специалист, который просто помог ему найти работу — не пугал до чёртиков одним своим видом. И Феликсу бы не пришлось, запинаясь через слово и сконфуженно улыбаясь, спешно прощаться с ним, улепётывая без оглядки вниз по лестнице. И раздирая зубами заусенцы на заднем сиденье такси, он бы не навешивал на мужчину вину лишь за то, что тот посмел знать Доёна и когда-то давно точно так же, как и Ли, помочь ему. По большому счёту, это всё ещё ничего не значило, но за отсутствием информации, значило всё. — Просто скажи мне о каком знаке идёт речь, — вернувшись мыслями в комнату, взмолился Феликс. — Я же никому об этом не расскажу! Возмущённо вздёрнув бровь, мужчина подхватил лежащие на журнальном столике сигареты и зажигалку, и поднялся с дивана. Пройдя мимо подавленного блондина, растерявшего остатки веры, он потрепал его по волосам и криво улыбнулся. — Феликс, это никогда тебя не коснётся, прекрати думать об этом. И давая понять, что разговор на данную тему был завершён, мужчина решительно вышел на балкон и закрыл за собой дверь.

***

Первое задание с новой работы поступило Феликсу уже на следующее утро. Проводив Хвана до входной двери и чмокнув в губы на прощание, он перебрался за ноутбук и внимательно изучил, что именно от него требовалось. Куратор — мужчина средних лет — хоть и общался с ним весьма сухо, но на все вопросы, задаваемые в чате, отвечал быстро и подробно. Потратив на работу с текстом порядка двух часов, парень скинул итоговый результат в диалог с куратором и, в ожидании его реакции, выглянул в окно: погода стояла на удивление солнечная, из-за чего недавно выпавший снег вновь бесследно растаял, оставив после себя лишь лужи и грязь. Покосившись на время, ещё даже не достигшее полудня, блондин откинулся на спинку кресла и принялся рассматривать потолок. Теперь, когда подготовка к экзаменам была официально завершена, он понятия не имел, чем забить освободившееся время. И даже его заказчики-студенты, будто сговорившись, дружно молчали, позакрывав с его помощью все долги. Услышав писк мессенджера, Феликс встрепенулся и тут же проверил сообщения. Куратор, похвалив текст, сообщил, что на сегодня иных задач для него не было, и парень окончательно загрустил. Не зная, чем себя занять, он послонялся по квартире, так и не отыскав в себе ни желания стоять у плиты, чтобы порадовать бойфренда вкусным ужином; ни потребности поваляться на диване, пока на фоне бормотали герои какого-нибудь сериала. Вернувшись за рабочий стол, Ли открыл браузер, постучал пальцами по столу, а затем, задержав дыхание, обернулся — так нервно, словно пытался сделать что-то неприличное, и боялся, что его за этим поймают. Чувство было сродни тому, что он испытал в подростковом возрасте, когда, подперев стулом дверь своей комнаты, попытался впервые в жизни посмотреть порно. Пока он нашёл нужный сайт и вбил дрожащими пальцами свой запрос в поисковик, он уже успел вспотеть с головы до ног и разволноваться настолько, что никакого возбуждения и предвкушения в нём в принципе не осталось. Но стоило ему открыть видео, которое, как назло, чертовски медленно загружалось, как в коридоре раздался протяжный скрип двери. Чертыхнувшись, Феликс попытался закрыть браузер, но тот завис. С бешеной скоростью щёлкая мышкой, он в ужасе прислушивался к приближающимся шаркающим шагам, и как раз в тот момент, когда те остановились прямо возле его комнаты, злополучное видео загрузилось, на весь экран продемонстрировав двух мускулистых обнажённых парней. На то, чтобы выдернуть провод из розетки, выключив компьютер самым экстремальным способом, и беззвучно отодвинуть со своего пути стул, у Ли ушло несколько безумно долгих секунд. Резко распахнув дверь и едва не столкнувшись нос к носу с бабушкой, он широко зевнул и, радуясь окружающей их темноте, переступил