Дорога к сердцу

Переговариваясь с девчонками, забираю со скамейки полотенце и бутылку с водой. Сделав живительный глоток, выхожу из спортзала. — Ты домой сейчас, Мирит? — спрашивает меня моя новая приятельница Алина. — В душ и домой. — Пойдем в хамам! Я неопределенно пожимаю плечами. Абонемент, что купил мне Яр подразумевает все, что может предложить этот фитнес — центр. Но пока я освоила только йогу. — Ну, пожалуйста! Мне скучно там одной! — О’кей, — соглашаюсь нехотя. Алинка хватает меня за руку и тащит к лифту. — Тебе понравится! — щебечет девушка, — после зала самое-то! Получив на входе по полотенцу, идем в раздевалку. Алина, не стесняясь, быстро скидывает с себя всю одежду и заворачивается в белую ткань. Я следую её примеру. Повернувшись к ней спиной, снимаю спортивную майку и стягиваю по ногам лосины. Пока она крутится у зеркала, избавляюсь от нижнего белья и заматываюсь полотенцем. — Пойдем, — зовет Алина. Иду с ней и попадаю в квадратное помещение, отделанное деревом, с мраморными скамьями по обе стороны. В центре в пол вмонтирована круглая купель. — Посидим здесь, — говорит она, а потом можно и в парилку. Болтая ни о чем, сидим так минут пятнадцать, после чего Алина ведет меня в другое помещение, поменьше. В нем значительно жарче, но влажность воздуха ниже, чем в предыдущем зале. Скинув полотенце, Алина ложится на один из полоков. Я, немного помешкав, делаю то же самое. — Везет же тебе Миритка! — вздохнув, произносит наблюдающая за мной подруга. — Ты о чем? — О чем?.. — передразнивает, закатив глаза она в шутку, — о фигуре, конечно! Тихо хохотнув, непонимающе на неё смотрю. — Ой! Не надо делать такое лицо, будто не понимаешь, о чем я! Я, правда, не понимаю. Фигура, как фигура. Ничего особенного. У неё самой ничуть не хуже. Она была худее меня даже. — Была б у меня такая, я бы моделью нижнего белья стала. — У тебя хорошая фигура, Алин! Не прибедняйся, — смеюсь я. — Ты худее меня, тростинка, а я в теле. — Ну, да — ну, да… плоский зад, толстые ноги и смотрящие в разные стороны сиськи — отпадная фигура! То ли дело… У тебя… Большая, аппетитная попа, объемный бюст, стройная, мягкая. Красота не то что я доска. А ты кровь с молоком. Прыснула со смеха от её слов и странных комплиментов, скольжу взглядом по её телу. Нормальное такое тело, хорошая фигура. Чего прибедняется-то? — А у тебя Мирит, — продолжает всё сокрушаться Алина, — тело создано для секса. Все мужики — твои. Они такое любят… — Чего?! — сама уже хмурюсь на такие более откровенные заявления, но чувствую, как под кожей расползается жар. То ли от стыда, то ли от удовольствия. Алина второй человек в моей жизни, не считая мамы, конечно, который говорит, что я красивая. Ярик комплименты делает нечасто, но я вижу, как он смотрит на мое тело, как темнеет его серый взгляд, когда я снимаю одежду. Моя внешность ему нравится. Теперь вот и Алина. После парилки мы возвращаемся в первый зал, и подруга уговаривает меня на массаж. Эх, гулять, так гулять. Зря, что ли, Яр оплатил мне all inclusive? Растерев ароматное масло в руках, женщина — массажист принимается мять мое тело. Закрываю глаза и пытаюсь расслабиться. — Ммм, — тянет Алина, — какой аромат! Пачули и иланг-иланг? — Да, ещё нероли, — отвечает массажистка. О, боже, я ничерта не понимаю в этих маслах. Деревня! Но запах действительно умопомрачительный. Покончив с массажем, мы идем в душевую, чтобы смыть масло, а затем решаем искупаться в бассейне. Плаваю я неплохо. Летом в деревне как лягушка всё лето в реке сидела. Пока не синели губы и не начинали стучать зубы. Совершаю четыре уверенных заплыва и иду в раздевалку переодеваться. — Может, по коктейлю Мирит? — предлагает Алина. — Не могу, извини, — показательно поднимаю руку с часами, — время. Я и так здесь задержалась. Не хотелось бы, чтобы Ярослав вернулся домой раньше меня. Мне нравится его встречать. У нас появился свой ритуал — только он заходит, я висну на его шее, а он целует меня и гладит и сжимает мою попу. — Оки, — вздыхает Алина, — я тогда ещё по магазинам прошвырнусь. Чмокнув её щеку на прощание, я сбегаю с широкого крыльца и сажусь в такси. На прощание ещё раз подмигиваю