Сокрытие убийцы

      Заснеженный лес был полон звуков: звон незамёрзшего ручья в каменистом ложе, шорох ветра в сосновых лапах, крики маленьких древесных зверьков, тревожное пение птиц и время от времени — виолончельный стон кедровой или сосновой ветви, трущейся о соседку при сильном порыве ветра.       Это было царство лунного мрака, но не сплошного, а пятнистого: тусклые лучи бледнеющего солнца редко прошивали кровлю чащобы и упирались в твёрдую землю меж трещащими стволами буро-зелёной тени. Свет этот был неспокойным: кочующий туман наплывал на застывшие деревья, цедил сквозь себя сияние, напоминавшее блеск жемчужин неправильной формы, один лишь вид которых, поговаривали, мог наслать жуткое проклятие, оборачивал каждую шишку холодной росой, неприятно осыпавшейся на занесённую снегом просеку, которая уходила в глубь леса, не оставляя за собой даже слабый шлейф эха. Это было то самое место, которое все видели в своих кошмарах, то самое место, откуда возвращались единицы смельчаков или страдальцев, то самое место, где таилось нечто, над чем был не властен человек.       Музан Кибуцуджи за свою долгую службу в Ночном дозоре повидал всякое. Через его строгий взор, полный безразличия, прошли многие преступники и несчастные воины, чьи родители желали избавиться от неугодных им детей. Клаузулы жизней этих людей, как правило, были удручающими... Но правую руку и близкого советника Лорда-командующего Ночного дозора это никогда не волновало. На самом деле его вообще мало что волновало, он просто исправно выполнял свою работу, неустанно вычисляя предателей и исключительно потешно(хотя тешило это, как казалось, лишь самого Музана) избавляясь от неугодных братьев дозора.       Жизнь брюнета, проводящего всё свободное от работы время за стопками книг(однажды Лорд-командующий сравнил Кибуцуджи с древним храмом, скрывающим внутри своих стен знания Семерых, с массивными книжными колоннами и мрачным, но мудрым идолом), не менялась уже многие годы, никто из живущих в замке не помнил, как и каким Музан пришёл к ним, но все отчётливо помнили, с какой скоростью этот мужчина сумел заслужить всеобщее уважение, а вместе с ним и страх. Всюду ходили слухи о его жестокости, а новичков всегда подстрекали как-либо не угодить Лорду-карателю(так неофициально прозвали брюнета, который на это прозвище сам никак не реагировал, хотя понимал, что ему оно в каком-то смысле приятно), чтобы позже поглумиться над их синяками и гематомами, полученными в процессе воспитательной беседы.       В Чёрном замке благодаря Музану царила полная идиллия, ни одного дезертира или вора за последние три с небольшим месяца, за что Лорд-командующий принял решение отдать Кибуцуджи во владение замок к востоку, куда свозили всех новобранцев. Там, судя по полученным воронам, творился сущий ад. Тогда Лорд-каратель, с разрешения Великого мейстера забрав большое количество книг и пару разведчиков, двинулся на новое место, где всего за пару месяцев ему удастся навести порядок(но не будем забегать вперёд). Отправляясь туда, Музан почему-то чувствовал лёгкое воодушевление, его веки, тяжелеющие от книжной пыли, впервые за долгие годы были широко распахнуты и почти не щурились, несмотря на вьюжный снегопад, поднявшийся на половине пути к замку.       Но, приехав на место, Кибуцуджи поначалу не получил того, о чём жаждал. Всё такие же завывания ветра, походящие на игру рваными цепями, всё такой же назойливый треск редких насекомых, не боящихся холода, и всё то же дурное и до невозможности жалкое выражение, по которому ясно читалось: «дегенерат», на лицах тамошних обитателей.       