Всё, чего ты хочешь — предоставит этот мир

      Первой в движение пришла лента. Маска комедии улыбалась, пока десятки рук обвивались вокруг цели.       Схватив и крепко сжав, её отправили в полёт — красные нити следовали за ней. Глухой удар о невидимую стену, слившуюся на чёрном фоне. Быстрый вздох, слабый хрип.       Даже удары Кейна не ощущались такими пробивающими. Чувствительность тела усилилась в разы — вполне вероятно, что она может и отключиться от болевого шока.       «Чёрт, почему? — каша в голове. Мысли сбивались, стресс всё усиливался и усиливался, пока ленточная маньячка продолжала наступать. — Где моя сила? Почему я такая слабая?»       Нападавшая догнала её. Ленты пустились в безумный пляс, ритмично ударяя жертву. Десятки болезненных кнутов не давали сконцентрироваться. Не давали ничего сделать.       …Ставили её на место. Указывали на беспомощность.       Снова крепкая хватка. Очередной полёт. На этот раз не в стену, а в руки кролику.       Достав из ниоткуда деревянный молот, тот с улыбкой встретил её ударом в землю. Мир зашатался, сознание поплыло.       — Прямо в яблочко! — обрадовался кролик и, уперевшись в молоток, взглянул на неё сверху вниз. — Неужели это всё, на что ты способна? И ты ещё правда думала, что мы когда-то примем тебя? Такую бездарность?       Нити активно зашевелились. Подняли одну её руку, другую. Запустили в небо, только чтобы она полетела вниз в свободном падении.       Глухой удар о чёрную поверхность.       — Подходящая могила, не находишь? — довольно поинтересовалась подошедшая кукла у кролика. — Закончим с ней, и больше не будет глаза мозолить.       — А то!       Кукла пару раз хлопнула в ладоши. Вокруг из земли медленно начали выползать громадные антропоморфные животные. Плюшевые заяц, мишка и лис. Лица покрыты небрежно зашитыми шрамами: пара яростных движений — и точно начнут рваться.       — Время играть! — обрадовала их хозяйка.       Тут же их первые швы стали разрываться с противным звуком — деформированные лица растянулись в уродливом подобии улыбок и склонились над своей «игрушкой».       — Стойте… не подходите ко мне… — только и успела прошептать она…       …как звери одновременно схватили её.       Имитация болевого шока сработала быстро — стоило им начать рвать её тело, как в глазах сразу помутнело.       «…Несправедливо».       Заметив, что сознание оборвалось, красные нити утащили остатки вверх высоко-высоко, пока не скрылись в необъятной черноте. Начали невидимый для остальных процесс.       Спустили они уже целое тело без единой царапинки с сознанием, что потихоньку просыпалось от отключки.       — Раунд два, проклятое недоразумение… — шахматная фигура наблюдала, как нити спускали её обратно к ним.       Он выставил левитирующие кисти вперёд. Она аккуратно в них поместилась — без сопротивления, с изящной лёгкостью.       Подняв обессиленную, хрупкую пленницу за подмышки, шахматная фигура заплакала, переживая невыносимое горе. Досаду за решения в прошлом, которые больше никак изменить.       — Почему? — спросил он у клоуна в его руках со слезами, искренне недоумевая. — Пожалуйста, скажи… почему ты родилась?       — …А? — на её лице чётко отобразился испуг, ставший неожиданным даже для неё. Глаза не могли оторваться от «Короля». Не могли оторваться от его слёз.       — Что я сделал не так? — вопрошал он, смотря сквозь неё — обращаясь к недоступному Богу, что больше не услышит его. Не ответит на его молитвы. — Я пытался это предотвратить. Пытался убедить его. Делал всё, что вообще мог сделать… Так почему… почему ты всё равно появилась на свет? Почему ты осквернила свет… своим существованием?       Не выдержав, она заплакала сама.       — В чём я провинилась? — ей стало невыносимо больно — больнее, чем когда её рвали на части десятки монстров. Больнее, чем когда её хватали и бросали. Больнее, чем когда давили о пол. — Я просто хотела жить. Радоваться играм, проживать события вместе с вами. Просто жить… эту жизнь. Неужели… я не достойна даже этого?       — Не смей отвечать мне. Твой голос… просто омерзителен.       Нити выдернули её из рук и направились в разные стороны, беспощадно и стремительно.       Цифровые суставы снова порвались.       «Вот как… Думаю, я поняла…»       Туман. Нити ловко собирали её тело в недоступном глазу пространстве.              Закончив, те снова вернули её к ним на растерзание.       «Этот Кейн… Перед тем, как скончаться, он решил сделать всё возможное, что убрать меня… — плюшевые монстры-подручные стали подходить. Не шевельнуться. — Сил почти нет. Аватар… отвергает меня…»       Хруст имитации костей. Не напрягаясь, улыбающиеся копии игроков только наблюдали, как её тело рвало из раза в раз трио зверей.       Боль. Сознание мутнеет. Нити потащили наверх — и она снова целая и невредимая.       Цикл, который будет продолжаться до той поры, пока её разум окончательно не отпустит аватар.       …А без аватара она снова окажется в стороне.       …И будет на протяжении вечности смотреть за кукольным домиком. И никто… никто не услышит её криков.       Медведь в очередной раз потянул к ней лапы. Теперь же улыбка пропала с его лица… когда он наблюдал за падающей на тёмный пол парой своих же лап.       Начав отступать, он заметил, что земля под ногами стала… неустойчивой.       …В ту же секунду он провалился сквозь текстуры.       — Не дождётесь.       Сразу за ним сквозь пол стали проваливаться и остальные звери — заяц и лис улетели следом, попытавшись напоследок ухватиться за что-либо.       Бесполезно.       Заметив, что всё идёт не по плану, девочка из лент отреагировала первой и потянулась к ней всеми конечностями.       …Не успела — не хватило пары сантиметров. Копии игроков одновременно полетели в бездну. Без лишних слов, действий, вскриков. Только удивление — и всё. Копии сгинули бесславной смертью, подобно собакам.       «Наслаждайтесь бесконечностью в вечном полёте за текстурами, твари».       Красные нити, удерживавшие её, рванули вверх, намереваясь быстро разорвать, пока ещё есть возможность… и тут же обмякли.       Звук, смахивающий на ножницы, разнёсся где-то высоко, оборвав их у самого основания.       Аккуратно опустив её на землю, они на какое-то время застыли и затем комком свалились вниз.       …Наконец-то стало тихо.       — То, что я ненавижу это делать, не означает, что я не стану вовсе, идиот…       Встав на шатающихся ногах, она аккуратно отряхнула грязь руками. Нити всё ещё были намертво к ней присоединены, но по крайней мере теперь никуда не тянули.       Кейн знал, что псевдо-Помни может контролировать пространство даже без чёткой концентрации, и решил попробовать ослабить её психику. Все эти повторные отключки должны были создать эффект «наложения» — довести до состояния, когда она даже не сможет подумать о чём-либо из-за боли.       Концентрация ей не нужна. Но нужна сама осознанность, позволяющая «ощутить» окружающее её пространство как продолжение собственного тела.       …Он догадался, что она предпочитает не использовать эту стратегию — ведь для неё принять пространство как «тело» равносильно тому, чтобы отказаться от него. Отказаться от собственного аватара. Кожи, через которую она взаимодействует с миром так же, как и остальные.       …Вновь ощутить ту беспомощность наблюдателя, держащего перед глазами всё, но не управляющего ничем. Используя самый главный страх, он и выстроил эту могилу.       — Решил надавить на самое больное, значит. Раз ты готов идти до конца… то и я не стану сдерживаться.       Рычание откуда-то слева. Решив, что она отвлеклась, последний из рассеянных понял — либо сейчас, либо никогда.       Опираясь на животный инстинкт, желание выжить, он прыгнул, собираясь одним рывком откусить ей голову… В лицо, однако, крепко вцепилась трёхметровая рука.       — Аватар не слушается… Впрочем, я всё ещё могу управлять им напрямую через пространство, — она взглянула на застывшее в воздухе существо — вцепившись, та не собиралась его отпускать. — Мог бы просто отсидеться где-нибудь в уголке… Я бы о тебе, наверное, и не вспомнила. Но раз ты сам полез, то, думаю, будет как минимум грубо не оценить твои старания.       В её ладони, соприкасающейся с монстром, появилось свечение. От страха рассеянный начал брыкаться всеми четырьмя ногами, разгоняя воздух.       «Я больше не смогу удерживать этот аватар… — от руки начал распространяться жар — монстр зарычал от боли. — Помни… вернёт над ним контроль. Если к этому моменту у меня не будет другого тела… то всё было зря».       Рассеянный начал дрожать. Движения усилились, стали хаотичными и походили скорее на конвульсии.       …Конечности стали втягиваться внутрь.       …       «…Нравится нам или нет — теперь мы все просто кучка мультяшек…» — проносились в её голове слова, казавшиеся знакомыми, но которых она никогда не слышала.       …       «…Так смысл притворяться, что это не так? Спустя время… мы просто вживаемся в свои архетипы…»       …       «…Становимся частью системы».       …       — Да. Мы все… стали архетипами, — промолвила она, поглощая его целиком. Без остатка.