Всё, чего ты хочешь — предоставит этот мир

      Глаза жжёт. Во рту сухо, хочется попить воды, но слишком далеко идти. Не хочется даже вставать. Просто раствориться на холодной плитке, не зная никаких забот. Не думая ни о чём лишнем, позволить себе одну лишнюю минуту отдыха, в глубине души надеясь, что она продлится вечно.       Какие грустные мысли посетили её вдруг, подумала Гэнгл, беззвучно лежа в темноте. За дверью доносился паникующий хор голосов вместе с хаотичным топотом. Вовсю кипела какая-то возня, в которой словно кого-то не доставало.       Из отдельных реплик можно было разобрать слова о менеджере и как его тут не хватает. Гэнгл сразу поняла, о ком идёт речь, и печально выдохнула. Вяло старалась нащупать пол руками. Задача, на удивление, оказалась труднее, чем она думала. Тело едва подчинялось ей, будто всё происходило в абсурдном сне, который по утру после пробуждения обычно вызывает только одни вопросы.       Справившись с непосильной задачей, Гэнгл, однако, не спешила выходить из помещения без света. Появилось желание осмотреть его из-за сильного ощущения дежавю. Лампочки давно перегорели и уже, наверное, долгие годы ждали, когда их заменят. Видимо, ни у кого до этого так и не дошли руки.       «Кладовка… — Гэнгл прикоснулась к знакомой полке и стала перебирать чистящие средства на ней. — Та самая в той закусочной, где я обычно плакала между перерывами…»       Дни без смысла проходили одни за другим. Одни лица сменялись другими, тогда как место оставалось неизменным. Скука убивала медленно, но ужасающе эффективно.       «Что же я ищу?» — задавалась она вопросом, копошась на полках. Здесь определённо что-то когда-то было, но почему это так важно для неё? Почему она так сильно хочет найти эту особенную вещь?       Среди пыли и паутины Гэнгл нащупала картонную плоскую поверхность. Ухватившись, вытянула предмет.       Простенький скетчбук потрёпанного вида, довольно толстый. Хоть свет в кладовке отсутствовал, того, что падал через дверную щель, вполне хватало. Обложка нарисована гуашью — приятный зимний пейзаж с хижиной на фоне, из которой горит свет и создаёт пробирающий с первого взгляда уют, хорошо контрастирующий со снежной ночью. Она сама нарисовала эту обложку.       Открыв скетчбук, стала листать страницы. Наброски персонажей, их дизайна, прорисовка отдельных движений, примеры разных мест с пометками. Похоже на черновик манги.              «А-а-а, вспомнила… — Гэнгл села у стены, продолжая листать страницы. — Это же ещё с колледжа осталось. Моя попытка в мангу. Помню, что даже тут пыталась рисовать, когда позволяло время».       Каждый раз, когда у неё удавалось, она старалась рисовать хотя бы по чуть-чуть. Главное — не останавливаться. Какие бы трудности ни готовил грядущий день, находить хотя бы минуту для единственного занятия, приносившего ей радость. Видеть прогресс.       Остановилась на очередной странице. Стройная, добродушно выглядящая женщина обнимала девочку, пока те грелись под пледом. Девочка, судя по сонному умиротворению на лице, полностью доверяла женщине. Полагалась на ту невидимую связь, объединявшую их с самого начала. Аккуратно держась за кончики длинных волос женщины, она спокойно погружалась в царство сновидений, зная, что ей нечего бояться.       Ведь мама рядом. И ничего важнее этого нет.       Набросок не представлял собой что-то особенное по сравнению с другими — такой же незавершённый, со своими недочётами. Таким его увидит любой сторонний наблюдатель, но не сама Гэнгл. Для неё он представал в совершенно другом свете. Сфокусировав взгляд на этой конкретной странице, было трудно оторваться. В голове сразу проплывало много мыслей — иногда они даже доводили до слёз. Но, к счастью для самой Гэнгл, не в этот раз.       — Эй, <…>, ты где? — громко разносилось снаружи, за пределами отделённой от всего мира кладовой. — Нам нужен менеджер, сегодня у нас небывалый наплыв посетителей!       Она уныло подняла голову на проём. Свет оттуда ассоциировался с паникой, сопровождающей её всюду. Выбора нет, надо идти.       Закрыв скетчбук и положив его на законное место, где он проведёт остаток дня в одиночестве, она собралась с силами и вышла.

