Всё, чего ты хочешь — предоставит этот мир

      Привычная, тёплая палитра сменила оттенки. Комфортные оранжевые цвета остались позади. Варлю шла напрямик туда, где тепла не было изначально. В темноту.       Лес оказался куда мрачнее, чем из окна уютной комнаты. Привычный мир рушился слишком быстро, зона комфорта ускользала прочь.       Стоило только увидеть растерянность на лице матери, как всё изменилось. Знакомые вещи и понятия стали непонятными и оттого пугали. От страха нельзя было уйти — тот засел слишком глубоко.       Варлю не отдавала себе отчёта в том, что делала. Инстинкты вели её. Внутренний компас, которому она хотела верить.       Странные звуки доносились отовсюду. Редкие завывания вдалеке, перебежки позади, движения веток, их слабый хруст. Этот лес полон обитателей. И теперь Варлю собиралась увидеть их собственными глазами.       …Единственный способ перестать бояться неизвестного — это встретиться с неизвестным лицом к лицу.       Окружение, будто нарисованное хаотичными мазками краски, до сих пор казалось странным. Варлю точно не во времени, когда не было даже намёка на Царства.       …Она всё ещё внутри них. Это часть этих Царств. Тёмного Царства.       Похоже, она уже добралась до той стадии, когда тёмные испытывают галлюцинации наяву. Когда те проводят слишком много времени в месте, где не бывает света, назад дороги уже нет. Их умирающее сознание даёт им так желанный свет, чтобы подарить хоть какую-то надежду перед концом. Чтобы не умирать в одном лишь страхе.       …Впрочем, у неё всё ещё есть выбор. Только от неё зависит, как она встретит конец.       Шаги позади усилились. Варлю обернулась и поняла — сейчас всё и закончится…

***

      Смертоносный клинок и рыцарский меч высекали лагающие искры. Посреди адской тьмы те сияли особенно ярко. Ангел тоже пришёл в движение, но теперь был больше в роли поддержки для Санрин.       Она намеревалась закончить с Помни сама.       По всей локации ада звучали взрывы — оглушительные хлопки Помни, позволявшие ей держать дистанцию, и удары массивного тела Ангела о стены.       Он определённо терял терпение и с каждым столкновением становился только яростнее. Увеличившись в размере, Ангел уже едва помещался в узких помещениях, и, чтобы тело не падало под собственным весом, ему приходилось придерживаться руками за стены.       Из его спины стал доноситься протяжный хруст. Крылья, до этого пребывавшие в глубокой спячке, желали выйти наружу.       Санрин догнала Помни и, воспользовавшись её секундным замешательством, пнула её в грудь — прямо в кровоточащее место, оставленное ядовитым клинком.       Помни выплюнула сгусток крови. Покинув её тело, тот сразу почернел, как и ранка от яда.       — Выглядит плохо… подруга.       Они обе приземлились на землю. Санрин стояла твёрдо, готовая к любой хитрости соперницы, тогда как Помни из последних сил пыталась противостоять яду.       Санрин глянула на Ангела. Из скромных двух метров он вырос до десяти и явно испытывал трудности из-за нахождения в замкнутом пространстве. Не заботясь о сохранности окружения, тот от злости уже стал проламывать стены и потолок.       …За новосозданными дырами красовалось чёрное ничто.       — Скоро этот яд уничтожит твой аватар, — Санрин сфокусировалась на Помни, совершенно потеряв интерес к озлобленному Ангелу. — Ты потеряешь свою оболочку. Станешь голым разумом, способным только наблюдать. Так себе участь, поверь мне на слово… но…       Она подошла ближе, почти впритык. Не атаковала, просто встала рядом и с издёвкой наклонилась перед Помни, чтобы видеть её лицо — силы покидали её.       — …Я не собираюсь тебя убивать. Мне лишь нужно услышать от тебя одну фразу. Очень простую.       Подошла ещё ближе, наклонилась к уху и нежно шепнула с улыбкой:       — …Я сдаюсь. Пожалуйста, пощади меня. Пощади моих друзей. Позволь нам жить в новом мире под твоим правлением.       Обойдя её, Санрин встала сзади и обняла. Прикосновение ощущалось холодным и при этом слегка обжигающим. Хотелось вырваться из её хватки.       — Ты же чувствуешь это, да? — она положила голову на плечо Помни, зная, что та не посмеет брыкаться. — Тебе осталось от силы пару минут. Лучше поспешить.       Усилив хватку, Санрин не спеша взлетела. Прошла сквозь потолок вместе с Помни. Отдалялась от локации всё дальше и дальше.       Ангел не переставал увеличиваться и, заметив, что хозяйка покинула его вместе с целью, протяжно зарычал. Из спины вырвались обновлённые крылья, смахивающие своей массивностью на драконьи. Бездушное скопление глаз на них устремлялось вверх, в сторону отдаляющейся пары.       Как следует приготовившись, он оттолкнулся от остатков ада и полетел прямо за Санрин. К солнцу, что оставило его в аду. Не собирался прощать предательство. Крылья, длиной в километр каждо, е взмахивали с особой грацией, с животными повадками, но и с чем-то не от мира сего.       Казалось, что его крылья были созданы лишь для того, чтобы парить на них в самой густой тьме.       Помни взглотнула, смотря на догоняющее их подобие дракона, а Санрин лишь усмехнулась.       — Извини, приятель… но в этой пьесе ты не более, чем простой болванчик.       Щелчок. Самый громкий, что когда-либо раздавался в цифровой реальности. Помни на миг оглохла, но всё ещё могла видеть, что случилось с Ангелом.       Его самое главное преимущество, изысканная деталь образа — могучие, ужасающие крылья… всего за секунду обратились в пыль, будто слившись с тьмой.        Он пытался ухватиться лапами. Пытался брыкаться когтистыми ногами. Бесполезно. Без своих свирепых крыльев Ангел представлял собой лишь изуродованное животное.       Издав свой последний крик, он камнем полетел вниз, в нескончаемую пустоту. И затем… наступила тишина.

