Падшая для дракона

      Надев безвозвратно испорченное платье, девушка критично оглядела себя и недовольно вздохнула, понимая, что в чужих глазах будет выглядеть как жертва насилия. Это непременно привлекло бы внимание если не местной прислуги, то приближенных Сатаны уж точно. Как результат — ему сразу же донесли бы, что благоверная намеревается уйти, и ей пришлось бы снова ругаться, отстаивая своё право идти туда, куда захочет и когда захочет.       Поморщившись, падшая стянула с кровати простынь и обмоталась ей на манер древнеримской тоги. Нет, ближайшие пару лет она точно не хотела видеть этого упрямца, не то что снова ему что-то доказывать. Потому предпочла покинуть резиденцию Гнева предельно тихо и незаметно, не без труда приоткрыв тяжёлую дверь, выскользнув в пустой коридор. Освещённый лишь редкими факелами на стенах, неспособными в полной мере разогнать тьму, что вязким дёгтем разлилась по углам. Лэйн ускорила шаг, тревожно поводя плечами и лишний раз вглядываясь во мрак, когда на периферии зрения мерещилось какое-то движение. Изжитки средневекового прошлого… Ей до сих пор оставалась непонятна тяга демона избавиться от всех благ цивилизации в угоду сомнительному удовольствию изо дня в день лицезреть этот угнетающий вид.       Мотнув головой, отгоняя ненужные мысли, она прислушалась к нагоняющему жути рыку этажом или двумя выше. Уставленная несколькими десятками свечей многоярусная люстра в гостиной, видимая ещё с лестницы, со скрипом покачнулась на толстой цепи. Что ж, чего и следовало ожидать — взбешённый дракон, решивший вернуться к своим обязанностям, уже срывал злость на подчинённых. Ей было совестно, что своим уходом она только способствовала развитию цепочки неприятностей для без вины виноватых бесов, демонов низшего ранга. К несчастью, на Круге Гнева изначально придерживались формулировки, что в Аду страдать должны и черти.       Не задерживаясь более, девушка быстро преодолела ступени, сжимая в руке свои туфли. Босые стопы порядком замёрзли от ходьбы по холодным каменным плитам, но стоило перестраховаться, чтобы точно не быть кем-либо замеченной. Грубо вытесанный из цельного куска скалы камин на мгновение обдал потусторонним теплом без характерного запаха горящих поленьев. Будто нарочито зазывая остаться, когда она прошла мимо него к громоздким воротам. Толкнула створку, вслушиваясь в скрип петель, оглядываясь, прежде чем проскользнуть в образовавшуюся щель.       Раскинувшиеся на многие мили вперёд пустоши обещали долгий тяжёлый путь, пугая перспективами вовсе заблудиться, но Лэйн упрямо отказалась от возможности вернуться обратно. Потому что это значило бы, что она признала свою слабость и зависимость от помощи демона.       Только представив его снисходительный взгляд с застывшим в глазах «Я же говорил», она фыркнула и решительно направилась вперёд. Лишние пару миль безусловно не сделают ей радости, но по крайней мере она сумеет накопить и сконцентрировать достаточно внутренней энергии, чтобы открыть себе портал на Круг Гордыни. Раньше это занимало гораздо меньше времени и не отнимало столько сил, заставляя жить в напряжении, чтобы контролировать циркуляцию собственной магии, постоянно выбрасываемой в окружающее пространство. Без нимба, выполняющего функцию проводника, к которому стремилась вся сила урождённых ангелов, порой приходилось также трудно, как без второго крыла. Поэтому по вполне объективным причинам Лэйн предпочитала использовать только физические и умственные способности, отдавая предпочтение магии только в экстренных ситуациях. Собственно, вроде той, что сформировалась сейчас.       Жуткая крепость, резко выделяющаяся среди однообразного ландшафта мрачной громадой, ощерившейся острыми углами, бесстрастно смотрела вслед удаляющейся фигуре падшей чернеющими провалами окон-глазниц. Её владелец ещё не был извещён касательно похождений своей своенравной пассии и силился унять кипящее в груди раздражении одним из немногих доступных способов — заняв себя работой. Предварительно он, конечно, не преминул возможностью в максимально грубой форме высказать, что никто кроме него в Аду ничего не делает… и подчинённым не нашлось, что возразить на подобные обвинения. Бесы разбежались подобно тараканам, благоразумно решив не отсвечивать до тех пор, пока Князь не соизволит сменить гнев на милость или хотя бы не перестанет грозиться превратить угрозу убийства в реальность. Подле него остался один только флегматичный Йогирт, уверенный не то в здравом великодушии дракона, не то в собственной живучести. Что именно из этого было правдой так и оставалось загадкой. Маленький «психолог» недолго наблюдал за передвижениями демона с высоты полки книжного шкафа и соизволил слететь вниз только тогда, когда убедился, что его будут слушать.       