и машу рукой подружке через стекло, улыбаясь. Мы познакомились с ней здесь же, в этом фитнес — центре. Так получилось, что мы пришли сюда первый раз в один и тот же день. Это нас и сблизило. Она из хорошей полной семьи, учится в Юридической академии, водит собственную красненькую машинку и очень любит своего мужчину. Он женат, и у него есть ребёнок. Дурочка думает, что он не бросает семью из-за того, что она недостаточно стройная. Когда Алина поведала мне свою историю, я, мягко говоря, была в шоке. Встречаться с женатым в моем понимании — это преступление. Разве можно быть счастливой, разрушая чью-то семью?! Я бы никогда на такое не пошла. Но Алина моего мнения на этот счёт не спрашивала, поэтому с советами к ней я не лезу. Всё равно не послушает, а я ценю наши отношения и очень ими дорожу. До неё я ни с кем из девочек так близко не общалась, не дружила. Никто не слал мне с утра десять фото с требованием помочь выбрать платье, никто не советовал, какие таблетки лучше избавляют от менструальных болей, никто не делился сокровенным.

***

Вхожу в квартиру и, застыв на пороге, прислушиваюсь. Кажется, его ещё нет. Успею переодеться и приготовить что-нибудь на ужин. Быстро меняю джинсы на удобный домашний костюм, состоящий из майки и коротких шорт, и собираю волосы в высокий неряшливый пучок. Включаю аудиоурок через колонку и принимаюсь за ужин. Взбивая соус по новому рецепту, громко вслух повторяю фразы по-английски и вдруг слышу трель домофона. Вытираю на ходу руки и, подойдя к двери, смотрю на небольшой экран. Покачиваясь из стороны в сторону, на нём маячит хмурое лицо Серёжи. Какая нечистая его принесла?! Прислонившись спиной к стене, роняю руки вдоль тела и тяжело вздыхаю. Звонок повторяется. Чччёрт! Мысленно выругиваюсь и открываю замок. — Привет. — Здорово, — бросает Баталов, протискиваясь мимо меня в квартиру. — Яра нет. — Я в курсе. Я его подожду. Разувшись, бросает кеды в проходе и идет прямиком в кухню, оставляя после себя шлейф алкогольных паров и табака. — Ты звонил ему? Он может задержаться. — Не задержится, — отвечает Серёжа грубо. — Хорошо. Чаю? Парень разваливается в стуле и, склонив голову набок, скользит по мне наглым взглядом. Я, сложив руки на груди, отвечаю тем же. Пытаясь показать крайнее недовольство, смотрю на него в упор. — Серёж, я тебя чем-то обидела? — С чего взяла? — Не знаю, может, мне показалось, но… — Тебе показалось, — растягивает губы в чересчур дружелюбной улыбке, — ты же знаешь, как я к тебе отношусь, Мирита. — Я расскажу Яру, — произношу тихо. — И испортишь нашу дружбу? — Это не дружба… — Да? Серьезно? — усмехается он, — у нас-то как раз, настоящая дружба, а вот у вас — просто ебля. — Заткнись, — цежу сквозь зубы. — А ты не обижайся, Миритка. Только я дружил с Дроном до тебя и буду дружить — после тебя. — Я в этом не уверена. — А я уверен, — говорит Серёжа со смешком, но внезапно его лицо серьезнеет, — Разминаева, я возьму тебя себе даже после него. Я не брезгливый. — Придурок! Баталов начинает громко ржать, а у меня мороз по коже идет. Оттолкнувшись бедрами от стола, намереваюсь покинуть его общество и в ожидании Яра, закрыться в комнате. Решительным шагом прохожу мимо него, но Серёжа резко выкидывает руку и перехватывает мою талию. — Руки убрал! — рычу я. — А то что?.. — Без рук остаться рискуешь. — Опа! — в притворном изумлении задирает он брови, — зубки отрастила? Смелая стала? Рука его начинает сползать с талии и останавливается на ягодице. Замахнувшись, я отвешиваю Баталову резкую звонкую пощечину. Он этого не ожидал. От неожиданности зажмуривается, а когда распахивает глаза, я буквально вижу, как они наполняются неконтролируемой яростью. Дернувшись, я начинаю вырываться. Толкаю в плечи, но лишь сильнее злю его. Резко соскочив со стула, Серёжа хватает меня за шею и, развернув нагибает над столом. — Пусти! Что ты творишь! — взвизгиваю я. — Может, пошалим, а?.. — жутко хохоча, хрипит парень. Липкий ужас, окатив с ног до головы, забирается под кожу и парализует тело. Захлебнувшись в немом крике, я чувствую, как скользит его рука по внутренней стороне бедра и начинает лезть под шорты снизу. — Нет… нет… Не