Однажды учитель

***

      Город шумел праздной, пестро разодетой и ненасытной толпой. От самых стен местной мэрии до без умолку голосящего порта растянулась торговля. Случайного прохожего сразу же сбивали с ног крики чаек, музыка, громкие голоса моряков, режущий аромат специй и морской соли…       Улица, уходящая от центральной площади, заманчиво подмигивала сверкающими витринами. Магазинчик господина Обути не был исключением. Как обычно в него то и дело заглядывали потенциальные покупатели.       Местные мальчишки не зря поклонялись кирпичному дому с синей крышей и с цветущим рядом раскидистым сливовым деревом, с которого свисали сочащиеся соком бархатные плоды. Еще бы! В магазинчике господина Обути продавались лучшие на всем острове мечи. Катаны наивысшего качества.       Но сегодня господин Обути, обычно приветливый и словоохотливый старик, был непривычно мрачен. Он нервно потирал руки и постоянно поглядывал на входную дверь. И для такого поведения были свои причины. Недавно разнёсся слух — он исходил от соседей, случайно подслушавших разговор в гостинице. Люди шептались, что будто бы к их берегам пришвартовался корабль самого Дракуля Михоука, величайшего из ныне живущих мечников. Однако Обути уже слабо верил слухам. Если бы такой великий человек и посетил бы их, откровенно говоря, не самый примечательный остров, то, конечно же, бы зашел в дом с синей крышей и нарисованным мечом на двери. Ни один фехтовальщик не сможет пройти мимо магазинчика господина Обути, ведь каждая катана, которая здесь продается это настоящее…       —Дей’мо.       —Как? — не понял хозяин магазина. Он вздрогнул, просыпаясь от своих мыслей. Негромкий голос раздался совсем рядом, но господин Обути никого не увидел. Кряхтя и недовольно поругиваясь в длинные усы, старик перегнулся через прилавок и увидел ярко-зеленую макушку невысокого мальчугана. Очередной бездельник и зевака. Ребенок был одет вполне прилично: в темные брюки и чуть потертую светлую рубашку, за спиной мальчика на специальных ремнях крепилась длинная белая катана. Хозяин магазина скривился, — Что ты там сказал? Ну-ка, повтори.       Ребёнок без труда подчинился.       — Меч дей’мо, — проговорил сорванец со знанием дела, указывая на дорогую коллекционную катану, висящую на самом видном месте. Это была гордость магазина и лично всего рода господина Обути. Бесценный меч, доставшийся ему от предков.       — ТЫ! — подавившись от возмущения, продавец на миг даже забыл, что спорит с глупым ребенком, — Да что ты знаешь, проходимец?! Это же Аматерацу, клинок, выкованный из редчайшей стали и украшенный тончайшей резьбой! Ему цены нет! — обрамлённое седой щетиной лицо покраснело от злости, — Прочь отсюда и чтобы я больше тебя не видел! Исчезни!       Мальчик со спокойным любопытством смотрел, как мужчина перед ним брызжет слюной и трясется от бешенства, засранец даже голову на бок склонил. Ладони господина Обути нервно сжались в грозные кулаки. Слишком резво для своего преклонного возраста, он выскочил из-за прилавка с твердым намерением вытолкать зеленоволосого наглеца за дверь. Тяжелая рука Обути замерла в воздухе: вблизи катана мальчика показалась очень знакомой.       — Будь я проклят, это же техника легендарного кузнеца Симоцуки Кодзабуро, — ахнул старик и недоверчиво уставился на ребенка перед собой, — Да быть не может, чтобы ты, сопляк, владел таким сокровищем! У кого ты украл этот меч? — он потянулся за катаной, но на этот раз ребенок отскочил и зашипел, как разъяренный тигр. Обути попытался схватить мальчишку за шиворот, но тот увернулся и дико оскалился. Старик по-настоящему рассвирепел и схватил толстую трость, которую использовал, когда покидал свой магазин, — Паршивец! Сейчас получишь!Думаешь, не выбью из тебя всё… — он запнулся, ощутив, как слова встали поперёк горла.       Высокий широкоплечий мужчина в темной шляпе и походном малиновом костюме, расшитым золотыми нитями, смотрел на старика пронзительными желтыми глазами. Пока Обути быстро моргал, пытаясь разобрать, где реальность, а где мираж, мальчик радостно ухнул и подбежал к, возможно, самому опасному человеку среди всех четырёх морей. Скорее всего, это было лишь преломление света, но на миг показалось, что Дракуль Михоук улыбнулся.       — Продолжайте, — величайший фехтовальщик привычным жестом взъерошил зеленые волосы на голове ребенка, — Что вы собирались сделать с моим подопечным?       Обути судорожно сглотнул слюну и заодно все имеющиеся у него возражения. Он всплеснул руками, театрально изогнувшись в глубоком поклоне.       — Господин Дракуль, я ждал Вас с самого утра! Это большая честь для меня! Я лишь чудом узнал, что Вы прибыли на наш скромный остров, и мог лишь мечтать, что Вы посетите мой магазин! Какая честь! Господин Дракуль!       — И именно поэтому вы только что угрожали моему ребенку? — холодно уточнил Михоук.       — Но он… я… я же просто.       — Достаточно.       Шичибукай повернулся к мечу, гордо висящему на стене. Не церемонясь, он снял катану и извлек ее из ножен. Михоук покрутил оружие в руках, брезгливо скривив губы.       — Треугольное сечение меча, прилегающие поверхности недостаточно отполированы. Хамон имитирует рисунок клана Меито, слабая аура. Иными словами, эта катана…       — Деймо, — закончил ребенок, придерживая фехтовальщика за брючину.       —Именно, — подтвердил величайший в мире мечник, — И когда с этим разобрались, — он закрыл глаза, вздохнул и сжал переносицу двумя пальцами. Потом выдохнул и посмотрел на мальчика тяжёлым взглядом, —Кто тебя научил этому слову?       — …ыжий, — мальчишка расплылся в дикой полуулыбке, — Хыыыы.       Брови Михоука приподнялись.       — Очаровательно. При встрече напомни свернуть этому идиоту шею.       Зеленоволосый ребенок утвердительно замычал.       Дракуль Михоук положил катану на прилавок, щелкнул языком, а затем развернулся и уверенным шагом направился к выходу. Господину Обути оставалось только хватать воздух широко раскрытым ртом, да раздувать ноздри. В дверях Соколиный глаз замер, не оборачиваясь, он положил руку на плечо вьющегося рядом ребенка.       — Попрощайся с господином. Помнишь, как Шанкс тебя учил?       Мальчик энергично кивнул и помахал рукой.       — К’злина, — напоследок прозвенел детский радостный голос.

