Зверь с веснушками

Лукина просыпается с тяжёлой головой. Настроения нет от слова совсем. Вчерашние посиделки до трех ночи с бумагами не увенчались ничем хорошим. Женщина не выспалась и пусть вечный недосып никуда от неё не ушел, но сегодняшняя ночь особенно сильно сказалась на Лауре. С трудом просыпаясь и поднимая себя с кровати она шаркая ногами по полу дошла до ванной. Там, три раза чуть не уснула с зубной щёткой в зубах и безумно ругала себя за то, что так долго задержалась на работе, обещая, что больше так делать не станет. Пусть и знала, что говоря такие вещи обманывает сама себя. Собравшись с божьей помощью женщина села в свой автомобиль, отправляясь на работу. Сегодня она напрочь забыла про всех пока уже в паре десятков метров от арены не увидела сообщение Марии. " Доброе утро. Вы проспали, или ваша лучшая в мире доигровка сегодня своим ходом?;)» Сначала усмехаясь с того, как блондинка восхваляет себя, а после, до конца поняв суть сообщения она вздыхая дала себе в лоб, одной рукой набирая ответ. " Доброе, Маш. Извини, сегодня забыла тебя забрать. Сама доедешь или мне приехать? " " Нуууу! Как так? Ладно, я шучу. Сама доеду, не надо такой круг давать из-за меня. Осторожнее на дороге.» Оставив сообщение без ответа, шатенка отложила телефон и припарковавшись вышла на улицу, забирая свою сумку и блокируя двери автомобиля. Быстро зайдя на арену и закрывшись в своём кабинете, тренер переоделась и заварила себе кофе, стараясь взбодрить организм горячим напитком. Открыв замок двери, чтобы можно было зайти к ней, Лукина уселась на стол. Там все ещё были бумаги, пусть их и было меньше, но они есть. Вздыхая от предстоящего количества работы она сделала глоток черного кофе и на ощупь ставя кружку обратно, не заметила брошенную вчера шариковую ручку. От этого керамика упала на стол, кипяток растекся по столу, намочив собой добрую часть бумаг. — да чтоб тебя.! — повышая голос недовольно прикрикнула Лукина, резко поднимаясь, чтобы не намочить одежду. Благо, хоть этого удалось избежать. Пока женщина распечатывала новые документы, благо их копии были сохранены на компьютере в дверь раздался стук. — Да. — ответила на него Лаура и тут же в дверную щель просунулась белоснежная голова уже в форме. Натянуто улыбнувшись и качнув головой старшая пригласила деву зайти. Та в свою очередь улыбалась искренне, проходя в кабинет. — доброе утро, ещё раз. Ты летела на самолёте? Двадцать минут прошло если не меньше, а ты уже тут. — позволила себе усмешку Лукина. На это девочка лишь пожала плечами, хихикая. — Такси бизнес класса творит чудеса если сказать «я очень опаздываю, доплачу пару сотен». — завтракала? Чай будешь? — вежливо интересуется старшая приподнимаясь с кресла и указывая на диван сбоку от себя. Довольная привилегией Третьякова опустилась на него и отрицательно покачала головой. — завтракала, спасибо, не хочу. А чего у вас тут так кофе пахнет? Принимали в нем душ? — посмеялась девушка, на это тренер лишь вздохнула, прикрыв глаза. — скорее, помыла им стол. Кружку уронила, вот бумаги новые печатаю, а то те залила. — помочь с чем-то? — предлагает, на то получает отрицательный ответ и пожимает плечами, молча соглашаясь. В кабинет вновь стучат и не дожидаясь ответа входит внутрь старший тренер. — здравствуйте, Татьяна Алексеевна. — в голос говорят девушки и та им кивает, задерживая взгляд на Маше, а после на часах. Заметив это, девочка приподнялась, отходя к двери. — я пораньше приехала, вы все ещё удивляетесь? Пойду в зал, побегаю на дорожке. — Надо было тебе не семнадцатый номер брать, а первый. Всегда первее всех приходишь, Машка. Иди, трудоголик. — какая есть! — посмеялась Третьякова и кивнув макушкой вышла из кабинета, улыбаясь во все тридцать два. Тут она ожила, «каратели» стали очень родными, клуб она любила, а он любил её. — Тань, проведёшь тренировку? Я бумаги, блин, кофе залила. Баева не будет сегодня, что-то там с женой у него. А мне сидеть теперь печатать и подписывать все заново. — состроив молящие глазки попросила женщина другую. -Вот, коза, Лукина. Я тоже это хотела