Всё, чего ты хочешь — предоставит этот мир

      Закулисье встречало их вечной белизной. На разных уровнях стены прорезали двери — молчаливые хранители закрытых путей. Чем выше поднимался взгляд, тем белизна сменялась чёрным куполом, по которому, как шрамы, скользили бледнеющие строки кода.       Пузырёк тревожно описывал круги в пустоте, время от времени поглядывая вниз. Внизу, в десятке метров под ним, Кейн замер в воздухе — руки безжизненно опущены, глаза превратились в экраны, где на синем фоне беспрестанно мелькал хаотичный код.       Прошёл уже месяц, по ощущениям Пузырька, с тех пор, как Кейн погрузился в глубокий анализ. Он оставался неподвижным, обрабатывая всё, что ещё было в их распоряжении, пытаясь найти выход. Пузырёк видел то же самое, но не имел права вмешиваться — мог лишь наблюдать. С момента как Помни изменила порядок в серверной, извне не поступал ни один байт информации.       — С какой же безумной скоростью он перебирает эти массивы… жуть, — пробормотал Пузырёк, зависнув с высоты.       Неожиданно пространство пронзил резкий сигнал. Белизна вспыхнула яркими красками, раздался оглушительный звук, двери вокруг дрогнули — и всё стихло. Кейн вздрогнул, его глаза вернулись к обычному виду. Он глубоко вдохнул и, улыбнувшись, воскликнул:       — Наконец-то! Понял!       Пузырёк стрелой спустился вниз:       — Ты нашёл выход?!       — Не то слово! — радостно крикнул он, ощущая гордость за проделанную работу. — Даже и подумать не мог, что в Цирке такой огромный код.       Кейн задумчиво поднёс руку к лицу.       — Знаешь, даже стало как-то жалко, что мы не используем и трети от всех доступных нам возможностей…       — Кейн, отвлекаешься! — напомнил Пузырёк.       — А, да!       Выпрямившись, Кейн схватил спутника и в своей привычной экспрессивной манере щёлкнул пальцами. Белое пространство сжалось и растворилось, уступая место новой реальности.       …              «…Надеюсь, ты не натворила дел, Помни».