***

      — Вот и забирайте своего отсталого недокормыша!       Дверь захлопнулась, и дальше торговца хламом они уже не слышали. Михоук поборол желание отправить оставленный позади магазин вместе со всей деревней в адское пекло. Грубые слова задели струну - Зоро был прекрасным мальчиком, не заслуживающим такого обращения.       Не желая терять ребёнка хотя бы следующие пять минут (он уже сбился со счета сколько раз дорога под ногами подопечного «меняла» направление), Михоук поднял Зоро и посадил на плечо. Так спокойнее.       Впрочем Зоро как всегда оставался беззаботен. Не испытывая и капли стыда за содеянное, он болтал ногами, сидя на плече величайшего мечника, и с любопытством разглядывал окрестности. Лицо Зоро было перепачкано то ли грязью, то ли сажей, на скуле красовалась неизвестно откуда взявшаяся царапина, а в волосах застряла паутина, но вот стальные глаза сияли. Михоук невольно усмехнулся. Вот же чертенок.       — Ты хоть понял, что натворил? — спросил шичибукай, стараясь придать голосу строгость. Зоро пожал плечами и чуть не свалился. Михоук машинально придержал его за ногу. — Сначала теряешься, а потом я нахожу тебя в лавке этого идиота. Почему с тобой так сложно?       — ‘диота, — поддакнул Зоро со своей вершины.       Михоук испустил долгий, раздраженный вздох, выражая этим свое глубокое сожаление по поводу всех жизненных выборов, которые привели к этому моменту.       Они откровенно засиделись на Курайгане, и повод выбраться нашёлся сам. У Михоука не было друзей, но некоторые люди в его жизни имели немного большую ценность, чем другие. Когда один из таких особенных, с которым в далекой юности Михоуку приходилось путешествовать, скончался, то корсар посчитал неэтичным не выразить уважение к их общему прошлому. К тому же захоронение было на родном острове старого знакомого, и до нужного места на корабле Михоука можно было добраться за пару недель. Зоро уже прошел тест кровожадными пиратами и доказал, что людей особо не боится, поэтому Соколиный глаз решил рискнуть. И в целом их небольшое путешествие нельзя было считать провальным. Они почти покусали продавца одеждой, распугали всех местных мальчишек, поругались с матерями тех самых местных мальчишек и сломали кровать в гостиничном номере (у Михоука были деньги, при желании мальчик мог сломать хоть всю гостиницу).       Сегодня они готовились к отплытию. После завтрака Зоро провел на корабле целых два часа за прописью, а потому теперь они спокойно могли позволить себе обед без лишней драмы. Редкий и чрезвычайно ценный момент.       Если быть честным, то видеть мальчика среди других людей ощущалось странным. Михоук словно впервые понял, что Зоро настоящий человек, а не плод утомленного одиночеством воображения. Шанкс тоже признал существование мальчика, но Михоук перестал верить рыжему психу после того, когда тот по-пьяни впервые признался, что у него в каюте живет невидимая капибара.       Зоро недовольно заворчал, требуя, чтобы его опустили на землю. Шичибукай все никак не мог перестать думать, что дозорные нарочно подсунули эту головную боль. Наверняка, Монки Д. Гарп хохочет где-нибудь, представляя муки Соколиного глаза. А вот зря. Михоук спокойно помог ребенку спуститься на пыльную дорогу.       — Идем, лягушонок, пообедаем.