попросить. Ладно, у тебя хотя бы причина есть. Сиди, тухни тут в своих бумагах. И проветри, дышать нечем! Кофе не пей больше. Посмеиваясь, вышла женщина из кабинета тоже, направляясь в зал. *** Разминка в зале ОФП прошла отлично. Все девушки сегодня видимо решили не ругаться ни с кем, они молча выполняли задания, помогая напарницам, если это было нужно. Лучшие подружки Буше и Третьякова иногда перекидывались шуточками, или дразнили друг друга корча смешные рожицы, но старались делать это тихо, чтобы не мешать остальным. — так, ну все. Отдыхайте пять минут и на поле. Я скоро подойду. — дала указания Полякова, покидая зал и оставляя дверь открытой. Все выдохнули, сразу забивая рты бутылкой с водой, жадно глотая её. Девочки уже были вспотевшие, но каждая поголовно была готова играть. Поэтому убрав весь инвентарь на места и посидев пару минут команда отправилась в другой зал. Буше коснулась плеча подруги по пути, на что та сразу обернулась и вопросительно глянула на Мари. — Пойдем в раздевалку, покажу кое-что. Срочно. — видя искренне встревоженный взгляд подруги, Мария сразу кивнула и развернулась, привычно держась за её палец своим. Зайдя в раздевалку Буше плотно закрыла дверь и повернула замок, чтобы зайти было невозможно. Позвала девушку рукой за собой, сама встала на лавочку, а с неё забралась на подоконник и завела руку на верхний шкафчик с вещами. Спрыгнув на пол она раскрыла ладонь, показывая прозрачный зиповый пакетик с кучкой маленьких таблеток. — Мари! Ты. Откуда? Что это? Ты тупая, у нас матч завтра! Выбрось, сейчас же. — вскрикнула Маша. Догадаться, что это был не просто обезбол было не сложно. Ещё легче было подумать, что эти таблетки подруги. — Третьякова, сплюнь! Это не моё. Походу, кто-то из наших решил побаловаться. Я же правильно поняла, это наркота? Представь, что будет, если Лукина узнает. — скорее всего. Иначе, зачем туда кидать? Если арбалетка наша узнает, вспоминай только как звали каждую. Третьякова вертела в руке пакетик, сжимая таблетки и понимая, что это ей не кажется. Она уже хотела отдать их подруге обратно, как замок повернулся, дверь открылась и в раздевалку вошла Полякова. Увидев её обе побледнели, до цвета снега зимой, блондинка сразу же завела руку за спину, крепко сжимая там пакетик, чтобы не дай бог не увидели. — Ха, вот где! Почему не на поле ещё? — Так идём уже, Татьяна Алексеевна. Машка. тейп забыла, я ей дала свой. — быстро выкрутилась Буше, спасая от вранья подругу. Женщина кивнула и кинув «бегом» вышла из раздевалки. — Капе-ец! Ещё б чуть чуть. И все. — Не нагнетай, Третьякова. Кидай наверх и пошли играть. Коронку нашу делаем? — Обижаешь, я готова сегодня пробивать полы насквозь, конечно. — усмехнулась Маша и закинув пакетик откуда его достала подруга, вместе с ней выбежала из раздевалки, в таком же темпе направляясь в поле. *** Игра не идёт. Полякова, в отличие от Лукиной, молча анализирует и наблюдает. А девушкам, кажется только не хватает привычного шума от голоса главного тренера. Сейчас, они играют хуже, чем плохо. Мяч не держится совсем. Где то сразу мяч в сетку, где то просто не приняли даже самую мягкую подачу. Про атаку вообще забыли словно. Третьякова стоит возле сетки, делая заслон вместе с подругой, закрывая руками подающую. Только собирается Татьяна дать свисток, как команда по другую сторону сетки просит тайм-аут. Отказывать женщина не стала, а две подружки пользуясь возможностью отошли немного, чтобы поговорить. — Маш, как думаешь, чьи это таблы то вообще? — шепчет связка. — А я откуда знать могу? Не могу ни на кого сказать. А ты как вообще таблетки то нашла? — резко спрашивает Мария, внимательно смотря на девушку. — Так. Кондиционер включать я лезла и заметила, лежит что-то белое. — с запинкой ответила Буше и тут же пошла в наступление, сложив руки на груди. — а что за вопросы, Машка? Ты на что намекаешь? — я? Ни на что. Просто, странно. Шкаф выше нас намного, кондер можно с пола спокойно включить. Вот и спрашиваю, а то не очень как-то убедительно. — Третьякова, ты дура? Я таким не занимаюсь! Не моё! Я не нарик. — А кто