Забытая месть, обретённое счастье.

      Время после нападения лёгким не назовёшь. Сколько сил отняли одни лишь слёзы от вида своего разрушенного дома, семейного наследия и собственного бизнеса. Абсолютно никто в Конохе не представлял, как они будут исправлять весть этот ужас, но каждый был уверен, что деревня вернется к своему былому величию.       Задействованы были абсолютно все: мужчины разбирали завалы, женщины относили обломки шиноби для уничтожения, детишки прибирали более мелкий мусор, а старики пытались восстановить былую зеленую краску. На шиноби лежала самая большая ответственность: мало того, что они дробили обломки на более мелкие части, уносили огромные валуны, искали возможных пострадавших, так еще и увэсиленно охраняли границы столь уязвимой ныне Конохи.       Луне и Какаши повезло, Цунаде-сама решила выдавать им совместные миссии. Было ли это из-за благосклонности, жалости или еще чего, но двое решили просто брать, пока дают и не обращать внимания на завистливые взгляды сослуживцев, который разделили с вторыми половинками. Веселого настроения не было ни у кого, скорее оба были уставшие до невозможности, но те шагали под гору Хокаге, пытаясь отвлечь друг друга разговорами. Откидывая большие камни и обломки, они болтали, шутили, это слегка сбросило напряжение, пока внимательный взгляд искал возможные трупы.       Однако даже легкий разговор не смог стереть напряженное выражение лица Намикадзе. Когда вокруг так тихо, что даже голос мужа не мог проникнуть в ее разум, то в голову непременно залезут все те мысли, которые она так отчаянно отгоняла ранее. Луну давно терзала мысль о том, что она не может заменить Наруто его родителей. Да, она стала для мальчика опорой, улучшила жизнь, но даже близко не смогла бы дарить то тепло, что дарят матеря своим детям. Намикадзе не сможет ругать его по утрам за то, что снова проспал, она не сможет провести ему жизненный урок или прижать к груди, плача с ним вместе. Она всего лишь тетя. И даже в воспитании Сакумо эти обязанности лягут на плечи Какаши, ведь сама она давно забыла каково это – быть снисходительной и нежной. Эта погоня за иллюзией счастливого юношества для Наруто ощущалась для неё как попытка поймать ускользающий свет. Девушка долго бы продолжала свой внутренний монолог, если бы не почувствовала прикосновение руки Какаши на своём плече.       — Луна, — позвал он уже в который раз.       — А? Прости, Какаши, задумалась, — ответила она в своём стиле, словно её мысли витали где-то далеко.       — О чём? Не скрывай, я вижу, тебя что-то мучает, — попросил он её проницательно. Хатаке устал угадывать, что же в этот раз терзает его возлюбленную, но смиренно ждал, пока та не раскроется сама. А пока приходится чуть давить, дабы Луна не зарыла сама себя в могилу.       — Я понимаю, что никогда не смогу сделать Наруто по-настоящему счастливым, — смиренно поделилась та, глядя на каменную голову своего брата, словно пытаясь найти в ней ответы. – Я далеко не заботливая мать для него, а больше похожа на строгого отца, но... Я все равно не участвую в его жизни настолько, чтобы мальчик чувствовал себя... полноценным.       — Луна, ты и так делаешь всё возможное для Наруто, — утешал Какаши, как мудрый наставник. — Может, ты не сможешь заменить их, ведь ты не мама или папа, но ты ему тётя, и он воспринимает тебя такой. Ему нужна ты, какая ты есть, впрочем, как и мне.       Эти слова были как тёплый огонь, согревающий её изнутри. Луна почувствовала, что тревоги чуть отступили, проясняя ум. Но все же мысли продолжались биться в беспокойствии – о всем подряд, и она не в силах их прервать.       