Сатана шумно выдохнул едкий дым, падая в кресло в своём рабочем кабинете и возводя глаза к потолку. Кресло жалобно заскрипело ножками по каменному полу, когда он откинулся на спинку, свешивая по бокам напряжённые кожистые крылья. Не менее напряжённые сильные руки, опустившиеся на дубовый стол, сгребли стопку листов с разного рода прошениями, извещениями и докладами, едва ли не дырявя бумагу когтями. Взгляд бегло прошёлся по убористым строчкам, выхватывая из текста лишь самое главное, но в конечном итоге всё равно переключаясь на маячившего прямо перед мордой беса. Концентрация была ни к чёрту, ровно как и терпение. Дракон хотел было вышвырнуть прочь и Йогирта, но повременил, осёкся, когда в дверь учтиво постучали. Пришлось снова выслушивать тонну информации по абсолютно идиотским поводам, пусть и частично связанным с его собственными легионами.       — Господин… возникли проблемы с квотами и размерами жалования. Наши подразделения возмущены недостойной по их мнению оплатой, а любые пересуды в рядах армии ведут к бунтам, — отчитался демон, опасливо взирая на Князя Гнева, делающего прежде какие-то пометки в учётных книгах. Перьевая ручка с тихим треском переломилась у него в пальцах пополам, заставив подчинённого вздрогнуть.       — Что? — вкрадчиво переспросил дракон, хищно сузив глаза.       Расплавленное золото блеснуло почти убийственно, но он не подхватился с места, как это обычно бывало. Не увеличился в размерах, меняя форму, не рявкнул что-либо угрожающее, приближая оскаленную пасть вплотную к говорившему. И это было наиболее страшно, пожалуй, потому что Сатана всегда выражал свою ярость открыто.       — Кв-воты и жалования. Легионы недовольны…       — Выполнение ими обязанностей не оправдывает тех затрат, что выделяются на их содержание, — огрызнулся дракон, перебивая не успевшего договорить беса, что боязливо прикусил язык. После всё-таки поднялся, наклоняя корпус немного вперёд и упирая громоздкие кулаки в скрипнувшую деревянную столешницу. Наконечник хвоста хлёстко пришёлся на бедро, болью приводя к вынужденному спокойствию. — Собери недовольных и приведи. После демонстративной казни десятка-двух зачинщиков беспорядков другие подумают, прежде чем выдвигать какие-то требования.       Пренебрежительный взмах рукой стал знаком, что аудиенция была закончена. Сатана сдвинул кресло в сторону и отвернулся, отходя к зарешёченному окну, складывая сильные руки за спиной. Интереса к ситуации он изначально не имел, а чужая борзость лишь продолжала испытывать его нервы на прочность, хотя в этот раз он титаническими усилиями убедил себя не бросаться на подчинённых. В конце концов, они просто приносили ему достоверную (или не очень) информацию и не имели прямого отношения к тому, о чем докладывали. Тихий хлопок за спиной известил об уходе подчинённого, разумно не ставшего спорить с решениями своего Князя.       Впрочем остаться наедине с собой ему ожидаемо не позволили. Сначала Йогирт посчитал необходимым отметить большую терпимость своего повелителя по отношению к другим демонам, выражая одобрение под скептическим раздражённо-усталым взглядом последнего. Позже снова раздался повторный стук в дверь, на который дракон даже не обернулся, только крыльями передёрнул. На этот раз посетителем оказался бес из здешней прислуги, который посчитал необходимым донести весть, что Лэйн покинула резиденцию.       Будто он сам об этом не догадывался. Ещё бы она осталась после всего сказанного при её дурном нраве, не особо похожем на то самое ангельское смирение, о котором все привыкли слышать. Ждать от неё подчинения, покорного ожидания в покоях было слишком глупо. Сделает в точности наоборот, надменно вздёрнув подбородок, чтобы смотреть ему в глаза этим уверенным в своей правоте взглядом. Слишком уж хорошо он узнал Лэйн за десятилетия совместного общества, чтобы делать такие выводы. Поэтому и не срывался в бессильной злобе, не терял контроль над своими силами, заранее зная, что та сбежит сразу, стоит ему только за дверь спальни выйти. Так оно и вышло, собственно.       