И всё же было здесь то, что явно озадачило и как-то неожиданно заинтересовало Музана. Когда брюнет с нескрываемой скукой на лице пришёл знакомиться с мейстером, он был удивлён. Да, именно удивление на долю секунды проскочило в поднятых на мгновение бровях: мейстером был парень, которому, по ощущению, было не то что столько же, он был явно на несколько лет моложе Кибуцуджи. — Меня зовут Энму, Господин Музан. Премного наслышан о ваших выдающихся способностях, обязательно отправлю ворона с благодарностью Верховному Лорду-командующему за такую величайшую честь, — голос мейстера был нежным и лился настолько мелодично и складно, будто его обладатель наизусть учил эту речь, однако у Музана не было сомнений в том, что это чистейшая импровизация, и он не отказал себе в удовольствии невежественно прервать слова юноши: — Меня не интересует ваша лесть, Великий мейстер. Можете кратко изложить суть нашей проблемы, — голос был строгим и холодным, обычно после него все в Чёрном замке замолкали в ужасе, со стонущим интересом ожидая развязки. Тело мейстера охватила лёгкая дрожь, что определённо доставило Кибуцуджи удовольствие, однако пока очень слабое, испарившееся спустя пару мгновений. Ведь лицо Энму не исказилось гримасой ужаса, напротив, оно выражало что-то необычное, доселе неизвестное брюнету: зеленовато-бирюзовые глаза его визави щурились в каком-то ехидном наслаждении, а уголки губ, еле заметно дрожа, приподнялись в довольной улыбке. — Д-да, Господин, извините, — Энму как-то странно выделил обращение, его интонация веяла чем-то необычным... Торжество. К горлу Музана накатило отвращение, а желудок неприятно скрутило, из-за чего его губы непроизвольно скривились. Он захотел во что бы то ни стало стереть эту мерзкую ухмылку с лица собеседника. — Не стоит ко мне так обращаться, мы здесь все братья, простые воины, охраняющие мир от северной угрозы. Единственный, кто достоин здесь уважения, это вы, Великий мейстер, — он слегка склонил голову в знак притворного уважения, подняв взгляд на человека напротив, брюнет почувствовал внутри приятный холодок, было ясно видно, что такое отношение пришлось явно не по душе здешнему мейстеру. И почему вообще он так молодо выглядит... Этот вопрос — единственное, что интересовало Музана. Само же существо человека напротив вызывало ненависть и отвращение. — Что ж, брат Музан, я всё равно безумно рад с вами познакомиться, у нас в замке действительно присутствует серьёзная проблема, — парень, несмотря на небольшое разочарование, говорил всё тем же торжественно-сладким голосом, разрывая рот в улыбке, которая почему-то казалась Музану естественной, хотя с объективной точки зрения выглядела как притворно-натянутая. — Говорите прямо, — холодно обрезал брюнет, поднимая голову и выравнивая спину в свою привычную идеально прямую осанку. Вдруг с бесячей рожи Энму слезла улыбка(на секунду его лицо обрело даже по-настоящему приятные Музану черты), и он резко приблизился к Кибуцуджи, остановившись в нескольких сантиметрах от него. — Убийства, — прошептал он серьёзным, но почему-то всё ещё неприятно воодушевлённым голосом, после чего вновь неровно задышал и начал как будто принюхиваться к чему-то. Лорд-каратель занёс было руку для удара, но осёкся и стремительно отступил от странного парня. — Что вы имеете в виду? — из голоса брюнета пропал былой холод и появилась слабая нота заинтересованности, но он звучал всё так же спокойно. — Я бы хотел лично обсудить это с вами... — Энму говорил серьёзно, глаза его были закрыты, а мысли, казалось, сейчас были где-то не здесь, его ноздри трепетали, а грудь сильно вздымалась, будто лёгким не хватало кислорода, хотя секунду назад его дыхание, хоть и подрагивало, но было всё-таки ровным. — А сейчас предлагаю пообедать, вы наверняка очень устали с дороги... Бринден! Из глубин здания послышались быстрые шаги, после чего появился мальчик лет десяти. — Собери всех в гостевой зале, и пусть накрывают на стол, нам нужно встретить приезжих, — Энму опустился на землю так, что его цепь мейстера, между прочим увешанная многими кольцами, со скрипом опустилась на деревянный пол, сам Великий мейстер положил руку на голову мальчишки и легонько потрепал его волосы, после чего, тепло улыбнувшись, подтолкнул того в спину. Затем парень поднялся и вновь обратился к гостям: — А вы можете пока располагаться, в здании напротив у нас спальни, там вас обеспечат местом под крышей. Жду вас через пол часа на обед! Особенно вас, — Энму перевёл прежний торжествующий, ехидный взгляд на Музана, от чего последнему снова стало не по себе. — Благодарим за радушие, — обронил брюнет и направился к спальням.