Луна выдохнула вновь и прислонилась спиной к скале Хокаге, подняв тяжелый взгляд к небу, пока Какаши осматривался вокруг. За два часа патруля по заброшенной деревне они не смогли найти ни одного трупа, что, несомненно радовало, и ни одного вражеского шиноби, что бы захотел воспользоваться плачевной ситуацией Конохи. Хатаке с легкостью перевернул очередной обломок камня, рассматривая алые щепки какого-то здания. Они оба были почти уверены, что яркий цвет принадлежал резиденции Хокаге.       Засиживаться были нельзя, а потому Луна поспешила отпрянуть от скалы, дабы продолжить продвижение к границам, но ее отвлек странный щелчок. Ее прикосновение вызвало странное явление: скала будто ожила, и в ней открылся тёмный, таинственный проход.       Луна и Какаши, как два потерянных странника в ночи, осторожно переглянулись, и, увидев горящие любопытством глаза друг друга, вошли в этот проход, освещённый лишь тусклым светом чудом не погасших факелов. Лестница вниз скрипела на деревянных участках и осыпалась, когда переходила в камень, всеми силами намекая любопытным не совать сюда свой нос. Где-то вдалеке размерено капала вода, ударяясь не то о мокрый камень, не то о лужу, что успела накапать. Звук этот, признаться, хорошенько бил по мозгам, наращивая напряжение. Комната там, комната здесь, проход, поворот, проход, еще один – в какой-то момент Луне показалось, что они, наконец, заплутали, но четко прослеживаемая чакра сигнальной печати, которую она специально оставили у выхода, успокаивала паранойю. В конце концов, они оказались в заброшенном помещении, где всё держалось на одной силе воли — как старый, скрипучий мост, который вот-вот рухнет под тяжестью времени.       В центре комнаты стоял загадочный алтарь, испускающий ауру древней силы. Он был похож на сердце, застывшее в камне, и его чакра вибрировала, как тихий гул в ночи. Гул, что не успокаивал, а ужасал. Луна, словно ведомая невидимой нитью, подошла ближе, её глаза светились любопытством и тревогой. Какаши последовал за ней, но остановился, почувствовав, как алтарь отзывается на их присутствие.       Где-то они встречали подобную ауру. Где-то в недобром месте, которое оба хотят забыть и больше не вспоминать никогда. Зловещая чакра, жажда свободы и силы – вот на что это было похоже. И все равно, так знакомо... Словно неизведанная энергия, которую излучала резиденция древнего клана, в коей они убили его главу на одной из миссий.       Луна, нахмурившись, осторожно обошла алтарь вокруг, заглянула внутрь и осмелилась дотронуться, удивившись, что вся та огромная излучаемая энергия просто испарилась. Не нравится им это. Какаши тоже чувствовал неладное, но исследовать нечто, что годами, а может и десятилетиями покоилось рядом с деревней было необходимо.       Тишина в комнате будто закладывала уши. Ни один из них не мог сказать и слова от напряжения. Запах чего-то гнилого тревожил рецепторы обоих, а влага и духота заставляла задыхаться. Не торопясь, Намикадзе вытянула из поясной сумки печать да кунай, но не успела их применить. Внезапно алтарь начал светиться ярче, символы на его поверхности задвигались, как живые змеи. Откуда-то из темноты вылетел свиток доверху наполненный чакрой и опустился на алтарь. В тот же миг символы засияли ещё ярче, и из алтаря открылся портал, словно чёрная дыра, поглощающая свет. Та тьма и холод, излучаемый черной воронкой, пробирали обоих до костей. Они так и остановились, не в силах пошевелиться от ужаса, хоть и обы были профессиональными шиноби, у которых давным давно атрофировалось оцепенение.       Луна, стоявшая ближе всех, не успела даже вскрикнуть — её затянуло в портал, как мотылька в пламя кострища.       Какаши, охваченный страхом и отчаянием, попытался дотянуться до неё, но было уже поздно. Последнее, что он услышал, прежде чем закрыть глаза от ослепительного света, был её крик — крик, который пронзил его сердце, как острый клинок.       «Луна!» — крикнул он, но её голос уже растворился в пустоте.