с ноги на ногу. — А ты чего не спишь? — как можно более сонно и невинно протянул он. — Да вот, захотела воды попить, — заглянув ему за плечо, подозрительно хмыкнула бабушка. — А ты чего бродишь? Я видела полоску света под дверью. — Так я телефоном себе путь подсвечивал, — отмахнулся Феликс, и, обогнув сгорбленную фигуру, направился в сторону туалета, чтобы уже там, за закрытой дверью, шумно выдохнуть и без сил опуститься на опущенную крышку унитаза. Сейчас, спустя много лет, он находился в квартире совсем один. Никто не собирался за ним подсматривать, разве только коты, да и Ли не собирался искать никакие сомнительные видео. Зачем? Теперь у него был бойфренд, с которым можно было воплотить в жизнь любые, даже самые смелые фантазии. Нет, сейчас Феликс хотел отыскать в сети кое-что куда более опасное и щекотавшее нервы намного сильнее, чем возможность предстать перед бабушкой за просмотром видео с голыми мужиками. И этим чем-то оказалась уже знакомая карта его района, развёрнутая на весь экран ноутбука. И именно её Феликс и пустил на печать, после чего, вооружившись парой цветных маркеров, склонился над тёплым листом бумаги. Ли не знал точное место, в котором пропал Доён. Скорее всего, то располагалось неподалёку от автобусной остановки, на которой тот вышел в день смерти. Но Ли и ни к чему было тыкать пальцем в небо, потому что с точностью до метра ему была известна точка, на которой нашли изувеченный труп Джиуна. И именно её он и обвёл на карте жирным красным кругом. А после этого, вооружившись уже синим маркером, он проследил любые возможные пути, которыми несчастный блогер мог туда попасть. Никакой значимой роли не играло то, как именно Чхве оказался позади гаражей. Тащил ли маньяк его, бесчувственного, на своей спине, или парень добежал дотуда своими силами, но камеры должны были это зафиксировать, а их там было немало. Они висели у входов в многочисленные магазины и салоны красоты, темнели зоркими точками возле подъездов, были напиханы вдоль всей дорожной части, чтобы вычислять лихачей. И если бы Джиун и маньяк попались хоть на одну из них, у Хвана с Нишимурой было бы всяко больше, чем ничего. Как минимум, они бы знали примерный рост и телосложение убийцы, его одежду, какие-то отличительные черты. Вот только Хёнджин прямым текстом намекнул на то, что камеры никого не засекли, и отсутствие в публичном пространстве каких-либо ориентировок на преступника лишь укрепляло правдивость данной теории. Перечеркнув все прочерченные на карте линии, Феликс опустил взгляд в нижнюю часть карты и нахмурился: для преступника и его жертвы оставался лишь последний путь, пролегающий в низине вдоль реки. Сам Ли никогда туда не совался. Знал, что место было безлюдное и жутковатое, да и на что там было смотреть, кроме гаражей да заброшенных складов? А были ли там камеры? Нет, безусловно, полицейские этот район уже сто раз прочесали и на предмет камер, и возможных доказательств, только кто ж парню рассказал бы о результатах? Ему же доходчиво донесли, что нечего было туда соваться. Что его дело было дома сидеть и интерьер украшать. Что он, глупый, маленький и бестолковый, не был способен разобраться в чём-то настолько сложном и опасном, и это раздражало до зубовного скрежета. Вот только эти бравые офицеры, хорошо знающие своё дело, до сих пор не напали на след преступника. Всё что-то искали, вынюхивали, расследовали, а маньяк по-прежнему разгуливал на свободе, ставя под удар всех молодых симпатичных парней если не столицы, то уж их района точно. И Феликс понятия не имел, как обезопаситься, потому что даже в крепости Хвана не чувствовал себя неуязвимым. Как ни крути, но лучшим оружием в его случае оставалась информация. И раз никто не спешил ей делиться, парень готов был сам отправиться на её поиски.