***

      Когда Михоук вошел в зал ресторана, увешанного морскими трофеями и чучелами рыб, на несколько секунд повисла гнетущая тишина. Улыбки гостей сползли с лиц, разговоры стихли, а глаза, полные любопытства и легкого страха, устремились на высокую фигуру мечника. Даже шум порта, доносившийся сквозь открытые окна, казалось, притих.       — У вас есть детское меню? — корсар обратился к светловолосой официантке со слишком глубоким, по его мнению, декольте, открывающим вид на украшенную розовыми прыщиками грудь.       — Детское меню? — удивлённо искривились подведенные алым губы. Девушка постучала по подбородку тонким грифелем, предназначенным для записи заказов, — Не помню, чтобы у нас было такое. А зачем Вам детское меню?       Михоук выразительно указал на место, где стоял ребенок. Вернее должен был стоять. Наверное, Зоро всё же был галлюцинацией, потому что он снова испарился, ставя очередной рекорд по исчезновению.       —ЗОРО!       Михоук в два шага выбежал из чертовой закусочной (после того, как он побывал внутри, называть это «рестораном» язык уже не поворачивался). К счастью, ребенок оказался поблизости. Зоро сидел на корточках рядом с огромным аквариумом и завороженно наблюдал за движением раздутых губастых рыб. Михоук крепко взял его за руку и уже во второй раз вошел в зал. На этот раз их встретили более приветливо. Даже удивительно, как быстро меняется отношению к человеку, когда у него есть ребенок.       — Какой же ты милый! — декольтированная девушка взвизгнула и упала на колени рядом со смущенным от ее звуков мальчиком. Губа Зоро приподнялся в безмолвном рыке, но официантка будто бы и не заметила его реакции, — Ты маленький самурай, прямо как твой папочка, верно? — она захлопала длинными ресницами, словно надеялась, что они помогут ей подняться в небо и навсегда улететь из той дыры, в которую ее отправила судьба.       Михоук смерил восторженную официантку холодным взглядом.       — Так что насчёт детского меню?       — Мы можем сделать маленькую порцию, — неуверенно предложила девушка, вставая с колен. Она положила тонкую руку на голову Зоро.       Официантку мальчик быстро оценил как особый уровень угрозы, поэтому минуя укусы сразу перешел к холодному оружию. С нечитаемым лицом Зоро потянулся за своей катаной, но замер, когда шичибукай предупреждающе шикнул.       Михоук вложил всё раздражение в одно слово.       — Ясно.       Предусмотрительно придерживая мальчика за шиворот, он довёл Зоро до свободного столика. Шатающуюся трехногую конструкцию украшала вычурная красная скатерть, букет завявших цветов в вазе и два плотных листа с перечнем блюд.       — Что ты хочешь заказать? — спросил Михоук, сканируя меню. Сам он остановил выбор на стейке слабой прожарки. За последние дни, недели, месяцы он заслужил немного побаловать себя, кроме того, Михоук был чертовски голоден, — Здесь подают жареный тофу и рыбные фрикадельки с овощами. Что думаешь?       Зоро не ответил. Болтая ногами и немного ерзая на стуле, он отзеркалил движение взрослого, взял второе меню и уставился на лист, испещренный сложными символами. Самоуверенный поступок, если учитывать, что читал мальчик с трудом.       Подошедшая к столу официантка посмотрела на ребенка с нежной улыбкой.       — Ну, разве ты не прелесть, — проворковала она, нависая над Зоро. Она сдула чёлку с глаз и бойко обратилась к шичибукаю, — Готовы сделать заказ?       — Мне стейк, а Зоро хочет, жареный тофу и фрикадельки с овощами, — Михоук показал на позиции в меню и дождался кивка от официантки.       Светловолосая девушка быстро записала заказ, то и дело дружелюбно поглядывая на мальчика.       — Что-нибудь ещё, милый?       Зоро, напустив серьёзный вид, вновь повторил жест Михоука. Мальчик нарочито медленно покрутил запястьем и молча постучал по строке из меню.       