Часть 14: Ставя точку
1 сентября 2025 г., 21:42
В столовой стоял странный гул — будто в самом воздухе дрожали натянутые невидимые струны. Королёр ворвался внутрь вместе с копией своей жены и сразу заметил Зубл. Та без особого усилия вгоняла каблук в бок юноше, лицо которого искажали сбои: черты то расплывались, то собирались обратно, словно сама реальность не могла удержать его облик.
— Давно хотела это сделать, — бросила Зубл, оттолкнув жертву и выпрямившись.
Её взгляд скользил по залу, пока не остановился на Королёре. На миг в её глазах мелькнула готовность заговорить, но внимание мгновенно переместилось на женщину, стоявшую позади него.
— Что здесь происходит? — хрипло спросил Королёр. Голос прозвучал слишком громко для этой вязкой тишины.
Остальные в столовой не двигались, словно ждали сигнала, не решаясь вмешаться.
Зубл прищурилась, глубоко вдохнула и с облегчением выдохнула:
— Я наконец покончила со своей старой проблемой.
Но, встретившись глазами с женой Королёра, внезапно напряглась. Подозрительно глянула на него.
— Здесь… небезопасно, — сказала она медленно, почти шёпотом. —Это похоже на предчувствие, — она отступила и резко добавила: — Кто она?
Фраза была резкой, заставив Королёра обернуться. Женщина оказалась пугающе близко; её лицо искажала тревога — чрезмерная, почти театральная, но оттого не менее реальная. Он хотел заговорить, хотел развеять её страх, даже если перед ним стояла лишь бледная копия. Но чувства всё равно не исчезли, как бы он ни старался их подавить.
— Прости, — тихо произнёс Королёр, опуская взгляд. — Ты не виновата во всём этом. Пусть ты не она… но то, что я к тебе чувствую, всё равно слишком сильно.
Её лицо изменилось. Страх оказался неподдельным: глаза расширились, дыхание сбилось, тело дёрнулось так резко, словно перед ней и правда возник дикий зверь. Она отпрянула, дрожа, со сдержанным всхлипом.
Королёр замер, ошарашенный. Даже Зубл нахмурилась, уловив неладное.
И только тогда они оба заметили перемену. Люди в столовой.
Все — кроме них и копии жены. Они больше не шевелились. Ни одного взгляда, ни звука. Замерли, как подвешенные невидимой рукой.
Воздух стал тяжелым, тишина — густой и вязкой. Пространство наполнилось давящей угрозой, которая навалилась на грудь и не давала вздохнуть.
У единственных людей в этом месте появилась лишь одна мысль: нужно как можно скорее уходить отсюда.
***
Ветви старых деревьев заполонили всё пространство над головой, оставляя только отдельные проблески неба. Даже так разглядеть его было трудно — оттенок почти полностью совпадал со всем остальным в округе, самую малость отличаясь тоном. Тишина сводила с ума. Многие жители Царства Тёмных не выдерживали этого и научились жить с этим только спустя продолжительное время. До этого мрак буквально выедал из них остатки их личностей. То немногое, что каждый стремился сохранить и в итоге так или иначе терял. Никто не помнил, когда всё пошло наперекосяк. Ещё вчера они были людьми, а сегодня — лишь тенью самих себя, из последних сил цеплявшейся за форму, чтобы не сойти с ума окончательно. Варлю, пожалуй, справлялась с этим лучше других. Не до конца понимая, откуда брались силы идти дальше, она всё же не желала так просто сдаваться. Она не хотела закончить так же, как многие дорогие её сердцу люди. Сколько себя помнила, рядом с ней всегда шли одиночество и медленное безумие. Они преследовали её по бескрайним землям, укутанным тьмой до самого горизонта. Наверное, встреча с Санрин станет самым величайшим событием в её скучной жизни — Варлю в этом почти уверена. В её голове всё ещё звучал убаюкивающий голос — прелестный, тёплый, искренний, словно отголосок материнского, давно стёртого из памяти. Варлю почти не помнила его, но была уверена в одном: он всегда умел успокоить её, когда мир пугал ужасающими тенями. Стоило услышать этот голос — и страшные