Однажды учитель

***

      Шанкс не так давно виделся с Михоуком, но по ощущениям прошла целая жизнь. Мир будто бы сместился с привычной оси, перевернувшись с ног на голову и оставив их обоих на разных полюсах. Шанкс сделал ставку на следующее поколение и вместе с этим главный выбор в своей жизни. И теперь пирату просто не терпелось поделиться с другом, который, вполне возможно, мог не простить ему судьбоносного решения. Ну, а еще Шанкс не мог отказать себе в радости вновь увидеть забавного подопечного шичибукая. Мини-сокол был настоящей находкой!       Несмотря на легкую тревогу, не покидающую на всем пути, капитан Красноволосых наметил маршрут в радостном настроении и с легким сердцем. В венах гудел адреналин, а сердце неистово билось, словоно пыталось разогнать время. О как же он желал поскорее увидеть результат своего выбора! Будущее улыбалось щербатой улыбкой и подмигивало беззаботным мальчишечьим прищуром с тонко изогнутым шрамом под блестящим глазом. Иронично, но именно Михоук вдохновил на решение. То, как шичибукай взял незнакомого мальчика в свой дом, как тренировал зеленоволосого чертенка, как, пусть и жалуясь на каждом шагу, но все же заботился о нем. Это говорило о многом. Михоук сделал свой выбор, а Шанкс свой. Они оба, каждый по-своему, увидели в молодом поколении потенциал.       Шанкс чувствовал, как по спине бегут огненные мурашки, смешанные с азартным нетерпением. Если бы он мог, то потирал бы сейчас руки в кипучем предвкушении.       Тревожные звоночки появились с самого начала. Они еще не успели пристать к неприветливым берегам Курайганы, а под кожей уже свербило нехорошее предчувствие. В этот раз Михоук никак не показал, что заметил приближение команды Красноволосого, однако Шанкс отлично чувствовал, что шичибукай остров не покинул.       Шанкс помнил, как раньше,когда их пиратский корабль только приближался территории Соколиного глаза, Михоук демонстративно появлялся на берегу, встречая незваных гостей ледяным взором и порой даже летящими издалека взмахами черного меча. Но в этот раз пиратов ждала тишина. Она пугала сильнее любых угроз.       Шанкс практически влетел в замок, чтобы столкнуться со знакомым апатичным взглядом золотых глаз. Михоук медленно моргнул. В его ауре не было ни злобы, ни раздражения, ни даже привычного презрения – лишь какая-то вселенская усталость, словно на плечах шичибукая лежал груз веков. Шанкс, поумерив свой пыл, невольно остановился. Что-то было не так. Очень не так.       — Снова ты, — флегматично пробормотал Михоук больше для себя, чем для кого-то ещё, и неспешным уверенным шагом направился в сторону кухни.       Без преувеличений Михоук выглядел ужасно. Волосы нечесаные и растрёпанные, обычно четкие линии его бородки расплылись, морщины на лице стали заметнее. От него несло легким, но все же перегаром, а обычно педантично выглаженный костюм заменил халат, который выглядел как вещь, которую не меняли несколько дней подряд.       Шанкс с тревогой заглянул на кухню, на которой Михоук уже готовил что-то похоже на салат. С выражением тонкой ностальгии шичибукай беспощадно давил авокадо и смешивал зеленую смесь в миске с крупно нарезанным огурцом. Шанкса внутренне передернуло.       Не то чтобы рыжеволосый пират считал Михоука неспособным к готовке, но этот незнакомый уставший человек совершенно не вязался с тем образом сурового и надменного сноба, которого Шанкс привык видеть. Шичибукай шинковал овощи как попало, его движения выглядели нарочито неряшливыми. Зрелище было настолько сюрреалистичным, что пират на мгновение потерял дар речи, не зная, как начать разговор.       Очевидный вопрос вертелся на кончике языка, который, откровенно говоря, терять не хотелось. Пусть Михоук, очевидно, и тонул в депрессии, но он все еще оставался величайшим мечником и в руках он держал разделочный нож.       Шанкс сделал глубокий вздох.       — Где Зоро?       