Йогирт подлетел ближе и опустился на подоконник, вглядываясь в выражение его морды, будто бы на сто процентов уверенный, что опасность ему не грозит. Сатана фыркнул, раздувая ноздри и выдыхая едкий дым, взрыкивая от пекущего глотку огня, шедшего напрямую откуда-то из груди, но не находящего выход.       — Я понимаю, что вы сейчас разрываетесь между желанием вернуть её обратно и рабочими моментами… Но не кажется ли вам, что вы слишком на неё давите? — полюбопытствовал бесёнок, очевидно, считая своим долгом помочь разобраться в делах сердечных.       Ага, как же, всё прекрасно знал он. Спал и видел, как иногда хотелось просто взять и притащить Лэйн обратно абсолютно варварским методом, игнорируя возмущённые крики и слабые удары кулачками в грудь. Притащить, запереть в четырёх стенах, держать подле себя, словно самое драгоценное сокровище. Чувствовать вину, смотря в подёрнутые дымкой отчаянного непринятия светлые глаза, но всё равно поступать по-своему. Иногда в нём слишком сильно отзывалась драконья суть, что подобным образом описывали в своих дурацких средневековых романах люди. И как-то само собой отходило на второй план, что он в первую очередь демон высшего ранга, воплощение греха Гнева, а только потом уже огнедышащая ревностная тварь.       «Психолог» же как ни в чём не бывало продолжал, не слыша рычащих требований заткнуться и не лезть не в своё дело. Активно жестикулируя своими маленькими ручками, он ходил по подоконнику, продолжая давать свои советы с крайне заинтересованным видом. Даже свечка на его рогатой голове стала гореть ярче, что ли.       — Не лучше ли дать ей остыть и успокоиться самому, а потом уже вернуть и поговорить? — предложил бесёнок и, не ожидая какого-либо ответа, добавил с оттенком не то сомнения, не то сожаления. — Я знаю, что вы долго ждёте, когда она согласится на брак, но насильно мил не будешь. Возможно, придётся пойти ей на уступки. Она ведь просила пересмотреть решение касательно принца Столаса…       Шумно выдыхая, дракон сдержал себя от желания размазать помощника по стеклу кровавой кашей. Вся Гоэтия у него поперёк горла со своими проблемами стояла, а про «беднягу» Столаса он наслушался уже на сотню лет вперёд, жалея, что не приказал его сразу казнить вместе с той шайкой проблемных импов. Жестоко, но пересудов было бы гораздо меньше и никто не стал бы упрекать его, будучи не согласным с его решениями. Как минимум демонам было бы просто всё равно, потому что все отношения в Аду строились лишь на взаимовыгоде, а не на эмоциях, как максимум — страшно. А за свою шкуру здесь пеклись поголовно. Кроме Лэйн, которой, судя по её поступкам, вечно было больше всех надо.       — Я дал ей бесконечно много времени, — низко пророкотал Князь Гнева, не считая нужным оканчивать фразу, выходя из кабинета со стойким ощущением неотвратимости.       Нет, он не собирался сейчас же нагрянуть на Круг Гордыни, чтобы забрать сопротивляющуюся падшую, но необходимость более жёстких мер была необходима. В конце концов, её своенравие всё ещё было ограничено статусом. Иерархия имела место быть как в небесных чертогах, так и в Аду. И если из первых её сбросили в пучину преисподней за одно лишь нежелание повиноваться приказу, то здесь такое не прокатило бы. Падать больше некуда. У неё просто не останется выбора, кроме как склонить голову перед тем, кто выше в этой негласной лестнице. Даже если перед этим придётся лишиться гордости и прежнего положения в рядах совета.       Следуя по одинаково мрачным коридорам своей обители, Сатана размышлял. Девушка не простит за подобное, это слишком очевидно. Пусть станет официальной супругой, украсит безымянный палец кольцом, но больше к себе никогда не подпустит. Охладеет, очерствеет, а может и вовсе сломается, утратив прежнюю себя. Игра не будет стоить свеч, ведь её цель изначально состоит в ином. Это не просто блажь, ударившая в рогатую голову. Не попытка получить в своё пользование какую-то дорогую интересную вещь. Он хочет привязать её к себе, потому что так правильно, так нужно. Её место всегда будет подле него. За левым плечом ли, на соседнем троне ли, или прижатой к груди аккурат в том месте, где мерно бьётся драконье сердце. Её место рядом, потому что она равная, и он не желает скрывать это, как скрывал десятки лет, прогибаясь под её желанием не демонстрировать их отношения общественности.       Наивная всё же девчонка… Неужели так до сих пор и не поняла, что всем вокруг без того известно, чья она женщина? Сколь бы не пыталась скрыть, это и не требовало особой огласки, не меняло к ней отношения, ведь никто не стал бы в здравом уме плохо относиться к спутнице дракона.       — Господин, может всё же подумаете? Если представить брак в виде взаимовыгодной сделки, то она согласится, я думаю. Для этого не обязательно менять приговор, достаточно будет внести в него несколько незначительных смягчающих обстоятельств, — не желая сдаваться, предпринял последнюю попытку Йогирт, стоило только догнать демона у входа в его покои.       — Лэйн интересует моральная сторона вопроса. Достаточно поставить на кон возможность Столаса на законных основаниях видеться с дочерью, — выдержав длинную паузу, глухо рыкнул дракон. На самом деле максимально простая манипуляция, которая вполне могла сработать с учётом сострадательности падшей. Иногда «психолог» всё же умел подавать дельные идеи, не вредящие его репутации, и это было действительно ценно, пусть он в том никогда бы и не признался.       До номинального утра оставалось около пары часов и в идеале было хотя бы немного разгрузить мозг, чтобы быть в состоянии анализировать проблемные ситуации, из которых состояла вся его работа, и искать из них выход. Однако Сатана отдал предпочтение возможности поговорить, устроившись в кресле и плеснув себе в гранёный кубок виски. Тоже своего рода способ расслабиться, пусть и весьма сомнительный. К нему приходилось прибегать не часто, он не особо любил искать спокойствия в алкоголе. Тем не менее, янтарная жидкость всё же приятно обожгла горло, оставляя на языке терпкий богатый привкус, прежде чем опуститься в желудок горячей волной. Напряжение постепенно сошло на нет, забрав с собой все тревожащие разум мысли, оставив после себя лишь туманную дымку.       — Её не оставили совсем без присмотра, я надеюсь? — без энтузиазма поинтересовался Князь Гнева, покачивая кубок и наблюдая за движением его содержимого, прежде чем отставить тот в сторону.       — Безусловно. От доверенных источников поступила информация, что леди благополучно вернулась на Круг Гордыни. Вам нет нужды беспокоиться, — демонстрируя чудеса осведомлённости, отозвался бесёнок, не обращая внимания на донёсшееся со стороны собеседника фырканья. Должно быть, воплощению греха всё ещё было затруднительно демонстрировать привязанность, что шла в разрез с поддерживаемым обликом вселенского зла.       Разговор перетёк в более плавное русло, касающееся уже не столько Лэйн, сколько рабочих вопросов. Йогирт получил несколько поручений по грамотному составлению некоторых договоров и предписаний. Такое доверие явно льстило самолюбию, которого не были лишены даже бесы, поэтому «психолог» с готовностью заверил, что всё будет сделано по высшему разряду. На крайний случай ничто не мешало прибегнуть к помощи тех, кто работал в канцелярии при совете. Здешние демоны были хорошо знакомы с законодательными нюансами, поэтому проблем не возникло бы.       Последним обсуждаемым вопросом, о котором маленький подчинённый вспомнил случайно, стали доставленные в крепость первые макеты протезов крыла. Подперев щёку кулаком, дракон лениво приоткрыл глаза, пытаясь сфокусироваться на мельтешащем перед мордой помощником. Бессонная ночь и алкоголь совместно не очень благоприятно влияли на его способность быстро соображать, убеждая в том, что на пару часов стоило всё же уснуть. Ценой некоторой пропущенной утренней рутины, но это волновало в меньшей степени. Заводя руки за спину, расстёгивая застёжки у основания крыльев и стягивая с плеч жилет, он всё-таки утолил любопытство беса, заодно подтвердив, что в известность его поставили гораздо раньше.       — Оставь, ничего с ними делать не надо. Я отобрал подходящие, сейчас они дорабатываются с учётом анатомических особенностей будущего носителя. Лэйн получит их в качестве свадебного подарка.       На сей ноте беседа подошла к завершению. Йогирт отправился выполнять порученные ему задачи, тогда как Сатана откинулся на подушки, царапая рогами изголовье кровати, в бесплотной попытке погрузиться в дрёму. Под боком катастрофически не хватало одной маленькой своенравной падшей, устроившей голову на его груди и обязательно закинувшей бы ногу на бедро. Золотые глаза с хищным прищуром вперились в чёрный шёлк балдахина, колыхающийся от ощутимого сквозняка, тянущегося со стороны неприкрытой двери на балкон.       Что ж… он всё же решил выждать ещё немного, ведь в этот раз мираж от реальности отделяли не года и даже не месяцы. Её положительный ответ был вопросом пары недель, не более.