***

      Смена прошла в полудрёме. Слова соединялись в однотипные фразы, звучал нескончаемый рой вопросов и уточнений. Масла в огонь подливали возмущения от посетителей. Казалось, привычная рутина. Но нет. К такому трудно привыкнуть. Может, кто-то изначально крепкий духом запросто сумеет, но не Гэнгл. Точно не она.       Вечернее небо напоминало приключение из закусочной. Сигнализируя об окончании дня, оно успокаивало нервы. Наконец стало возможным абстрагироваться от трудностей. Снова.       — Фух, ну я и устала! — за столик в пустом зале, где сидела Гэнгл, села девушка, поправляя ухоженные волосы. — Ты, наверное, тоже, <…>.       Виолетта, её подчинённая. Подчинённая, что десятикратно лучше своего начальника. Переодевшись из своей формы в повседневную одежду, она, похоже, решила поболтать с Гэнгл перед уходом.       — Да, не говори… — Гэнгл вернулась мыслями к звёздному небу, так сильно походившим на искусственное. — Спасибо, что всегда помогаешь мне. Это многое значит.       Виолетта всегда была добра к ней. Порой даже возникали мысли, что она бы справилась на роли менеджера куда лучше. Так совпало, что они учились вместе в одном колледже. Обе интересовались изобразительным искусством и одинаково хорошо рисовали.       Впрочем, Виолетте всегда везло больше. Казалось, что мир расстилает перед ней дорожки из красочных ковров во все направления подряд. Выбирай не хочу. Тем не менее она никогда не останавливалась в чём-то одном, фокусируясь сразу на всём.       …Интересно судьба сложилась.       — Ой, да не благодари! Не оставлять же тебя одну с этими бездарями! — она задорно усмехнулась, тоже обратив внимание на звёзды. — А сегодня они особенно красивые. Даже не знаю почему.       Бархатный, полный жизнеутверждающей энергии голос, готовый заявлять о том, что считает важным. Черта характера, которая вызывала разные чувства. От уважения… до тошнотворной зависти.       — Кстати, всегда спросить хотела, — Виолетта достала телефон и начала кому-то быстро печатать. — Как давно ты тут менеджером работаешь?       Вопрос поставил Гэнгл в ступор. Стало некомфортно.       — Где-то полгода, думаю, — ответила она, слегка съёжившись, а затем, задумавшись, добавила: — Может, меньше. Я не особо считаю.       Вопросы о работе всегда вгоняли её в краску. Когда знакомые и друзья достигали самых непостижимых высот, она могла похвастаться только тем, что работает в закусочной, и в такие моменты старалась отшутиться или сменить тему. Благо никто никогда не наседал слишком сильно с расспросами.       — Понятно, — сухо ответила Виолетта, незаинтересованно смотря в экран. — Я вот решила пока подработать тут немного, чтобы накопить на оборудование для своего хобби.       — Хобби?       — Да, моё увлечение, — она убрала телефон и, взглянув на Гэнгл, чуть погодя улыбнулась. — Решила стать фотографом. Мне всегда нравилось подбирать разные ракурсы, снимать наикрасивейшие ландшафты, ловить важные моменты в повседневной жизни других. Это очень привлекает. Мой парень хоть и предложил оплатить все мои затраты, но я так не хочу.       Виолетта снова взглянула на телефон и усмехнулась, видимо, прочитав что-то смешное.       — Как раз парень пишет. Извини, я отвечу.       — Да, конечно… без проблем.       В воздухе витала неловкость, но при этом сохранялось спокойствие от осознания, что хаос в очередной раз отступил до завтрашнего дня. Горел дежурный свет. Оборудование блестело после уборки, как и полы. Заслуга Виолетты.       Вздохнув, она положила голову на стол.       — Опять гулять зовёт… — пожаловалась она, будто хотела такого расклада меньше всего.       — А тебе… разве… не весело с ним? — удивилась Гэнгл реакции подруги.       Виолетта почти легла на левый край стола и принялась с измотанным видом рассматривать ухоженные ногти на вытянутой правой руке.       — Да не в этом дело… скорее… он порой слишком напористый. Такая уж черта характера.       Как следует потянувшись, она встала и прихватила свою сумочку из натуральной кожи с дивана.       — Ладно, думаю, я пойду. Не заставлять же ждать своего ухажёра. До завтра!       — Да… до завтра.       Входные двери хлопнули. Гэнгл осталась одна в закусочной. Точно так же, как и в старые времена.

