Падшая для дракона

      Любые суды проходят на основе равенства сторон перед законом. Как положено по всем правилам юриспруденции, с адвокатами, свидетелями, иногда с привлечением прокуратуры, иногда без. Иначе говоря, максимально серьёзный процесс, опирающийся на устоявшиеся за десятки лет понятия о том, что правильно, а что нет. С непосредственной оценкой доказательств, определением имеющих значение для дела обстоятельств при вынесении приговора.       По крайней мере, так должно быть в идеале. Так принято в человеческом обществе, которое само не всегда следует установленным им же правилам, находя лазейки, чтобы отмазать тех, кто благодаря количеству имеющихся счетов априори за решёткой оказаться не может. Что уж тогда говорить о судебных процессах в нижнем мире, где справедливость занимает едва ли не последнее место среди прочих? Ропот демонической элиты вызывает стойкую мигрень и Лэйн морщится, сдавливая виски тонкими пальцами, отступая вглубь балкона, чтобы не видеть разворачивавшейся внизу картины. Пусть за такое внушительное количество времени пребывания в Аду она успела в полной мере осознать, что благородство и честность остались преимуществом небесных чертогов, привыкнуть к этому до конца было невозможно. Здесь царит не просто жёсткая иерархия, когда судьба решается лишь принадлежностью к низшей касте исчадий. Всё гораздо хуже, ведь даже элита не застрахована от впадения в немилость и причина тому царящий в рядах Гоэтии разлад, в котором не желают разбираться те, кто вершит суд. Закрыть глаза, позволить хвалёной аристократии грызться между собой подобно оголодавшим озлобленным псам гораздо проще, пока это не отбрасывает значительной тени на репутацию наместника власти Люцифера.       Заседание подходит к концу, по времени едва ли заняв больше получаса. Разношёрстную компанию несостоявшихся наёмников оставляют в живых, вышвыривая из зала суда в целости лишь благодаря жертве Столаса, которого лишают сил и статуса. Лэйн ждёт чего-то, не двигаясь, наблюдая, как огромное помещение со сводчатыми гротексными потолками постепенно пустеет. В её серых глазах — оттенок уважения, когда среди прочих демонов взгляд отсеивает Асмодея и Вельзевул. Некоторые воплощения грехов оказались несогласны с выдвинутым приговором и не пренебрегли возможностью высказать это вслух, хотя на конечное решение их мнение, очевидно, не повлияло. Взгляд сместился в сторону громадной фигуры дракона, вновь царственно устроившейся на импровизированном троне в самом центре зала. Сатана с пренебрежительным выражением морды выслушивал что-то от парящего поблизости подобно надоедливой мухе маленького беса.       Качнув головой, девушка направилась в сторону лестницы, ритмично постукивая каблуками о каменные плиты. В опустившейся тишине это звучит почти набатом, сочетаясь с шелестом сложенного за спиной крыла, ронявшего на грязный пол редкие блёклые перья. Падший ангел в совете, состоявшем исключительно из элиты Ада. Звучит почти как насмешка над былым положением, когда она могла нести в мир справедливость, благодушно предоставляя шанс исправиться, прежде чем стать карающей дланью Господа и восстановить равновесие путём силы. Ныне же Лэйн тень от былой себя, утратившая значительную часть могущества вместе с собственным нимбом, хотя более красочным напоминанием, пожалуй, был уродливый обрубок вместо второго крыла.       Потерявшая всё, но не поддавшаяся разрушительному отчаянию. Тёмная лошадка, не влезающая в чужие склоки, предпочитающая придерживаться нейтралитета без приверженности к одной из враждующих сторон. По крайней мере, она так думала, тогда как выражение лица и яркая мимика против воли часто показывали её настоящее отношение.       Лопатками чувствуя чужое внимание, Лэйн подавляет предательское желание передёрнуть плечами. Не оборачивается, целенаправленно избегая контакта с расплавленным золотом двух пар драконьих глаз, наверняка с привычным хищным прищуром следивших за ней до самой двери. Когда она собирается толкнуть окованное железом тяжёлое препятствие, чтобы покинуть зал последней, в спину доносится низкий рокот:       — Сбегаешь не прощаясь?       