Роль служителя

      Пару бессонных ночей с больными снами, а также еще один результат от доктора, что Илья ничем не болен, не считая, конечно, переутомления, мотивируют веселиться с друзьями. Последние месяцы были для него сплошным адом, он искал методы лечения, попрощался уже с жизнью, увидел смерть и настоящих призраков, поэтому мужчина определенно заслуживал отдыха.       Возможно, он бы смог свыкнуться со странными снами, но произошедшее сегодня доказало, что сверхъестественное будет проявляться и наяву. Это был обычный вечер, мужчина возвращался домой из магазина, купив продукты для ужина. Ему нужно было вернуться быстрее, чтобы встретить друзей, которых он позвал к нему погостить, отметить свою вторую жизнь. Несмотря на последние события, он был в приподнятом настроении, пока над головой не раздался плач. Звук становился всё громче, пока не обрел физическую форму, не явился в виде женщины в белом платье с черными сальными волосами, пока когти не касались его спины, пока не чувствовал могильный холод.              Илья сразу же ринулся с места. Больше уже не оглядываясь, даже зажмурившись, он всё бежал и бежал, чуть перебирая непослушными ногами. Запер дверь, спрятался в своей комнате и ждал прихода призрака. Шли минуты, часы, как он замер в одной позе, дожидаясь своей смерти от рук мертвеца. Дорожка слез высохла, неприятно стягивая кожу, затем он просто рассмеялся. Смеялся как сумасшедший, кидал свои вещи на пол, кричал, а затем успокоился. Ему срочно нужно выйти, и плевать на гостей.       Не задумываясь ни на миг, он напяливает самую модную черную рубашку, что у него имелась, а затем долго вглядывается в свое отражение, пытаясь силой разума убрать огромные синяки под глазами. Попытки оказываются тщетными, поэтому остается лишь красиво уложить свои волосы гелем, а затем мазнуть по шее привычным одеколоном. Последнее время галлюцинации стали настолько явными, что теперь чудился даже запах чернокнижника. Ведущий покачал головой и усмехнулся, силясь сосредоточиться только на предстоящем веселии. Оставил пару верхних пуговиц расстегнутыми, щеголяя всему миру своим торсом, а затем вынул из гардероба свои универские порванные узкие джинсы.       Вваливаясь среди всеобщего веселья в клуб, мужчина сразу же подходит к стойке, заказывая крепкий алкоголь. Улыбается всеми зубами, когда спиртной напиток ударяет в голову, очищая её от всех беспокойств. Нужно было уже давно выпить, а не бороться с голосами мертвецов, замкнувшись внутри своей серой квартиры.       Подмигивает какой-то девушке в блестящем платье, а та подходит сразу, не теряя времени зря. Однако Илья не останавливается, зовет её в центр танцпола, крутится вокруг неё, спуская свои руки всё ниже и ниже. Теряет голову в шуме громких бессмысленных песен, втягивает алкогольный пар, запах похоти и страсти, сливается яркими цветами в темноте. Рука незнакомки нетерпеливо проходится по волосам, по шее, спускаясь ниже к ключицам в распахнутой рубашке, а другой держит за талию. Ведущий даже не обращает внимания, что теперь его касаются сильные руки и уже схватили достаточно больно сзади за горло, ведя невесомо легонько по паху другой рукой. Илья распахивает глаза лишь тогда, когда в нос ударяется запах знакомого терпкого парфюма, заполняет собой всё пространство, заглушает весь шум вокруг.       Экстрасенс времени не теряет, он медленно растягивает ремень, а затем ширинку, просовывает руку в боксеры и дразняще ласкает, проходится холодными пальцами по головке, а член, будто почувствовав хозяина, встает на всю длину. Ведущему не хочется признавать, что лишь запах и прикосновение достаточны ему, чтобы достичь оргазма, а чернокнижник самодовольно хмыкает, полностью осознав реакцию мужчины.       