***

      Ночной город дразнил воспоминания. Улицы жили собственной жизнью, не завися от остального мира. Никто не был для них указом, и в этом и таилась истинная красота. Гэнгл всегда завидовала ей, ведь сама могла только мечтать о такой жизни. Без правил, криков, неудач… лишь манящая ночная жизнь, полная сюрпризов на каждом повороте.       Магия ночи, как она сама называла её. Волшебство непредсказуемости.       Прогулки домой успокаивали, хотелось их растянуть. Не сразу возвращаться, а идти новыми путями. Бродить по незнакомым закоулкам.       Опасно? И что с того? Разве не представляет величайшую опасность её работа без светлого будущего, отравляющая её каждый день? Унижающая, выматывающая и, что хуже всего… нескончаемая.       Ведь одна смена придёт на место другой. Затем ту сменит ещё одна. И так по кругу до тех пор, пока последняя капля жизненной энергии не покинет тело Гэнгл.       …       …Выхода нет…       …       …Она остановилась. Силы вдруг покинули её. Захотелось передохнуть немного. Сделать пару вдохов…       …даже несмотря на то, что её лёгкие давно не дышат.       — Откуда… такая слабость? — прошептала она себе под нос, упав на колени. — Почему… я ощущаю такое давление?       Ночной уют, которым Гэнгл всегда восхищалась, внезапно исчез. Отовсюду идущая прохлада играючи проплывала по каждому сантиметру тела, вызывая неконтролируемую дрожь.       — Что… со мной… — стало больно стоять даже на коленях, от чего те подкосились, и она полностью соприкоснулась с ледяным асфальтом. — П-паническая атака?..       Глупая мысль сразу исчезла, стоило ей только появиться. Нет, это не паника. Скорее… трепет перед чем-то большим и опасным. Резкая тишина ворвалась в окружение без предупреждения. Ветер стих, птицы улетели. Возня во всех домах и на улицах оборвалась, как по команде. Пространство замерло в зловещем ожидании.       «Надо бежать, — проскользнуло в голове щелчком затвора. — Куда угодно, но бежать. Только не находиться здесь».       Ноги дрожали, пока Гэнгл буквально принуждала себя опереться о них. Встать в какую угодно стойку, хоть самую шаткую, лишь бы она могла уйти отсюда.       Аккуратно упираясь в асфальт руками, она старалась совладать с обмякшим телом. То решило подвести её в самый неподходящий момент, следуя чужой воле.       Внезапно услышала жужжание. Навязчивое, нарастающее в силе каждую секунду. В ужасе осмотревшись, она не нашла источника, пока не пришло осознание — звук доносился изнутри. Из головы.              — Нет… пожалуйста, нет… — хватаясь за голову, Гэнгл надеялась снизить шум — безуспешно. — Хватит!       Пчелиный рой поселился внутри. Мерзкие насекомые захватили разум, мешая думать. Собрались жужжать до скончания времён, мучая и изматывая.       Протяжённый гудок на фоне. Подобие сигнала.       Она застыла. Не отдавая себе отчёта, подняла глаза и, словно зная, куда надо смотреть, взглянула.       «…Сзади».       Обернувшись, успевает засечь мимолётное движение — таинственный, неразборчивый в полутьме силуэт исчезает за углом так же резко, как и появляется в поле зрения.       Жужжание в голове стало тише, тогда как все фонари в округе одновременно замерцали.

***

      Дверь захлопнулась с неистовой силой. Наверняка такой грохот разбудил всех на втором и первом этаже. Да и плевать. Главное, что она в безопасности. Гарантий нет, но Гэнгл уверена на все сто — тут её не достанут. Ведь это её убежище. Место, куда она всегда может вернуться. И неважно, сколько времени пройдёт. Не волновала ни дешевизна, ни качество маленькой комнатушки. Все эти мелочи не играли никакой роли до тех пор, пока её дом ощущался тем самым домом.       Она скатилась по двери на пол, закрыв лицо руками. Этот незнакомец точно преследовал её до самого мотеля, наблюдая издали.       — Зубл… пожалуйста, спаси меня… — едва произносит она, как пускается в тихий плач.       Больше всего её напугал не сам факт преследования…       …страшнее становилось от того, что у этого преследователя был шутовской колпак с колокольчиками…