***

Заунывно стелился стылый воздух, опаляя каменную кладку на полу подвальной библиотеки крепости и перекладывая отринутую светом пыль с полок на полки. Музан сидел в читательской зале с одной из книг, взятых им с собой, и нервно постукивал длинным холодным пальцем по корешку. Откуда-то сверху доносились крики и звон кружек, переполненных пивом: брюнет спешно покинул трапезу, когда устал ловить на себе мерзкий взгляд местного мейстера. Убийства... — в голове вновь возник голос этого парня. Он всё никак не давал сосредоточиться на чтении. Убийства? Что бы это могло значить?.. Разумеется, живя в Чёрном замке Кибуцуджи нередко сталкивался со смертью братьев. И с убийствами в том числе... Ведь некоторые члены Ночного дозора и впрямь в прошлом были убийцами... А в Плачущем замке, прозванном так из-за сосулек в этой части Стены, концентрация мерзавцев была действительно высокой... — Я ожидал, что найду вас здесь, — скрип неприятного голоса вывел Музана из томных рассуждений. — Здравствуйте, Великий мейстер. Вы хотели со мной что-то обсудить, — процедил брюнет, не отрывая глаз от страниц. — Да, я действительно хотел... — Это был не вопрос. Слушаю. — Ах, ваша серьёзность поражает, — голос молодого парня будто хлюпающая, холодная трясина, обволакивал уши и разум, — я хотел обсудить с вами истинную цель вашего визита. Не сочтите за грубость, но о вашей жестокости и суровом нраве ходят легенды... В глазах многих вы истинный поборник дисциплины... —А разве вашему Лорду-командующему не достаёт сил поддерживать порядок? — мужчина говорил всё так же холодно и грубо. — Ни одному из последних... Четырёх. Музан отрешённо хмыкнул. — За эту зиму мы сменили уже четырёх командующих. Но вопреки стараниям убийства... Они продолжаются. Регулярно у Стены мы находим трупы наших братьев, убитых самыми зверскими способами. — Одичалые? — Ну что вы, они и близко не подходят к замку, боятся. — Значит дикие звери. — А по-вашему они способны оставлять в телах убитых кинжалы или осколки стёкол? Кибуцуджи, пару раз громко стукнув по обложке книги, резко закрыл её и отложил на край деревянного стола, переведя взор на мейстера: — Я внимательно вас слушаю, Энму. Прошу, не затягивайте. Не люблю долгих бесед. — Рад, что смог вас заинтересовать! — парень внезапно схватил стул и, поставив спинкой к столу, уселся напротив Лорда-карателя. — Всё это началось недавно... Сначала, как мне рассказали, убили предыдущего мейстера крепости, незадолго до этой зимы. Потом сюда прислали меня. И с наступлением холодов началась жуткая серия смертей членов Дозора. Новоизбранные Лорды-командующие умирали в течение недели после назначения, а все вороны, которых я отправлял в Чёрный замок, не могли долететь до цели, — парень рассказывал воодушевлённо и много размахивал руками, его лицо то и дело искажалось глупой гримасой. — Хм... Хочу попросить вас завтра утром собрать всех членов Дозора на Главной площади, — выражение лица брюнета было строгим, глазами исподлобья он вглядывался в улыбающуюся физиономию человека перед ним, — прежде чем мы разойдёмся, хочу спросить: неужели за всё это время вас не пытались убить, Великий мейстер? Вы всё же занимаете весьма привилегированное положение в этом месте. — Как приятно слышать ваши подозрения, Госпо... брат Музан, — парень склонил голову на руки, которые он скрестил на спинке стула, — однако, я не тот, кого вам предстоит найти. На меня этот убийца тоже совершал покушение. И не одно... — Великий мейстер! — раздался крик со стороны лестницы. — Мейстер Энму! Приехали новенькие, вы нужны на клятве! — Прошу меня простить, я... — рыцарь ума вскочил со своего места. — Идите, — холодно бросил Кибуцуджи, после чего вернулся к своей книге. — Приятного чтения, брат Музан! Однако, облегчу вам немного задачу. Десмонд будет обезглавлен за то, что у второй жены Мейгора родится мертворождённый уродец, — после этих слов парень спешно покинул скромную библиотеку. Мужчина, оставшийся в полном одиночестве, пропустил его слова мимо ушей.