***

Спрыгнув с нижней ступеньки автобуса на остановке возле своего дома — той самой, где несколько недель назад пропал Доён — Феликс подозрительно осмотрелся и тут же зашагал вглубь дворов. На всякий случай даже капюшон куртки на голову накинул, будто от ледяного ветра защищался, хотя по факту глупо прятался от рассеянных взглядов прохожих. К себе в студию блондин решил не заходить, так как делать там было нечего, да и не хотелось разменивать свой решительный настрой на тоску по пришедшей в запустение квартире. Светиться возле магазина также не входило в его планы: уж слишком высока там была концентрация знакомых. Так что мысленно просчитав всевозможные варианты, Ли выбрал наиболее короткий и безопасный путь, ведущий к реке вдоль тех самых гаражей, где нашли тело Джиуна. Возле подъезда, в котором жила Джерим, блондин ненадолго остановился, ощутив явственный укол вины. Со старушкой, до сих пор гостившей у родственников, он не общался чертовски долго. В последний раз она звонила ему на следующий, после попытки Джисона скинуть его с лестницы, день. Феликс даже не сразу увидел пропущенный вызов, а когда заметил его, то ограничился сухим сообщением о том, что ему некогда. И всё, с того момента он больше не выходил на связь, а Сон тактично не настаивала. И ведь всё это время Феликс даже не вспоминал о старушке, сделавшей для него столь много. Малодушно и эгоистично он вычеркнул Джерим из своей жизни сразу же после того, как она прекратила находиться в поле его зрения. А что мешало ему хотя бы раз набрать номер старушки и пообщаться с ней ничтожную пару минут? Узнать, как она поживала, чем наполняла свои дни и какие фильмы за это время успела посмотреть. Просто послушать голос Сон — добрый и мягкий — и дать понять, что он её по-прежнему ценил и ждал. Оставив эти мысли до лучших времён и в очередной раз осмотревшись, Феликс незаметно нырнул за гаражи и принялся осторожно спускаться вниз по склону. Увидев обрывки сигнальной ленты, выглядывающие из-под тонкого слоя подтаявшего снега, он ненадолго затормозил и нахмурился. Сел на корточки, покрутил головой в разные стороны, и обернулся к дому, крыша которого выглядывала из-за гаражей. Если Джиун был в сознании и убегал той дождливой ночью от своего мучителя, то ему оставалось совсем чуть-чуть: до людей и камер, до хоть и призрачного, но всё же шанса на спасение. Он же наверняка видел одиноко горящие из-за пелены дождя окна, истошно кричал и звал на помощь, вот только ливень намертво глушил все звуки. А потом, вот на этом самом крутом подъёме, псих его догнал, повалил на землю и принялся наносить удары. И последним, что увидел несчастный парень, было искажённое яростью лицо урода. В ту жуткую ночь всё оказалось против Джиуна. И в первую очередь, погода. Возможно, не начнись проливной дождь, не размой он почву до состояния жидкой грязи, и бежать парню было бы куда удобнее. Да и на утро после убийства улик бы осталось куда больше, а так непогода всё смыла, любую зацепку уничтожила. Вот и вышло, что пока от юного блогера осталась лишь быстро утихающая слава, а его имя успешно забывалось на фоне более ярких, успешных и, самое главное, живых звёзд, его мучитель продолжал спокойно жить и радоваться своему убийственному триумфу. Встав в полный рост, Феликс продолжил спускаться к реке, изредка скользя и неуклюже хватаясь руками за воздух. Такими черепашьими темпами, окажись он на месте Чхве, и тоже бы недалеко убежал от наверняка спортивного и ловкого маньяка. А тот определённо обладал недюжинной силой и сноровкой, раз сумел догнать летевшего на крыльях страха Джиуна или тащить его же на спине. Ли в этом наглядно убедился, когда оказался у подножия склона и посмотрел наверх: тот поднимался под совершенно безумным углом, делая его в непогоду практически непреодолимым. Узкая тропинка вдоль реки, на которой оказался Феликс, шла