Влад утыкается лицом в изгиб шеи, вдыхая запах и начиная целовать, нежно покусывать податливую кожу, всё ближе и сильнее прижимая его сзади. Илья теряет рассудок от этих действий, он готов даже умолять и просить того помочь дойти до пика, но может лишь обмякнуть в крепких руках. Он даже не думает, чем они занимаются в толпе, где каждый может уличить их.       Один вдох, прожекторы ослепляют, кажется, даже запах алкоголя пьянит. Горячие руки бесстыдно шарят по всему телу, это так смущает, но до ужаса волнует. Возбуждение, словно наркотик, разносится кровью по всему организму и концентрируется тугим комком внизу живота. От запретности происходящего подкашивались ноги, а кожа горела. Ведущий буквально плавился и мелко дрожал. Ему кажется, что он сошёл с ума. Как сумасшедший, трек за треком он отплясывал на этом танцполе среди безумной толпы и тёрся о чернокнижника, стараясь как можно больше увеличить контакт. Мужчина не понимал, что он творит, но сейчас все барьеры были стёрты, а все преграды снесены.       Однако в один миг движения прекращаются, его ширинку обратно застегивают. Когда даже руки отпускают его тело, у того косятся ноги. Не успев осознать своё действие, поворачиваться назад и видит закрытое лицо капюшоном, где блестят белоснежные зубы в хитрой ухмылке. Ведущему хочется вдохнуть его запах, обратно оказаться в жарких объятиях, почувствовать его, но лишь смотрит жалостливо, будто ребенок, потерявший свою игрушку. Даже глаза блестят и неотрывно следят за каждым движением экстрасенса, хочется попросить, взмолиться, но держит себя в руках, оставляя на ладонях следы ногтей, крепко сжимает кулаки.       Вдруг Илью крепко держат за запястье и ведут к выходу, не замечая его ярое сопротивление. Холодный ветер внезапно обдаёт разгорячённое тело и немного остужает пыл. Он понимает, что они оказались на улице, перед входом в клуб.       — Отпусти меня! — чуть ли не кричит ведущий, но замолкает сразу, увидев толпу зевак на улице. Всё-таки Влад теперь популярная личность, не хотелось становиться центром всеобщего внимания. — Не касайся меня, — шипит он и освобождает свою руку, больно держа за запястье.       У чернокнижника происходящее вызывает лишь интерес и улыбку, а ведущий словно пламя загорается от такой реакции. Хочется ударить по напыщенной роже, выцарапать циничные глаза и… почувствовать вкус его крови. Понимая, что какая-то нечеловеческая злость затмила его разум, он помотал головой.       — Идём со мной, — не говорит, а приказывает экстрасенс, лишая своего служителя ослушаться приказа. Илья больше не хозяин своего тела, ему остается грозно сверкать глазами, следовать за чернокнижником в его черный джип.       От вопиющего возмущения ведущему хочется прокричать ему, опять же ударить, но одновременно чувствует сильную тягу, особенно находясь в автомобиле, где витает терпкий запах своего хозяина, где между мужчиной их разделяют всего пару сантиметров. Он вообще не так должен был провести свой вечер, после озабоченных снов ему нужно было сейчас вжимать в матрас какую-то блондинку из клуба, теперь остается лишь бороться магической тягой внутри.       Ведущий не успевает осознать, что они уже у знакомого дома, пока экстрасенс просто не покидает автомобиль. Хотелось по-детски остаться тут, но просто физически не может противиться своим желаниям. Даже если после произошедшего в клубе прошло немало времени, его кожа горела от прикосновений, тело жаждало разрядки прямо сейчас. Обижаясь на весь мир, всей силой закрывает дверь машины и заходит вслед за чернокнижником в дом.       