***

      Все тело пронизывала боль, будто ее искромсали ветряной техникой. Женщина пошевелила конечностями и смогла перевернуться на спину, выплевывая грязь, которой успела хлебнуть. Намикадзе довольно быстро пришла в себя и начала размышлять, что произошло и где она оказалась, руководствуясь остатками разума. Деревня вокруг нее выглядела как оживший сон, но никак не разрушенной       Решительно встав, поборов боль в мышцах, та направилась к резиденции Хокаге, попутно размышляя. Предстояло выяснить как так получилось, что деревня стоит цела и невредима, а она валяется на обочине. Цунаде первоклассный медик, она бы не допустила, чтобы пациент, который пережил... Нечто, вот! И который до сих пор чувствует боль валялся не пойми где!       Или, быть может, все это иллюзия, насланная непонятной штуковиной? Черт, тогда это многое объясняет! Луна остановилась, оглядев окружение: вроде все вокруг настоящее, даже травинки не отличить от подлинных. Затем взгляд опустился на собственные руки, что покрывала грязь и кровь из саднящих ран. Однако, попытавшись развеять иллюзию, ничего не вышло. Такие гендзюцу могли насылать разве что... Учихи. Что было невозможно!       Тогда... Могла ли она настолько долго проваляться в отключке, что деревня стоит тут целая и невредимая? Вряд ли... Творилось что-то очень странное и теперь идея пойти к Хокаге казалась Луне не такой уж привлекательной. Ведь совершенно очевидно, что первым делом Намикадзе направится к Цунаде и кто угодно может поджидать ее там.       Луна совсем запуталась. Мысли о произошедшем пожирают ее, а прежняя паранойя возвращалась на законное место. Женщина бродила по темным улицам деревни, что, казалось, уже крепко спала. Та не знала куда идти и к кому обратиться, ведь не исключала факт иллюзии. Возможно враги были недостаточно сильны, чтобы победить ее в открытом бою, но достаточно хитрый, чтобы свести ее с ума.       Намикадзе сама не понимала, как дошла до знакомых улочек. Ноги сами принесли ее к прошлой обители Наруто. Почему? Она сама не знала. Возможно, именно здесь ее найдут в последнюю очередь, возможно, она желала увидеть племянника, который любил возвращаться к старой квартире и думать, думать, думать, размышлять о будущем, прошлом и собственных упущениях.       Совершенно пусто, совершенно одиноко стоять вот так под фонарем в полной ночи, игнорируя боль во всем организме. Вся грязная и побитая, словно щенок, которого выбросили хозяева, Луна стоит и вглядывается в мерцающие фонари да пустые улицы.       Всхлипы нисколько не смутили женщину, она лишь устало перевела взгляд на отдаленную скамейку, на котором сидел парень и глядел в пустоту, совершенно так же, как и она. Она, нисколько не колебаясь, уселась рядом с ним, с удивлением отмечая, что знает эти черты лица, эти пшеничные патлы и голубые глаза.       – Ты плачешь, – констатировала та. Луна даже не повернула голову к плачущему и тихонько взвывающему племяннику. Ее одолело какое-то необычайное спокойствие, абсолютное равнодушие, пока мозг отчаянно пытался понять где она и почему. – Что случилось?       Наруто, словно через пелену, услышал незнакомый голос. Видится с кем-либо парню сейчас не хотелось, однако тот машинально повернул голову. И во все глаза уставился на незнакомку, которая эффектно почти не освещалась светом фонаря, оставаясь в тени. Но Узумаки четко видел сверкающие тёмно-голубые глаза и светлую шевелюру. Парень с удивлением отмечал, что та, как две капли воды похожа на его женскую форму, которую он использовал в своем секси-дзютсу.       – Сегодня... Я узнал, что дорогой мне человек погиб, – сам от себя не ожидая, выложил Наруто. Незнакомка в момент горя была ему симпатична.       – Вот как... Я соболезную. Хочется верить, что все ушедшие сейчас в спокойном, лучшем месте, где не приходится задумываться о войне... – ответила Намикадзе с задержкой.       