***

Утро выдалось чистым и ясным, свежесть напоминала о близящемся конце зимы. Тело Бойса лежало лицом в снег, одна рука была протянута в сторону, толстый соболиный плащ прорезан в дюжине мест. — Что скажете, брат Музан? — голос мейстера звучал обыденно сладострастно. Лорд-каратель склонился к давно остывшему трупу и перевернул его на спину. Лицо мертвеца было разбито, из ослеплённой левой глазницы торчал осколок стекла. — Его убили, — пробормотал себе под нос Кибуцуджи. — Вы на редкость проницательны, Лорд-командующий, — осторожно заметил один из следопытов. Мужчина, заступивший вчера на пост главы Плачущего замка, поднялся с колена и развернулся, окинув взглядом присутствующих. Они находились у подножия Стены с северной её стороны. Двое рейнджеров почти синхронно вздрогнули, когда ощутили на себе тяжёлый взгляд, Энму же нетерпеливо переминался с ноги на ногу, словно желая что-то выпалить. — Мейстер Тамио, вам есть что сказать? — предотвращая неподобающее поведение, красноглазый брюнет задал вопрос. — Ах... Лорд-командующий Кибуцуджи, я бы столько всего хотел... — Короче, - оборвал Лорд-каратель. — Кто? - бирюзовые глаза Энму вспыхнули. — Вы хотите знать убийцу? — Да, ведь именно за этим вас сюда прислали... — Меня прислали навести здесь порядок, — голос его звучал громко и величественно, — я не записывался в детективы и мне плевать, кто это сделал. Однако смею вас заверить, в течение недели эти убийства прекратятся, — после этих слов Музан спокойно вернулся за Стену и проследовал в библиотеку, распорядившись собрать всех жителей на Главной площади через 15 минут.

**

— Могу я поделиться своими догадками, Лорд-командующий? — стоило Кибуцуджи настроиться на тишину, как её разорвал в клочья назойливый голос спускающегося мейстера. — Если будете говорить тише моих мыслей, — буркнул мужчина. — Отлично! Итак, я считаю, что убийство произошло ночью, когда какое-нибудь чёрное облако поглотило луну, во мраке душегуб совершил своё злодейство, после чего скинул труп или ещё живого, но умирающего в адских муках человека за Стену. Представляю, как он летел, когда из его кровоточащего глаза звенело напивающееся его кровью стекло, а изодранный плащ впитывал в себя его последние жизненные соки... А он кричал... Или скорее уже не мог, а клокочущим звуком булькал, агонизируя от нескончаемой боли... И... Твёрдый снежный финал... — рассказывая о своей версии происходящего, Энму воодушевлялся всё сильнее с каждым словом, сбивая собственное дыхание. — Ты будто свои мысли ебёшь, — с отвращением бросил Музан, после чего демонстративно кашлянул, обрывая себя. — Что, простите? — Ну что вы, это мне следует извиниться, мейстер Тамио, за то что я посмел так невежественно нарушить субординацию, — он встал со своего места и стал медленно подходить к визави, — однако я посмею не согласиться с вашей теорией. Падение с такой высоты даже в снег было бы сильно заметно на теле жертвы. Мы бы, как минимум, увидели, как кожа несчастного вместе с его одеждой была бы разорвана его собственными костями. Мне тяжело сказать наверняка, сколько было бы открытых переломов, сколько бы выбитых зубов мы нашли поблизости и как много крови бы пропитало близлежащий снег и его одежду... — Кибуцуджи остановился в метре от собеседника. — Нет, здесь действовал кто-то, кто хорошо знает замок и кто может вынести труп наружу по тайным тропам, известным, вероятно, лишь ему одному, — Энму стоял неподвижно, его глаза лихорадочно бегали, стараясь ухватить каждый сантиметр, нет, миллиметр тела Лорда-карателя, лицо расплывалось в улыбке, однако сам её обладатель молчал, будто бы околдованный чарами сна и забвения, — ваши извинения приняты, мейстер Тамио. Красноглазый мужчина спешно зашагал прочь, обдав оставшегося в библиотеке парня ветром, показавшемся тому мертвенным, словно в хладной крипте.