В его голосе не чувствуется особой эмоциональной окраски. Он лишён подразумеваемого формулировкой укора или прямого обвинения, но девушка всё же останавливается. Понимает, что стоит лишь высечь искру по неосторожности и всё напускное спокойствие сметёт волной чистой ярости. Как воплощение гнева, демон не мог его полностью контролировать, хоть и прилагал для этого некоторые усилия. Примером тому был маленький Йогирт, пытающийся сводить на нет вспышки чужой разрушительной ярости. Не то что бы она всерьёз опасалась за свою безопасность… Скорее беспокоилась, что злость на неё будет перенаправлена на кого-нибудь непричастного, по несчастливой случайности оказавшегося поблизости.       Причина тому была весьма проста. Не смотря на дурной нрав, угрожающий внешний вид и действительно впечатляющую силу, дракон не стал бы калечить свою партнёршу. Пусть Лэйн не была ему женой, по своему желанию избегая официальности и следующего за ней обнародования, но вот давней любовницей, вечно несогласной с его решениями советницей и другом — вполне. Поэтому мужчина осознанно позволял ей определённые вольности, недопустимые в отношении него, как демона, находившегося сравнительно выше в иерархии. Вроде того же отсутствия формальности в общении или, как сейчас, сознательного игнорирования.       Будь это кто-то другой, то разговор вышел бы максимально коротким. Уязвлённая пренебрежением гордыня достаточно весомая причина, чтобы сжечь дотла или просто сожрать. Бесы соскабливали бы с пола оставшийся от наглеца пепел, стараясь не морщиться от стойкого запаха палёного мяса. Устрашение в отношении подчинённых было определённо действенным, никто не стал бы повторять опыт наказанного соразмерно поступку собрата. Однако с Лэйн он был гораздо терпимее, чем мог бы, раздражённо выпуская из ноздрей клубы чёрного дыма.       — Только ли слова прощания ты хочешь услышать? Прекрасно знаешь ведь, что я не согласна с твоим решением касательно Столаса, но всё равно делаешь вид, будто ничего не произошло. Будто не из-за твоего вердикта сломалась чья-то судьба, — проигрывая желанию высказаться, глухо роняет девушка не без горечи в голосе. Единственное крыло дёргается в нервозном жесте, желая раскрыться во весь размах, демонстрируя инстинктивное желание убраться прочь и побыстрее. В прочем, зная бессмысленность этого отчаянного движения, она просто прижала его к спине.       — «Чья-то судьба» сломалась не из-за моего вердикта. Спасти жизни неудачников было выбором Столаса, его никто не заставлял брать вину на себя, — цинично замечает дракон, поднимаясь с места и неспешно сокращая расстояние. Каменные плиты перестают жалобно трещать под его весом, когда он изменяет размер до сравнительно адекватного, пусть по прежнему остаётся гораздо выше других демонов. — По большей части мне плевать, кто из них понёс бы соответствующее наказание. Смысл состоял в наглядной демонстрации, что закон един для всех. Поэтому это окончательное решение, а не предмет дискуссий.       Раздосадовано поджав губы, Лэйн резво разворачивается на каблуках и вздёргивает голову, собираясь высказать всё, что думает, в такой же грубой, абсолютно беспардонной форме, но осекается. Вглядывается несколько долгих секунд в светящиеся золотые глаза, ожидаемо не находя там и доли раскаяния. Только одну снисходительность. К ней. Во всём его существе, начиная от взгляда, наклона рогатой головы, и заканчивая расслабленной позой со скрещёнными на груди сильными руками, лениво покачивающимся хвостом. Впрочем, чего она ожидала от демонов? Изначально стоило смириться, что искать справедливости в Аду бессмысленно.       — Невыносимый, бесчувственный эгоист… — цедит она, хмуря аккуратные тонкие брови, из-за чего между них залегает несколько некрасивых морщин.       — А ты, мой дорогой ангел, наивная дура, — гулко отзывается в том же тоне Сатана, склоняясь к её лицу и обдавая нежную бледную кожу жаром собственного дыхания. — Никто не будет рисковать своей репутацией в угоду благополучия другого. Ты думаешь, что понимаешь, как работает наша политика, но на деле не знаешь, на какие жертвы приходится идти ради поддержания порядка в этой сфере.       