в обе стороны. В правой части, как прекрасно знал внимательно изучивший карту блондин, делать было нечего. Во-первых, метров через двести дорожка обрывалась, упираясь в заросли колючих кустов. Во-вторых, если бы Джиун спустился к реке с той стороны, то его манёвр совершенно точно засекли бы камеры на дороге, которых там было предостаточно, а вместе с ним отследили бы и мчавшегося следом маньяка. Нет, если путь Чхве и пролегал по низине, то пришёл он совершенно точно с другой стороны. И именно туда и свернул спрятавший замёрзшие руки в карманах куртки Феликс. Несмотря на то, что день был в самом разгаре, парень всё равно не чувствовал себя в безопасности. Место казалось ему мрачным, безлюдным и пугающе тихим. Досюда не долетал ни шум проезжающих машин, ни голоса прохожих. Даже река, потемневшая и успокоившаяся к зиме, спокойно несла свои воды вдоль берега. Проржавевшие бесхозные постройки, пути к которым давно заросли травой, возвышались кривыми чёрными тенями на фоне снежных проплешин. Иногда они сменялись изрисованными граффити заборами, за которыми находились склады и производства, судя по отсутствию звуков жизни на которых — пришедшие в упадок и заброшенные. Ветви деревьев нависали низко над тропкой, по которой вышагивал Феликс, и иногда цеплялись за него, напоминая чёрные когти мистических чудовищ: то пытались стянуть с белоснежных волос капюшон; то оставляли царапины на куртке в попытке остановить, обвить со всех сторон и задушить. Каково было отчаявшемуся Джиуну бежать здесь ночью, не видя перед собой ничего и понимая, что монстр был не просто пугающе близко, а буквально дышал ему в спину? Что он загонял его, как охотник несчастное животное, выматывал затянувшейся погоней и терпеливо ждал, когда тот, выдохшись, рухнет без сил. С целью убедиться в том, что его, в отличие от Чхве, никто не преследовал, Ли резко обернулся и замер, сканируя взглядом чёрно-серое безжизненное пространство. Прижавшись спиной к бетонной стене очередного покинутого людьми склада, он до рези в глазах всмотрелся в тесное переплетение ветвей, будто бы вросших друг в друга; покосился в сторону отрывистого берега, ведущего к бьющейся о него ледяной воде; и, скрипнув зубами, резко прибавил шаг, спеша убраться отсюда. С каждым новым метром всё отчётливее не понимая, что он здесь забыл, Ли на ходу вытащил из кармана смятую карту и попытался определить по ней своё местонахождение. Он рассчитывал, что его прогулка займёт от силы минут пятнадцать, но он мчал по берегу целую вечность, а цивилизация на горизонте всё ещё не появлялась. Что, если он свернул не туда? А если карта врала, и вела его не в сторону жилых домов, а прямиком в логово маньяка? Чертыхнувшись, блондин затормозил и стиснул в дрожащих пальцах мобильник. Попытался загрузить карту уже в электронном формате, но сигнал ловил еле-еле и приложение выдавало ошибку раз за разом, сколько не обновляй его. Выругавшись, Феликс крепко зажмурился и призвал себя успокоиться. Ему нечего было бояться, он находился здесь совершенно один. До вечера и наступления темноты оставалось достаточно времени, и рано или поздно, но река бы вывела его обратно к кишащим людьми районам. Да и он всё ещё мог повернуть назад и пойти той же самой дорогой, которая бы выплюнула его к гаражам и кускам чёрно-жёлтой ленты, трепещущейся на ветру. — Всё хорошо, я в безопасности, — медленно разлепив ресницы, прошептал Ли, и тихо ахнул, увидев, что с неба начал крупными хлопьями падать снег. А ещё минут через пять случилось долгожданное чудо: тропка, резко повернув налево, вывела его к покосившемуся двухэтажному дому с заколоченными досками окнами, и дальше, прямо за ним, он увидел крыши ещё нескольких, а ещё услышал хоть и далёкий, но всё же внушающий надежду шум проезжающих по дороге автомобилей. — Старый город! — с улыбкой, полной облегчения, догадался Феликс.