тогда? Посмотри, зрачки у всех нормальные. Никто особым активом и весельем не отличается. А нашла ты. Зрачки у тебя всегда достаточно большие из-за линз твоих дурацких. Так что, больше доводок на тебя. — рассуждала блондинка, нахмурившись слегка. Подруга кажется лишь сильнее разозлилась и шепотом послала девушку, слегка толкая в плечо. — Эй! Ну, я же не говорю, что это ты. Просто, кажется так. Но, я все равно с тобой дружить бы продолжила. Помогла бы, чем могла. — постаралась успокоить подругу, но кажется безуспешно. — Да пошла ты, Третьякова! Я таким не занимаюсь. И чего ты так на меня гонишь? Может это твоё? Когда я тебе показала, у тебя так глаза забегали. И задышала тяжело. Сидишь, да? — теперь, намёки кидала Мари, оскорблённая мыслями подруги, ведь всю свою жизнь была чиста в любом плане. Печально было, что обе подруги сейчас думали на друг-друга, обижаясь на оскорбления и ссорились перед важным стартом. — иди к черту, Буше. — недовольно выплюнула эти слова дева и отошла от подруги, слегка толкая её своим плечом. — и тебе туда же, Третьякова. — девочки, ау! Тайм-аут кончился, на поле бегом. Раздался по арене голос Татьяны Алексеевны. Злясь, волейболистки послушно встали по местам, стреляя в друг друга гневными взглядами. Подруги молчали как рыбы пока играли. Мари не давала пас Маше, когда та была готова и желала, словно показательно отворачивалась от неё и скидывала, либо давала пас другой девушке. Когда Татьяна вышла из зала, чтобы ответить на звонок Лукиной, Третьякова переступив через свою гордость попросила у подруги пас, та кивнула, но мяч не дала. Терпя это минуту, две, пять и десять блондинка недовольно подала голос криком; — Буше сука, дай мне пас! — не сдержала ругательства за что тут же получила нагоняй от тренера. А подруга кивнула, слишком резко, словно ехидно. Получив следующий мяч она увидела как возвышается над ней для атаки Маша, хочет их «коронную» но, Мари прямо под носом у неё мяч скидывает в поле. Обе посмотрели друг на друга так, словно уже давно расстреляли. — Это тебе за то, что всю игру мозги мне делаешь! Я дам пас когда посчитаю нужным. Я связка, я решаю. — процедила сквозь зубы девушка. На это Маша что-то явно не доброе прошептала себе под нос, но, вторая кажется услышала или просто решила добавить. — а это тебе за суку! — и прожгла щеку Третьяковой своей ладонью, отвесив ей пощёчину. Та вмиг удивлённо раскрыла глаза, прикладывая ладошку к быстро краснеющей, горящей щеке. Вздохнув и выдохнув, Маша постаралась успокоить себя и не отвечать ничем, но подруга словно решила добить. — ещё одну может тебе дать? За то, что ты там себе шептала. — слышишь, ты совсем уже? Психованная! Таблеточки не подействовали что-ли? Иди ещё закинь. Буше на это задышала как бык и вмиг приблизилась к девушке. Последовала ещё одна пощёчина, а после Маша стала отвечать. Напарниц по клубу они кажется даже не слышали, переходя в рукопашку. Третьякова зарядила девушке в скулу кулаком, та хотела ответить тем же, но промахнулась и получила теперь в бок живота. Загнувшись на секунду, она с новой силой накинулась на подругу. Когда обе упали на пол, продолжая биться уже там, игнорируя попытки их остановить, от тащить и просьбы перестать, кто-то все-таки догадался позвать тренеров. Стучали кулаками друг друга они до тех пор, пока не пришла Полякова. Гневно смотря друг на друга они отошли в разные стороны, пока женщина приказала стоять и не двигаться ушла за врачом и Лукиной. Только след её пропал, как слово за слово девы вновь сцепились в борьбе. — сука, я тебя сейчас придушу! — попробуй встать сначала, дура. — с запинками ответила Третьякова когда смогла усесться верхом на девушке для новой серии ударов. Когда Буше забылась и опустила руки на бедра блондинки, чтобы постараться скинуть её, та занесла руку над её лицом, точно намереваясь нанести сильный удар. Но, ему случиться было не суждено. Третьякову чьи-то сильные руки сняли и оттащили от девушки, а ту также схватили под руки, когда она поднялась, желая напасть на обездвиженную подругу. — Я не поняла, какого черта вы тут