смей! Будто очнувшись, начинаю сопротивляться, лягаюсь ногами, упираясь обеими руками в поверхность стола. — Под Дронова легла, и под меня ляжешь… — Скотина… урод… отвали от меня! Держа одну руку на моем затылке, шарит второй у меня между ног. Сцепив зубы, собираю всю свою волю в кулак и с силой пихаю его локтем в живот. Руки Серёжи тут же меня наконец отпускают, а сам он отлетает неожиданно в сторону. Я выпрямляюсь и, быстро развернувшись, застываю на месте. В двух метрах от меня стоит Ярослав. Широко расставив ноги и сжав руки в кулаки, смотрит на меня обезумевшим, серым, грозным взглядом. Он выворачивает нутро наизнанку. Пускает в кровоток первобытный ужас. Все волоски на моем теле встают дыбом. Таким я его не видела ещё никогда. Даже тогда, когда он избивал зарвавшихся посетителей бара. Сейчас же в его прищуренных глазах читается только жажда крови. — Я…яр… — выдыхаю беззвучно. — Дрон, она провоцировала, — подает голос поднимающийся с пола Баталов, — жопой крутила передо мной… Дронов медленно моргает, делает выпад в сторону и, схватив Серёжу за шкирку, впечатывает головой в стенку шкафа. Тот глухо стонет и даже не пытается сопротивляться. Яра это словно заводит. Вздернув друга вверх, он бьет кулаком в лицо, отчего тот снова заваливается. Я же, зажав руками рот, вскрикиваю с каждым ударом. — Вставай, — рычит Яр. — Всё, хватит, Дрон… — Хватит?! Следует очередной удар в челюсть, от которого Баталов улетает на середину кухни, а попавшийся на его пути стул с грохотом переворачивается. Не знаю, сколько бы ещё продолжалось избиение, если бы я не взяла себя в руки. — Яр! — зову его, — Яша! Серёжа лежит лицом в пол, пытается опетреться на руки, чтобы подняться, но сил явно не хватает. Они разъезжаются по кафелю в стороны, и он снова падает. Ярослав хмурый, нависнув над ним, шумно дыша, молча наблюдает. — Ярик, — приблизившись, трогаю его за плечо. Он вздрагивает, как от удара током, но на меня не смотрит. Поднимает друга за грудки и прижимает спиной к стене. — На хуй свалил отсюда! — выплёвывает в лицо, — попадешься на глаза — урою! Увижу ещё раз возле неё — выбирай себе на могилу венки. — Из-за неё, что ли? Серьезно братан… –окровавленным ртом шепелявит Серёжа, —она сама ко мне лезла… Слышится глухой звук очередного удара. На этот раз в живот. Согнувшись пополам, бедняга хватает воздух открытым ртом, а Яр злой как сам чёрт, схватив за ворот рубашки, заставляет его выпрямиться. — Пошел! Вперёд! Больше Баталов не спорит, сильно шатаясь, бредет через прихожую, на ходу прихватывает свою обувь и вываливается из квартиры. Как только дверь за ним закрывается, я срываюсь с места. Подлетаю к блондину и висну на его шее. Мне почему-то кажется, что наш обычай должен его успокоить. Что сейчас он посмотрит мне в глаза долгим взглядом и вопьется поцелуем. Но, похоже, я где-то просчиталась. Глядя в сторону, Яр хмурый снимает мои руки со своих плеч и молча идет в ванную. Я бегу за ним. — Яша, — прошу жалобно, — посмотри на меня. Но он ведет себя так, словно меня рядом нет. На лице каменная маска, глаза цвета грозового облака. Механическими движениями моет руки под краном и проходит мимо меня, всё так же, словно не замечая. Я семеню следом. От него веет таким холодом, что меня начинает сотрясать дрожь. Всё тело покрывается крупными мурашками, зуб на зуб не попадает. — Яр-р-р… — сиплю, чувствуя, как пропадает голос. Он молча натягивает на себя толстовку, обувается и выходит из квартиры. Я порываюсь его догнать, но на пороге заставляю себя остановиться. Это бесполезно. Каким-то шестым чувством понимаю, что трогать его сейчас бессмысленно. Закрываю за ним дверь и, обхватив голову руками, медленно сползаю по стене. Вот и рвануло. Как бы ни было сейчас страшно и больно, следует признать — виновата я сама. Нужно было сразу Яру всё рассказать, он бы мне поверил. Он всегда мне верит. Я сама всё испортила. Поднимаюсь и на затекших ногах плетусь в кухню убирать последствия драки. Поднимаю стул, грохнувшуюся со стола салфетницу и принимаюсь отмывать пол от засохших капель крови Баталова. Ему сильно досталось, остается только надеяться, что Яр не добивать его ушел.