вещи уже не казались такими страшными. Возникала уверенность: их можно одолеть. Внутри загорался воображаемый огонь, не уступавший настоящему пламени. С ним не сравнится ни одно солнце. Нет, даже тысяча солнц. …Да… тысяча солнц. Сила, что обгоняет их без усилий. И всё это скрыто в одном лишь голосе. Варлю вышла на подозрительно пустую поляну, наконец оставив позади гнетущий лес. Чуть поодаль у костра сидели трое неизвестных жителей Царства. Они выглядели подавленными и тихо о чём-то переговаривались, украдкой поглядывая на тёмные языки пламени. С целью отвлечься от вездесущей бессмысленности, многие часто делали такие остановки. Помогало успокоить разум — из-за особенностей психики они не способны на долгосрочные коммуникации друг с другом, а так хотя бы можно ненадолго обмануть самих себя. Обмануть систему, в которой они заперты. Даже здесь все подсознательно стремились найти смысл. Варлю поняла это только сейчас. Она молча подошла к ним и осмотрела каждого. Те с пустыми лицами посмотрели на неё и вернулись обратно к своей беседе, не возражая присутствию нового собеседника. — Иногда… я вижу образы в своей голове, — тихо говорил тёмный мужчина хриплым голосом и больше походил на силуэт, нежели на живое существо. — То смутные, то отчётливые. Они из раза в раз возвращаются ко мне и неважно, сколько времени проходит. — Возможно, это напоминания о прошлой жизни, — ответил слабый женский голос. — Я тоже порой вижу подобное. Хватайся за них. Держи при себе. Ни за что не отпускай их. В нашей реальности крайне важно иметь то, чем можно дорожить. Тонкая фигура-силуэт глянула на старика, который сидел с ними, но при этом был самым тихим. Варлю не слышала, чтобы он хоть что-то сказал за то время, пока она прислушивалась к диалогу. Это тревожило. — Эй, ты с нами? — спросил тёмный образ девушки, аккуратно дотронувшись до плеча старика. …и тут же резко отдёрнул руку. Поляна погрузилась в присущее ей молчание. — Понятно… — печально произнёс мужской силуэт, понимая ситуацию. — Думаю, для тебя лучшего конца и не могло быть. — Что с ним? — решилась спросить Варлю и почти сразу в ответ получила тяжёлые взгляды. Мужчина промолчал, поднеся свои руки поближе к чёрному огню. Женщина едва слышно вздохнула, глядя на неподвижного старика. — Он окончательно потерялся в своём разуме, — ровным тоном сказала она. — К сожалению, это рано или поздно случится с каждым. Учитывая, что он в последнее время становился более эмоциональным, как речь заходила о прошлом, это был только вопрос времени, как образы его догонят. Тонкая фигура поникла, уставившись в основание костра. Создавалось ощущение, что она так же была на пределе. — Смысл. Одновременно и лучший друг, и худший враг. Без него мы не можем существовать долго и при этом легко можем положиться на него слишком сильно, не проверив, что он из себя представляет… В итоге нам остаётся надеяться, что мы не ошиблись в своём выборе. Больше они ничего не обсуждали, вместе погрузившись в тишину раздумий. Каждый думал о чём-то своём, стараясь ухватиться покрепче за мысли. Не растерять их. Варлю всегда знала — она особенная по сравнению с другими жителями Царства. Даже так называемые образы из прошлого перестала видеть долгое время назад. Хваталась лишь за их отрывки. Там, где остальные находят отдушину и одновременно собственную погибель, Варлю ничего не чувствует. Не становится слишком эмоциональной и тем самым не подвергает себя опасности. …так было до встречи с Санрин. Девочкой, сотканной из света. Света, которого Варлю не видела с самого своего перерождения и которым наслаждалась эти короткие минуты. Она посмотрела на свою руку — маленькую тёмную ладошку, похожую на тень от настоящей. И когда-то бывшей настоящей. — Интересно… как долго я продержусь? Её друзья по несчастью глянули на неё, но ничего не сказали. …Нет… она не сдастся так