***

      Улицы, на удивление, были пустыми. Клуб словно затянул в себя всех вокруг, погрузив в эпицентр веселья друзей, знакомых, посторонних. Джекс же, как обычно, держался в стороне, подальше от этого шума. Он всегда стремился наполнить свою скучную жизнь чем-то уникальным: горящим, как свирепый огонь, и дерзким, как дробь, вылетающая из дробовика. Его дядя, из-за которого у Джекса возникла ассоциация с дробовиком, всегда был полон энергии и страсти к делу. Ферма приносила ему столько же радости, сколько охота. Он совмещал в себе смелость и доброту, точно зная, чего хочет от жизни. В отличие от него, Джекс жил без цели, лишь один день за другим.       — И чем меня вообще заинтересовала та девушка?       Эти сменные лица навевали странную ностальгию — времена, когда в Цирке ещё не было так тяжело, так невыносимо.       Впервые попав сюда, Джекс чувствовал себя потерянным. Многие проходили через это, и ему пришлось принять, что, возможно, он никогда не покинет цифровую клетку. Терять всё из старой жизни не хотелось, но и цепляться не было смысла: родители всегда были где-то далеко, а дядя, несмотря на доброту, не мог уделять ему много времени. По сути, Джекс был предоставлен самому себе.       Он до сих пор помнит день, когда встретил человека, разделяющего его проблемы. Понимающего его как никто другой. С ней Джекс мог чувствовать себя свободно.       Всё было прекрасно. Прекраснее некуда. Что бы ни принес новый день, он был уверен — вместе с ней они смогут преодолеть всё.       — …Да, — Джекс остановился на тротуаре. Совершенно безмолвная ночь окружала его, — всё и правда было прекрасно…       …ровно до тех пор, пока он всё не испортил.       По пустой улице раздавались медленные шаги, лишённые привычной уверенности. Их ритм нарушал тишину и тянулся, словно вечность.       Впереди показалось странное движение. Знакомая фигура шла так же вяло, как и Джекс, будто в ней не было жизни.       Он присмотрелся.       — Стоп… не может быть, — его глаза округлились. — Гэнгл?       Тут она выглядела иначе. Вроде человек, но что-то в ней казалось нереальным. Одежда, привычная для настоящего мира, выглядела непривычно — память ещё хранила яркие мультяшные образы.       Джекс протёр глаза и снова посмотрел. Он всё так же не мог понять, что видит перед собой: одновременно проявлялись два разных образа — молодая девушка с неразборчивым лицом и красная лента с маской.       Они накладывались друг на друга, вызывая у Джекса растерянность.       Он шагнул ближе, пытаясь разглядеть её получше, но тщетно. «Куда она идёт? Выглядит такой убитой… никогда не видел её в таком состоянии».       Улицы шли одна за другой, однотипные здания раздражали глаз. Свет в окнах повторялся, повторялся… разнообразия катастрофически не хватало.       «А может, так и задумано? — подумал Джекс, осторожно преследуя бродящую Гэнгл. — Показать, что никакой реальный город не сравнится с многообразием Цирка… Если это так, то… Подождите, зачем я вообще об этом думаю? Почему меня это должно волновать?»       Нет смысла переживать о том, на что нельзя повлиять. Джекс всегда следовал этому простому принципу. Он позволял себе так справляться со стрессом и легче жить в сложной и запутанной реальности.       Так что изменилось?       …сказал он, хоть и знал ответ.       В голову в очередной раз лезли неприятные мысли. Хотелось сбежать от них, но не получалось.       Привязанность… вот чего он боялся больше всего. Ведь однажды уже потерял нечто важное для себя и ни в коем случае не хотел повтора.       В итоге, как ни пытайся, от себя не убежать.       Осознав, что он отвлёкся, Джекс попытался выцепить взглядом Гэнгл. Её нигде не оказалось.       Потерял.       В панике он ринулся вперёд.       «Да быть такого не может! — бежал без остановки, осматривая каждую сторону, каждый проход, куда она могла пойти. — Она же была здесь минуту назад! Как такое произошло?!»       Его поведение стало необычным. Джекс сразу это заметил, но не стал вмешиваться. Он не позволил бы, чтобы что-то подобное повторилось, как тогда.       Завернув за очередной угол, он ужаснулся — Гэнгл подходила к мосту.       …к его краю, за которым зиял обрыв без видимого дна.       В следующую секунду Джекс бежал так, как не бежал никогда прежде.       «Нет, нет… только не так, только не так!» — твердил он себе, надеясь успеть.       Свет во всех окнах погас. Луна стала светить слабее, держась из последних сил. Любой свет стремительно покидал этот город, ведь на смену ему приходила тьма.       Тьма давно поселилась в голове Джекса. Засела так глубоко, что уже ничего её оттуда не достанет. Оттенок чёрного, засевший в нём в тот самый момент.       …момент, когда оттенок его лучшей подруги навсегда приобрёл чёрный цвет, а в переливающихся красками глазах перестал прослеживаться рассудок.       Гэнгл залезла на ограду. Полуоткрытыми глазами смотрела вниз. Шаг вперёд.       …и затем рука Джекса, ловко схватившая её и оттащившая подальше.       Тяжёлый вдох за вдохом, руки упираются в холодную поверхность моста. Как назло, полил дождь, но Джексу было всё равно.       Ведь на этот раз он успел.       Отдышавшись, Джекс поднялся и с неподдельной яростью взглянул на вялую Гэнгл, всё ещё лежавшую и не понимающую, что только что произошло.       — Ты в своём уме, дурында?! — вдруг закричал он. — Как что-то пошло не так, ты уже суицид решила оформить? Какого х№* ты так легко сдалась?!       Она ответила не сразу, окинув своего спасителя пустым взглядом.       — А… Джекс, — сказала она медленно и со странной улыбкой уставилась вниз, — это ты. Не ожидала тебя увидеть.       — А я не ожидал увидеть труп в лепёшку, опоздай я на минуту!       Он устало выдохнул. Внезапно понял, что дождь его раздражает.       — Ну пи; %: ! , лучше момента и не могло найтись… шикарно, — взглянул на Гэнгл. — Что ты вообще тут делаешь? Как и меня, что ли, телепортировало сюда?       — Да… вроде так и было, — холодно отвечала Гэнгл.       — Ты в порядке? Говоришь так, будто напилась.       Она не отреагировала. Улыбка сползла с её лица. Свернувшись калачиком, она лишь прошептала:       — Извини… сейчас мне ничего не хочется делать. Оставь меня.       — Ой, ну замечательно… — Джекс отвернулся и тоже уселся на мост. — Поблагодарила бы за спасение хоть…       Даже говоря с пренебрежительным тоном, он был рад, что всё обошлось. Думаю, им не повредит кратковременный отдых.              …и спустя секунду сзади послышался шажок. Единственный, но отчётливый.       Обернувшись, Джекс моментально замер.       …       Из мрака потухших улиц на них смотрела целая сотня глаз: неподвижные зрачки мерцали на разных высотах, словно оценивая каждое их движение.