***

Наступает вечер, за окном постепенно темнеет, а Дронова всё нет. Я ему не звоню и не пишу, сидя на подоконнике кухни, терпеливо жду его возвращения. Знаю, он придет. Остынет, подумает и вернётся. Проходит ещё два часа, и я, не выдержав, решаю его набрать. Слушаю равнодушный голос автоответчика и, отключившись, ложусь спать. Засыпаю на удивление быстро, а просыпаюсь от того, что меня поднимают на руки. Я спросонья не сразу понимаю, что происходит. С перепуга, потеряв опору, машу руками и хватаюсь за широкие плечи. Прижавшись лицом к прохладной после улицы толстовке, облегченно выдыхаю. Вернулся. Яр усаживает меня на подоконник и, нависнув, смотрит в глаза. Его лицо уже не такое неживое, каким было, когда он уходил. Но он всё равно ещё жутко зол. — Рассказывай… — Хорошо. — Как давно за моей спиной он тебя лапает? Мое сердце пропускает удар. — Это первый раз. Честно. Ярослав продолжает сверлить взглядом. Вижу, что до конца не верит. Тяжёло сглотнув, впиваюсь ногтями в собственные ладони и начинаю. — Прости меня. Я, наверное, сразу должна была рассказать… — Говори! — Серёжа… он давно говорит, что я ему нравлюсь. — Как давно? — Ты тогда ещё в Лондоне был. — И ты мне не сказала Рита? — неверяще уже шепчет Яр, прожигая меня серым взором. — Прости… — шевелю беззвучно губами, — я не думала, что это серьезно. — Пиздец! — резко оттолкнувшись руками от подоконника, разворачивается ко мне спиной и запускает пальцы в свою блондинистую шевелюру. Я же закусываю губы изнутри и изо всех сил пытаюсь сдержать слёзы. Что я наделала?! На что надеялась? Что Серёжа притворится, что ничего такого не говорил, а из моей памяти самостоятельно сотрутся те неприятные моменты? Что вся эта ситуация рассосется сама по себе? Яр набирает полную грудь воздуха и медленно выдыхает. Повторяет так несколько раз, но затем, видимо, не сдержавшись, одним движением смахивает всё резко с комода. Я коротко взвизгиваю и рефлекторно подтягиваю колени к груди. — Что ещё? — обманчиво ровным, хриплым тоном спрашивает он, хмурясь. Возвращается ко мне и, дернув ноги вниз, грубо разводит колени в стороны. — Рассказывай Рита, — шипит в лицо. — Хорошо… когда ты был в Лондоне, Серёжа присматривал за мной… — Я в курсе. — Хотя я говорила, что не надо. — Ты поэтому говорила? Потому что он к тебе клеился? — И поэтому тоже, — глядя исподлобья, признаюсь я, — он сказал, что я ему нравлюсь, и что он не прочь со мной встречаться. — А ты? — Отказалась, конечно! Тогда он начал рассказывать, что я тебе не пара, что нужна только для… ну, сам понимаешь… — И?.. — И даже сказал, что у тебя есть невеста. — Он так сказал? — Я ему не поверила! — добавляю быстро. Ярик зло скалится, отчего его верхняя губа чуть приподнимается вверх, коротко выдыхает, а затем, запустив руку в волосы, прижимает меня к плечу. Он очень взвинчен, я отчетливо слышу, как тарабанит в большой груди его сердце. — Никого не слушай Рита, — шепчет хрипло, — знай, какую бы хрень тебе ни рассказывали, главное это то, что мы вместе. Поняла? — Угу… — Ты уже не сможешь без меня, Мирита, а я не смогу без тебя. — Зачем ты так говоришь? Я не собираюсь от тебя уходить. — Знаю. Ты от меня уже никуда не денешься. — Не денусь Яр, — подтверждаю, ластясь кошкой, — куда я без тебя?.. — А Баталов… эта сука мстит мне. Отрываю голову от крепкого плеча и смотрю Яру в глаза. — За что? — Это сто лет назад было. Он познакомил меня со своей девушкой, а она на меня переключилась. — Ты переспал с ней? — Да. Только он сам говорил, что не в обиде, мол, та шкура продажная. — Так нельзя, — произношу беззвучно, скорее сама