Забытая месть, обретённое счастье.

      Ирука уже пятый раз стучал в дверь своего бывшего ученика. Мужчина жалал, что не узнал о трагедии раньше, что заявился только под вечер, оставляя пожиракмого горем ребенка наедине с собой. Подумать было страшно, что может натворить незрелый ум подростка в эмоциональном дисбалансе...       Квартира пустовала – это было очевидно, но назравал закономерный вопрос: что теперь делать? Не будет же он по всей Конохе за блондином гоняться, но и оставлять дело просто так нельзя... Тревога пробралась в его сердце медленной поступью. Умино проторчал возле двери бывшего ученика ещё полчаса, но вскоре смог лишь тяжело вздохнуть, потереть не то переносицу, не то шрам на ней, и контрольный раз звякнуть в дверь. Ирука надеялся, что ничего плохого произойти не успело, а ему лишь оставалось развернуться и неохотно пропустить восвояси.       К сожалению или к счастью, Ируке посчастливилось встретить Какаши, идущего как-то отстраненно. Вид его был не лучше, чем у Наруто, как тот успел заметить. Его глаза опустели, взор был устремлён куда-то на гору с могучими ликами, а мыслями тот явно был не тут.       – Какаши-сан? – окликнул того обеспокоенно Умино. Он, на удивление, резво среагировал, кивая коллеге. – Не видели Наруто?       Ответом тому послужил лишь молчаливый отказ и заинтересованный взгляд. На дне темных глаз Хатаке таилось беспокойство, скрываемое под толщей... Чего-то. Чего-то не понятного для Ируки.       – Я думаю... Переживаю, как бы Наруто не натворил бы чего... – замолк он, но собеседник явно понял намек. Глаза того недобро сверкнули. – Не могли бы вы зайти за ним завтра? Сегодня был мой последний свободный день, а парень шляется непонятно где, – хмыкнул шатен, но энтузиазм его быстро угас. Какаши отценил попытку разбавить атмосферу, но им обоим было не до шуток.       – Да, – легко согласился Хатаке. Ему тоже было тревожно за ученика, тем более им все равно следовало бы собраться всем вместе завтра с утра... – Без проблем. Передам новости, если будет что-то серьезное, – бросил Какаши, послал мужчине нечитаемый взгляд, переполненный солянкой из чувств, и прошел мимо. А куда оставалось только гадать.