***

Ли увидел Сынмина издалека — тот шёл, таща на поводке тормозившего через метр добермана, явно поставившего себе целью обнюхать всю обочину. Поудобнее перехватив в руке стакан с горячим кофе, Феликс помахал ему рукой, привлекая внимание, и Ким, неодобрительно покачав головой, вновь с усилием потянул за собой Сильвера. — Я думал, что ты неудачно пошутил! — поравнявшись с ним, угрюмо заявил брюнет. — Нет, я действительно завалился к тебе в гости, — отделившись от стены магазина, у которой всё это время ждал парня, отозвался Ли. Они встретились в центре пустынной парковки, асфальтовое покрытие на которой было покрыто трещинами и ямами, и обменялись многозначительными взглядами. В глубине души блондин был рад, что Сынмин не просто ответил на его внезапный звонок, но и согласился встретиться, потому что лишь с его помощью он мог разведать обстановку и не привлечь к себе лишнего внимания со стороны подозрительно настроенных местных жителей. — Пришлось взять Сильвера с собой, — будто извиняясь, указал на пса Ким. — Он как увидел, что я куда-то собираюсь, то решил, что точно на прогулку. Оставь я его дома, и он бы всё разнёс! — А я не против с ним познакомиться, — наклонился к собаке Феликс. — Я могу его погладить? — Лучше не стоит, — наблюдая за тем, как доберман обнюхивал заляпанные грязью ботинки парня, покачал головой брюнет. — Ты как здесь оказался? — Гулял, — невинно пожал плечами Ли. В самом начале, ещё только спускаясь к реке, Феликс никого не собирался посвящать в свои планы. Реакцию Хвана, узнай он обо всём, парень даже боялся представить, но и Нишимуре нельзя было доверять в столь щепетильных вопросах: он бы уже через минуту всё растрезвонил своему драгоценному боссу. Но Ли хорошо понимал, что для его собственной безопасности важно было хотя бы одного человека посвятить в подробности своих спонтанных решений. Мало ли что с ним могло случиться, а так хотя бы Ким смог рассказать Хёнджину о том, что он делал незадолго до своей бесславной гибели. А ещё Сынмин, как никто другой, знал Старый город. Он родился и жил в нём, провёл здесь всё своё детство, наверняка богатую на приключения юность и ранние молодые годы. И дебри, казавшиеся Феликсу жуткими и непроходимыми, были для него до боли знакомыми и привычными местами. Теми, где он разбивал колени и набивал шишки, впервые попробовал покурить и поцеловал симпатичную девушку, где выгуливал пса и шагал под дождём до ближайшего магазина. Так почему бы не попросить его о маленькой экскурсии? — И где же ты гулял? У нас, конечно, район не из лучших, но вот так заляпаться грязью ещё постараться нужно, — проницательно прищурился Ким. — Там, — ни секунды не сомневаясь, махнул рукой в сторону реки Ли, при этом успев заметить, как вытянулось лицо собеседника. — Там что, вообще ничего нет? Шёл полчаса, ни души не встретил! Сильвер, которому явно наскучило стоять на месте, внезапно помчался к присевшей на забор вороне, и его хозяин, охнув, лишь чудом не свалился в грязь. Цыкнув на прижавшего уши добермана, Сынмин потянул его за собой, и Феликс, не дожидаясь особого приглашения, пристроился рядом. — У реки да, уже давно всё заброшено, но рано утром можно встретить собачников. Я и сам там иногда Сильвера выгуливаю, — покрепче перехватил поводок Ким. — И всё же, что ты там забыл? — Это может прозвучать странно, но я просто подумал, — не зная, как лучше выразить свою мысль, прикусил губу блондин, — что было бы неплохо проследить последний путь Джиуна. Конечно, не найти никаких улик, ведь столько времени прошло, да и полиция там уже всё прочесала, а просто, не знаю, пропустить через себя этот опыт и что-то понять. Что-то очень важное, понимаешь? — Нет, — затормозив и дав Сильверу возможность помочиться на кусты, нахмурил брови Сынмин. — Тебе твой парень-коп разве не сказал, что это опасно? — И ты туда же! — закатив глаза, всплеснул руками Феликс. — Не нужно меня оберегать, я взрослый человек! И я отдаю отчёт своим действиям! — Незаметно, — ёмко резюмировал Ким. — Даже если этот горе-блогер слонялся у реки в ночь убийства, что тебе это даст? Только привлечёшь к себе лишнее внимание или нарвёшься на каких-нибудь отморозков, которых тут предостаточно! Без особого интереса