себе. — Не все такие правильные и чистые, как ты, хорошая моя. И я хочу оградить тебя от всей этой грязи. Эта правда царапает когтями по сердцу. Если Серёжа хотел лишь использовать меня, если никакой симпатии нет, то он ещё хуже, чем я о нем думала. — Это он отвез меня тогда на вокзал, и он сказал, что не побрезгует мной даже после тебя, — начинаю тараторить сбивчиво. Теперь мне мерзко что-либо от него утаивать. —Что ещё? — напряженным шепотом спрашивает Ярослав. — Ещё со мной говорила Диана, твоя бывшая, просила, чтобы я за деньги сливала ей информацию о тебе. — Почему я узнаю об этом только сейчас?! — Прости Яр… — шепчу, прижимаясь губами к его бледной шее. — Мирита! Я хочу знать о тебе всё! С кем общаешься, чем занимаешься и даже, блять, о чем думаешь! У тебя не должно быть никаких секретов. — Хорошо. Минут пять мы молчим. Яр пытается взять себя в руки, а я, затихнув, вожу губами вдоль бешено бьющейся венке на его шее. Постепенно его пульс приходит в норму, плечи расслабляются. — Чем ты сегодня занималась? — интересуется он уже спокойнее и целует меня в висок. — Я была в фитнес-центре. Ходила на йогу, потом мы с Алиной пошли в хамам, а затем искупались в бассейне. — Что за Алина? — спрашивает требовательно смотря прямо в мои глаза а я в его. Чем вызывает у меня улыбку. Я кайфую, когда он заботится обо мне. Когда следит, как я питаюсь, одеваюсь и даже, когда дает деньги. Всё это я принимаю с огромной благодарностью. — Я тебе о ней рассказывала, помнишь? — Помню. — Представляешь, она встречается с женатым мужчиной. Яр какое-то время молчит, а затем принимается легкими движениями пальцев массировать мой затылок. — И? — В смысле, и?.. — хмыкаю ошарашенно, — у него семья и ребёнок! — Многие женатые мужики имеют отношения на стороне. — Но это не правильно! — Это нормально. — Нормально?! — восклицаю я, — нормально разрушать чужую семью и делать несчастной другую женщину? — Если всех всё устраивает, то почему бы и нет? Шокированно качаю головой и немного от него отстраняюсь. — Я её не осуждаю, но никогда не смогу этого понять. Это ужасно. — Ко всему можно привыкнуть, если есть чувства, — проговаривает Яр уверенно перед тем, как накрыть мои губы поцелуем. Сжимая мои плечи сильными руками, целует жадно, с немым отчаянием. Запихав язык в мой рот, даже шанса на ответные действия мне не дает. Вылизывает всю полость рта. Таранит до нехватки воздуха и боли в губах. — Никто и никогда нас не разлучит, слышишь, Рита? — Слышу Яш… — тяну протяжно, когда, спустив лямки топа вниз, блондин собственнически сжимает мою грудь. — Я тебя себе навсегда забрал. Закинув голову назад, упираюсь макушкой в стекло. Так хорошо. Боже, хорошо и телу и душе… сердце трепещет от счастья, каждая клеточка поёт о любви. Ярослав усиливает атаку. Тщательно выцеловывает мою шею, не переставая ласкать грудь. — Яшааа… я хочу тебя… Стоило мне только произнести эти слова, у Дронова словно крышу срывает. Рыкнув, сгребает меня с подоконника и бросает на кровать. Отпружинивший матрас подкидывает меня вверх, отчего я начинаю смеяться. — Сейчас тебе не до смеха будет, маленькая моя. Береги трусы. — Ой — ой! — пока Ярик медленно на меня надвигается, я сама избавляюсь от одежды и, раскинув руки в стороны, наблюдаю, как стянув толстовку, он ложится рядом со мной на спину. — Иди сюда, — шепчет, показывая рукой на свое лицо и остро, хитро улыбается. Я немного теряюсь. Не до конца понимаю, что именно он от меня сейчас требует. — Хочешь, чтобы я тебя поцеловала? Вместо ответа, сероглазый тянет меня на себя и вынуждает его оседлать. Но не на уровне