Михоук очень медленно скосил глаза, окидывая пирата свинцовым взглядом, и ядовитым тоном вернул любезность:       — Где рука?       Отлично, они обнаружили слона в комнате (даже двух). После этого дышать стало как-то полегче. Шанкс кривовато улыбнулся и похлопал себя по неряшливо подвернутому рукаву. Там, где раньше была левая рука, осталась лишь культя.       — Эмм, да, — пират качнулся на пятках и запустил оставшуюся пятерню в рыжие волосы (отсутствие соломенной шляпы на голове все еще ощущалось странным, даже более странным, чем исчезновение руки), — Это долгая история. Но если в двух словах: я встретился с мальчишкой из Ист-Блю, как и планировал.       Лезвие со звуком падающей гильотины ударилось о деревянную поверхность. Михоук прекратил тренировку кулинарных навыков и грубо убрал изогнутый нож в сторону. Больше не глядя на Шанкса, как будто бы теперь пират и не заслуживал его внимания, шичибукай прошел мимо.       — Надеюсь это того стоило, — бросил Михоук, все так же наполовину игнорируя существование Шанкса, — Вино в погребе. Ни в чем себе не отказывайте.       Не говоря больше ни слова, Михоук вышел к главной лестнице и успел пройти половину пути, поднимаясь по холодным, каменным ступеням, когда Шанкс громко и нетерпеливо окликнул:       — Ты так и не ответил, где мальчик?!       Соколиный глаз остановился. Его широкая спина напряглась. Секунд пять стояла тишина.       — Предполагаю, что там, где и должен быть. На своем родном острове, — ровно проговорил Михоук и продолжил восхождение по лестнице.       — Ты вернул его, — Шанкс не спрашивал, просто озвучил очевидное.       Пират не видел, но с уверенностью мог сказать, что шичибукай закатил глаза.       — А ты проницателен, — в глубоком голосе Михоука сарказм переплетался с грустью.       Он поднялся и свернул в коридор, где, как помнил Шанкс, у фехтовальщика находился кабинет.

***

      Михоук вернул ребенка домой.       Почему-то именно к такому развитию событий Шанкс не был готов (сотня купленных в порту игрушек не давала соврать - он так сильно хотел порадовать новоявленного племянника). И теперь Шанкс, стоя посреди замка Михоука, чувствовал себя полным идиотом, который не учел самого очевидного. Михоук никогда не был семейным человеком, и его внезапная забота о мальчике была скорее исключением, чем правилом. Только вот на освобожденного от навязанной ноши Михоук не был похож даже отдалённо.             Шанкс зло чертыхнулся, выплевывая ругательства вместе со слюной, и последовал за товарищем на второй этаж.       Как пират и предполагал, Михоук нашелся в своем кабинете. Шичибукай стоял у окна, драматично направив взор за растянувшийся за бездушным стеклом горизонт. Волны с яростью бились о скалы, словно пытаясь разрушить неприступную твердыню, на которой стоял замок.       Шанкс, отодвинув свободный стул, сел на него. Бесцеремонно закинул ноги на стол и со вкусом хрустнул шеей.       — Я удивлен, не думал, что ты так поступишь, — поделился он почти беспечно.       — А ты думал, я его усыновлю? — процедил Михоук с неожиданной злобой. Он держал руки в карманах, но то, какими напряженными выглядели его предплечья и как обозначились на них сухожилия, выдавало, насколько он был на взводе. Шанкс не удержался от сочувствующего тона.       — Михоук, мне правда очень жаль.       — Все в порядке, — шичибукай отмахнулся с уверенностью, которую сам явно не чувствовал, — Мальчик был у меня всего несколько месяцев. К тому же, Зоро не умер. Он просто вернулся домой. И… — Михоук замолчал, но Шанкс ощущал, тут смесь противоречивых эмоций разрывающих величайшего мечника изнутри. Михоук покачал головой, — Справедливо ли держать его рядом лишь потому, что он сделал мою жизнь интереснее и менее одинокой? Зоро - хороший и талантливый мальчик, он заслужил, чтобы рядом был терпеливый и компетнтый взрослый. Я должен был отпустить его. Единственный раз в жизни я должен был поступить не как законченный эгоист. Нельзя оставлять ребёнка лишь из-за того, что, возможно, он единственный человек к которому я не чувствовал презрения.       — Ну, спасибо, — отозвался Шанкс, улыбаясь: нежелание Михоука признавать свою человекую сторону всегда веселило, — Все равно, ты меня удивил. Вы казались такими, — пират щелкнул пальцами, пытаясь подобрать нужное слово, — Даже не знаю, вы были как родственные души что-ли, — поделился он наконец.       Михоук так и остался у окна, глядя в одну точку.       — Думаешь, я не спрашивал себя? — теперь его голос звучал печально, но это было лучше, чем безэмоциональный тон, с которым он встретил Шанкса в холле, — Что было бы, если бы я оставил его у себя? Зоро же похитили совсем малышом. Тот сенсей из родной деревни, наверное, не знает, что мальчику нельзя сладкое, что он отказывается есть без тренировки или пока не сделает что-то полезное. Что он любит книги о мечниках и …, — Михоук запнулся и повернулся к Шанксу. На лице шичибукая отразилась усталость, словно он не понимал, как так вышло, что жизнь, о которой он рассказывал, рассыпалась на мелкие кусочки, — Столько мелочей, которые для меня теперь совершенно бесполезны. Но я не мог. Рядом со мной он никогда бы не был в безопасности. Мир, в котором мы живем не подходит для кого-то настолько маленького и хрупкого. В год на меня нападает по меньшей мере два десятка идиотов, мечтающих о славе, а еще обязанности шичибукая… А Зоро … ему было бы плохо со мной.       — А ты спрашивал Зоро? — тихо поинтересовался Шанкс, сбросив ноги со стола и подавшись вперед. Пират, прищурившись, наблюдал, как сменяются эмоции на обычно остранненом лице. Михоук поджал губы.       — Думаю, у него было бы другое мнение, — признал он, — Но… это не его решение. Не в этот раз, — сцепив пальцы в замок, Михоук сделал глубокий вздох, — В любом случае это уже не имеет значения.

***

      Состояние, в котором пребывал Михоук, нельзя было назвать тоской или грустью. Это чувство было чем-то глубже, чем просто печаль. Без мальчика Михоуку было … никак. Словно из жизни выдернули важную нить, оставив лишь зияющую пустоту. Величайший мечник привык к его упрямству, к его нелепым тренировкам, к его бесконечным вопросам. Без зеленой вспышки, преследующей его на каждом шагу, серый мир стал еще более тусклым. Михоуку оставалось продолжать жить и, может быть, немного ждать новой встречи. Он хотел верить в лучший исход.       Гуляя по вечерам в саду, где они когда-то вместе любовались звездами и ловили светлячков, Михоук представлял сильного юношу с горящим взором и кипящей силой в каждом мускуле. Почему-то поверить в, что, повзрослев, Зоро откажется от своей детской мечты, казалось немыслимым. Михоук знал, что мальчик, вернувшись домой, скорее всего, столкнется с трудностями, с непониманием, с необходимостью заново выстраивать свою жизнь. Но он также знал, что дух Зоро не сломить. Его преданность своим идеалам, его неутолимая жажда силы – все это было заложено в нем с самого начала. И, возможно, в другой жизни Михоук бы тайно хотел стать для мальчика чем-то большим, чем просто случайно подвернувшимся взрослым. Наставником, другом, даже…отцом? Эта мысль мелькнула в голове, словно искра, тут же погашенная ледяным ветром самоконтроля. Он знал, что это невозможно. Он не хотел этого. Не мог хотеть.       При всем желании вернуться к обычной жизни не позволял пульсирующий тревогой инстинкт. Корсар бесконечно клял свой эгоизм и нежелание отказываться от чего-то, что по какой-то нелепости настолько запало в душу. Разумеется, всему виной была пиратская натура, не умеющая уступать. Но в этот раз даже сила воли справлялась с трудом. Имело ли смысл навестить ребенка в Ист-Блю? Необязательно сейчас. Бесспорно, мальчик нуждался во времени на адаптацию и присутствие Михоука его бы лишь запутало, но, может быть, через год? В конце концов, корсар взял на себя ответственность и имел право узнать о судьбе подопечного. Только понаблюдать издалека, удостовериться, что с ним все в порядке...       