**

— Вас всех собрали здесь, чтобы вы все знали, почему дисциплина в замке важна, — суровый голос Лорда-командующего громогласно прокатывался по всей площади. Музан стоял на хлипком помосте и смотрел на собравшихся обитателей Плачущего замка. Он медленно двигал глазами, останавливая взгляд на каждом из собравшихся, стараясь вселить ужас в их умы. Зачастую получалось безотказно, однако были и те, кто смел не только не дрожать, как осиновый лист, а даже напротив, выказывать собственную незаинтересованность в происходящем. — Вижу, не все из вас понимают, почему этой ночью никто не окажется в кровати раньше, чем выслушает мою лекцию о вреде непослушания, — голос стал более агрессивным, — все здесь помнят клятву, данную Ночному дозору? Повторяйте её вслух, когда мы с вами будем идти. По рядам слушателей прокатились шёпоты, всех смутило назревающее путешествие. Куда? — Мичикацу, открой ворота! — после этих слов приближённый Музана, прибывший с ним из Чёрного замка, начал открывать главный выход за Стену. — Братья, мы отправляемся сегодня в увлекательное приключение, выше нос и марш наружу! И я почему-то до сих пор не слышу слов клятвы! Ну-ка, хором! — Я — меч во тьме; я — дозорный на Стене; я — огонь, который разгоняет холод; я — свет, который приносит рассвет; я — рог, который будит спящих; я — щит, который охраняет царство людей, — сначала передние ряды, а после и все собравшиеся принялись дружно произносить священную клятву, шагая прочь из замка. — Великий мейстер, вам тоже не помешает прогулка, следуйте за мной, но далеко не отходите, — строго наказал Кибуцуджи, склонившись к подошедшему на шум Энму. Не дожидаясь ответа, Лорд-каратель спустился с помоста и пошёл вперёд между рядами, вслушиваясь в слова и проверяя каждого идущего на их знания. Внезапно повисла тишина, на снег брызнула тёплая, вязкая кровь. Один из новобранцев упал на колени, держась за горло, где из свежего пореза лилась на землю алая жидкость. — Слова клятвы должны знать все. Без исключений, — спокойным голосом произнёс грозный мужчина, утирая свой кинжал от крови, — Ну что вы замолкли? Я — меч во тьме; давайте, продолжаем, не останавливаемся, впереди долгий путь. Парниша оклемается, если повезёт. Мейстер Тамио, займитесь им, когда он придёт в чувства, напомните ему слова клятвы, пусть учит. Остальные, шагайте дальше! После случившегося эксцесса голоса у многих стали куда менее уверенными, но Музан этого и добивался. Пройдя вдоль Стены по свежевыпавшему хрустящему снегу полсотни метров, процессия вышла к оставленному там телу повара Бойса, убитого прошедшей ночью. — Братья, тишина, — Кибуцуджи остановил передние ряды и вышел вперёд, стоя спиной к собравшимся членам Ночного дозора, — скажите мне, кто-нибудь из вас сейчас голоден? По рядам поползли тихие голоса, никто не решился ответить. — Прошедшей ночью кто-то оставил нас всех без повара. Прямо сейчас я даю шанс виновнику выйти вперёд и сознаться в содеянном. Тогда в качестве наказания его будет ждать не смерть, — все люди молчали, лишь переглядывались и перешёптывались, — хорошо, я вас понял. Раз все мы братья Ночного дозора, то и ответственность у нас коллективная. — брюнет развернулся и вытянул свою руку, после чего провёл кинжалом по запястью, стараясь добыть побольше своей крови. При ближайшем рассмотрении, на его руке можно было заметить шрамы в виде похожих продольных порезов. Лорд-командующий развернул руку так, чтобы кровь стекала и капала на землю, — Сегодня мы прощаемся с братом Бойсом, его дозор окончен, да упокоят Семеро его душу. Кто следующий? Из толпы выскочил парень лет 18, на лице Кибуцуджи проскочила странная улыбка: — Давайте я, Лорд-командующий! — после воодушевлённого возгласа, парень быстро закатал рукав и протянул левую руку. — Ты левша? — голос Музана сохранял холодное торжество. — Нет, я правша, я отлично орудую меч... — не договорив, подросток замолк, медленно и молча опустив голову вниз, где на землю упала его левая рука, отсечённая по локоть. Лорд-каратель убрал меч в ножны, после чего медленно зашагал прочь: — Воспитательная беседа окончена, всем идти спать, я сам выйду в патруле этой ночью, — из его голоса пропала торжественность, вновь осталось лишь угрюмое и строгое безразличие. В следующее же мгновение раздался душераздирающий крик покалеченного юнца. Все в спешке отправились по своим комнатам, Мичикацу подхватил раненного и вместе с ним отправился к мейстеру.

