Роль служителя

      Влад никогда не скрывал историю своего детства, свои детские воспоминания, свои отношения с отцом, ненависть к нему… нечеловеческую ненависть, которая в итоге слепила из него другого человека. Ненависть, которая стала началом конца, отчаянным шагом к лишению жизни, трудным выбором, последствиями которого он справляется до сих пор. Человек, который подарил ему жизнь, которую он не хотел принимать. Хотел бы, но разве был выбор? Разве ему оставили возможность сохранить себя в этой отчаянной попытке спастись и выжить?       Он мог бы бесконечно гадать, прокручивать в голове миллионы вариантов «а если бы», но ничего из этого не имело смысла. Ни в каком интервью про его детство он не скрывал своё отношение к человеку, который должен был быть ближе всех, защищать и оберегать. Сейчас он не сожалел о своём выборе, ведь готов был лишиться всего тогда, перед шагом в пропасть к самой смерти, не сожалел о разрушающей ненависти к отцу, которая и погубила его, подарила ему заслуженную скотскую смерть. Иногда люди заслуживают истинную ненависть, иногда люди заслуживают смерть.       С самой первой встречи он осознавал их схожесть с ведущим, его интерес рос с каждым разом всё сильнее, ведь тот пытался скрыть свои воспоминания, притворялся абсолютно нормальным. Мог обмануть даже какую-то частичку себя, что её смерть никак не связан с ним, но Илья упускал ошибку. Он ни капли не сожалел об её смерти. Когда ребенок желает смерть близкого человека, представляет и не раскаивается — это не нормально. Но есть люди, которые определенно не заслуживают прощения, жалости и жизни.       Можно сколько угодно спорить о морали, нормальности, прощении, шансе, но жизнь иногда требует скептицизма. Есть отрезвляющая правда, что кто-то заслуживает смерть, можно думать об этом, можно представлять чужую смерть, но ни в коем случае нельзя произносить вслух, чтобы не разрушить хрупкую грань правильности.       Илья никогда не был жертвенным агнцем, не был правильным. Это была лишь маска, сотканная изо лжи, заставившая поверить всех в его невинности и правильности. Хотя нет, он никого не «заставлял», люди просто верили в то, что хотят, и упорно не замечали уродливую правду.       — Если мы закончили весь маскарад, то я надеюсь, что ты больше не будешь прятаться и исчезать, — резко отдвигается Влад, увеличивая между ними расстояние, отрезвляя холодом, будто пощечиной. Экстрасенс встает, чтобы ведущий смотрел на него снизу верх, во взгляде чернокнижника торжество и триумф.       — Ты так жаждал наказания… — через мгновения произнес он, задумываясь в своей обычной манере, приложив палец к подбородку. — Хватило наивности считать болезнь и происходящее всё после своим наказанием, но разве ты раскаивался? Разве ты жалел об её смерти? — сохраняя дистанцию, он протянул к ведущему руку и положив ладонь на его лицо. Тон был фальшиво мягким, сочился ненастоящим сочувствием, будто разговаривал с нашкодившим котенком. — Тебя лицемеры запутали в гранях правильности, ты убедил себя в заслуженном наказании, но в глубине ты понимал, что она заслужила. Но думаю, наказание тебе можем придумать, — улыбнулся с азартом и даже подпевая вышел из комнаты.       Илью пугала резкая смена личности экстрасенса, он мог быть отчужденным, а затем обратно накинуть маску из шоу. Иногда он терялся, пытаясь найти, какой он настоящий, но, наверное, ответа на этот вопрос не найти, ведь мир не имеет четких границ белого и черного. Ведущий поспешил принять душ, так как сперма внутри неприятно засохла, причиняя неудобство при движении. Он покраснел, осознав, что снаружи его бережно обтерли.       Когда он только вышел из душа и рыскал по комнате в поисках своей одежды, Влад обратно появился рядом и взглядом скользил по телу мужчины. Затем резко переключил свое внимание, полностью сосредоточиваясь на кофе в руках.       — У меня появилась работа, скорее всего займет неделю. Тебе тоже нужно будет со мной поехать, — он произнес это ни разу не взглянув на собеседника, но и без того знал, что у того на лице шок. — Выезжаю завтра в 9 утра, тебе понадобятся документы, деревня далеко находится, придется ехать на поезде дальше.       