Сжав кулаками виски, Михоук крепко сдавил голову - боль не отрезвила, как он рассчитывал, а лишь добавила гудящий шум в ушах. Михоук сжал голову еще крепче. Насколько же он был жалок. Да, глупо отрицать, что Зоро оказался прекрасным ребенком, с которым Михоук был рад провести время. Но величайший мечник сам и совершенно добровольно отпустил его. Неужели он настолько слаб, что не может принять свое же решение? Неужели он настолько эгоистичен, что готов ради своих желаний нарушить шаткий покой мальчика?       Михоук оторвал руки от головы и посмотрел на свои ладони. На них не было крови или грязи, но они казались ему испачканными, запятнанными слабостью и нерешительностью. Михоук должен был решить, что ему делать дальше, но одно он знал наверняка: он не будет преследовать Зоро. Он даст мальчику время, даст ему пространство, даст ему возможность вырасти и стать тем, кем он должен стать. А если судьба распорядится так, что они снова встретятся, то Михоук будет готов. Готов к чему угодно.       И вроде бы все вставало на свои места. Но откуда тогда бралось горчащее на языке чувство совершенной ошибки? Оно свербило и раскалённым свинцом разливалось по венам и парализуя волю. Вокруг Михоука сомкнулся порочный круг: шичибукай злился, пил и снова злился. И то, что рядом ошивался теперь уже однорукий Рыжий ситуацию никоим образом не улучшало.       Шанкс, не раздумывая, отдал руку ради жизни какого-то беспризорника и надеялся, что Михоук за него порадуется - полнейший абсурд. Где-то под толщей кричащего на него хаки тонкий голос сладко и беспощадно подсказывал: “Ты бы и жизнь отдал, если бы потребовалось”.       Итак, если учитывать все переменные и накопившиеся обстоятельства, то совершенно неудивительно, что в день, когда позвонил Монки Д. Гарп, Михоук был не в лучшем расположении духа.       — У меня отпуск, — шичибукай сдавил рискнувший пискнуть передатчик, прерывая любые возражения вице-адмирала.       Дремлющий неподалеку Шанкс пьяно хрюкнул и в поддержку помахал уцелевшей рукой.       — Так с ним, Хоуки!       Рыжеволосому пришла гениальная идея не оставлять Михоука, пока тот не выйдет из, как пират это называл, “пост-отцовской депрессии”. Если учитывать, что вид однорукого лишь добавлял раздражения, то корсар рисковал погрязнуть в этом чувстве на весь свой оставшийся век. Что ж, прискорбно.       Сплющенный передатчик разрядил обстановку новой настойчивой трелью. Улитка смотрела на Михоука с толикой мольбы, в ее глазах-бусинках читалась немая просьба (и принадлежала она не потомку клана Д.). Величайший мечник сжалился над брюхоногим.       — У Вас пять минут, — голос Михоука звучал непоколебимо. С него было достаточно, больше он не позволит использовать себя каждый раз, когда Морской Дозор пожелает.       — Справлюсь за три. Нам нужно увидеться, — по-военному лаконично отчеканил вице-адмирал.       — Боюсь Вас разочаровать, но нет, не нужно, — проговорил Михоук сквозь зубы. Что-то такое было в его голосе – оно остановило бы даже стаю разъяренных волков.       Дозорный слегка опешил.       — Это не миссия, обещаю. Просто хочу встретиться со старым другом.       И да, шичибукаю стоило больших усилий, чтобы не рассмеяться в голос.       — Хм, рискну показаться невежливым, но Вы не вполне верно оценили наши отношения, Гарп-сан, — Михоук уже почти отключил дэн-дэн-муши, но герой Дозора поспешно добавил:       — Подожди. Помнишь моего внука?       Большой палец завис в воздухе прямо над кнопкой передатчика. Михоук удивлённо переглянулся с Шанксом. Рыжий больше не спал и теперь внимательно следил за разговором.       — Это тот, кто откусил от Вас кусок мяса? — с сомнением уточнил Михоук. Совершенно нелепо, но внутри настороженно заскреблось предчувствие. Гарп утвердительно промычал.       — Да-да, хороший такой мальчишка. Он немного бедовый, втемяшил, что будет королем пиратов. — Шанкс почему-то зажал рот рукой, но дозорный его не слышал. Михоук сделал страшное лицо, предупреждая пирата о последствиях. Тем временем трещащий голос Гарпа приобрёл грубые ноты, — Я, конечно, выбью эти бредни, но мне непросто с ним.       — Вы ждете от меня совета или сочувствия? — в любом случае Михоук не мог предоставить дозорному ни того, ни другого. Диалог выходил без преувеличения странным. Гарп по-лошадиному фыркнул. Раздались новые помехи (было похоже, что вице-адмирал чесал бороду).       — Нет, я не об этом. Знаешь, если ребенок случайно попадает в беду, не важно, сам он виноват или это ошибки взрослых. Или кому-то может показаться, что это и не ошибки вовсе, а единственно верный путь…       — Ближе к делу, — холодно перебил Михоук.       Неприкрытую грубость дозорный принял на удивление без жалоб.       — Дети - это наша ответственность. Отец ты ему, дедушка или временный опекун. Но это я, конечно, к примеру, конечно же, — особенно громко подчеркнул Гарп так, что у Михоука не осталось сомнений - их прослушивают. Вице-адмирал прочистил горло, — Я бы хотел обсудить судьбу мальчика.       — Вашего внука? — безэмоционально уточнил Михоук.       — Да-да, может быть, ты что-то посоветуешь, — Гарп откашлялся, — Или, знаешь, что-то для себя решишь, — многозначительно прибавил он в конце (Михоуку же не показалось?).       Шанкс, не разрывая зрительного контакта, медленно кивнул, однако Михоук не нуждался в подсказке, он и так всё для себя решил.       — Место и время. Я буду.

***

      События следующих дней были похожи на кадры плохо склеенной фотоплёнки. Скорое отплытие. Знакомая обволакивающая морем панорама. И, конечно же, очередной безликий портовый город, ничем не отличающийся от тысячи таких же невзрачных близнецов. Глупый человейник, в котором каждый наивно уверен, что спешит с какой-то великой целью, отличающейся от целей остальных. Михоук тоже спешил. У него была цель.       Монки Д. Гарп назначил встречу в местном баре. Шичибукай (в последнее время он всё чаще задумывался о смене статуса) сразу заметил примечательную фигуру вице-адмирала, хотя тот и был одет в гражданское. Вместо привычного военного кителя на Гарпе красовалась простая рубаха в клетку и широкие светлые брюки. Фетровая шляпа на голове, видимо, призванная скрывать личность хозяина, была сдвинута на глаза. Михоук опустился на соседний свободный стул.       О боги, если Соколиный глаз действительно добрался сюда, чтобы обсудить внука Гарпа, то он уже не сможет сдержаться. Михоук и так был в одном шаге от свержения действующего правительства.       — Ты слышал что-то про ребенка Гол Д. Роджера? — вдруг спросил Гарп, отмахиваясь от элементарных норм этикета.       — А Вы уверены, что служба в дозоре - это Ваше призвание? — ответил вопросом на вопрос Михоук, — То, как Вы настойчиво пытаетесь обсудить со мной каждого ребенка на планете, говорит о об обратном.       Гарп выслушал Михоука с кривой ухмылкой, сцепив пальцы в замок, по размерам превышающий амбарный.       — Закончил? Так слышал или нет?       Шичибукай незаинтересованно пожал пожал плечами.       — Что-то припоминаю. Короля пиратов казнили, но выяснилось, что у него может родиться ребёнок. Дозорные пытались найти беременную девушку, но, насколько я знаю, потерпели неудачу.       Мгновение Гарп сидел молча, как бы погрузившись в свои мысли, и с мрачным видом барабанил пальцами по столу.       — Думаешь мальчик заслуживал смерти? — спросил он у Михоука.       Уже даже не ребёнок… Мальчик? Признаться, корсар порядком устал от странных вопросов и бесполезного разговора в целом. Он и не скрывал своего раздражения.       — О чем Вы? — раздосадованный, Михоук недовольно скрестил руки на груди. Гарп точно и не заметил его враждебного тона.       — Знаешь, не все из того, что происходит в армии, меня устраивает. На моем счету накопилось достаточно грехов, за которые однажды придется ответить, но есть одно, что не тяготит душу. Монки Д. Гарп никогда не отнимал жизнь у ребенка, — он уронил на стол бумажный пакет и дважды ударил по нему своим грозным мясистым пальцем, — Здесь отчет по твоей прошлой миссии.       Михоук нахмурился.       — Я же видел. Мне передали, когда я привез...       — Нет, не видел, — оборвал Грап, — Это другой. Тот принесла внешняя разведка, а этот, — он снова ударил по пакету, точно одним пальцем хотел пробить документы насквозь, — Этот мои люди нашли, когда разбирали завалы в лаборатории.       Сердце Михоука на несколько секунд перестало биться. В мозгу отчётливо щёлкнуло.       — Вы меня в чем-то обманули, Гарп?       Громадная ладонь вице-адмирала прижала документы к столу.       — Я отдам их при двух условиях.       — В чем Вы меня обманули? — повторил Михоук, контролируя каждую мышцу и каждый мускул, чтобы не наброситься на Гарпа прямо в баре.       Герой дозора решительно выпятил челюсть, на его скулах заиграли желваки.       — Ты пообещаешь сохранить свой статус шичибукая и обойтись без жертв. Ты можешь сделать выбор. Прочитать и забыть или что-то исправить. Это единственное, что я могу сделать для мальчика. Кто бы что не говорил, он ребенок. И это не те методы, которые нужны армии, — от накатившей злобы Гарп сжал кулак, — Михоук. Никто. Не должен. Погибнуть. Дай слово.       Небеса свидетели, он мог бы убить Монки Д. Гарпа прямо сейчас, размозжить череп и забрать документы, но что-то остановило. Война с Правительством откладывалась на неопределённый срок, у Соколиного глаза были более важные дела. Михоук резко поднялся и перекрестил сердце.       — Я клянусь.       Через минуту величайший мечник покинул бар.

***

      Он прогуливался по портовому городку спокойным размеренным шагом таким, который позволяет насладиться красотами раскинувшегося вокруг мира. И его воротило как от мира, так и от каждого улыбающегося или несуразно хохочущего лица. Вокруг кипела жизнь, но Михоук словно находился под толщей воды, приглушающей любые звуки. Документы, переданные Гарпом, жгли грудь, но фехтовальщик не торопился вскрывать пакет. Еще не время.       Корабль Шанкса остановился поблизости. Совсем скоро Михоук приметил знакомую красную шевелюру, возвышающуюся над толпой матросов, загружающих провизию. Пираты Красноволосого, как обычно, галдели и смеялись, совершенно глупо привлекая к себе всеобщее внимание. Михоук молча поднялся по трапу, но Шанкс поймал его за рукав.       — Ну, что Гарп сказал? — в голосе пирата слышалось искреннее волнение, но у Михоука не было ответов. По крайней мере пока. Шичибукай едва заметно покачал головой.       — Ничего особенного. Ты не против, если я ненадолго воспользуюсь твоей каютой?       Не дожидаясь ответа, Михоук быстро пересек палубу и закрыл за собой тяжелую дверь. Шанкс только хмыкнул.       — В этом весь Михоук. Ему иногда нужно побыть наедине с собой.       Пираты Красноволосого поспешили отчалить как можно быстрее: они и так безумно рисковали, находясь на одном острове с вице-адмиралом Морского Дозора. Никто не произнес вслух, но все заметно выдохнули, когда берег портового городка скрылся из виду. Теперь со всех сторон их окружало бескрайнее море, а значит свобода и дух приключений.       Шанкс сидел на носу своего корабля, бездумно наблюдая за горизонтом. Он знал Михоука как облупленного. Тишина, разбавляемая тихими голосами накама, была обманчива. До взрыва бомбы оставались считанные секунды. Однако даже Шанкс не мог предугадать, насколько яркой она будет.       — ЁБАННЫЙ ОСТОЛОП!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!       