Официантка любезно нагнулась. Но через секунду ее глаза удивленно распахнулись.       — Мне кажется, тебе ещё рановато, дорогой…       А вот это звучало интересно. Михоук забрал плотный лист из рук мальчика. Пробежавшись глазами по странице, корсар фыркнул в голос. Случайно или нет, но вместо меню Зоро всё это время «читал» алкогольную карту. Теперь понятно, зачем они положили второй лист.       — Что он выбрал? — с серьезным тоном спросил Михоук у официантки.       Она слабо улыбнулась.       —Бренди, господин.       —Неплохо, — оценил величайший мечник, уже не скрывая усмешки, и нравоучительно добавил, — Но запомни, Зоро, к твоим фрикаделькам лучше подойдёт сливовое вино. Вкус важно тренировать с самого детства.       Зоро в ответ утвердительно хмыкнул. И кто из него вырастет?       — Так я несу бренди? — девушка окончательно растерялась.       Михоук закатил глаза.       — Нет, мне красное вино, а ему зеленый чай.       Они сделали заказ, но девушка почему-то не спешила уходить. Михоук вопросительно изогнул бровь.       — Вы ничего не заказали на десерт, — поговорила официантка, теребя в руках блокнот, — Наш повар печет чудесные липкие булочки с шоколадом.       — Зоро не ест сладкое, — слишком грубо оборвал Михоук.       Заклинание сработало безотказно, и официантка испарилась.       Через полчаса их заказ стоял на столе. Михоук с удовольствием отметил, что его стейк большой, правильной прожарки — при разрезании из мяса сочилась розовая жидкость.       Зоро, если судить по надутым щекам, тоже наслаждался своими фрикадельками.       — Ты так подавишься. Запей чаем. Только осторожно, может быть горячо, — Михоук пододвинул к ребёнку круглую пиалу, — Сначала подуй, — корсар вытянул губы, показывая, как следует дуть. Убедившись, что мальчик не обожжет язык, Михоук вернулся к стейку, но к пище притронуться не успел.       Зоро подул на пиалу, немного полюбовался, как по жидкости пробегает рябь, и сделал свой первый глоток. В ту же секунду из его горла вырвался единственный сдавленный звук. Мальчик часто заморгал, точно борясь с тошнотой.       — Зоро? — осторожно позвал Михоук, — Ты в порядке?       Зоро не ответил. Он побелел и упал под стол, хрипя и хватаясь за горло. «Только не снова», — промелькнуло в голове Михоука.       Гости зашумели. Кто-то уже звал врача. Михоук, проклиная весь мир, полез под стол за Зоро. Когда он вытащил свернувшегося в улитку ребёнка, к ним уже подскочила паникующая официантка. В трясущихся руках он сжимала поднос.       — Что было в чае? — если бы Михоук мог убивать взглядом, то он девушка уже была бы мертва. Ее губы задрожали, казалось, она вот-вот разрыдается.       — Я лишь попросила повара добавить в чай побольше сладкого сиропа! Я же не знала! Я хотела, как лучше! Только порадовать мальчика. Все дети любят сладкое!       — Принеси воды, — рявкнул Михоук, стараясь сохранять самообладание. Он убьет их всех. Но позже.       Зоро мутными глазами смотрел на мир. Он судорожно и со свистом вдыхал, но при этом еще ни разу не выдохнул. Михоук нащупал на его запястье бешено скачущий пульс. На периферии вновь мелькнуло дрожащее декольте, и фехтовальщик с остервенением выхватил стакан из рук официантки.       — Давай, малыш. Два глотка и выдох. Станет лучше, ты же помнишь, — голос Михоука звучал на удивление мягко и спокойно, контрастируя с неистовой яростью во взгляде.       Как и в прошлый раз приступ не продлился слишком долго. Минуты через три Зоро уже не дрожал. Михоук встал, удерживая мальчика на руках. Зоро крупно вздрогнул, но больше не шевелился. Михоук чувствовал эту обезоруживающую боль, сковавшую чужое тело. Корсар был готов взять её себе, лишь бы знать, что это бремя не лежит на плечах Зоро. Но он ничего не мог сделать. Он подвел мальчика. Снова.