отвернувшись от растерянного спутника, Сынмин продолжил шагать дальше, и Ли не оставалось ничего иного, как броситься следом. Быстро нагнав брюнета и зашагав с ним нога в ногу, он постарался больше не отставать, лихо перепрыгивая через многочисленные лужи на их пути. — Неужели у реки нет ни единой работающей камеры? — не особо рассчитывая получить ответ от угрюмого Кима, принялся допытываться парень. — Я пока шёл, заметил одну, на заборе висела. Она… — Чисто муляж, чтобы воры не совались и ничего не растаскивали, — грубо прервал его парень. — Вот только местные знают, что камера висит лишь для устрашения, и регулярно лазят на склад: то металл воруют, то тусовки с бухлом устраивают. Разочарованно надув щёки, Феликс хотел задать очередной вопрос, но Сынмин опередил его на долю секунды, заговорив первым. — Я тебе больше скажу, в Старом городе в принципе камер практически нет, разве только внутри магазинов и банков. Оглянись вокруг, — собеседник обвёл рукой утонувшую в грязи улицу и тяжело вздохнул. — Вот что тут воровать? Кого убивать? А насиловать? Люди живут в гнилых развалюхах. Все, у кого были деньги и возможности, давно переехали в лучшие места, остальные лишь доживают свой век. Большинство местных жителей либо старики, либо алкаши. Ну, есть немного подростков, но они предпочитают развлекаться не здесь и переезжают, едва закончив школу. — А ты почему не переедешь? — Потому что денег нет! — с пугающей прямотой выпалил Сынмин. — Мне в наследство от отца досталась лишь ржавая машина да убитая квартира, давно не знавшая ремонта. Кто это дерьмо купит? А если я их не продам, то на что куплю новое жильё? Нахмурившись, Феликс окинул взглядом улицу, по которой они шли, и не сдержал печального вздоха. Ким во всём был прав: Старый город выглядел настолько плохо, что в голове не укладывалось, что он являлся частью столицы. Более того, всего лишь в двух автобусных остановках от этого унылого места — там, где находилась студия Ли — начиналась иная жизнь. Там строились новые многоквартирные дома, приветливо распахивали свои двери гигантские торговые центры, и никогда не было недостатка в салонах красоты, аптеках и кофейнях. Здесь же, чтобы купить несчастный кофе и хоть немного согреться, блондин обошёл несколько кварталов в поисках крохотного, с полупустыми полками супермаркета. Всё указывало на то, что жизнь в этих серых безрадостных краях, будто бы поставленная на паузу ещё лет десять назад, так и не набрала прежней скорости и не вернулась в привычную колею. Свернув с дороги на неприметную улочку, вдоль которой по обе стороны тянулись одинакового уровня упадка дома, парни продолжили неспешно идти вперёд. Прохожих видно не было, а машины, летевшие потоком по центральной дороге и поднимавшие фонтаны брызг, сюда не заворачивали. Они шагали, оставляя на свежевыпавшем снегу три цепочки следов, и Ли, стиснувший в ладони уже давно опустевший картонный стакан, испытывал жгучее желание как можно скорее сбежать отсюда. — А Ян Чонин почему не уезжает? И Чан? — вспомнил о своих недругах Феликс. Его так и подмывало незаметно избавиться от осточертевшего стакана, тем более, что местные жители явно пренебрегали правилами приличия и швыряли мусор, где придётся, загадив всю обочину пустыми бутылками, шуршащими обёртками от снеков и контейнерами из-под рамёна. Впрочем, Ли так этого и не сделал, упрямо морща нос. — Чонин с мамашей всё надеются, что строительство новых домов разморозят и им дадут нормальную квартиру, — глядя вдаль, устало отозвался Ким. — А Чан снимает квартиру у склада, на котором работает. Здесь только его дядя живёт. — Ясно, — глядя себе под ноги, кивнул Ли. Он не сразу заметил, что Сынмин остановился, и, пройдя по инерции ещё несколько шагов, растерянно обернулся. Брюнет, намотав на кулак поводок Сильвера, смотрел на него внимательно, зорко, словно пытался что-то в нём отыскать, и по спине парня невольно пробежал холодок. — Какое тебе дело до того убитого парня? — понизив голос, словно вокруг них прогуливалась сотня зевак, вдруг обратился к нему Ким. — Просто живи свою жизнь, пусть полиция ищет доказательства — это их работа. А тебе-то это зачем? — Ну, — Феликс медленно вернулся к парню и пожал плечами, — мне