Илья и забыл, что не смог найти футболку, он просто смотрел вслед за экстрасенсом. По сути, ему давали выбор, никто не принуждал, не приказывал ехать за ним, но и причина была не в том, что ведущий может не согласиться, а в том, что у того совсем не было выбора. Исходя из результатов последнего эксперимента, Илья может жить без разрядки всего четыре дня, если какое-то существо на него не нападет раньше. Даже вспомнив какие животные чувства в тот момент охватили его разум, мужчина готов был лезть на стену. За неделю он согнется, как наркоман без своей дозы, либо из него высосет жизнь какой-то призрак по пути. Его ужасно бесила, что теперь его тело не принадлежит ему, что ему надо признать зависимость от другого человека.       Он настолько был зол, что, просто накинув куртку, ушел из дома чернокнижника. Тот и не был против, хотя бы не стал насмехаться, осталось только разрешение у него просить и ползать за хозяином.       Его даже мысленно передернуло от этого слова, злость кипела в нем с необычной силой, что даже холод зимнего утра не остудил его пыл. После длинной прогулки в морозе он наконец сжалился над собой и сел в такси. У него всего несколько часов, чтобы собрать вещи.       Он смотрел на свой гардероб, а затем на дорожную сумку и готов был смеяться часами:       — Так, что может понадобиться служителю на практике? — он хмыкнул и полез за вещами. — Латексного костюма нет, хвостика нет, даже уродливого ободка с рожками нет.       Он истерично засмеялся, представляя свою роль в практиках. Может, экстрасенс бы оценил его наряд в черном латексном костюме, но такого не имелось, времени было мало, крыша текла бесповоротно, из-за чего он просто запихнул теплые вещи в сумку.       С утра поехал к чернокнижнику пораньше. Он просто пунктуальный по натуре, а не соскучился по ежедневной дозе энергии. Экстрасенс будто появлению его в доме совсем не удивился, даже приготовил завтрак для своего гостя.       — Ну, чего ты так извелся. Просто поработаем, — засмеялся экстрасенс, заметив нервоз ведущего, тот еле держался, чтобы не нахамить, а то с этими вечными качелями не знаешь, кто может тебе ответить.       До пункта назначения ехали долго, сперва на поезде, а потом какой-то дедушка встретил их у вокзала и повез на своей старенькой машине. Всё время Влад улыбался, травил байки, а Илье стало так необычно от этих разговоров, как будто они всё ещё находились в проекте, будто никакой болезни у него не обнаружили, будто всякой зависимости, и в корне неравных отношений не было, будто не от каприза чернокнижника зависела жизнь мужчины, будто не он стонал в его руках и не представлял себе его в кошмарах несколько дней.       Ведущий тряхнул головой, поддерживал разговор, улыбался на его шутки, даже с водителем начал общение. По своему опыту начал расспрашивать о деревне и строить догадки, зачем им понадобилась работа экстрасенса. В целом, пытался вести себя как обычно, как будто на передней сидении сидел оператор и снимал их на камеру, но на самом деле всё было лишь мороком. Он не был тем, кем притворялся, их отношения не были такими, какими представлялись. На самом деле он боялся, его раскрыли, его жизнь была в чужих руках, он находился у чёрта на куличках с незнакомыми людьми и полностью зависел от него.       — А ты частенько работаешь на дому? — спрашивает ведущий, как только они остановились у старого дома, и водитель-дедушка принялся помогать им с багажами.       — Приходится, тут интереснее истории, — глазами улыбается чернокнижник и кивает на полупустую деревню, где будто время остановилось, застряло в своей временной петле.       — А как они тебя находят? В авито повесил объявление? — ухмыляется Илья, не дожидаясь ответа, помогая занести свою сумку в дом.       В целом, в таких домах в проекте они бывали часто, такой же старый, ветхий, подходящий для декорации в обычном хорроре. Тут есть и голубые ставни, снег почти по колено, абсолютно белый пейзаж и дом без комнаты с видом на море.       Дома встречает бабушка с накрытым столом, указывает на комнату, где они будут жить на момент «работы» и удивляется, что Влад не один, а рядом ведущий из проекта. Илья просто мямлит про то, что стиль работы экстрасенса ему понравилась и очень хотелось бы еще наблюдать за ним без камер. Пара не стала допытываться, легко приняли такую правду, пока чернокнижник самодовольно ухмылялся, потешив своё эго.       