***

      Какаши, как порядочный человек и учитель, исполнил просьбу, решив утолить свое беспокойство, идя на следующий день к Наруто проведать последнего. Ночью его чуть отпустило, но мужчина не был уверен, что следовало сказать человеку в трауре, а уж тем более ребенку, а уж тем более его ученику, а уж тем более кому-то вроде Наруто. Хатаке не знает, как отреагирует, увидя, наверняка, пустой взгляд ребенка, не знает, что скажет и как утешит.       Дорога до его дома в этот раз заняла вдвое больше времени, чем обычно, но, придя к дому Наруто, он обнаружил лишь приоткрытую дверь. Насколько надо быть безответственным, чтобы оставить входную дверь распахнутой почти настежь?! И все равно, что виднелась всего лишь щелка... Стоп. В каком надо быть отчаяньи, чтобы забыть о столь простой вещи?!       Мужчина аккуратно отвел ручку двери в сторону, открывая вид на совершенное чудо, ведь на него даже не вывалилось что-то из-за двери! Да и... Пахло, совершенно странно: свежестью и свежеприготовленной едой. Не показывая удивления на лице, тот хмыкнул в маску и прошел внутрь, ведомый несравненным любопытством. Нет, он не увидел там ни новых жильцов, ни кричащую Сакуру и ворчащего Наруто, ни каких-либо следов рабства парнишки у Мойдодыра. Только того самого блондина, Наруто Узумаки, здорово уплетающего какого-то суп с покрасневшими, видимо от слез, глазами и девушку, лет двадцати пяти, что сидела к Хатаке спиной. Яркая коса незнакомки была точной копией волос Желтой Молнии Конохи и его сына, манера держаться и вечно напряженная спина была копией его манер, ведь так учили всех шиноби, кто претендовал на завещание «лучшие из лучших». Кто хорошо учился, короче говоря. Даже думать красивыми словечками у Какаши не было ни настроения, ни времени.       – Хм? Ты ждал гостей, Наруто? – легкий голос девушки пронзил уши Хатаке. Он казался таким знакомым и абсолютно чужим одновременно.       — Да, Наруто? Кто это рядом с тобой? — передразнивая, произнес Какаши, не отводя глаз от Намикадзе. Его голос звучал, как эхо в горах, отражая лёгкое недоумение.       — А? Какаши-сенсей? Вы тут откуда? — недоумевал Наруто, пережевывая пищу. Сначала доесть, а потом все остальное...       — Я пришел проведать тебя, Ирука за тебя переживает. Может, наконец, представишь свою гостью? — дружелюбно надавил Какаши, его голос был как мягкий шелк, окутывающий Наруто.       — А. Да, это Луна, — ответил Наруто, указывая палочками на блондинку, за что тот сразу же получил смачный удар по культяпкам и недовольное: «это невежливо, сопляк, тем более по отношению к старшим!». – С-с-с, ауч... А это, Какаши-сенсей, мой э-э-э... Сенсей? – неловко переглянулся с женщиной, посылая какие-то знаки глазами, кашлянул, чихнул, фыркнул, настучал что-то на азбуке морзе, покраснел, побледнел, допил бульон и уставился на Намикадзе. Она хмыкнула и отрицательно покачала головой. Какаши не понравился их немой разговор...       — Да-а, наслышана, – хитро протянула та. Ее глубокие небесные глаза впились в высокий силуэт мужчины. На секунду Какаши захотелось протереть глаза – разве два, не связанных между собой человека, смогли бы быть так похожи? – Обо мне, полагаю, ничего не извесно. И это странно, соглашусь, – на этом все. Ни пояснений, ни объяснений. Какаши хмыкнул от этой наглости совсем не весело.       Девушка кивнула, растянула губы в лукавой улыбке ему, чуть склонив голову. Пара прядок упала женщине на лицо, огибая пшеничными прядями кожу. Хатаке внимательно проследил на локонами, а позже его взгляд скользнул на ее лицо. Эта Луна не нравилась ему, но опасности, вроде как, пока не вызывала. Странная женщина казалась до смешного мирной и безобидной, купаясь в утренник лучах и попивая утренний напиток.       Какаши бесцеремонно присоединился к компании за столом, поглядывая то на подростка, то на незнакомку, а после сдался, утремив взгляд в то же окно, при этом подперев щеку ладонью.       – Ита-ак? Кто же вы, Луна? – весело начал мужчина. – Не желаете поделиться?       – Не желаю, – сказала, как отрезала та легким голосом. Наруто давным-давно абстрагировался и уплетал добавку. Намикадзе все не могла понять откуда с утра пораньше у недо-полемянника взялся такой аппетит. Саму ее чуть ли не тошнило, когда та смотрела на количество и размер порций подростка. – Я все равно скоро покину вас, не стоит утруждаться, – в стороне блондин шелохнулся, но брови лишь совсем чуть-чуть съехали к переносице. Он подавил недовольство.       – Ладно-ладно... Женщина-загадка! – легко сдался Какаши, однако Луна не обманывала себя, зная мужа, да и основы банальной осторожности, как облупленного. Совершенно очевидно, что за ней собирались следить.