***

      Невыносимая тяжесть придавливала её к земле, будто невидимая сила держала железной хваткой. Первое, что она заметила — ослепительный свет, от которого сразу зажгло глаза. По телу разливалась слабость, похожая на жар лихорадки.       — Что… случилось? — раздался её слабый голосок, моментально растворившийся в огромном пространстве.       Она видела клоуна. До жути знакомого, с кем провела продолжительное время. Правда, теперь… у неё были сильные сомнения. Не почудилось ли ей всё? Может, она наконец проснулась от долгого, пропитанного ложью сна?       К Рагате постепенно возвращалось осознание происходящего: руки и ноги ощутили твёрдый пол под собой. Болезненный свет складывался в очертания, вырисовывая разноцветные контуры.       Цирк. Её старый, добрый Цирк, успевший сильно измениться за время её отсутствия — стены выгибались, потолок неестественно провисал во многих местах, а в полу повсюду угрожающего вида дыры, неизвестно куда ведущие, если в них случайно упасть.       Разрушения неосознанно наводили на мысль, что тут могло пройти какое-то стихийное бедствие.       И имя этому бедствию…       — Вау. Браво, — с издёвкой прозвучал голос Помни. — Не стану врать, я удивлена. Ты единственная, кто сумел покинуть моё приключение. Поздравляю.       Рагата обернулась на голос и напряглась. Помни парила в воздухе перед ней и со скрещёнными на груди руками окутывала угрюмым взглядом, каким царь обычно смотрит на своих подданных.       — Зачем… скажи, зачем ты это всё делаешь?! — отчаянно пыталась достучаться до неё она. — Что с тобой случилось? Ты сама на себя не похожа!       Помни некоторое время молчала, думая, стоит ли ей рассказывать. Несколько сторон её личности будто схлестнулись в дебатах.       — Как ты знаешь, я теперь администратор, — начала она, спустившись, чтобы быть на уровне с Рагатой. — В моих интересах сделать всё для вашего комфортного пребывания здесь. Выхода нет, поэтому бесполезно тратить свои нервы на его тщетные поиски.       Сказанная новым правителем фраза сразу привлекла внимание. «Выхода нет», — Помни не признала бы этого так легко.       — Однако вы всё равно не сдаётесь, — продолжила она, не спеша идя к Рагате. — Ищите, ищите, без конца ищите. Не теряете надежды, что вам повезёт, и каждый раз натыкаетесь на одни и те же грабли.       Помни подошла в упор. Ситуация напоминала их разговор в комнате Рагаты. Та поёжилась от дискомфорта, что над ней кто-то так открыто показывает свою власть.       — Ты сама можешь найти этому смысл? — уже нашёптывала Помни. — Я вот нет. Сколько об этом ни думаю, совершенно не могу понять. Это же так просто — принять свой новый и вечно сияющий дом. Разве не прекрасно быть главной звездой шоу, посвящённому тебе?       Она чуть подлетела и нежно взяла Рагату за голову сзади, убедившись, что та смотрит прямо ей в глаза. В них Рагата увидела одну только одержимость. Ничего больше.       — Представь. Быть лучом солнца… нет, солнцем, что никогда не погаснет. Может ли быть в мире что-то прекраснее этого?       Рагата в ответ резко и без предупреждения оттолкнула от себя Помни, от чего та на миг даже опешила и, воспользовавшись секундной задержкой, побежала прочь. Подальше от той, в кого верила до конца.       — А вот это было зря! — крикнула ей в след Помни и вытянула руку…       …и тут же свалилась вниз от конвульсий. Крик, наполненный до краёв болью, раздался во всём пространстве моментально, как от массивных динамиков. Весь воздух вокруг дрожал.       Рагата инстинктивно обернулась и застыла от неожиданности, полностью растеряв все мысли.       — Вот же… тварь! — дико, с огромным трудом и переполняющей яростью вскрикнула Помни. — А тебе, я погляжу, всё мало, да?! Недостаточно всем проблем доставила?!       Новый импульс боли прижал к полу ещё сильнее. Рука, что тянулась вперёд, задрожала. Извиваясь и меняя форму, пальцы соприкоснулись.       Щелчок. Тишина.       Помни исчезла.