Ему хочется сразу на пороге кинуться в объятия мужчины, но, кусая губы, медленно наблюдает, как тот снимает свою куртку, вешает в шкафчике и поворачивается к нему. Изначально Илья даже не понимает, что смотрят на него, что ему бы тоже нужно подать куртку.       — Илья, — зовет его тихо экстрасенс, а тот плавится, больше не может бороться. Медленно снимает свою куртку, передает в руки чернокнижника, а тот специально дотрагивается до него своими длинными холодными пальцами. Это касание вновь стало разрядкой для изнемогшего тела, будто заряд прошелся по всему телу, оставив на руке ожог.       Он глазами молит того, исполнить его желание, не произносит стыдную тягу вслух, но Влад лишь смотрит и улыбается. Улыбается не мило, не тепло, не весело, а именно с холодным расчетом, будто знает заранее итог. Экстрасенс больше не будет потакать желаниям своего служителя, он и вправду слишком многое сделал, а тот не в силах даже осознать такую жертву. Бесы кричат со всех сторон, царапаются когтями по плотине, удерживающая влечение служителя, хотят довести всё до конца. Начинается какофония звуков со всех сторон, а дом, который только что казался теплым, теперь заставляет дрожать от холода. Илья уверен, даже на улице температура не такая низкая, как тут, внутри помещения. Сгусток тьма клубится на потолке, у лестницы, плывут перед глазами, приближаются всё ближе.       Бесы выдыхают прямо над ухом, произносят непристойности, костлявыми пальцами проводят по коже, клубятся по всему телу, заставляя чувствовать физическую тяжесть, сдавливая грудь, мешая вдохнуть и сведя с ума с нескончаемым потоком шепота. «Молись» — твердили голоса в голове, звук ускорялся, пока не превратился в шум, а Илья смотрел с мольбой на улыбку перед ним. Экстрасенс полностью понимал состояние жертвы, ощущал всем телом его упорство в борьбе с бесами и видел последнюю опору, что рушится с молниеносной скоростью.       — Молю, — произнес он на грани слышимости, а одинокая слеза скатилась по щеке. После последней и первой подпитки энергией прошло слишком много дней, Илья утверждал себе, что может прожить нормальную жизнь, что не зависим от этого энергообмена, но, если честно, у него не осталось сил обманывать себя и бороться. С чем он боролся, он не знал, но каждый день ощущал, как жизнь утекает сквозь пальцы, как голоса бесов становятся всё громче, как магическая зависимость зудела под кожей, буквально заставляя согнуться пополам, как хотелось его почувствовать, увидеть, стать ближе. Сил не остается совсем, он просто падает на колени и продолжает смотреть с надеждой, пока ледяной голод шевелится в желудке, заставляя прямо сейчас броситься на мужчину перед собой.       — Хорошо, — глядя сверху вниз отвечает Влад, тянет свои руки, осторожно поднимая ведущего. — Обхвати меня ногами, пойдем в спальню.       Ведущий вдыхает, смиренно подчиняется, обнимая чернокнижника. Тепло мужчины буквально обжигает через тонкую футболку, запах заполняет его изнутри, от голода сводит кишки, как же хочется… Только бы немного попробовать, вкусить… Илья утыкается носом в шею, чувствуя всем своим нутром, как кровь бежит по венам мужчины. Такая тёплая, сладкая, вкусная, утоляющая жажду…       Как только они оказались в комнате, экстрасенс расстегивает рубашку мужчины, тянет её с плеч, а тот только податливо позволяет снять с себя одежду. Потом мужчина спускает вниз штаны, Илья покорно переступает через вещь. Теперь руки снимают нижнее белье, а ведущий замирает. Он не знает, чего он хочет и правильно ли происходящее, в голове только мистический голод и больше ничего.       — Идём, — горячая ладонь теперь ложится на обнажённое правое плечо, скользит вверх, проходится по ключице, гладит шею.       