***

      — Михоук, ты там? Только не говори, что с ребенком что-то случилось? Ты же его не того?      Михоук очнулся от воспоминаний.       — Нет, с ним все в порядке. Цел и здоров. Вы говорили, что нашли его семью.       — Да. Эмм. Ну, вообщем он из Ист-Блю, — безэмоционально протянул Гарп, словно читал по бумаге заготовленный текст, — Эммм, что я говорил?       — Ист-Блю.       — Верно. Деревня Симоцуки. У них там местное додзе. Два года назад на них напали и увезли почти всех детей. Получается, никто не выжил, кроме нашего найденыша. Только представь, их сенсей, от счастья чуть на тот свет не отправился, когда услышал про ребенка с зелеными волосами. Собственно и всё. — Гарп замолчал. Послышался шелест страниц. Похоже, Михоук не ошибся и дозорный на самом деле заготовил речь. — Одним словом, поздравляю с освобождением от груза.       Дозорный заготовил очень паршивую речь, но Михоук ему об этом не сказал.       Зоро в это время с присущей ему серьезностью строил башни из камней, разбросанных по пляжу. Сегодня они вышли к морю. Михоук сидел на пирсе и злился на себя. Если бы он забыл передатчик дома, то у них бы вышел вполне уютный вечер. Мальчик как раз закончил возводить из тяжелых валунов шаткую пирамиду (каким-то образом ему каждый раз удалось поймать баланс). В душе потеплело: Зоро, не изменяя себе, отбежал подальше и вытащил Вадо.       Ловко раскрутившись, он отправил несколько скользящих лучевых ударов прямо в свою цель. Зелёная вспышка слетела с лезвия и прошила камни насквозь. Башня разлетелась тысячью осколков. Михоук с тихой гордостью посмотрел на раздувшегося от важности мальчика. Для своего возраста Зоро был необычайно талантлив.       Мальчик вышел на следующий круг своей тренировки и с рвением принялся собирать камни для новой башни. От холода его шрамы на лодыжках проступили синеватыми кольцами. Заметив это, Михоук прикрыл дэн-дэн-муши и крикнул:       — Зоро, опусти штанины, ты же замерзнешь!       — Уууу, — отозвался Зоро, одним движением дергая брючины вниз.       Возможно, впервые Михоук разглядел, насколько бледной была кожа мальчика. Неудивительно, на Курайгане солнечный свет был ценным ресурсом.       — Гарп-сан, не напомните, в Ист-Блю ведь хороший климат?       Михоук почти забыл про вице-адмирала. Гарп же вопросу искренне обрадовался.       — Спрашиваешь! Тепло круглый год, но при этом не такая жарища, как в той же Алабасте. Пенсию свою только в Ист-Блю проведу не иначе. Помяни моё слово!       — А еще это самое слабое из морей, — Михоук провёл языком по неожиданно высохшим губам.       — Конечно! Почти и нет никакой преступности. Так горные бандиты какие-нибудь, да и те мягкие, как зефир, им даже ребенка можно доверить. А по поводу Симоцуки не волнуйся. Как говорится, молния дважды в одну деревню не попадает, — Гарп хохотнул, но вдруг смутился. Улитка поспешно отвела глаза и закончила уже серьезным голосом, — Им не повезло, но такое бывает раз в столетие. Не сомневайся.       Зоро с победным кличем праздновал падение новой башни.       Михоук поднял лицо к небу, позволяя холодным морским каплям, приносимым случайным ветром, упасть на горящую кожу.       — Понял Вас, Гарп-сан. Куда привезти ребенка?

***

      По пути они сделали временную остановку, и Михоук, поддаваясь совершенно иррациональному порыву, купил в портовой лавке игрушку-головоломку. Продавец заверил, что квадратная шкатулка отлично тренирует интеллект и развивает моторику.       Теперь Зоро смотрел на Михоука с сомнением, а корсар был в шаге от того, чтобы не выкинуть игрушку в море. Мальчик несколько раз ткнул в небольшой деревянный куб, собранный из фрагментов самых разных размеров. Кусок вылез с другого конца. Зоро пожал плечами и попытался вытащить его, но брусок остался в игрушке. Маленькой неудачи оказалось достаточно, чтобы разжечь детский интерес.       В последнее время Михоук часто задумывался, каким человеком может вырасти Зоро. Наблюдая за тем, как мальчик пытался разбить игрушку о палубу, он уже не сомневался: Зоро вырастет целеустремленным. Словно в подтверждение неозвученных мыслей деревянный кусок упал к ногам. Мальчик дико ухмыльнулся.       — Зоро, ты помнишь свою семью? — Михоук не узнал свой голос, доносившийся словно издалека.       Ребенок продолжал крутить игрушку в руках, выдавливая случайные фрагменты и разбирая головоломку. Он так увлёкся, что даже не сразу заметил, что корсар заговорил.       Мальчик поднял растерянные серые глаза.       — Ммм?       — Пока ты не можешь позаботиться о себе, рядом должен быть кто-то ответственный. Тот, кому не будет безразлична твоя судьба.       —Ты! — Зоро кивнул со своим обычным стоицизмом и без раздумий указал на Михоука.       — Нет, не я, — шичибукай покачал головой. Он знал, что разговор не будет простым, — Где-то там есть люди. В тебе их кровь. Это очень важно иметь кровные узы. Это самая крепкая связь на свете, понимаешь, о чем я?       Шичибукаю хотелось верить, что, возможно, если он подберёт правильные слова, то однажды мальчик поймёт…       —К’ина, — прошелестел детский голос, и лицо Михоука заметно помрачнело. Корсар присел рядом с Зоро.       — Почему ты вдруг о ней вспомнил?       — Одна крвовь, — отрывисто пояснил Зоро, избегая смотреть в глаза.       Михоук слегка растерялся.       — Подожди? Она же была твоей подругой?       Плечи Зоро приподнялись и опустились.       — Одна крвофь, — повторил он невнятно, но Михоуку было достаточно.       — Она была твоей сестрой, — проговорил он, отворачиваясь к горизонту. Пенистые волны бились о борт, подгоняя корабль.