не даёт покоя мысль о том, что маньяк до сих пор на свободе. А ещё мне чертовски жаль Доёна и Джиуна, пострадавших от рук этого конченого мерзавца! Ты только представь: их уже нет, а этот урод радуется жизни! Разве это справедливо? Сынмин задумчиво опустил голову, не реагируя на попытки жалобно скулящего добермана идти дальше, и Феликс, решив, что смог до него достучаться, продолжил свой пылкий монолог. — Да, я сейчас живу не здесь, но это же не навсегда. Я в любой момент могу вернуться, и я не хочу бояться. А ещё здесь живёшь ты! — блондин легко ткнул пальцем в грудь вздрогнувшего спутника. — И ты тоже можешь стать новой жертвой. Почувствовав себя куда увереннее, Ли подтянул съехавшую на глаза шапку и продолжил тараторить с такой скоростью, будто бы от этого зависела не только его безопасность, но и жизнь. — Мы оба понимаем, что следствие зашло в тупик. Что помимо нашего маньяка у полиции есть ещё куча психов и убийц, которых нужно найти и привлечь к ответственности. И да, я никакой не герой. Более того, я редкостный трус, — чистосердечно расписался в своём бессилии парень, — и я не собираюсь бросаться грудью на амбразуру. Но если в моих силах отыскать какую-то зацепку, пусть даже самую крохотную и незначительную, то я попытаюсь это сделать. И я буду очень аккуратен, я обещаю тебе! Просто для меня это действительно важно. Я и сам ещё не до конца понял почему. — Чокнутый, — со вздохом отвернулся в сторону Ким, и Феликс, улыбнувшись, легко ударил его кулаком в плечо. — Так что, зайдёшь на чай? — В смысле? — по инерции продолжив улыбаться, склонил набок голову блондин. Не проронив больше ни слова, заалевший скулами Сынмин указал на дом, возле которого они стояли, и Ли, обернувшись, взглянул на тот широко распахнутыми глазами. Каменный, потемневший от влаги, он упирался чёрной крышей в зимнее серое небо. Окна на втором этаже были закрыты намокшими кусками картона, а это значило, что Ким обитал на первом, выглядевшем чуть более пригодным для жизни. К тому же, тут не валялось никакого мусора, как на других участках улицы, что намекало на то, что Сынмин заботился о чистоте места, в котором проживал. Сильвер, оглушительно залаяв, потянул хозяина к дому, явно не желая продолжать прогулку вдоль промозглой улицы, но Феликс не разделял его желания оказаться в тепле. И дело было не только в лёгком волнении перед мрачным неприветливым зданием, но и в намерении парня сделать кое-что иное, куда более безумное и странное. — Слушай, а где живёт Ян? — будто бы вскользь, не вкладывая в свой вопрос никакой серьёзности, полюбопытствовал Ли, и Ким тут же повёлся. — Вон там, — он ткнул пальцем в ровно такой же дом на противоположной стороне улицы, находившийся наискосок от его собственного. — А вот в этом, который напротив, живёт дядя Чана. — Ого, — удивившись такой близости друг к другу со стороны своих врагов, протянул блондин. — А из Янов сейчас дома никого нет? — Да вроде нет, — всё ещё не чувствуя подвоха, подтвердил Сынмин. — Чонин торчит в библиотеке допоздна, его мать на фабрике по сменам работает. А что такое? Почему ты спрашиваешь? Потеряв интерес к парню, Феликс сделал несколько шагов по направлению к дому Яна и подозрительно огляделся: на улице по-прежнему не было видно ни души. Захлестнувшая парня волна адреналина придала ему смелости и он, перебежав дорогу, вплотную подошёл к декоративному забору. Приметил за ним цветочную клумбу, выложенную камнями и щедро присыпанную снегом; бочку с компостом, увенчанную срезанными и давно увядшими красными, жёлтыми и алыми розами; невысокую бочку под жёлобом, в которую летом наверняка лилась дождевая вода; и трогательный полосатый коврик на пороге, пусть и изрядно запылённый. — Что ты творишь? — продолжив стоять на другой стороне дороги, возмутился Сынмин. — Иди сюда! — Где его комната? — не в силах бороться с собственным искушением, уточнил Ли. — Ты больной?! — красноречиво покрутил пальцем у виска брюнет. Психанув и решив, что прекрасно справится и без его помощи, Феликс перешагнул через низкий забор и, игнорируя истошный лай Сильвера и бесконечные попытки Кима его вразумить, подошёл вплотную к дому. Несмотря на то, что в висках бешено стучала кровь, а колени