***

      Какаши думал, что умнее всех, решая выбрать тактику «задолбать до нервного тика». Видимо, ему нечего было делать, раз он почти поселился с Наруто, а соответственно и с Луной. Сначала просто наведывался в гости, проверяя как там незнакомка, потом оставался все дольше и дольше, и так до тех пор пока совсем не стал ночевать. К удивлению мужчины, ни один, ни второй жилец квартирки не был против.       А что Хокаге? К Хокаге он ходил, да, но что один, что второй, что даже пятый раз Цунаде была не в состоянии принять посетителей. То от количества дел, то от алкогольного опьянения, а Хатаке все не счастливилось попасть к трезвой и свободной Пятой-саме. Да и... Незнакомка вела себя тихохонько, так что особой нужды в докладе не было.       Так и жили-поживали трое – мужчина-шиноби, женщина-шиноби и подросток-шиноби, что теперь слышал в два раза больше упреков за мусор и за образ жизни. На удивление Какаши и Луна возмутительно хорошо спелись: попытки выведать у Намикадзе информацию теперь больше походили на шуточки, они оба командовали бедным блондином, успевая при этом прочитать жизненно необходимую лекцию, что уж там, раз те настолько преисполнились, что, не сговариваясь, выработали график домашних дел! Наруто только и успевал, что удивляться, когда в очередной раз при готовке нового блюда Луна не стала добавлять ненавистную Хатаке капусту, а для Наруто никогда не варила лук – только жарила.       За время своего недолгого наблюдения Какаши не заметил не то, что странного или подозрительного поведения, да даже того, чтобы женщина куда-то выходила! Наруто же, как дурачок принимал и ласки, и упреки со стороны обоих взрослых, будто папку и мамочку нашел, да... Грустненько.       В общем и целом, Хатаке не поддавался обманчивому образу загадочной женщины, однако не мог до конца выстоять – его дух настырно пытались сломить кофе с утра и отсутствие капусты в рационе... Да и эти взгляды, что Луна кидала на него, когда думала, что мужчина не замечает. Ну, или он думает, что это так – может быть та специально хочет, чтоб пронзительный взгляд заметили?       В любом случае, рано или поздно все должно заканчиваться. Так же, как и домоседство Луны. Тем более, что бездельничество Хатаке тоже не было вечным.       В этот же день, как Хатаке смотался с седьмой командой на миссию, Луна, будто тень, ускользнула к скале, скрываясь от глаз. Женщина осталась довольна собой – никто, даже на самой оживлённой улице, не смог заметить ее движения. Она стояла на краю ее маленького мирка – деревни Листа, и вглядывалась вдаль, словно там сможет найти выход. Здесь было хорошо – никаких разрушений, никакого клана, за который необходимо нести ответственность, но с той стороны ждали двое, что однозначно перевешивали чашу весов.       Раз уж ей нельзя было показываться никому на глаза, значит она станет невидимым призраком в ночи. Этого вида ей не хватало чтобы привести мысли в порядок... Намикадзе поняла, что стоит хоть иногда покидать обитель племянника, решив выходить только ночью. Вернувшись в квартиру Наруто, она застала там лишь пустоту. Снова.       – Выкинь из головы, – пробормотала та себе же, склонив макушку к деревянному столу. – Наруто взрослый мальчик, у него тоже есть дела, миссии...       Прошло несколько дней, что Намикадзе провела в одиночестве. И вот квартиру вновь наполнили шум и краски. Хатаке снова пытался выведать секретики у Луны, а Наруто вновь ластился под руки взрослых, тайком называя женщину тетей. Все снова будто вернулась на круги своя – такой же приятной, сладкой, точно мед, жизни, но сердце ее было неспокойно с каждым днем, проведенной в другой реальности. А правда ли нужно только ждать?       Почему она вообще переместилась? Это была случайность или чётко спланированный план? Как такое вообще возможно? Ей нужно домой...       – Так-так, куда это мы? – весело подразнил Хатаке, выходя из квартиры на внешнюю лестничную площадку. Похоже, что разговоры ночью – их все.       Луна сама не заметила, как без куртки или даже без одеяла вышла на улицу. Но вот Какаши заметил. Как заметил и то, что для шуток время не совсем подходящее. Он не доверял этой женщине в полной мере, но за тот короткий промежуток времени, что они провели в троем, она смогла занять отдельное место в сердце Хатаке. А так же его по прежнему будоражила мысль о неразгаданных тайных женщины-незнакомки.       – Что произошло? – твердо спросил мужчина. А Намикадзе смотрела на родное лицо совсем не родного человека и видела в этом Какаши своего. Тому, которому можно доверять, на кого можно положиться. И в голове пронеслась буря абсурдных мыслей.       – Я случилась. Здесь случилась, – расплывчато ответила та и вновь перевела взгляд вдаль. – Ладно... – вздохнула она, увидев хмурый взгляд Хатаке. Но хмурым он был вовсе не из-за того, что снова не получилось выцепить ничего дельного, а от искреннего переживания, она видела. Или, по крайней мере, хотела видеть. – Знаешь, можешь рассказать всему миру, можешь посчитать меня сумасшедшей, что хочешь можешь сделать, но скрывать я больше не хочу. Не вижу смысла.       Какаши затаил дыхание. Вот оно! То, за чем он гнался все последнее время – правда. Но... Только ли за этим он гнался? Только ли потому решил выбраться из собственного огромного, одинокого и пустого дома в эту обитель жизни и уюта, что желал правды?       – Я – Луна Намикадзе-Хатаке. Ну, или просто Намикадзе – кому как привычней. Так же известна, как глава клана Намикадзе. А еще, – Луна сглотнула, отказываясь смотреть на реакцию мужчины. – я переместилась в другую реальность. Вашу реальность. Если чуть подробнее, то...