***

Десять дней спустя.

      Вернувшись в прежнюю колею жизни, Лэйн погрузилась в состояние, близкое к оцепенению. Она перестала ходить на собрания совета, хотя за прошедшее время их прошло от силы два. Отказалась от всех запланированных встреч, найдя кривоватое оправдание для каждого, кто считал своим долгом уточнить у неё причину. Накатившее стойкое состояние фрустрации требовало остаться в одиночестве, прокручивать в голове одни и те же мысли, винить себя в неспособности что-то изменить и повлиять на чью-то жизнь. Слабая, жалкая и такая никчёмная, в самом деле. О каких способностях вообще речь, если всё, что осталось — лишь былое величие, смутные воспоминания, что когда-то твоё слово имело вес?       Тяжёлое бремя тех, кто не удержался на золотом пьедестале, скатившись по иерархической лестнице в самый низ. Тех, кто растерял прежние возможности, прежнюю силу и прежнюю стать в чужих глазах. Не будь она так упряма, жалостлива, раз вмешалась в предопределённую судьбу смертного, всё сложилось бы иначе. Ангел смерти, испокон веков пожинающий души, что влюбился в человека… Такой смешной сценарий, который в пору обыграть в пьесе. Она наблюдала за его жизнью, и пусть три десятка лет, отмеренных смертному, для высшего существа лишь миг, всё же привязалась. Не смогла сама забрать его душу, показала истинный облик, не раздумывая, к чему может привести подобное своеволие.       Эффект бабочки, способный изменить будущее. Каждому отмерен свой срок. Вмешательство извне, призванное его увеличить — огромная и непоправимая ошибка. Люди лживы, а она самолично вложила своё сердце ему в руки. Поплатилась, увидев смерть возлюбленного прямо перед глазами. Ангелы карали беспощадно, стремясь избавить мир от зла в прямом смысле, занося священный клинок над теми, кто ещё недавно стоял с ними плечом к плечу. Ей повезло остаться живой, пусть и получившей физические увечья, потерявшей всё.       Стряхнув наваждение, Лэйн остановилась, вгляделась в своё отражение в витрине какого-то магазина. Жизнь в Импсити продолжала течь своим чередом и она определённо в неё не вписывалась. Однако это была её новая реальность, её новый мир… дом. Даже десятилетия спустя сложно было принять, насколько кардинально всё поменялось, насколько сложный кульбит сделала её судьба.       Поправив капюшон плаща, девушка продолжила свой путь в никуда. Она не первый день просто блуждала по городу без всякой цели, продолжая думать о прошлом и настоящем, избегая мыслей о будущем. Смотря себе под ноги, считая бесконечные трещины на асфальте, падшая едва не столкнулась с двумя демонами, в который, удивительно ли, узнала Столаса и Блица. Последний за словом в карман не лез и не преминул возможностью нагрубить, обвинив её в слепоте. Не узнал, видимо, в ссутулившейся серой фигуре одну из советниц, но Лэйн не стала об этом напоминать. Она не кичилась своим статусом, не считая его чем-то серьёзным. Всего лишь дань благородному происхождению или что-то вроде, просто поблажка со стороны Сатаны.       — Простите, — обронила она предельно вежливо, собираясь пройти мимо. Взгляд на краткий миг всё же остановился на алых глазах бывшего члена Гоэтии, который тоже не признал в ней «важную» фигуру. Тем не менее, он оказался более благожелательно настроен, пожурив беса за излишнюю хамоватость и попросив прощения у случайной прохожей.       