Обшарпанный пол скрипит под ногами, когда он присаживается на диван в гостиной, за окном уже темнеет, а одинокая лампочка на потолке бледно освещает комнату, пропахшую сыростью, и всё указывает на одно — теперь ему раскроют причину их приезда. Если честно, на данный момент Илью волнует лишь одно: как у этих людей хватило денег на услуги экстрасенса, не работал же чернокнижник по доброте душевной? По своему опыту тот знал (когда искал возможности исцелиться), что такие услуги стоят совсем недешево, а еще и они приехали в такую глушь, потратив немало времени на дорогу. Он смотрит на Влада, а тот, как будто мысли его читает, ухмыляется и дальше смотрит на хозяев дома.       В этот момент он слышит, как открывается входная дверь, скрипит пол и на пороге комнаты появляется девушка, милая, красивая, довольно молодая. Она вешает свою огромную зимнюю куртку и только потом обращает внимания на гостей. Девушка удивляется, здоровается, потом смотрит на своих дедушку с бабушкой.       Она собирает в пучок свои длинные волнистые светлые волосы, хлопает огромными голубыми глазами, обрамленные длинными ресницами, чешет вздернутый носик и кусает прекрасно очерченные губы от волнения, что её так детально рассматривает незнакомец.       — Ты бы еще слюнки пустил, — заливается смехом чернокнижник, но вот глаза совсем невеселые.       Илья смущается, как будто только очнулся от гипноза, кашляет и смотрит на дедушку:       — Вы всё ещё не хотите ничего рассказывать? Но мы же не на проекте, тут не нужно проверять, в особенности нет смысла проверять меня! — от смущений он начинает сразу говорить всё, что взбрело в голову и чувствует себя совсем неуютно. — Я вообще не практик, просто обычный человек и вижу обычных людей, — заканчивает он свою речь и боится подглядывать в сторону незнакомой красавицы. У него просто давно никого не было, кто напомнила бы ему об его ориентации.       Девушка улыбается, садится близко рядом с Ильей, смотрит с вызовом на мужчин, затем останавливает свой взгляд на экстрасенсе. Весь шарм милой обаятельной девушки рушится, когда она смотрит исподлобья, как любит частенько заглядывать на людей чернокнижник. Ведущий сидит между этими двумя и видит, как у Влада тоже переменился взгляд, он хитро улыбается, глаза совсем темные, зрачки расширились, полностью поглотив радужки, будто они… оценивают друг друга. В голове лампочкой загорается мысль, а правую сторону, где сидит девушка, обдало холодом и теперь Илье точно страшно.       — Она бесноватая, — через несколько томительных секунд заключает Влад и наконец-то смотрит на ведущего после длительного зрительного контакта с девушкой.       Девушка улыбается, тянет свои длинные пальцы к ведущему, а чернокнижник сразу приобнимает мужчину, с другой стороны, тянет к себе, увеличивая расстояние между этими двумя. Девушка звонко смеется, останавливает свою попытку дотронуться и смотрит теперь на хозяев дома. Взгляд у неё посветлел, могильный холод сменился человеческим теплом, а от неё пахло мандаринами. Илья сам удивился, что провел такую ассоциацию.       — Ты займешься экзорцизмом? — просто чтобы заполнить тишину спрашивает ведущий.       — Я что, на батюшку похож? — улыбается Влад. — В целом, они этот метод уже пробовали — не сработало ничего.       — А что еще ты увидел? — из любопытства спрашивает Илья, опять почувствовав себя в знакомой обстановке.       — Это они мне сами рассказали, — хохочет тот.       Ведущий закатывает глаза, желая стукнуть товарища, но вместо этого принимается узнавать, когда это началось и как они это поняли. Дедушка, почесав голову, начинает рассказ, что началось всё совсем недавно, когда у их внучки характер резко поменялся, но перемены появлялись иногда. Она кривилась, начала издавать страшные звуки, смотреть другими глазами. Бабушка поддерживает и дальше продолжает историю, что всякие батюшки только вызывали гнев у неё, не справлялись, некоторые утверждали, что бесы внутри слишком сильные, а она в моменты их приезда злилась и становилась совершенно другой. Женщина вытаскивает из кармана халата старенький телефон и показывает видео, где девушка кривится не хуже героин из всех фильмов про демонов. Илья, чтобы рассмотреть видео, подходит ближе к ним и внутренне выдыхает, что не приходится теперь сидеть между двумя бесноватыми. Он стоит рядом, скрещивает руки, пытаясь защититься, но ему жутко страшно. В проекте с ними были толпа людей, много света и оборудований, им не пришлось жить вместе с героями, а тут всё складывается как начало ужастика.       — И что ты будешь делать? — в надежде спрашивает ведущий и смотрит на экстрасенса, моля взглядом решить эту проблему сейчас, и чтобы сейчас они и уехали.       — Договариваться, — вздыхает Влад и идет за своей сумкой, вытаскивает оттуда любимое зеркальце, пакет с землей, которую они сегодня по дороге на кладбище захватили и присаживается на полу, раскладывая своё богатство.       — И сколько это будет длиться? — Илья спрашивает, а чернокнижник держит девушку за руки и отвечает уже ей: — Не нервничай, всего лишь два часа, — а потом у него зрачки расширяются, радужка утопает в черноте, и он добавляет, — на самом деле пять часов.       Дальше Влад ни на кого внимания не обращает и начинает читать свои «чары», зажигает свечу и в какой-то момент просит выключить свет, а Илья, который по его приказу выключал свет, молится, чтобы хотя бы одинокая лампочка горела, но секунда, и комната погружается в мрак, освещаемая только свечкой перед страшным зеркалом. Ведущий уговаривает себя не смотреть на их сторону, не находит ни одного предмета в комнате, который кажется менее страшным, затем снова и снова взглядом возвращается на эту странную пару. Проходит час, а затем еще, Илья от усталости вновь решает сесть на диван, но максимально дальше от них. Слышит, как девушка рычит, что у них происходит какая-то невербальная коммуникация, а затем отворачивается не в силах вынести. С волнением смотрит на стариков, наверное, им тоже страшно, но те, как будто даже привыкли к подобным эпизодам. Ему становится их жаль, но себя жалеет больше, потому что бесов начинает слышать тоже, видеть черным клубком по комнате, в мерцании свечки видит алые глаза и отворачивается вновь, игнорирует их взгляды. Слишком много голосов набатом смеются, шепчут, задают ему вопросы, а ведущему остается только думать об их количестве.       В руках держит маленькую игрушку в виде зайчонка, которую перед поездкой сунул в карман экстрасенс. Если постучать по голове игрушки, то загорится свет, хоть и слабый, но лучше, чем ничего. Илья не хотел принимать этот подарок, даже если экстрасенс отшучивался, что понадобится, а сейчас, нащупав в кармане, крутил предмет в руках.       — Я тоже так устал, — вдруг из шума он разбирает голос чернокнижника. — Я не хотел такой славы… я так устал, — шепчет он, разглядывая девушку. — Устал, каждый год обновлять контракт, устал от всего, — повторяет тот, потом заново шум перекрывает сильнее всё вокруг. Бесы заливаются смехом, эхом повторяют какие-то слова, а ведущий больше не может услышать голос Влада.       Он наконец думает посмотреть в сторону экстрасенса, чтобы увидеть его выражение лица, что ему это не послышалось и видит, как тот что-то говорит им всем, но не слышит его голоса из-за шума в голове, не разбирает слова и взгляд случайно падает на отражение в зеркале, откуда на него смотрит девушка и в голове будто щелкнуло.       Наступает тишина, даже мучительная после долгого шума, он открывает глаза и оказывается совершенно в другом месте. Он стоит в незнакомой комнате, за окном наступает сумерки, и комната каждом мигом погружается в темноту. Мужчина оглядывается по сторонам, не понимает, где он находится, руками ощупывает игрушку в кармане и стуком зажигает в ней свет. Осветив комнату, он всё равно ничего не понимает, но находит дверь и оказывается в длинном тесном коридоре. Его захватывает паника, потому что всё происходит точно не наяву, это точно проделки чужих бесов, отчего хочется зареветь. Тот идет дальше по коридору с зайчонком в руках, видит сзади черные тени, уходит в сторону напротив, петляет долго по длинным коридорам и чем больше он ходит, тем больше наступает паника. Наконец-то коридор заканчивается, и он видит человека в комнате, у того голова неестественно смотрит в правую сторону, на другую дверь, и от этой картинки становится еще жутко. Илья подает голос, но тот не отвечает, не двигается, статуей смотрит в сторону двери. Мужчина боится посмотреть на его лицо, когда проходит мимо, если у того и лицо страшное, под стать этому месту, то его психика просто не выдержит такого испытания. Он проходит в другую комнату, где видит уже больше людей-статуей, у которых головы всё так же повернуты в сторону следующей двери. Илья проходит дальше, еще дальше, людей становится больше, все они не двигаются, а после какой-то комнаты появляются теперь и дети. Эта комната намного больше, чем предыдущие, и светлая с огромными окнами, он видит дверь, ведущий на улицу, пока его не останавливает ребенок.       