***

      Помни открыла глаза. Слабое, фиолетовое освещение без источника. Стены напоминали толстенные слои паутины. Тихо, даже ветер не дует.       Из дальней тьмы уединённого пространства посреди пустоты вышла Санрин.       — Ну вот и всё… — произнесла она с самодовольной улыбкой. — Представление закончилось, мой отважный рыцарь.       «Что… ты имеешь в виду?» — в растерянности спросила Помни… но не издала ни звука.       — Ты, наверное, удивлена. Попробуй осмотреться.       Помни попыталась повернуть головой. Ничего не вышло. Она видела только то, что находилось прямо перед ней — паутину, фиолетовое свечение… и Санрин, чьё искажённое тело рябило куда сильнее.       Паника начала нарастать.       — Кстати, что интересно… именно сейчас оригинальный владелец аватара даёт о себе знать. Только посмотри на это.       Она указала руками на своё тело — разноцветные глаза беспорядочно метались от одной точки к другой, никак не соображая, на чём им концентрироваться.       Это пугало. Но ещё больше пугало то, что Помни… не чувствовала своего тела. Совсем.       Санрин исказилась всё сильнее, подошла к Помни. Наклонилась к её абстрактному лицу.       — Давай же… скажи.       Помни поняла, что от неё требуется. Последнее, решающее действие, после чего Санрин наконец успокоится.       …Промолвить несколько слов. Неважно, есть у неё рот или нет — просто хотя бы подумать. Вывести простую фразу перед глазами, и всё закончится.       …Неужели нет другого выхода?       Санрин не шевелилась. Не дышала. Одна-единственная пара глаз из всех прочих, расположенная на лице, неотрывно смотрела на Помни, пока остальные беспорядочно метались.       — Представь… что перед тобой кукольный домик.       Она представила. Комната, розоватые стены с рисунками цветов. В центре — огромный, красивый и битком наполненный мебелью игрушечный домик. Внутри — куча фигурок-кукол, аккуратно расположенных по всем этажам.       Игрушка, занимавшая чуть ли не четверть комнаты.       — Молодец… а теперь подумай… как ты его получила?       Подарили родители. Могли бы — она всегда была хорошей девочкой. Вполне могла и заслужить такой роскошный подарок.       Все её друзья наверняка стали бы ей завидовать. Водила бы их к себе в гости, а те с большим удовольствием рассматривали бы всё внутри домика.       — Классная штука — воображение… лишь немного пофантазировать, и вот, куклы уже не такие бездвижные, а вполне живые. Живут свою жизнь, общаются друг с другом, пополняют свой роскошный дом новой мебелью, идут на прогулки. Всего-то надо сделать две простые вещи: включить воображение и двигать куклами.       Фиолетовое освещение внутри кокона замигало. Сменилось агрессивно красным. Прозвучал протяжный, зловещий гул.       …И вновь фиолетовый свет смирения.       — …А теперь представь… что куклам не понадобится твоё вмешательство… что они будут прекрасно обходиться без тебя. Играть без тебя. Веселиться без тебя. Жить без тебя. Ощути… эту жгучую беспомощность, что никогда не кончится. Не завтра, не через неделю, не через месяц, не через год. Хоть пройдут десятки лет, сотни… куклы никогда не будут нуждаться в тебе. Весь смысл твоего существования снизойдёт до простой, примитивной и низменной задачи — наблюдать. Наблюдать за тем, как жизнь других вечно протекает без тебя.       Санрин подняла свои руки. Дотронулась до щёк Помни, которых она сама не ощущала.       — Без аватара… тебя ждёт только такая судьба. Это ещё хуже, чем просто рассеяться. Сама посуди, что лучше — жить до скончания времён в сладкой иллюзии, лишённой всяких сожалений… или только и делать, что сожалеть о том, чего ты больше никогда не сможешь попробовать... испытать... почувствовать?       Она прикоснулась своей холодной головой к Помни. Её шёпот вблизи вызывал мурашки, от которых не было побега.       — Давай… скажи это… «Я сдаюсь. Пожалуйста, пощади меня. Не дай мне мучиться в сожалениях до скончания времён».       Вдруг Помни почувствовала, как телесные ощущения к ней вернулись. Прикосновения Санрин, её дыхание, даже отдалённый ход мыслей. Помни чувствовала кожей то, чего никогда не ощущала прежде.       Их связь стала ещё теснее, ещё интимнее, чем даже когда они делили один аватар.       Помни не могла ничего сделать. Руки не слушались. Ноги тоже. Лишь глаза следили за ложным и таким уязвимым Богом. Лишь кожа ощущала прикосновения, эти холодные и обжигающие объятия.       Санрин сжимала Помни в своих объятиях, как мать, обнимающая ребёнка.       — Прошу тебя… скажи… произнеси это… умоляю…       …Но Помни молчала. Из её глаз потекли слёзы.       …       — …Ясно. Я поняла.       Санрин тоже заплакала. Заплакала единственной разумной парой глаз.       …       …После этого Помни уже ничего не ощущала.