Любой другой на месте Лэйн испугался бы, увидев перед глазами полную острых зубов пасть, способную без особых проблем вместить между челюстей её голову целиком. Однако девушка только возмущенно отпихнула от себя его морду, до сих пор готовая продолжать пустой спор, который не даст результатов. Не то рычание, не то урчание из-за широкой груди стало ей ответом, когда дракон без долгих предисловий подхватил её большими когтистыми лапами и вышел из зала суда. Падшая честно пыталась выбраться из жёсткой хватки, ругаясь и извиваясь ужом до того момента, пока чужое предплечье не притиснуло к горячему, как печка, телу, почти болезненно. Часть перьев с шелестом слегка смялась, вынуждая окончательно замереть, чтобы не растерять то последнее, что осталось от светлого прошлого.       В конечном итоге они вернулись в его личную резиденцию на Круге Гнева, представляющую нечто похожее на мрачную крепость из чёрного камня. Угнетающая обстановка, грубо обтёсанные блоки, спартанский минимум мебели — это всё было так в его стиле, что невыносимо. Лэйн не любила это место всей душой, но демон благополучно игнорировал её мнение, считая его не более чем женскими прихотями в отношении роскоши. Одну из которых он, в общем-то, выполнил, когда обустроил несколько комнат, исходя из его личных соображений касательно её вкуса.       Пока Сатана разбирается с управленческими вопросами, угрожающе рыча что-то в адрес нескольких трясущихся бесов, девушка с унылым видом сидит на неудобном жёстком диване в центре импровизированной гостиной. Смотрит на яркие языки пламени в недрах громоздкого каменного камина, работающего благодаря магии без всякого топлива. Ещё бы у дракона не нашлось сил на поддержания огня, вышло бы даже иронично… Когда мужчина возвращается, Лэйн старательно делает вид, что с интересом изучает бедный интерьер, лишь бы только не сталкиваться с глазами этими бесстыжими. В ней говорит обида, что и так как день ясно. Другой вопрос, обида только ли за Столаса или за себя теперь тоже.       Она молчит и Сатана тоже не спешит прерывать неуютную напряжённую тишину. Стоит позади, упираясь руками в спинку дивана, сжимая его так сильно, что слышен жалобный скрип мебели. Рогатая башка в какой-то момент прижимается к спине аккурат между здоровым крылом и обрубком. Горячий воздух от его дыхания проникает сквозь плотную ткань платья, будто бы даже через позвоночник, оставляя на коже невидимые ожоги. Изъяны характера, на самом деле представлявшие большую его часть, не мешали демону вести себя временами… почти ласково. Но Лэйн слишком хорошо знала эту манипуляцию, призванную свести на нет её собственное раздражение, разочарование, уныние или смесь этих чувств.       Почти ласка, почти извинение за свои поступки, почти раскаяние… Всё «почти». Она так любит наивно додумывать значение его жестам, что это правда смешно.       Искать что-то хорошее в демоне — смешно, но тем не менее, есть в нём нечто отличное от других. Ни честность, ни благородство, ни доброжелательность. Дракон такой же паршивый актёр, как и все. Упивающийся своим статусом, чувством важности, подверженный всем порокам человечества. В особенности ярости, будто подпитывающей жизненные силы, являющейся его олицетворением, его силой. А отличие только в том, что он не использует её в своих целях, наверное. С неё просто нечего взять, кроме поломанной души и в полной мере соответствующего ей тела.       Его всегда окружали только лизоблюды, в лицо клянущиеся в вечной верности, но за глаза желающие откусить кусок пирога под названием власть. Сотни лет повторяющегося сценария, в котором менялись только актёры и декорации. Он правил в качестве негласного наместника Люцифера, погрязшего в пучине депрессии, когда того бросила жена. Правил не только выделенным в его руки Кругом Гнева, но всем Адом. И если по началу власть казалась даром вседозволенности, то потом пыл сошёл на нет, а обязанности остались. Пирог оказался не просто чёрствым, а червивым. Отказаться от него было уже нельзя, только давиться, проклиная себя за прежние амбиции, надеяться, что когда-нибудь всё закончится.       И среди всего этого он каким-то образом пересёкся с Лэйн, на тот момент только пережившей горечь собственного падения. Такой… странной по сравнению с другими обитателями преисподней. Почти ненастоящей в своей искренности, слепой наивности и вере в лучшее. Именно по этой причине он до сих пор держал её подле себя. Слишком ценным качеством в Аду была эта святая искренность, часто приправленная добротным количеством негатива из-за несогласия с его методами. Но зато она была настоящей. И от простоты этой истины даже дышалось как-то легче.       