***

      – Стоп, – оборвал ее Какаши, посреди рассказа. Вид его был недоуменный и ошарашенный. – И ты хочешь заверить меня, что все, сказанное тобой – не абсурд, а правда? – как у умолишенной риторически спросил Хатаке.       – Нет.       – Хах? То есть, все сказанное – ложь?       – Нет, не в этом смысле, – женщина потерла глаза пальцами и наконец устало подняла глаза на мужчину. – Нет, я не хочу никому ничего доказать, верить или нет – твое решение. И нет, я сказала только правду. И... Давайте-ка дождемся утра – ужасно в сон клонит. А там уж и решишь – казнить иль помиловать.       Намикадзе слабо улыбнулась, проходя мимо Какаши. Она не смогла разглядеть его выражение лица, спрятанное в тени ночи и скрываемое за светлой челкой.

***

      С утра трое собрались за круглым столом. Утро это не было похоже на обычное, когда трое шутят, делятся снами или обсуждают планы на день. Сразу же после пробуждения на бедного Наруто, как снег на голову, свалили информацию, что Хатаке теперь тоже в клубе «крутые девчонки» и знает о Родине Луны, а потом он по собственной дурости принял решение поучаствовать в зрительных дебатах, что двое устроили за обеденным столом.       Проще говоря: царила тяжёлая атмосфера. Каждый думал о своем, а Наруто еще и умудрялся в волнении что-нибудь уронить да урониться самому, пока доставал что-то с полки.       Луна понимала – Какаши не поверил ни едуному слову. И теперь все, что они построили менее, чем за месяц, весь комфорт и легкость неизбежно рухнут.       – Эм... Какаши-сенсей? – обратился Узумаки. – Что будете делать?       Что он будет теперь делать? Да черт его знает, что он будет делать! В его голове сплошная каша, а мысли разрывают его на две половины.       – Я... – подал он охрипший от долгого молчания голос. – Я не верю, – признался он. Впрочем, чего и следовало ожидать... – Но, несмотря на весь абсурд, откуда-то ты взялась? И куда-то там тебе надо будет возвратится...       – Верно, – грустно хмыкнула та. Противоречия разрывали и ее тоже, ведь она видела, что этим Наруто и Какаши забота и понимание нужны не меньше, чем ее Наруто и Какаши. – Предполагаю, что это временно. В последнее время меня все больше клонит в сон, силы утекают, будто я больна. Не уверена, конечно, что я не умираю или, что я не растворюсь в пространстве и времени, но...       Тревожное молчание сгустилось настолько, что его можно было бы потрогать – достаточно лишь желания.       – Ха-ха, шутка. Мне не впервой быть первопроходцем.       – То есть... Ты уйдешь? – задал самый неудобный вопрос блондин. Луна не знала, как смягчить удар, а потому ответила честно.       – Да, – из легких Узумаки будто вышибли весь воздух. – Прости. Здесь меня быть не должно.       Теплая рука Намикадзе опустилась на светлую макушку племянника. Она буквально ощущала, как его глаза были готовы наполниться влагой, но тот лишь посмотрел не нее из-под ресниц, шмыгнул носом и кивнул.       – Понимаю.       И даже не кинулся обнимать, и даже не проронил ни слезинки... Наруто не хотел сейчас ни обнимать тетушку, ни как-либо касаться ее – боялся, что больше не сможет расцепить обруч объятий. А рука на его макушке лишь сильнее начала поглаживать его в молчаливом одобрении.       В комнате вновь возникла атмосфера напряженного ожидания, тяжелая и вязкая. Никто не знал, что лучше сказать, а потому предпочитал молчать.       Хатаке почему-то тоже не хотелось так просто выпускать из своих рук Луну. Неужели, он так сильно привязался к ней, за столь короткий промежуток времени? Кто знает...       Более у них не состоялось разговора. Они пркдпочти делать вид, что все в порядке, тихонько принимая судьбу. Наруто в порядке, Какаши в порядке, и Луна вместе с ними в порядке. Правда?