После всех статуей, будто щелчком, дети в комнате начинают двигаться, они совершенно не замечают взрослых, у которых голова застыла в одном направлении. Дети смеются, играют, один тянется к Илье, совсем обычный. Мужчина стоит в немом страхе, пока мальчик не вырывает из его рук игрушку и смехом скрывается в толпе детей. Теперь мужчине становится совсем страшно, эта игрушка была единственной вещью, которая связывала его с реальностью, а что, если теперь он не сможет выбраться из этого кошмара?       Он подходит к детям, глазами ищет мальчика, который стырил его игрушку, но не находит. В панике он крутит в голове миллион возможных сюжетных поворотов в ужастике.       — Пожалуйста, пусть все они разом не посмотрят на меня или чтобы всё так же было светло дальше, — с мольбой произносит он отчаянно и сам не замечает, что произнёс мысли вслух.       В этот момент в комнате темнеет, Илья понимает, что дальше произойдет по его мольбе, поэтому пулей кидается из комнаты, пока и дверь не исчезла. Он молится всем богам или существам, чтобы он успел выйти из здания, бежит, будто за ним гонятся… и оказывается на улице. Выдыхает полной грудью, останавливается, чтобы восстановить дыхание и смотрит назад, но ничего нет. Он в какой-то пустоши, вокруг ни единого здания или человека, а солнце уже садится.       Слышит журчание воды и рядом с ним появляется речка, издалека видит силуэт девушки, которая стремительно подходит к речке или к нему и загнанно дышит.       — Влад, пожалуйста, вытащи меня отсюда, — шепчет он почти со слезами, пока девушка не оказывается рядом. Последнее, что он увидел был блеск голубых глаз.       Илья открывает глаза и видит Влада, который держит в руках зайчонка и кидается с объятиями. Он заливается слезами из-за всего накопившего напряжения, затем только замечает, что они в спальной, где их поселили, а он сидит на кровати, всем телом прижимаясь к экстрасенсу. Становится некомфортно из-за нахлынувших чувств, но боится отпустить чернокнижника, просто смотрит в сторону, пряча взгляд, но за окном всё ещё темно.       — Они просто игрались с тобой, — вдруг гладит его по волосам Влад. — Прости, не разглядел, подзабыл твою популярность, — улыбается тот виновато. Запах древесины полностью прикрывает цитрусовые нотки, и ведущему хочется забыться в этом аромате.       — А что, они тоже смотрели шоу и фанатели по ведущему? — неловко шутит Илья, но не думает смеяться.       — Конечно, — хмыкнул он. — А еще узнали твою сущность: и не бес, и не человек, поэтому заинтересовались.       — Не такую славу я хотел, — отвечает ведущий вздохом, на что чернокнижник вздрагивает и отцепляет от себя мужчину. У Ильи в голове проносятся воспоминания перед наркоманским сном или гипнозом, и он вспоминает про признание экстрасенса. Наконец смотрит на него, пытаясь узнать были ли те слова реальностью или лишь воображением. Он кусает губы, думает начать разговор, но его перебивают.       — Эх, всё ещё пытаемся договориться, — резко меняет тему Влад. — Раз с тобой всё в порядке, нужно поспать, завтра ожидает долгий день.       Экстрасенс встаёт и идёт в сторону второй кровати, который находится на другой стороне комнаты, а ведущий понимает, что он не уснёт. У него сердце всё ещё стучит набатом, грозясь вырваться из грудной клетки. Ему хотелось бы вздыхать его аромат, находится рядом, чтобы тот защитил, так жалко.       — Мне страшно, — проблеял он тихо, но чернокнижник всё равно останавливается. Смотрит в глаза, улыбается лукаво и ложится рядом, теснясь в узкой кровати, обнимая служителя крепко. Ему нравится эта зависимость, но кто больше зависим?       — Засыпай, — шепчет он и опять тепло и опять наступает тишина.