подгибались от волнения, Ли не собирался ни останавливаться, ни давать какой-либо внятный отчёт своим действиям. Он мог подумать об этом потом, оказавшись в относительной безопасности. Сейчас же, пока поблизости никого не находилось, он должен был сделать всё возможное, чтобы попытаться докопаться до правды. Хотя бы нащупать верный след. К счастью, окна располагались невысоко над землёй, поэтому достаточно было просто встать на носочки, чтобы заглянуть внутрь первой комнаты. Прижав ладони к стеклу, чтобы было лучше видно, Феликс рассмотрел небольшую гостиную, совершенно обычную, со стандартным комплектом из дивана, пары кресел и телевизора на стене. На журнальном столике лежала корзинка со спицами и клубками шерсти, а на полу был расстелен такой же полосатый ковёр, как и на крыльце, только больше в несколько раз. Лопаясь от странной смеси страха и веселья, Ли повернул за угол, продолжив медленно продвигаться вдоль стены дома. Сынмин, успевший добраться до калитки, благоразумно не заходил внутрь, лишь сердито шипел, демонстрируя масштаб своего праведного возмущения. Предполагал ли в эту самую минуту Ким, что Феликс больше не ощущал себя обычным человеком? Нет, прямо сейчас он являлся героем фильма, опасным шпионом, забрёдшим на запретную территорию в поисках ответов. Прежде чем прильнуть к очередному окну, парень покосился на дом Банов: тот был скрыт за парой высоких раскидистых деревьев. Конечно, были бы ветви густо покрыты листвой, то Ли бы ощущал себя на порядок спокойнее, но в разгар декабря было глупо надеяться на подобную милость. На этот раз Феликса поджидала неудача: окно, в которое он любопытно заглянул, оказалось наглухо зашторено. Выругавшись себе под нос, он продолжил обход, почти потеряв из виду Сынмина, как вдруг до его слуха донёсся приближающийся шум мотора. Ким, который не только слышал, но и видел завернувший на улицу автомобиль, обречённо выругался и крикнул так, чтобы блондин услышал: «Он едет!» Ли хотел было уточнить о ком именно шла речь, но не успел: увиденное за третьим окно лишило его дара речи. Не веря своим глазам, он прижался лицом к стеклу, и сразу же всё прочее отошло на задний план: рвущийся с поводка Сильвер, хлопнувшая неподалёку дверца машины. Всё меркло перед комнатой Чонина, а в том, что это была именно она, у Феликса не возникло ни малейших сомнений. Первым, что его поразило, оказалась небольшая доска, висевшая напротив окна, и прикреплённые к ней несколько чёрно-белых фотографий мужчин: их лица было трудно рассмотреть с такого расстояния, но зато текст удалось прочитать без труда. Под каждым снимком были указаны имя и даты рождения и смерти, под какими-то только рождения. Чуть ниже значились сухие подсчёты количества жертв и были приколоты вырезки из старых пожелтевших газет с громкими, леденящими душу заголовками. Ещё не понимая, что всё это означало, Феликс прищурился, вглядываясь в крайнюю фотографию, на которой вместо мужчины был изображён абстрактный чёрный силуэт. Даты рождения и смерти также отсутствовали, а вот имя никак не удавалось прочитать. Ли крутил головой во все стороны, вжимался носом в запотевшее стекло. Фокусировал зрение и читал по слогам, как впервые взявший в руки книгу малыш. — «Пе», — с трудом разобрал он первый слог. Дальше было что-то совсем непонятное, слившееся в одно пятно, а в конце лаконичное «чик». — Что за?.. — переведя взгляд на подоконник, заставленный многочисленными оплывшими свечами, задумался Феликс. — Какой, к чёрту, Пе-чик? Перебирая в гудящей, идущей кругом голове всевозможные варианты, парень повернул взгляд в сторону дороги, но Сынмина на прежнем месте не увидел: тот словно сквозь землю провалился, и лишь приглушённый лай Сильвера давал понять, что брюнет находился где-то неподалёку. — Пе Ёнчик? Пе Ючик? Или это не имя, а прозвище? –размышляя вслух, бубнил себе под нос парень. — Перебежчик? Переносчик? Пере… возчик? Оглушённый своей догадкой, Феликс опасно покачнулся, с трудом устояв на ногах, и уже хотел помчаться к Киму, чтобы поделиться своей страшной догадкой, как вдруг услышал за спиной тонкий хруст ветки, примятой чьей-то подошвой, и издевательское, полное торжественного предвкушения: «А ты здесь, придурок, что забыл?»