***

      Михоук до последнего был уверен, что передумает. Свернет на середине пути, послав дозорных и весь мир к чертям. Дракуль Михоук был пиратом, бунтарство текло в его крови. Но каждый день он находил всё новые причины этого не делать.       Зоро будет в безопасности. Зоро больше никогда не будет страдать. Додзё в тихом и спокойном Ист Блю звучало как идеальный вариант для Зоро. Пришлось признать, что это правильное решение.       Шичибукай пытался придумать, как их расставание сделать менее болезненным для ребенка. В какой-то момент закралась идея самому доставить Зоро в Ист-Блю, но Гарп-сан его отговорил. Михоук подчинился, внутренне понимая, что просто усложнит ситуацию, если продержит мальчика еще несколько недель рядом с собой.       Зоро не интересовался, куда они плыли, слепо вверяя свою жизнь в руки Михоука. Мальчик не уставал от вечной качки, он удивительно быстро свыкся с жизнью морского волка. Зоро словно был рожден, чтобы дышать полной грудью в этом хаосе волн и свободы. Помимо регулярных тренировок с катаной в последние дни мальчик особенно тщательно занимался своей прописью. Он уединялся на носу корабля, укрывшись от посторонних глаз, и склонялся над листом бумаги. Михоук несколько раз ловил Зоро за этим занятием, но ребёнок шипел и отказывался показывать, что именно он пишет. Его щеки вспыхивали румянцем, а серые глаза метали молнии. Шичибукай, мягко посмеиваясь, позволял ребенку сохранить свой секрет.       Но сейчас было совсем не до веселья. Михоук так часто обещал себе повернуть в последний момент, что почти удивился, когда перед ними оказался высокий светлокожий мужчина с короткими тёмными волосами и зигзагообразными бакенбардами. За спиной незнакомца, словно живая стена, выстроились сослуживцы, готовые повиноваться любому приказу.       Увидев белые мундиры, Зоро тут же зарычал, инстинктивно хватаясь за Вадо. Он бросил на Михоука взгляд, полный такой непоколебимой веры, что шичибукаю сразу же поплохело. Голос в голове подсказывал, что ещё не поздно схватить ребёнка и послать всех к чёрту. Мир давил на плечи, даже Йору за спиной ощущался тяжелым грузом.       — Дракуль Михоук, — дозорный выступил вперед, протягивая документ, — Наша группа получила задание вернуть мальчика, — мужчина с бакенбардами передал свиток с узнаваемой печатью вице-адмирала Монки Д. Гарпа.       Зоро, не прекращая рычать, настороженно проследил за движением. Мальчик начинал осознавать неладное. Он быстро переводил взгляд то на группу дозорных, то на Михоука.       Шичибукай протянул офицеру плотно набитый рюкзак.       — Это его вещи.       — Разумеется, — дозорный принял рюкзак, фальшиво улыбаясь.       — Хок? — осторожно позвал Зоро, и в этом слове послышалось непонимание и зарождающийся страх.       На лице Михоука дрогнули желваки. Кого он обманывал, у них не получится расстаться красиво.       — Зоро, ты пойдёшь с ними, — проговорил Михоук сквозь зубы. Его тон не оставлял места для спора.       Беспокойство мальчика достигло критической точки. От волнения он будто забыл все слова, и теперь мог лишь мотать головой и отрицательно мычать.       Дозорные удивленно зашептались. Михоук посмотрел на них с нескрываемым презрением, они могли проявить хотя бы каплю понимания. Зоро был всего лишь ребенком.       Мальчик упрямо схватил Михоука за рукав. Зоро никогда не персавал удивлять, в самый последний момент он нашёл в себе силы, чтобы заговорить.       — Пом’щь… Защищу…. Сильный, — Зоро несколько раз дёрнул Михоука за руку, и отчаянно потянул подальше от наблюдавших за ними дозорных, — Мой Хок, помощь. Я.       Михоук дёрнул плечом.       — Ты не сможешь меня защитить, а я не хочу всю жизнь защищать тебя. Отпусти, Зоро, — он аккуратно высвободил свою руку из детской хватки.       Глаза Зоро наполнились слезами, быстро краснея. Он не был плаксивым ребенком, но это было слишком. Михоук видел, как предательство жгло детское горло.       — Хоооок, — прошептал Зоро и протянул руку, на этот раз не прикасаясь, — С тобой, — мальчик не переставал трясти головой, будто пытался проснуться от кошмара, — Неее они. Не.       — Нет, тебе нельзя со мной. Так будет лучше, — Михоук последний раз положил руку на мягкие зелёные волосы, — Стань сильным мечником, лягушонок, и однажды … найди меня.       Зоро не ответил. Он стоял на том же месте: он как будто бы уже и не был удивлен.       — Ну-ну, все тебя заждались, — дозорный с бакенбардами снова улыбнулся, и Михоуку захотелось стереть эту ухмылку с лица, но он себя поборол.       — Иди с ними.       Горячее детское сердце было окончательно разбито, корсар точно увидел этот момент. Зоро сделал первый почти робкий шаг. Дальше Михоук уже не смотрел.