Наруто не выдержал собственного любопытства, а потому, утерев все еще льющиеся слёзы, взглянул прямо в голубые омуты незнакомки. Пустота, которую он там увидел, пугала. Она, как будто думала, одновременно опустошив разум и зависнув так.       Лучший мир, да? Наруто тоже хотелось в это верить... Ведь, на секунду представив, что все они находятся где-то в безопасности, не думая о войнах и смертях, то с души падал груз.       – Я тоже... Тоже надеюсь, что Старик-извраденец там... Стойте, вы вся в крови, – заметил он, когда мерцающий свет смог-таки осветить бледную кожу незнакомки.       Луна, будто в трансе, осмотрела руки, которые уже не кровоточили, но все еще пачкали одежду. Она склонила голову набок, хмыкнула и кивнула.       – Да.       – Эм... Я отведу вас в госпиталь! – настоял Узумаки, осторожно касаясь ее плеча, когда из глаз не переставали литься слезы.       – Не стоит беспокоиться... Пару дней и все само заживет, – кажется, пора бы начать выбираться.       – Я хотя бы... Могу вас до дома проводить. Где вы живете? – ситуация с раненным немного отвлекла Узумаки от горя и тот, проглотив последние слезы, аккуратно придвинулся к женщине. Рассмотре ее чуть внимательней, парень с удивлением обнаружил повязку Конохи и характерный для шиноби жилет.       – У меня нет дома, – спокойно ответила Намикадзе, переведя взгляд на племянника. Тот выглядел... незаметно по-другому.       – Оу... Тогда, как вас зовут?       – Луна, – коротко ответила та, поднимаясь. Наруто ее не узнал, а значит творилось что-то неладное. Она уже поняла, что странности связаны с загадочным порталом, но вот что конкретно делал артефакт она пока не поняла.       – Ваша имя... Необычное. Не слышал его прежде, – да, за все шестнадцать лет жизни он ни разу не слышал такого имени, а женщина явно была шиноби Конохи, сильной шиноби с сильной аурой.       – Да? А я вот тоже не слышала... чтобы Коноху отстроили за пару часов... – вырвалось у нее, когда та отвернулась от парня. Голова ее жутко гудела, Луна только сейчас обратила внимание на боль. – И не слышала, чтобы Джирайа был мёртв... – тихо добавила она, но Узумаки умудрился услышать.       – Жабьий Извращенец?! Луна-сан, вы знали его? Но... Если знали, то как могли не быть в курсе о том, что он мертв? – недоумевал младший, пока на его глаза снова наворачивались слезы.       Голова Луны уже совсем раскалывалась. Она подозревала, что у нее сотрясение... Разум заволокла дымка, спать безумно хотелось, а Наруто что-то бубнил и бубнил сбоку.       – Не плачь, Наруто, – женщина нежно погладила племянника по пшеничной макушке.       – Откуда вы...?! – вздрогнул парень, но быстро успокоился, увидев, что женщине напротив все хуже. Задать вопрос о том, откуда она знает его имя он сможет и потом, верно...?       Она была странной, подозрительной, той, о которой хотелось расспросить побольше, узнать все. Та, кто подозрительно похожа на него самого и та, кого он ни разу в жизни не видел. Но сдать ее Цунаде-саме или схватить самому не хотелось.       И вот... Он поволок ее домой! Глупо? Да! Безрассудно? Да! Но... Он нуждался в хоть в ком-то рядом, как бы ни отрицал.       – Что за?.. – воскликнула Луна, когда парень распахнул дверь в его обитель. Повсюду были разбросаны пачки от сухого рамена, мешкам с мусором, казалось, скоро исполнится первый годик, а вещи будто не стирались неделями. И стояла такая вонь, такая вонь...       На это Наруто лишь смущенно улыбнулся и поспешил открыть окно. – Хе-хе... Извините, я редко прибираюсь...       – В курсе, – сказала, как отрезала Луна. С ее языка уже были готовы сорваться нравоучения. – Я думала, что отучила тебя от этого... – ушастый блондин услышал и это, почесав затылок. Он не припоминал, чтобы они встречались раньше. Какая же всё-таки странная дама!       – Эм... Располагайтесь? – предложил Узумаки, скинув гору вещей за кровать, тем самым расчистив местечко. Он в последний раз шмыгнул носом и принялся с любопытством наблюдать за гостьей. Чем-то она напоминала ему старика-извраденца... Может быть, его бесцеремонностью? Вполне возможно, ведь женщина без зазрения совести скинула еще больше вещей на пол и улеглась на маленькую постель парня, причитая.       – Черт тебя бери, Наруто! – воскликнула Намикадзе, потерев виски и маша́ липкой от чего-то тухлого рукой. Это стало последней каплей. – Ладно мусор, ладно запах, но почему ты, черт возьми, поворачиваешься к незнакомцу спиной?       Парень вздрогнул и быстро повернувшись обратно. Стоило на секунду расслабиться, как он тут же получил второй выговор, а потом третий, а затем четвертый. Она не ругала, она... наставляла? Беспокоилась?       – М-м-м, а мне стоит вас опасаться? – невинно спросил тот, играя, конечно же.       – Конечно, вдруг я тебя съем? – улыбнулась она, но тут же прикрыла глаза рукой. Ей срочно нужна таблетка... – А если серьезно, ты ты правда не хочешь ничего спросить?       – Конечно хочу, – каким-то образом младший умудрился заварить две кружки чая и спешил торжественно вручить одну гостье. Наруто был рад отвлечься, а Луна была рада его отвлечь. – У меня много вопросов.       – Прекрасно, – смиренно ответила Намикадзе, скорее по привычке проверяя напиток на наличие всякой дряни. На губах старшей появилась небольшая улыбка, когда чай оказался безопасным... и вкусным. – Ведь у меня тоже есть масса вопросов. Будет чесно, если мы будем задавать их по очереди, что скажешь?       – Я не против, – легко согласился он, приземляясь рядом. Он заметил, как чуть расслабляется, а зуд в глазах отходит уже на третий план. – Я первый?       – Угу-м, – легко согласилась она. Атмосфера была приятной, умиротворенной, за окном заканчивали петь цикады, оставляя лишь тишину и мигающий свет фонарей, а в руках дымился сладкий чай, когда под ухом лепетал племянник. Даже головная боль, казалось, отступила.       – Что ж... Почему вы вся в крови? – решил пойти издалека тот.       – Сама не до конца разобралась, но предполагаю, что это последствия моего прибытия сюда. Что самое ужасное случалось с Конохой в последний раз?       – Это... Странный вопрос. Но... Из самого ужасного, наверное, нападение девятихвостого Демона Лиса? Все остальное меркнет, по сравнению с этим. Мой вопрос: вы точно носите повязку Конохи, но почему я ни разу вас не встречал? – Узумаки поставил свою кружку на пол и заглянул в небесные глаза женщины. У него были и более важные вопросы, но так он надеялся понять врет ли ему незнакомка или нет.       – Это сложно объяснить. Могла бы я сказать, что ты не внимательно смотрел или то, что я работаю скрытно, но это была бы ложь. В каком состоянии клан Намикадзе и кто нынешний глава?       – Но вы не ответили на мой вопрос! Впрочем... Ладно, – парень будто потерял запал и снова впал в уныние. Луна почувствовала разочарование, но выяснить ситуацию сейчас для нее было важнее мимолетных чувств подростка. – И я не понимаю о чем вы говорите. В Конохе нет клана Намикадзе, о нем давно неизвестно.       – Неизвестно? Черт... – женщина вновь потерла виски, срочно соображая. Пока на ум приходил единственный вариант, совсем не утешающий вариант.       Наруто нахмурился, почесал затылок и пристолько вгляделся в растерянные глаза женщины. – Какое отношение вы имеете ко мне? Я имею ввиду... Вы очень похожи на меня. Я не могу это игнорировать. Возможно, я питаю ложные надежды из-за того, что я сирота, но все же...       – Наруто, – осалила его Луна, полопав по спине. – давай так: поклянись мне, что все, что сказанное мной сегодня останется между нами двумя. Ответь мне на последний вопрос и я расскажу тебе все от и до, – страдальческое лицо Намикадзе озарилось серьезной гримасой и в коридоре, будто сгущая атмосферу, заморгала лампочка.