***

      Хатаке искренне не хотелось идти на новую миссию. Только не сейчас. Еще хорошо, что Цунаде решила приостановить деятельность молодежи, опасаясь, что надвигается что-то нехорошее. С легкой подачки Какаши, конечно. Но только не сейчас!       Жалкая неделя, жалкое сопровождение каких-то жалких караванов торговцев и больше никто не в состоянии сделать это, кроме Какаши, да-да, он верит, разумеется.       Так или иначе, игнорировать миссии нельзя. Луна и Наруто легко проводили его, Узумаки, однако, почему-то с красными глазами.       Неделя пролетела незаметно за делом. Будто и не было вовсе. А потому и приятно возвращаться обратно... Домой? Вместе с ними троими, да, теперь маленькую квартирку Наруто Какаши мог назвать бы домом... Но все это растаяло, как миг, когда мужчина зашёл домой. Темно, мрачно и уныло – заметил он. Пусть солнце светило в зените, но в помещение не прибирался ни единый лучик света через зашоренные окна, все словно погрузилось в траур. Он на мгновение засомневался – а не перепутал ли он дверь случайно?       А на кровати сидел Наруто, бледный, словно неживой. Его щеки осунулись, а с глаз сходила краснота и опухоль – явно мого плакал. А Луны нет, так тихо и пусто... По спине того пробежал табун мурашек. И Какаши все понял, быстро понял по отчаянному взгляду блондина.       – Она исчезла... – пробормотал влажным голосом парень. – мы же... Мы же просто ели, все должно было быть не так. Ей было больно...       – Я понимаю, – мужчина сел рядом с учеником на кровать и нежно приобнял Узумаки за плечи. Пока он не осознал. Пока он не может поверить, будто Намикадзе вышла в магазин и пока не вернулась. – понимаю.       Пустой взгляд Наруто все еще прожигал обеденный стол. Блондин поглядывал на свои руки, даже не прижимаясь к сенсею. Какаши не рискнул погладить парня по макушке...

***

      А потом Какаши осознал. Осознал постепенно, когда больше никто не будил ароматом кофе или завтрака, а может даже редких споров, когда перестало быть так шумно, когда Наруто и Какаши перестали жить вместе. Оба решили, что это будет странно и Хатаке ушел, как только убедился, что с учеником все будет нормально.       Так же, как резко обрел, то так же резко он и что-то потерял. Из него будто что-то вырвали и утащили далеко-далеко... Отвратительное чувство.       Но осознать пришлось не только потерю, но и собственные чувства. Нет, Хатаке не успел полюбить крепко-накрепко, как любил, наверняка, другой он, но что-то явно было. Тихое, неуловимое, но прочное, что щакотало изнутри и одновременно терзало. И как же было омерзительно это потерять.       Какаши понял, что ему не суждено быть счастливым, как песчинка в океане, потерявшаяся среди бескрайних вод.       Учитель и ученик решили сохранить эту тайну между собой, храня и неся ее через время и пространство, точно Луна, что смогла преодолеть все это дабы сделать их двоих счастливыми, хоть и на столь короткий миг.