***

      Он вернулся на свой корабль, чувствуя, что тело восстало против него. Каждый мускул точно налился свинцом. Впервые на своей памяти Михоук обнаружил, что окружающая тишина неуютна. Он всегда был одиноким человеком. Даже когда вокруг были другие, Михоук предпочитал тишину. До этого момента.       Он зашёл в личную каюту. На застеленной кровати словно в насмешку лежал смятый лист.       Михоук знал, что правильнее всего порвать письмо на мелкие кусочки, развеять по ветру и не бередить душу. Как выяснилось, она у него всё же была, и сейчас она болела. Он не мог. Лист был неровно сложен пополам. Кривые завитушки впервые за всё время напоминали иероглифы, Зоро всё же добился своего и освоил грамоту.                   Письмо было лаконичным:

Хок Как меЧь.

СилЬный. Быст

рый.

ИскрЮ. Искри.

ИскрящийСЯ.

Мне Нравитсямечи”

      Лист бумаги упал на пол.

“Хок Как меЧь».

      У Михоука не осталось сил тянуться за ним.

«Мне Нравитсямечи».

      Соколиный глаз сел на кровать.       — Я только одно понять не могу, откуда ты узнал, как пишется «искрящийся»? — прошептал Михоук в звенящую пустоту и спрятал лицо в ладонях.

***