Пираты замерли и недоуменно уставились друг на друга. Оглушительный крик определенно доносился из каюты капитана, но единственным человеком, которым в данный момент там находился, был Дракуль Михоук. Тот, кто известен своей выдержкой и хладнокровием.       Дикий вой (на сей раз без слов) повторился, заставив содрогнуться каждого из присутствующих. Через секунду послышался грохот, как будто что-то тяжелое рухнуло на пол и, возможно, сломало их корабль. Шанкс слетел со своего места, чувствуя, как адреналин впивается в кровь.       — Михоук, что происходит?! — закричал он, бросаясь к каюте. Он попытался открыть дверь, но она была заперта изнутри.       — Михоук! Открой! — заорал Шанкс, барабаня по дереву. — Да мать твою! — выругался рыжеволосый, собираясь с силами, чтобы выбить дубовую дверь ногой.       Он не успел. Послышался тихий щелчок и дверь распахнулась. Михоук, не похожий на себя, с искаженным от ярости лицом, резко схватил Шанкса за плечо и втащил внутрь каюты. Здесь царил полный хаос. Непонятно откуда взявшиеся бумаги были разбросаны по полу, стол перевернут.       — Михоук? — осторожно позвал Шанкс, не зная, что еще сказать.       Ответом ему были налитые кровью глаза и бушующий в них ураган.       — Они меня обманули, Шанкс. Во всем, — проговорил незнакомый голос, от которого стыла кровь.       Шанкс настойчиво вцепился в плечо Михоука.       — Кто обманул? В чем?       Михоук перевел равнодушный взгляд на длинные пальцы, оставляющие синяки на его теле. Чисто по привычке он стряхнул руку Шанкса.       — Я убил его, — пробормотал Михоук. Он сел на единственный уцелевший стул и, опустив голову на сцепленные руки, прикрывая веки, — Он был маленьким добрым мальчиком. Я несколько месяцев готовил ему онигири, читал перед сном про великих мечников, а потом убил своими же руками, — фехтовальщик говорил быстро, его мысли кипели.       Он поднял на Шанкса подернутый пеленой пустой взор, а затем и руки, чтобы пирату было лучше видно, какими именно руками был убит маленький мальчик.       — О чем ты, черт возьми?!!! — практически рявкнул Шанкс.       Вместо ответа Михоук протянул внушительную стопку бумаг, валяющихся неподалеку.       — Первая страница.       Шанкс вцепился в документы, как в спасательный круг.       Там была цветная фотография ребенка. Несомненно, Зоро. Яркие торчащие в разные стороны волосы, стальные глаза, упрямо поджатые губы… Только мальчик на фотографии был младше. Он выглядел, единственное слово, которое здесь подходило, —шокированным. Глаза широко распахнуты, зрачки расширены, словно Зоро был ослеплен яркой вспышкой. Рядом с фотографией была выведена жирная надпись, словно клеймо она сообщала: Образец “Z.Ro.”       — Образец? — не понял Шанкс, но Михоук настойчиво махнул рукой, чтобы пират не останавливался.       Рыжеволосый вернулся к документам. Глаза хаотично выхватывали отдельные фразы и пометки, сделанные чьим-то убористым почерком, но мозг отказывался обрабатывать информацию.       Жизнеспособен …       мужской пол, …       преждевременное изъятие,       … биологический возраст … ,       фактический возраст, …       … сильные стороны: сила, выносливость, повышенная регенерация, повышенный иммунитет к токсинами…       слабые стороны: несформированные когнитивные функции (требует дальнейшей корректировки), инфантильное поведение (требует дальнейшей корректировки), непослушание (требует дальнейшей корректировки), привязанность к другим образцам (требует дальнейшей корректировки), способность испытывать эмоции (требует дальнейшей корректировки)...       Михоук, прорычав что-то неразборчивое, грубо вырвал лист из его рук и указал на надпись под фотографией Зоро.       — Да я уже там читал, — начал Шанкс и осекся.       Образец “Z.Ro.”—репликант. Донорская клетка — Симоцуки Рюма (фехтовальщик, Вано).       — У него нет никакого родного острова, — хрипло произнес Михоук, — Зоро клонировали из гребанного Симоцуки Рюма в той самой лаборатории, где я его нашел.

***