***

      Цифровой нос уловил приятный аромат. Их целая смесь, гармонично дополняющих друг друга. Шум прибоя, методичные удары воды о берег.       Открыв глаза, Помни обнаружила себя среди цветов. «Фиолетово-голубая поляна счастья», — первое, что пришло на ум. То, чем искренне восхищалась другая она.       Приподнявшись, взору открылся океан. Спокойно и до окончания времён он вечно окружал маленький рай, будто страж оберегал клочок уцелевшей земли от страшных вещей огромного и жестокого мира.       — Ха… жалкая попытка, — произнесла Помни вслух и соединила пальцы. — Сама же знаешь, мне ничего не стоит просто…       Прозвучал щелчок. Но ничего не изменилось.       — …Не поняла.       Она щёлкнула ещё раз. А затем ещё, и ещё. Без толку.       — О-о-о, ясненько, — сдержанный смех прошёлся по поляне. — Специально сделала её код «невидимым» для меня, чтобы я не могла ни телепортировать её к себе, ни телепортироваться к ней сама. Умно. Лучше варианта у тебя и не было.       Её озарила довольная, неестественная для этого лица улыбка.       — Вот только не обольщайся, — поднявшись с земли, она взглянула на дверь над ней. — Ты выиграла себе лишь отсрочку, не более.       Воспарив до двери в воздухе, Помни напоследок обернулась на цветочный рай.       Очередной щелчок.       Небо потемнело, полил дождь с молниями и громом, а земля разразилась трещинами, кровоточащими лавой, что губила всю здешнюю флору. Рай превратился в ад за секунды. Помни навсегда покинула эту локацию, вышибая дверь разрушительной силой. Та за ней распалась на мелкие частицы и исчезла без шанса на восстановление.       Эта локация всё равно служит лишь жалкой попыткой в то, чего она добивается на самом деле. В её идеальном раскладе нет места этому позорищу.       …       «Потерпите совсем немного… ваши страдания очень скоро окупятся, могу вам гарантировать. А до той поры… я сделаю всё возможное, чтобы как можно скорее вас сломать…»