***

Ночь была безутешна. Лес за стеной пронзительно стонал и трещал, обледенелый каменный бастион приятно хрустел под ногами Лорда-командующего. Оперевшись о Стену, Музан опустил голову на руки, вглядываясь в кромешный мрак мира одичалых. Его взор неспешно бродил меж стволов, охватывая всю обозримую часть Стены и её окрестностей. Ему не давал покоя этот странный мейстер... Такой юный, а уже смышлёный и нисколько не страшащийся смерти... Редкость. Иные назвали бы это чудом и восхваляли бы Энму, но Кибуцуджи поступить так не мог. Всё в поведении этого заносчивого парня кричало о том, что он подозреваемый номер один, явно положивший глаз на нового господина. Но что так привлекло его? Не было похоже, что он просто желает избавиться от очередного начальства... Нет. Вернее, это очевидно, что да, однако почему до сих пор даже не попытался? А наоборот лишь нарочно вызывает подозрения... — Неужели... Он хочет поиграться со мной прежде чем прикончить... Он жалкий садист, ищущий самоудовлетворение в игре чужими жизнями... — Музан принялся рассуждать вслух. - Даже забавно. Как это похоже на... Послышался скрип подъёмника: кто-то поднимался к брюнету. Обнажив кинжал и спрятав его у запястья, Лорд-каратель подошёл к месту, где скоро появится гость. — Господин Лорд-командующий, — послышался уже въевшийся в мозг приторный голосок, - спешу доложить вам, что мальчишка, которому вы отсекли руку, скончался от потери крови. Наконец появился он, во всей красе. Его белоснежная ряса была замарана засохшей кровью, которая покрывала также его лицо и руки, которые парень раскинул в приветственном жесте, сопровождая его поклоном. — Значит, вы не справляетесь со своей задачей, мейстер, — резко ответил Музан. — Ошибаетесь, мой Господин, я исправно выполняю свою работу, я защищаю наш Дозор. Тот парниша был злостным воришкой. И бинты тоже он воровал. Так часто, что мне пришлось их спрятать, а когда они понадобились, найти их не удалось... Такие как он или бывший повар-извращенец Бойс не заслуживают места в Дозоре, они оскверняют наши идеалы братства. — Это ведь ты стоишь за всеми здешними убийствами и пропажами людей? — Отнюдь, Господин Лорд-командующий Кибуцуджи, не за всеми, но за большинством. Я верю, что вы меня поймёте! Узнав о вашей репутации, я наконец решился послать ворона с просьбой прислать вас сюда. Господин Музан, скажите мне честно, разве вы не хотите достичь той самой справедливости и того самого равенства, о котором гласит клятва? — Тамио говорил быстро, сбивчиво и так эмоционально, что многие слова сливались воедино, из-за чего разобрать детальнее его речь мужчине не удалось. — Ошибаешься, — отрезал тот, не дав убийце отдышаться. — Ч-чего? — мейстер пошатнулся. — Ты действительно считаешь, что какой-то жалкий мальчишка, присвоивший себе звание мейстера и бездумно убивающий всех подряд, может быть равен мне? Считаешь, что ты разделяешь мои идеалы? Нет. Ты всего лишь глупец, возомнивший себя богом. Нет, тебе никогда не стать частью Ночного дозора. В моих глазах так точно, — голос Музана почти не изменился, однако в нём явно улавливались нотки презрения. — Я... Я... — окровавленный парень опустился на колени и закрыл лицо руками, после чего поднял глаза, полные слёз, и закричал: — Ну почему, после всего что я сделал, вы считаете меня отбросом?! Неужели, я и правда настолько жалок! Ну тогда... Убейте меня! Накажите за то, что я сотворил! Очистите Дозор от неверного! — ловким движением руки Энму выхватил кинжал из-за пазухи Кибуцуджи и приставил к своему горлу. — Прошу, избавьтесь от меня. — С удовольствием, червяк, — буркнул Лорд-каратель и прижал мейстера к земле, держа и надавливая лезвием кинжала на горло, — сладких грёз, не переживай, я сохраню твой жалкий секрет. После этих слов Музан лезвием плашмя задушил убийцу, который не оказывал сопротивления, не считая предсмертных судорог.

**

— Я так и не понял, чего жаждал этот глупец и почему он не попытался убить меня... Но не думаю, что это важно. Его больше нет. Нам нужно лишь сокрыть убийцу. Не стоит порочить репутацию мейстеров. Сделаешь всё, как умеешь? — Лорд-командующий говорил с Мичикацу, который, кивнув, отправился на Стену за телом самого загадочного и глупого человека, которого Кибуцуджи довелось встретить. На следующий день в Плачущем замке был пир в честь рейнджера Мичикацу, прикончившего на ночной охоте редкого марала. А с вечера держали траур по бесследно исчезнувшему мейстеру, самому молодому обладателю стольких колец мудрости... Убийства и разбой вскоре прекратились.