Они разошлись, но острый слух ещё улавливал отрывки их разговора. Столас пусть и казался безмерно разбитым, уставшим от свалившихся ему на плечи неприятностей, всё же умудрялся пытаться читать нотации своему возлюбленному. Лэйн против воли изогнула губы в полуулыбке, понимая, что они в какой-то мере похожи. Потерявшие всё, но сохранившие себя…       К вечеру она вернулась домой. Небольшое здание в подобии частного сектора сильно отличалось от резиденций других советников из Гоэтии, уступая как в размерах, так и в роскоши. Даже излишне скромно, но при том уютно, а для спокойной жизни этого вполне хватало. Открыв дверь, падшая прошла в небольшую прихожую и повесила на крючок звякнувшие брелоками ключи. Что-то сразу показалось не таким, как обычно, хотя внешне ничего не изменилось. Причина тяжёлой атмосферы нашлась быстро, стоило только заглянуть в гостиную и застать там печально известного Князя Гнева, восседающего в её кресле и читающего один из оставленных на тумбочке простеньких романов.       — Что ты здесь забыл? Я не приглашала гостей, — повысив голос, девушка сразу приняла обороняющуюся позицию. Крыло за спиной нервно раскрылось, сбросив с ближайшей полки какие-то бытовые мелочи.       — Занятно. Значит, ты любишь нежные ухаживания, драгоценность, — проигнорировав её возглас, глухо усмехнулся дракон и отложил книгу обратно, поднялся с места.       При его габаритах он так несуразно смотрелся в окружении небольших предметов мебели, адаптированных под рост самой Лэйн. Девушка сжала челюсти, оставшись стоять в проходе с воинственным видом, словно она правда могла взять и выгнать его прочь. Внушительная фигура отбрасывала на пол длинную тень, его крылья закрыли собой окно, погрузив комнату в полумраке, разгоняемую лишь слабым светом лампы из прихожей. Она с нажимом повторила свой вопрос, поморщившись от прицепившегося прозвища.       — Уж явно не для того, чтобы оскорбить твои тонкие чувства, — несдержанно закатив мерцающие во тьме глаза, Сатана сменил саркастичный тон на низкий убеждающий рокот, отдающий стальной серьёзностью. — Нам есть, о чем поговорить. Тебя же волновала судьба Столаса, верно? Тогда у меня есть предложение, которое устроит нас обоих. Но прежде чем перебивать и делать поспешные выводы, ты меня выслушаешь.       Прикусив язык, девушка сдержалась от желания повторно потребовать убраться из её жилища. В конце концов это не имело смысла, силы не равны и демон не оставит её в покое, пока не добьётся одной ему ведомой цели. Хотя она слишком хорошо понимала, что он потребует при сделке с её стороны. Упрямый дракон, вознамерившийся получить желаемое не силой, так манипуляциями. Однако она упрямее.       — Не поверю, что тебе вдруг стала безразлична его судьба. До сих пор мы только ругались на тему того, чтобы я не совалась в судебные дела. Ведь моё честное мнение подрывает твою репутацию, огнедышащая ты ящерица, — огрызнулась Лэйн, демонстративно разворачиваясь, чтобы выйти из дома, и добавляя напоследок. — Поэтому если ты снова пришёл склонять меня к браку, я сразу отказываюсь.       — Нетерпелива, как и всегда, — раздражённый вздох за спиной прозвучал одновременно с тем, как на плече сомкнулись чужие когти. Крепко, бескомпромиссно, но тем не менее безболезненно разворачивая её к себе лицом.       Драконья морда приблизилась почти вплотную, привычно обдавая горячим дыханием. На языке появился слабый привкус пепла. Они смотрели друг на друга в течение пары мгновений, прежде чем демон убедился, что она готова его слушать.       — Если ты согласишься, я пересмотрю приговор и дам ему более мягкие условия, включая свидания с дочерью.       — Это видимый выбор. Ты давишь на меня моей же добротой и благожелательностью, — отрезала девушка, отводя взгляд в сторону. Видеть тлеющее в золотых радужках торжество было выше её сил. А этот манипулятор слишком хорошо знал, что она согласится на подобные условия. Понятия ангельской чести, что б её…       И ведь действительно согласилась. Под принуждением, но это не имело особого значения для кого-то его уровня. Лэйн слабо скривилась, представляя, как эту новость пустят в печать или будут транслировать по телевидению. Посчитала не такой уж большой наглостью попросить не устраивать пышных церемоний, а ограничиться лишь выполнением необходимых ритуалов. Дракон пошёл ей на встречу, согласившись, что подробностей посторонним видеть не обязательно.       