паха, а на уровне его лица. — Что?.. Нет! Яр! — выкрикиваю я, когда понимаю, что он хочет, заливаюсь краской стыда и смущения. — Давай — давай… Не бойся… Господи, пожалуйста, только не это. Я к этому не готова! Продолжаю сопротивляться, но когда это помогало? Если Ярослав Дронов что-то задумал, остановить его сможет только конец Света. А его по прогнозам в ближайшее время не ожидается. — Угомонись, я сказал! — рычит он сексуально, фиксируя мои бедра большими бледными своими ладонями. — Я не могу… Яр… — Если тебя это успокоит, то я тоже буду делать это в первый раз. — Правда? — Только тебе, хочу попробовать тебя на вкус… — подтверждает уже тише он и улыбается, сверкая серыми глазами. Я делаю несколько глубоких вдохов, чем вызываю его улыбку и быстро киваю. — Смотри мне в глаза, — просит парень, перед тем, как коснуться меня языком. Опираясь ладонями в матрас над головой Ярослава, я заставляю себя смотреть в его глаза. Хотя это чертовски трудная задача, потому что тело живет собственной жизнью. По венам течет раскаленная лава, бедра сводит судорогой. Когда его язык принимается играть с чувствительным бугорком, я сдаюсь. Закрываю глаза и откидываю голову назад. Мать вашу! Это нереально. Ничего подобного я никогда еще не чувствовала. Неземное наслаждение, приправленное щепоткой похоти и разврата. Прогнувшись в пояснице, слегка двигаю бедрами навстречу движениям горячего мужского языка. Неосознанно, а как того требует какой-то мой заложенный внутри инстинкт. — Ааа… — выдыхаю шумно, стоная, — Божжже… Яр-р-р… Влажно причмокивая, он обхватывает клитор губами. По телу проходит жаркая волна. Уронив голову на грудь, запускаю пальцы в его светлые волосы. Встречаюсь с горящим серебряным, прищуренным взглядом и начинаю увязать густой трясине кайфа. Даже в такой позиции Яр смотрит на меня как хозяин положения и даже улыбается. Как победитель и завоеватель. Почувствовав, как кончик языка начинает давить на клитор, срываюсь в свободное падение. Ослепляя цветными вспышками, между ног взрывается фейерверк. Я теряю контроль над своим телом и падаю вперёд, дрожа и протяжно стоная, скуля, хныкая. Блондин меня не держит, позволяет свалиться мешком и тут же переворачивает на спину. Отдаленно слышу, бряцание пряжки его ремня и звук разъезжающейся молнии, а уже в следующее мгновение меня так приятно заполняет и растягивает его член. Закинув мои ноги себе на плечи, Яр сразу задает бешеный темп. — Посмотри на меня, — хрипит на выдохе. Я послушно гляжу в его серые глаза с расширенными зрачками и чувствую, как меня засасывает в омут. Мой омут. Моя Вселенная. Мой Яр. — Скажи, что любишь! — его бёдра вкалачиваются в мои, я стонаю и ловлю ртом воздух которого так не хватает. — Люблю. Так сильно люблю тебя, Яр, — шепчу сухими губами. Впившись пальцами в мои бедра, он замирает на секунду, а затем начинает толкаться в меня ещё сильнее с диким остервенением. — Блять — блять — блять!.. Да… Ммм… Падает сверху, как подкошенный, а я, обхватив его горячую, потную шею руками, начинаю, целовать любимое лицо. Мы оба пребываем в наисильнейшом оргазме, пытаемся отдышаться, по телу пролилась приятная, уже знакомая истома, в комнате витает наши смешанные запахи и секса. — Обожаю… Люблю тебя… Яр, ты моя жизнь… Мой мужчина… — шепчу ему это и жмусь лицо к его голой часто вздымающей груди. — А ты — моя… МОЯ во всем… Моя чтобы любить и Моя чтобы кончать в тебя, обожаю это делать и этот момент смотреть в твои глаза на твое выражение лица, твои стоны… Моя девочка… — отвечает он с хрипотцой и нежно целует меня в висок, облизав его кончиком своего языка.