Шумно выдохнув, дракон отнял голову от её спины, поднялся, расправил широкие плечи. Минута сентиментальности, когда каждый погрузился в болото из своих мыслей, бесследно прошла. Девушка обернулась, сталкиваясь с расплавленным золотом его глаз. Хотелось. Чего-то хотелось, но думать об этом не было времени. Поэтому тремя ударами сердца после они уже целовались, мало напоминая двух влюблённых людей. И дело было вовсе не в некоторых отличиях строения его тела…       Это было почти отчаянно. Почти как желание забыться, закрыться от реального мира за пеленой страсти. Длинный, напоминающий змею язык на её шее, оставляющий за собой влажный тёплый след. Саднящий отпечаток зубов в месте соединения с плечом, ещё один с другой стороны. Необходимая боль, не выходящая за границы дозволенного.       Демон контролирует прилагаемую силу, чтобы не навредить ей по настоящему. Сжимает тонкую талию, буквально окольцовывает, чувствуя под огрубевшими пальцами податливую плоть. Одна рука скользит выше, считая рёбра, потом переходит на лопатки. Когти осторожно поглаживают плечевую часть уцелевшего крыла, заставляя Лэйн мелко вздрогнуть, расправить пернатую конечность. Её маленькие руки цепляются за его шею, не в состоянии обхватить полностью. Царапаются об алую чешую едва ли не до крови, однако она этого будто бы не чувствует. Взгляд из-под опущенных длинных ресниц нуждается. Нуждается в нём, но явно не так. Не сейчас. Сатана усилием воли отгоняет красочные образы и старается привести в порядок дыхание, начать связно мыслить. Он выходит на балкон, едва касаясь перил, по прежнему удерживая её в своих объятиях, наблюдая, как она возвращает самообладание и неловко отворачивает голову. Это стеснение всегда так забавно, с учётом, что они не раз делили вместе постель.       — Ты передумал. Почему? — тихо поинтересовалась она, переводя взгляд вдаль, на бесплотные пустоши, составляющие весь пейзаж Круга Гнева. Взгляд расслабленно скользил по неровностям рельефа, ни на чём конкретном не останавливаясь.       — Я не передумал. Просто это не то, что тебе действительно нужно в таком состоянии, — низким рокотом отозвался он, чуть сжимая хватку на её теле.       Они долго молчали, снова каждый думая о своём. Сатана искоса изучал её бледный осунувшийся профиль напряжённым пронзительным взглядом, тяжесть которого ощущалась физически. Внимание Князя Гнева всегда было таким, буквально пригвождающим к земле, но Лэйн давно уже к этому привыкла, только едва плечами повела.       Удивительное для демона качество — забота о чужих чувствах и пренебрежение собственными желаниями. Это несомненно подкупает. Падшая расслабляется, хотя чувствует, как за грудиной что-то болезненно сжимается в ответ на предложение подняться в воздух. Он слишком хорошо знает, насколько дорого для неё значит возможность находиться в небе, ощущать потоки ветра, треплющие перья и волосы. Она соглашается, ведь иначе свободу полёта всё равно уже не ощутит.       Оттолкнувшись от пола и взмахнув мощными крыльями, дракон без лишних усилий поднял их достаточно, чтобы даже шпили башен крепости остались внизу. На миг с непривычки у девушки закружилась голова, но это было по своему приятное чувство, навевающее нечто сродни ностальгии. Впившись пальцами в лацкан его жилета, она с некоторым промедлением расправила своё крыло, взмахивая им без большой амплитуды, чтобы не мешать. Давно забытые ощущения заставили её улыбнуться. Неуверенно, слабо, но достаточно искренне, чтобы со стороны Сатаны донеслось довольное фырканье. Казалось бы, такая мелочь…       Он не стал упоминать, что долго думал над этой проблемой и искал возможность протезирования чего-то настолько хрупкого и лёгкого. Приказал спроектировать несколько пробных моделей, опробовать их, а пока обещал сам быть её крыльями. И вроде как даже не соврал, пусть не часто, но балуя девушку такими простыми вещами. Счастливое выражение её бледного лица с заострившимися чертами определённо стоило двадцати минут потраченного времени. Именно такие моменты напоминали ему, почему он вообще о ней заботился.       — Спасибо за это, — искренняя благодарность, не больше и не меньше.       — В любое время, драгоценность, — ответ в том же тоне. Вытянутая драконья морда легла ей на макушку. Редкое единение, почти уязвимость по сравнению с обычным его состоянием.       Вернувшись обратно на балкон, он выпустил её из своих рук и поставил на пол. Стоило вернуться к своим обязанностям, отправив Лэйн отдыхать в свои покои, однако прежде чем демон успел сказать хоть слово, она сделала порывистый шаг вперёд и обняла его. Как смогла, обхватив за талию и уперевшись лбом в твёрдые мышцы его широкой груди. На неё редко находили подобные приливы открытой нежности, поэтому он не сразу положил свои массивные руки ей на плечи в ответ. Склонил голову ниже, дыханием заставляя некоторые светлые пряди волос шевелиться на её макушке.       Рука Лэйн схватила его за один из рогов почти неожиданно, притягивая ещё ниже, вынуждая согнуть спину и упереться рукой себе в колено, чтобы не упасть. В золотых радужках сверкнуло нечто напоминающее предупреждение, которое девушка благополучно проигнорировала. Имитация поцелуя в край верхней челюсти, прикосновение маленького тёплого языка к острым клыкам. Что ж, кажется, работа в этот раз всё же могла подождать.       Сузившиеся глаза изучали выражение её лица, позу, характер движений в поисках признаков страха, неуверенности или отчаяния. Не найдя ни одного, демон со вздохом уступил её желаниям, подхватив под бёдра и направившись в темноту коридоров крепости. Потакать чужим прихотям было не в его характере, но для неё он всегда делал исключения.       — С огнём играешь.       Низкое глубокое рычание, рвущееся из глотки, можно было бы принять за угрозу. В других обстоятельствах и с другими лицами, по крайней мере. Лэйн же прикусила губу, заворожённо смотря в мерцающие подавляемыми чувствами глаза. Он всегда старался сдерживать себя в любых порывах, беспокоясь о её безопасности даже больше, чем она сама. Удивительно всё же, общество Йогирта пошло ему на пользу…       — Так сожги меня, — прошептала она, окончательно развязывая ему руки.       До покоев они дошли даже излишне быстро, прежде распугав по углам всю немногочисленную прислугу и даже не заметив этого. Спальня встретила прохладой чёрных шёлковых простыней, приятно остужающей жар кожи. Нетерпеливо дёргая за застёжки на платье, Сатана вырвал несколько пуговиц и повредил ткань платья, извиняющееся шепча ей в ухо, что обязательно купит несколько новых, в разы лучше этого. Девушка едва ли обратила внимание на такую мелочь, когда прохладный влажный язык скользнул от ключиц к открывшейся взору аккуратной небольшой груди, заставляя её шумно втянуть воздух носом. Кожа покрылась предательскими мурашками, подрагивающие пальцы вновь ухватились за маячившие перед лицом большие рога.       Остатки одежды безапелляционно отправились куда-то на пол, оставляя её под чужим ненасытным взглядом обнажённой. Сколько бы раз он не видел её голой, сколько бы не видел женщин до неё… Лэйн всегда выглядела слишком изысканно, слишком вкусно до той степени, что иногда хотелось её просто сожрать. Отстранившись, чтобы скинуть жилет и футболку, дракон вновь склонился над распростёртым перед ним желанным телом, огладил изгиб точёной талии, опустился ниже, едва надавливая на выступающие тазовые косточки. Высунувшийся из пасти язык коснулся средоточия её желания, умело стимулируя маленькое скопление нервов, дразняще проходясь между складок, надавливая на вход. Заставляя падшего ангела до крови прикусывать губы и не то притягивать к себе ближе, не то отталкивать. Присоединившиеся к языку пальцы вынудили её откинуть голову на подушки, задыхаясь, не сдерживая томных вздохов.       