Тихий уголок у костра.

Когда небо стало светлеть, предвещая рассвет, Володя опустил взгляд на спокойную гладь воды и, будто невзначай, переплёл свои пальцы с пальцами Юры. Тот сначала вздрогнул от неожиданности, но потом почувствовал тепло его ладони и сжал её чуть крепче. — Знаешь, — Володя заговорил негромко, чтобы не нарушить тишину, — мне иногда кажется, что такие моменты, как этот, придуманы специально для нас. — Для нас? — Юра посмотрел на него, чувствуя, как от этих слов внутри что-то ёкает. — Ну да. Как будто кто-то наверху смотрит и говорит: «Эти двое заслуживают чего-то особенного». Юра хотел что-то сказать, но не нашёл слов. Он лишь молча кивнул, позволяя этим словам заполнить пространство между ними. — Смотри, — вдруг сказал Володя, указывая на горизонт. Первый луч солнца осторожно пронзил тёмное небо, окрашивая его в мягкие оттенки розового и оранжевого. Озеро словно ожило, начав отражать пробуждающийся день. — Красиво, — прошептал Юра, не отрывая взгляда. — Ага. — Володя посмотрел на него, а не на рассвет. — Но не так красиво, как ты, когда смотришь на это. Юра почувствовал, как его щеки заливает румянец. Он попытался отвернуться, но Володя мягко удержал его за подбородок. — Не прячься, — сказал он тихо. — Я хочу видеть тебя таким. В этот момент Юра почувствовал, как его сердце переполняет радость, которую сложно было описать словами. Это было что-то большее, чем просто счастье. — Ты делаешь всё слишком сложным, — вдруг сказал Володя, глядя на него с легкой улыбкой. — Что? — Юра нахмурился, не понимая, о чём идёт речь. — Ты. Думаешь слишком много. Прячешь свои чувства. — Он сделал паузу и добавил чуть мягче: — Просто будь собой. Это всё, что мне нужно. Юра опустил глаза. — Я не знаю, как это... — начал он. — Знаешь, — перебил Володя. — Ты уже это делаешь. Он снова наклонился ближе, но на этот раз поцелуй был дольше, теплее. Юра почувствовал, как время словно остановилось. В этот момент не было ни лагеря, ни озера, ни рассвета. Был только Володя. Когда они отстранились, Юра тихо выдохнул: — Я никогда не думал, что всё может быть... таким. — Каким? — спросил Володя, прищурившись. — Настоящим. Володя улыбнулся, как будто эти слова были самым важным, что он хотел услышать. — Вот и хорошо, — сказал он. — Потому что я всегда хотел, чтобы у меня было что-то настоящее. Они ещё долго сидели на мостике, греясь в лучах восходящего солнца. Потом Володя вдруг поднялся, потянул Юру за руку и сказал: — Пошли. — Куда? — Просто пошли. Надо успеть до завтрака. Они снова пошли по тропинке, но на этот раз Юра чувствовал себя иначе. Его больше не тревожили вопросы о том, что будет дальше. Он просто наслаждался тем, что Володя шёл рядом, их руки иногда случайно касались, а в воздухе витало чувство, будто впереди их ждёт ещё много таких моментов. Когда они вернулись в лагерь, все уже начинали просыпаться. Володя остановился перед входом в корпус и обернулся к Юре. — Давай встретимся сегодня вечером? — предложил он. — Где? — спросил Юра. — Там, где звёзды. Юра кивнул, и они разошлись. Весь день Юра чувствовал, как его захватывает радостное волнение. Володя, как обычно, шутил с остальными, принимал участие в соревнованиях, но каждый раз, проходя мимо Юры, задерживал на нём взгляд чуть дольше, чем обычно. Когда наступил вечер, Юра снова направился к их тайному месту у озера. Он чувствовал лёгкое напряжение, как будто впереди его ждёт что-то важное. Володя уже ждал его. Он сидел на том самом мостике и улыбнулся, увидев Юру. — Ты пришёл, — сказал он, как будто в этом был хоть какой-то сомнение. — Конечно, — ответил Юра, садясь рядом. Володя протянул руку, и Юра взял её, уже не стесняясь. — Помнишь, что я говорил про звёзды? — спросил Володя, глядя в небо. — Что они наши? — Да. Но теперь я думаю, что ты — моя самая яркая звезда. Юра тихо засмеялся, но смех быстро перешёл в улыбку. Он наклонился ближе к Володе и прошептал: — А ты — моя. Их лица снова сблизились, но в этот раз не было ни смущения, ни страха. Только ощущение, что они на своём месте. Они сидели там до глубокой ночи, говоря о том, что ждёт их после лагеря, о том, как они будут писать друг другу письма, о том, что это лето будет только началом. Когда Юра возвращался в корпус, он понял, что больше не боится конца этого лета. Потому что их связь была сильнее, чем любое расстояние.