      Младший сглотнул и кивнул. – Я клянусь... Своей жизнью!       – Жизнью не надо! – оборвола его Намикадзе. – Поклянись, раменом. Если расскажешь, то в жизни рамен в рот не возьмёшь! – парень скорчил полное ужаса лицо и, кажется, Луна знала, что происходит в голове племянника. Благо он не сказал что-то вроде: «не, лучше прошлый вариант...»       – Эх... Клянусь! – выражение лица Узумаки снова стало крайне заинтересованным. Сердце его все еще сжимало осознание утраты и скорбь, но разум будто на пару мгновений забыл, оттаваясь приятному общению, словно глотку воздуха. – Какой вопрос?       – Луна Намикадзе, Ария Намикадзе, Рейден Гончар, клан Гончар – тебе что-то говорят эти слова? – Луна затаила дыхание в слабой надежде, а может быть и в ожидании сурового подтверждения.       – Нет, – звучало для нее словно приговор. – Нет, я ни разу не слышал о них. Может, я и не самый лучший выпускник академии, но точно не слышал ни о каком «клане Гончар» ...       Луна опустила голову, прикусив губу. Сомнений не оставалось – это совсем другая реальность. До этого на еще сотню раз попробовала снять гензуцу, выбраться из свитка или артефакта, но тщетно. Поверить в существование параллельных миров – или что это вообще? – было сложно, но... как минимум необходимо.       – Я поняла, спасибо... Что ж, полагаю, сейчас и начнется мой рассказ: – Наруто поёрзал на месте и навострил уши. – только учти, что поверить будет сложно и... я не сумасшедшая. Ладно? Началось все с того...

***

      Узумаки сидел, разинув рот. Все, о чем говорила ему эта женщина казалось нереальным. Какие параллельные миры? Какое перемещение? Поверить в адекватность сидящей напротив было сложно, но он не мог найти других объяснений.       – Ла-адно... Я поверю тебе, – выдохнул Наруто. Его доверчивая натура сыграла большую роль, но во время всего рассказа длинною в несколько часов Луна не позволила усомниться ни в одном слове, поясняя все максимально подробно и честно. — Тогда, получается... Что ты моя тетя?       – Технически нет, – глаза парня мгновенно наполнились грустью. – Но в теории да. Если в этом мире меня не существует, это еще не значит, что ты не мой племянник. Может, в другом мире у тебя целая свора теть и дядь! – подбодрила Луна, толкнув младшего плечом.       – Спасибо... Но что ты теперь будешь делать? – тихохонько спросил Наруто. В глубине души тот желал, чтобы перемещение оказалось необратимым, чтобы у него в этом мире остался хоть кто-то... Но разумом понимал, что по ту сторону Луну ожидают ее племянник, ее муж и сын.       – Не знаю, – честно ответила она. – Я не хочу сильно влиять на ваш мир, а поэтому лучше не встречаться ни с кем. Хотя я уже рассказала про нападение Пейна... И ни капельки не жалею – я не хочу, чтобы вы повторили наш опыт. Но... Мне нужно обратно.       – Я понимаю, – парень грустно улыбнулся и закусил щеку изнутри. – Тогда... Оставайся у меня? Подождем пока ты поправишься и будем выяснять! – Луна вновь осмотрела свои руки и ноги, понимая, что кровь давно превратилась в корку и опала на грязные простыни. Ей не помешало бы помыться...       – Спасибо за гостеприимство! – хмыкнула женщина, снова по-царски разваливаясь на кровати. – Но я в такой помойке жить не собираюсь.       А потом... Наруто часа три бегал по квартире, гоняемый Луной, и убирался. Под конец, когда луна вошла в зенит, то Узумаки не узнал свою дряхленькую квартиру. Но не успел он насмотреться, как оказался у плиты, следуя инструкциям Луны, что лежала на кровати и отковыривала застывшую кровь с рук. Квартира была настолько маленькой, что с постели женщина могла наставлять племянника и видеть что и где у него идет не так.       Когда ужин был готов, Наруто смог-таки отвоевать клочок кровати, упорно не желая есть в одиночестве за столом, пока Намикадзе удобно устроилась на мягком месте. Кажется, за сегодня Узумаки узнал и сделал больше, чем за последние несколько месяцев: и убрался, как Луна говорила, правильно, и сам приготовил ужин (у него даже ничего не подгорело!), и, что удивительно, побыл медиком – в завалах, к своему изумлению, парень смог отрыть аптечку даже не просроченную, а после помогал тёте-из-другой-вселенной обработать раны и дал пару обезболивающих таблеток.       Засыпали оба, как убитые, но спокойные и умиротворенные. Луна наотрез отказалась спать на кровати и расстелила себе футон, чудом оказавшийся в куче хлама. А Наруто только рад был занять свою родную кроватку.