просто. Санрин не хотела бы этого. — Варлю, запомни, пожалуйста… — говорила ей тогда она на последнем издыхании, потухая буквально у неё на руках. — Не переставай искать свой собственный смысл. Это худшее, что можно сделать. Потерять цель… а с ней и надежду на лучшее. Иди вперёд, даже если трудно. — Санрин… Было больно. По правде, она даже не могла вспомнить, когда ощущала такую боль. Не физическую, а совершенно иную. …Ей не хотелось терять лучик света, ставший для неё путеводным в море тьмы. — Не переживай… всё однажды наладится, — её голос убаюкивал, а слабая и всё равно согревающая, как ничто другое, улыбка успокаивала. Приводила мысли в порядок. — Спасибо большое, что пообщалась со мной напоследок. Я правда наслаждалась каждой секундой наших разговоров. Больно. Как же больно. Нет ничего больнее, как разрывать только что появившуюся связь. …разрывать вообще любую связь. — Санрин… скажи… — говорить было трудно, как никогда. Хотелось заплакать, но тело из тьмы не позволяло. Санрин, однако, всё равно могла ощущать неконтролируемое волнение подруги, — какой у тебя… был смысл? Что заставляло тебя идти вперёд? Санрин немного подумала. Варлю видела, как её свечение неумолимо гасло, и это ранило ещё сильнее. Затем… девочка из солнца улыбнулась в последний раз. Улыбнулась своей самой яркой улыбкой. — Думаю… найти кого-то вроде тебя, Варлю. С этими словами она окончательно потухла, распавшись на искры. Слабый ветер тут же подхватил их, разнеся по всему Царству. … …и тогда же оба мира едва заметно дрогнули, ощутив скорое наступление перемен…***
Тихий шелест страниц раздавался в полутёмной библиотеке. Рагата задержала дыхание, дочитывая последние строки. Слова на бумаге постепенно расплывались перед глазами, пока к горлу подступал ком. В послесловии, написанном от руки, угадывался знакомый почерк — грубоватый, но уверенный. «Для тебя, моя дочь. Солнце, что осветило мои самые тёмные ночи. Даже если однажды меня не станет рядом, помни: у тебя всегда есть сила идти дальше. Не останавливайся. Самое страшное — это не поражение, а решение, которое ты не осмелилась принять…» — …с любовью… папа… — дочитала вслух Рагата дрожащим голосом. Книга медленно закрылась, а вместе с ней рухнуло и хрупкое самообладание. Слёзы побежали по щекам, горячие, нестерпимые. Рагата уткнулась лицом в ладони, позволив себе впервые за долгое время быть слабой. В груди отозвалась боль — слишком настоящая, чтобы спрятать её за маской хладнокровия. Она поднялась, сжала книгу в руках так крепко, словно от этого зависела её жизнь. — Спасибо тебе… — прошептала она в пустоту, будто надеясь, что он услышит. — Я запомню. На всю жизнь запомню. Шаги отдавались гулко в коридоре особняка, когда Рагата направилась к выходу. С каждым шагом она чувствовала, что тяжесть внутри немного меняется. Боль не исчезала, но превращалась в силу, в желание двигаться вперёд. И вдруг — едва различимое движение в темноте. Из-за колонны вышла знакомая фигура. …Помни. — Значит, ты всё же нашла, — голос её звучал мягко, но в нём слышалась недобрая уверенность. — Ну что ж, поздравляю, Рагата. Ты прошла испытание. — Это не испытание, — голос Рагаты дрогнул, но она не отвела взгляд. — Это память. И я не позволю её исказить. Помни чуть улыбнулась, прищурив глаза. — Не позволишь? — её пальцы лениво коснулись подбородка. — Ну и ну, какая решимость. Тишина между ними стала вязкой. Помни не сводила взгляда, словно взвешивала её слова. А затем — лёгкий щелчок пальцами. Рагата почувствовала, как ноги подкашиваются, мир перед глазами растворяется в серой дымке. Её тело мягко осело на холодный каменный пол, а книга, всё ещё зажатая в руках, упала рядом, раскрытая на послесловии. Помни свысока смотрела на неё, всю беззащитную и уязвимую. … На миг что-то угрожающе механическое пронеслось в её глазах, оставляя за собой скоротечную рябь.