Он на удивление ответственно подходил к разнице в их размерах, терпеливо подготавливая её тело к продолжению. Беря во внимание и позу, чтобы не навредить в процессе. Переворачивая на живот, поглаживая дрожащее крыло, так и норовившее распахнуться. Его доверчивая и такая чувствительная драгоценность. Падшая, столь пошло расположившаяся перед его взглядом, с приподнятыми и разведёнными бёдрами. Драконий хвост медленно обвился вокруг стройной ноги, корректируя положение, прежде чем медленным обдуманным движением погрузиться в тесное обжигающее тепло её тела. Мучительно выдыхая сквозь сжатые зубы, чтобы сдержать желание войти сразу и до конца, грубо, так, чтобы услышать тонкий вскрик. Но вместо этого демон сосредоточился на едва уловимых изменениях её дыхания, сердцебиения, напряжения мышц. И лишь когда почувствовал, что Лэйн действительно готова, начал двигаться, постепенно увеличивая амплитуду толчков.       Девушка комкала в руках простыни, едва слышно скулила, выгибая спину до хруста костей ему на встречу. Слишком хорошо чувствуя почти болезненную заполненность им, продолжающуюся стимуляцию грубых мозолистых пальцев, язык на задней стороне собственной шеи… и ощущение сжимающейся пружины где-то в глубине её организма, готовой вот-вот распрямиться.       Кульминация настигла их почти одновременно. Лэйн отозвалась измученным стоном наслаждения, чувствуя, как та самая пружина распрямляется и волна тепла распространяется по всему телу. Дракон последовал за ней, ощущая, как пульсирует собственная плоть глубоко внутри неё. Глухо рыча девушке на ухо и сдавливая в своих тисках до ощутимого дискомфорта. Оттолкнулся рукой от кровати и перекатился на спину, увлекая за собой, чтобы не рухнуть на неё, не придавить своим весом. В золотых полуприкрытых глазах всё ещё вспыхивают остаточные отблески желания, но он кажется спокойным и вполне умиротворённым.       Устроившаяся у него на груди падшая томно выдыхает, вытягивая крыло и свешивая то с постели. Её палец аккуратно скользит по его чешуе, повторяя жёлто-оранжевый узор.       — Кто-то собирался возвращаться к обязанностям, — вдруг напоминает она, чуть поворачивая голову, чтобы встретиться с ним взглядом.       — Собирался, пока один ангел не убедил меня пересмотреть планы на вечер, — фырканье стало ей ответом, хотя особого недовольства в голосе Сатаны слышно не было. Скорее даже наоборот, он напоминал сытого и довольного мужчину.       Лэйн улыбнулась, вернув голову в прежнее положение, вслушиваясь в мерное биение его сердца. Они долго лежали в молчании. Возможно, её партнёр уже давно погрузился в поверхностную дрёму, но она не могла не вернуться к той теме, которая её до сих пор беспокоила. Возможно, даже ценой сносного расположения духа Сатаны и своего хорошего настроения.       — Ты не станешь пересматривать решение касательно Столаса?       Девушка не видела выражения его морды, но по одному только напрягшемуся телу и тому, как он переместил её на вторую половину кровати, многое стало ясно. Она обернулась, изучая его громоздкую фигуру просительным взглядом, но дракон вновь вернулся к образу Князя Гнева.       — Столас нарушил закон, предал не только меня, но всю Гоэтию. Я не позволю подрывать свой авторитет и не потерплю предательства. Ни от кого, включая одного из принцев, — процедил демон, бросая на неё косой взгляд и начиная одеваться. Очевидно, она действительно его разозлила. — Не подвергай сомнениям мои суждения по этому поводу, если не хочешь конфликта. Это вообще не те вопросы, которые тебя касаются, Лэйн.       — Но он не виноват, как же ты не понимаешь! — прижав к обнажённой груди чёрное одеяло, воскликнула девушка, раздражаясь от его упёртости.       — Был задействован его гримуар. Я ещё раз повторяю, разговор закрыт, — ощетинился в ответ Сатана, выдыхая из ноздрей тёмный едкий дым, хотя тут же пытаясь взять свою злость под контроль. — Жаль тебя разочаровывать, но если ты предполагала, что сможешь меня задобрить и что-то изменится, то у тебя ожидаемо ничего не вышло. Лучше задумайся над моим предложением, я жду уже не первый десяток лет и моё терпение исчерпывает себя.       Поставив точку в диалоге, демон вышел из спальни в коридор, захлопнув дверь прежде, чем Лэйн успела хоть слово вставить. Она раздосадовано швырнула в закрывшееся препятствие стоявший на прикроватной тумбе золотой кубок для вина и обняла себя крылом. Всё вернулось к отправной точке и он снова ткнул в неё предложением о браке, не желая при этом брать во внимание её мнение.       — Чёртов… дракон, — обиженно прошипела падшая и поднялась с постели, не желая оставаться в его резиденции больше ни минуты. Все действительно вернулось на круги своя.