Секундами позже они уже стояли на балконе в его резиденции. Перемещение между кругами не составляло особых проблем для воплощений грехов, ибо тратило не так уж много сил. Лэйн не без зависти бросила на него косой взгляд и упёрлась руками в перила. Ветер, растрепавший светлые волосы, принёс приятную прохладу, благоприятно сказавшуюся после духоты Импсити.       — Иногда ты правда ведёшь себя соответственно облику. Добиваешься того, чего хочешь, во что бы то ни стало. Но я все равно не понимаю твоего мотива, пусть и вижу, что глаза твои бессовестные светятся так, будто получил в свои лапы редкое сокровище, — вздыхает девушка с оттенком меланхолии и оборачивается, чувствуя, когда большие руки обхватывают талию. Он привычно контролирует силу захвата, опасаясь причинить дискомфорт, и едва постукивает кончиками когтей по её животу.       — Но вот в чём ты ошибаешься, — хмыкает он, склоняя голову ниже и щекоча дыханием её заалевшее ухо, издавая похожий на грудное урчание звук. — Это гораздо больше, чем просто обладание чем-то, чего я желаю. Хотя аналогия с драгоценностями звучит красиво, признаю.       «Видишь ли, я привык к твоему присутствию в моей жизни. На протяжении веков ты стала неотъемлемой частью того, кем я являюсь, и мне не трудно признать это публично. В Аду, представляющем сплетение тьмы и хаоса, ты маленькая искра света, напоминающая о существовании чего-то живого, очаровательного в своей простоте и некой наивности. И именно это, Лэйн, есть сокровище сверх всякой меры. Может быть, у меня не всегда получается показать это правильно, но я дорожу тобой»       Он мог бы высказать это, но не стал. Слишком уж глупо, так по-человечески слезливо звучало, слабо ассоциируясь с его статусом, обликом. Да и был ли в том смысл? Зачастую действия говорили гораздо больше пустых слов.       Дракон отстранился, игнорируя немой вопрос в её глазах и прося смотреть вперёд одним только кивком головы. Падшая не стала спорить и отвернулась, хотя её плечи определённо напряглись от холодящего чувства неизвестности. С нежных губ сорвался непонимающий вздох, когда спины коснулось нечто похожее на сталь. Она инстинктивно расправила крылья… Крылья? Лёгкий каркас вобрал в себя основание целой «конечности», не мешая её подвижности, захватил обрубок и сформировал второе крыло. Тонкое, изящно выкованное, с крепившимися к нему искусственными перьями. Дело явно не обошлось без магии. Лэйн ощутила, как в уголках глаз скапливаются слёзы, но смахнула их и обернулась полностью.       — Не хочешь опробовать свой подарок? — усмехнувшись, предложил демон и галантно протянул руку ладонью вверх.       Падшая не ответила, только губы поджала, сорвавшись с места и практически бросившись ему на шею. Сатана пошатнулся, доверительно заключая её в объятия и выслушивая слезливый поток благодарностей и ещё Бог знает чего, включая подтверждение, что он всё-таки также дорог ей, как и она ему. Возможно, он стиснул её даже излишне сильно, но не смог отказать себе в удовольствии почувствовать каждый хрупкий изгиб, впечатанный в его тело. Уткнулся носом в её шею, глубоко вдыхая, по привычке прикрыл одним крылом, защищая от ветра. Спустя долгое время Князем Гнева завладело непривычное умиротворение.       Что ж… Теперь он действительно мог получить необходимую долю покоя в нежных объятиях женщины, обещавшей в недалёком будущем стать его женой, даже если это незначительная, мимолётная мелочь в великой схеме вечности.