устроили? Решили убить себя самостоятельно перед игрой? — раздался чей то голос басом. Тяжёлые шаги, недовольный взгляд. В зал вошла Лукина. — Буше, объяснись. — А че Буше то? Эта бешеная на меня накинулась! — прикладывая вату с перекисью к разбитой губе промычала девушка. — ты первая мне пощёчину дала! — ты меня сукой назвала! — а кто ты, если не она? Перекидываясь едкими фразами девушки стали вырываться на встречу друг другу, желая ответить на слова действиями. — Успокоились! Что за детский сад группа одуванчики? В мой кабинет, бегом. И только попробуйте там хоть выдохнуть в сторону друг друга. Остальные продолжают тренировку. — отчеканила Лаура и развернулась, уходя. Мария догнала её, обгоняя подругу и идя возле тренера, не желая идти рядом с Буше. — Что вы устроили, я ещё раз спрашиваю? Бессмертные? Болячки по щелчку пальца восстанавливаются? Нет, вы чем думаете? У нас завтра матч, начало тура! Вы как с такими лицами играть будете? Что молчим? Отвечайте, я жду. Буше, почему пощёчину Маше дала? — женщина ходила по кабинету, отчитывая девушек. — она меня обозвала. — пробурчала русая, сидя в кресле. Подруга её лишь передразнила шепотом, прикладывая охлаждающий пакет к скуле. Лукина усмехнулась нервно. — обозвала? Вам, что, восемь лет? Маша, какого черта обзываешься? — она игнорировала меня, я пас просила, тысячу раз. — Боже мой, детский сад. — шатенка упала в своё кресло, устало вздыхая. Прикрыв глаза на минуту она услышала, как девушки начали тихо шептаться. Сделать глубокий вдох для того, чтобы успокоиться не помогло. Женщина громко стукнула ладонями по столу. — Хватит вам! Лучшие подружки, блин! Класс дружим, да? Вы этим всем не только себя под опасность подвели, а всю нашу команду. Девочек остальных, меня, Татьяну Алексевну, весь состав клуба! Понимаете, нет? Вижу, что нет. Собирайтесь и по домам, тренировка закончена для вас. Чтобы завтра ни одного синяка у вас не видела, девочки, блин! Ругалась женщина, сначала криком, и с каждым словом переходя на обычную громкость. Когда обе поднялись, недовольно смотря на друг друга поплелись к двери, она остановила их. — Стоп. Третьякова, тут сиди. Позже пойдёшь собираться, а то убьёте друг друга ещё в раздевалке. Решив не спорить, блондинка рухнула на диван, откидываясь на его спинку и закрывая глаза. Когда Буше вышла она тяжело выдохнула. Лицо болело от сильного удара в скулу с одной стороны, и от пощёчины с другой. Там ещё остался ярко красный след. Из пары костяшек пальцев в местах сочилась капельками кровь, на остальных остались лишь покраснения или синячки. Спустя минут пятнадцать тишины вновь раздался голос. — вы серьёзно из-за мяча поругались так? Зачем ты её оскорбила? — да, потому что правда сука она. — хмыкнула волейболистка, начиная разминать суставы пальцев. поняв, что выругалась смутилась. — извините. — извиняю. Давайте без этого больше, ладно? Вы сильное звено в команде. Помиритесь, Маш, я прошу. Завтра в игре нужны вы обычные, а не злые друг на друга. — я постараюсь, но не обещаю. — кивнула блондинка, поджимая губы. — ты, когда от паса её бьешь не просто прыгаешь. Ты летаешь, Маш. Буквально, смотришь, и кажется, что крылья появляются. Как птичка взлетаешь и держишься в воздухе, пока мяча не будет под рукой. — Лукина присела рядом, приобняв девушку за плечо одной рукой, стараясь подбодрить. Та кивнула, слегка улыбаясь и укладывая голову на плечо тренера, выдыхая тяжёлый ком воздуха. — это. Приятно слышать. Мари очень хорошо понимает меня. А завтра можно будет нашу с ней особенную делать? — можно, Маша, можно. Только помиритесь. Блондинка кивнула быстро пару раз, радуясь разрешению. Лаура вернулась на свое кресло и попросила девушку обратиться ещё к их врачу, чтобы он обработал ей руки. Соглашаясь с этим, ученица вышла из кабинета, направляясь в другой. После оказания медицинской помощи она вернулась к тренеру, чтобы сказать, что в полном порядке. А после получила предложение посидеть тут, и конечно осталась на удобном диване до тех пор, пока шатенка не поехала домой. Вместе с Машей, отвозя её в свой дом по пути.