Обжигающие губы касаются его собственных губ. Ведущий позволяет вовлечь себя в поцелуй, а руки нагло его подхватывают под ягодицы, Илья понимает намёк, сразу же послушно переплетая ноги вокруг талии мужчины.       Ведущий кусает губы мужчины, наконец-то чувствуя вкус такой желанной крови. Но муками совести, к счастью, он теперь не обременён, как и разумом, нервы — словно оголённые провода, из-за того ритуала он стал таким чувствительным рядом с ним, что каждое прикосновение кажется новым зарядом тока.       Влад кусает в ответ, зарывается пальцами в темные волосы и грубо дёргает. Раскалённый свинец из головы перетекает обжигающим потоком вниз живота, делая его тяжёлым, а Илью уже не просто голодным, а ещё и хотящим. Это возбуждение странное, болезненное, нечеловеческое, такое же, как и этот чёртов голод. Ведущий уже нетерпеливо трётся вставшим членом о живот мужчины, готовый на всё.       Ведущий не успевает заметить, что он уже лежит на постели, пока, тыкая ладонью в грудь, чернокнижник не укладывает его с силой на спину. Экстрасенс тянется за каким-то флаконом на тумбочке, выдавливая лубрикант себе на пальцы и приказывает:       — Разведи ноги.       Ведущий кивает и подчиняется, что он и делает весь вечер. Мужчина подкладывает ему под поясницу небольшую подушку, а ведущему уже хочется взвывать, что экстрасенс слишком медлит. Пальцы осторожно касаются ануса, но много времени для подготовки не уделяет, а сразу приставляет налитую головку и толкается. Сначала не сильно — необычно, но боли, правда, нет. Затем уже увереннее, и ещё, входя полностью одним слитым движением.       Мужчина толкается сильно вперёд, внизу живота всё взрывается ураганом удовольствия. От потока энергии его ведет сильно, он закрывает глаза и кусает за ключицу, кусает слишком сильно, что чувствует вкус крови. Если и было больно чернокнижнику, то он никак этого не показал, а толкнулся еще.       — Молись, — вопят голоса, клубятся вокруг, пускаются в пляску, упиваются чувствами и эмоциями.       — Молись, — последний раз вздыхает мужчина, входит так сильно и глубоко, что ведущий выгибается. Ведущий так потонул в чужом сердцебиении, этом дыхании, завораживающем голосе, что практически пропускает свой оргазм. Мурлыкает от блаженства, как объевшийся кот, потому что его желудок полон.       — Боже, — шепчет он, приходя в себя и увидев, как сильно покусал мужчину напротив, что точно останутся следы от зубов.       — Не совсем, я Владислав, — заливисто смеется чернокнижник и ложится рядом. Они лежат рядом, пытаются восстановить дыхание, а Илье так хочется покурить после всего произошедшего. Ведущий забросил курение очень давно, до того, как узнал о своём диагнозе, но сейчас он определенно заслужил заполнить голову дымом сигарет. Однако он с собой пачку сигарет не носил, а у чернокнижника точно не было такой пагубной привычки. Пока он лежал и мечтал о сигаретном дыме, даже не заметил, как вздремнул. Наверное, повлияла усталость, скопившаяся за столько дней, но впервые за всё это время сон оказался блаженным, желанным.       Когда он открыл глаза, то за окном уже светало, заливая всю комнату солнечными лучами. Он повернул голову и увидел зашедшего в комнату экстрасенса в одном халате. Тот деловито сел рядом, что ведущий почувствовал, как мягкий матрас прогнулся под его весом. Вздохнув, он присел тоже, опираясь на изголовье кровати и в ожидании смотрел на Влада. За всё время оба мужчины не произнесли ни слова, но тишина не была давящей, а спокойней, как будто давали друг-другу выдохнуть.       — Расскажешь, что именно вчера тебя так потрясло и забрало всю твою энергию? — вопрос от Влада был для Ильи даже ожидаемым, он просто перевел взгляд на окно и молчал.       — Ты подцепил какое-то существо, он перетянул весь остаток энергий, поэтому вчера ты чувствовал такой голод, — спокойно продолжал он. — Конечно, повлияло и то, что ты избегал встречи со мной, будто представлял, что можешь справиться без меня.       — Хотел проверить, насколько часто требуется энергообмен, — хмыкнул ведущий и даже смог улыбнуться.       — Какой смелый эксперимент, — парировал чернокнижник. — Существа чувствуют слабых людей, тебя могли убить даже мавры, — уже строго продолжил тот. Коснулся пальцами подбородка ведущего, вынуждая смотреть на себя. Темные глаза смотрели прямо в душу, отчитывали за дерзкий поступок. Илья не прерывал зрительный контакт, но случайно заметил следы на шее и на ключице с прошлой ночи. Он прикусил губу и покраснел, вспоминая события прошлой ночи.       — Но та женщина не была просто призраком, — медленно провел по скулам холодными длинными пальцами. — Если не хочешь рассказывать, мы можем призвать и узнать, как раз твоя первая практика будет. Что думаешь?       — Да ты издеваешься, — смотрит прямо в глаза и улыбается Илья. — Разве не из-за этого бесы посчитали меня особенным? — увидев хитрый взгляд напротив, он подался ближе, сокращая между ними расстояние. — Вы сразу, с самой первой встречи на битве, увидели за мной эту женщину, смерть которой лежит на мне, так ведь?       — Давай расскажи, — шепотом произносит чернокнижник и гладит большим пальцем податливые губы.       — Это моя мать, сидит с торчащим кухонным ножом из груди, — ведущий поворачивает голову в сторону. Влад повторяет за ним и глядит туда же, а ухмылка становится еще более зловещей. — Она забрала меня от отца, лишь чтобы отомстить. Кричала, избивала, винила меня во всём. В один день я собирался в школу, а пьяная мать угрожала мне, что если я выйду из дома, то она убьет себя. Держала в руках кухонный нож. Я смотрел на неё и спокойно вышел, закрыв перед ней входную дверь. Она успела вонзить нож в грудь, пока дверь полностью закрылась, а я пошел в школу. Вечером отец забрал меня и сказал, что теперь я буду жить с ним, и у меня будет новая мама, — он обратно перевел взгляд на чернокнижника.       Женщина с сальными волосами, трупной вонью и ножом из груди валялась на полу. Болотный цвет кожи сливался с грязной одеждой, но глаза без зрачка смотрели прямо. Она хотела улыбнуться, но боль не позволила ей даже вздохнуть, она кашляла безустанно, хрипела в агонии, но не могла даже пальцем пошевелить.       — Расскажи, каково это было? Увидеть человека, который разрушил твою жизнь, при смерти, в мучениях? — еще ближе прошептал Влад, спускаясь пальцами ниже, рисуя ведомые только ему узоры на шее, а затем обхватывая тонкую шею рукой, чуть надавливая на кадык.       — Прекрасно, — расплываясь в улыбке, ответил Илья.       Чернокнижник вплотную приблизился к ведущему, что тот чувствовал горячее дыхание на своих ресницах. Экстрасенс начинает шепотом начитывать, каждый звук отзывается в голове ведущего набатом. Он не чувствует своё тело, он не чувствует всё происходящее вокруг, пение птиц уже прекратилось, солнце перестало существовать, только его голос манит, заполняет пространство. Как единый организм, они начинают одновременно шептать, из уст Ильи слова срываются быстрее, чем он успевает их осознать. Бесы выходят на охоту, тенью появляются рядом с женщиной на полу, каждый забирает кусок себе. Женщина захлебывается в боли, а бесы беспощадно терзают тело и душу, пока не вобрали всё. Бесы исчезают, расползаются по темным углам, а движение губ останавливается.       — Именно это мы увидели в тебе, — чернокнижник тянется за поцелуем, медленно касаясь нежных губ.              Уже светло.