Зверь с веснушками

Хитрый луч яркого солнца пробился через плотно закрытые шторы в маленькую щель, и словно в наказания за все самые ужасные, совершенные грехи слепил Маше ровно в её карие, ещё закрытые в слабом сне, глаза. Недовольно мыча она вынужденно перевернулась на другой бок, надеясь поспать еще, натягивая тяжёлое одеяло на голову. Утреннюю тренировку отменили, чтобы дать девушкам шанс набраться сил и полностью восстановиться перед началом тура и дева полностью хотела воспользоваться этим… Но, видимо даже сама вселенная против Третьяковой ведь та линия подбородка, на которую повернулась дева, ныла, напоминая о неприятном инциденте с подругой, а под тяжестью одеяла дышать было совсем невозможно. — Мг… — расстроенно промычала блондинка, открывая себе возможность дышать и давая солнцу шанс слепить глаза резко откинув одеяло двумя руками, пальцы которых все еще ныли в суставах. Коснувшись ладонью больной части лица, она на ощупь оценила масштаб проблемы и глубоко вздохнула, тут же замирая. В комнату проникал приятный запах чего — то вкусного, домашнего и… Точно приготовленного нежными руками матери. Но… Засыпала то она в квартире одна, с закрытыми дверьми, разве нет? Настороженно поднимаясь, девушка вмиг забывает о всех проблемах, болях, и даже о ненавистном солнце, спешно перебирая голыми ногами по полу, двигаясь в сторону, от которой исходил запах. Кухня. Заходя в комнату волейболистка довольно улыбнулась во все зубы, что называется от уха до уха. — Мама! — по детски радостно вскрикнула она. Женщина, услышав голос дочери тут же развернулась от плиты, к той лицом и улыбнулась ей, принимая маленький ураган, в виде тела блондинки, в свои объятия. — а ты как тут? Я же закрывалась. Через окно залезла? — доброе утро, Мань. Да, конечно, в окно залетела на седьмой этаж. — посмеялась ласково женщина, осторожно гладя любимую дочь по светлым волосам, целуя в макушку параллельно этому. На эти движения та в ответ лишь довольно улыбаясь, тихо мычала, прижимаясь ближе, чувствуя материнское тепло, которого было чертовски мало с того момента, как она переехала. Виделась в основном лишь с отцом, когда тот подвозил её до арены, но только до тех пор, пока она не стала ездить с тренером. — Соскучилась, девочка моя? Садись за стол, я у тебя тут по-хозяйничала, завтрак тебе сделала, решила порадовать перед твоим новым стартом. Попала через дверь, как все люди, просто папа у нас с тобой сильно переживать за тебя любит, ещё когда ты только переехала ключи себе сделал. Холодильник у тебя конечно, дочь, ужас просто! Там даже мыши повеситься не на чем. Чем питаешься то? Младшая кивнула на первый вопрос и подняв взгляд на родную женщину оставила на ее щеке поцелуй, только после послушно усаживаясь за стол, складывая на нем руки в ожидании завтрака. Услышав слова о отце она слегка закатила глаза, но улыбка играла на губах. Было приятно, пусть и немного нарушали родители её личное пространство таким действием — она не злилась. Женщина внимательно оглядела лицо дочери, прежде чем повернуться обратно к плите, но как только сделала это, повернулась обратно. Подойдя ближе, она взяла её за подбородок ласковым движением и подняла лицо выше, проводя второй рукой по левой щеке, голубые глаза матери наполнились беспокойством. — Мань? Что у тебя на щеке за синяк, дочь? Это от кого? У тебя все хорошо? Услышав данную речь девушка тут же отпрянула, коря себя за то, что не замазала ушибленное место сразу и заставила маму переживать. Опустив лицо так, чтобы синяк не было видно, Мария отрицательно покачала головой. — Все хорошо, мам. Там, в зале ударилась, за мячом упала. — соврала, прикусывая кончик языка, прикрыла глаза, надеясь, что Наталья не распознает лжи. Но, это было невозможно, врать родным блондинка совсем не умела и по одному лишь взгляду поняв, что в её бред никто и думать о том, чтобы поверить не стал, сложила брови домиком, поджимая губы. — мы с Мари поругались вчера. И там, слово за слово, в итоге сцепились немного прям на площадке. Ну, или много. В общем, поругались, подрались, получили от Лауры Альбертовны и уехали домой. Так. Что там с завтраком то? Стараясь заглянуть женщине за спину спросила Мария, пытаясь разглядеть блюдо и перевести тему. Та в ответ сразу развернулась и быстрым темпом организовала перед дочерью тарелку с сырниками и свежими ягодами, политые сгущёнкой. Карие глаза тут же заблестели детской радостью, а улыбка вновь нарисовалась на розовых губах. — Да ладно! Мои любимые? У меня точно самая лучшая мама! — воскликнула блондинка, заправляя белоснежные пряди за уши и тут же отламывая вилкой кусочек сырника, довольно мыча, когда его сладкий вкус и нежная консистенция растаяли на языке. — Просто бомба! Спасибо, спасибо, спасибо…! — быстро повторяла девушка, поднимаясь и с каждым словом благодарности целуя ее щеки, ловля в ответ добрые смешки. — садись, кушай, давай. Набирайся сил, спортсменка. Приятного аппетита. После завтрака время ещё было, поэтому блондинка разместилась с мамой напротив телевизора, включая какой то фильм, но на самом деле они лишь мельком слушали его, обсуждая все и вся. — ну, я надеюсь, вы же помиритесь с Мари? Хорошо дружили ведь, такие славные вдвоём. Да, конечно, сложная ситуация, но мириться надо. А тест вы не сдавали что-ли? — сдавали, мам. Но, скажи мне, кто нам то, хоть слово говорит? Вот сейчас только за три секунды до старта игры скажут, если кто-то не чистый. А вы с папой придёте? Я забронировала для вас места в секторе возле площадки! — конечно придём, только папа опоздает наверное, говорил, что-то на работе у него там не складывается. — кивнула женщина, без остановки поглаживая дочь по спине, пока та уместилась у неё на груди, обнимая. Возможно удивительно, как в свои почти двадцать Маша все еще любила долгий, телесный контакт с матерью, не говоря уже и про отца. Стоило замолкнуть женщине, как в зал весёлой походкой зашёл названный мужчина в рабочей форме, усмехаясь и раскидывая руки в разные стороны, спустя долю секунд отрывая от пола дочь, поднимая и чуть кружа в объятиях. — У кого там, что не складывается, пускай складывает. Я все проблемы сразу решил, не собираюсь в кресле тухнуть, когда у дочери старт! — наполнил комнату мужской бас. Целуя отца в щеку, блондинка отстранилась и улеглась обратно, приглашая его лечь рядом, тогда то и тот заметил синяк на щеке дочери и нахмурив брови вновь заговорил. — опа. Что за синяки? Воюете тут во всю без меня? Вздыхая вновь от этого вопроса, Мария поджала губы и махнула рукой, прижимаясь к матери, не желая отвечать, лишь ища молчаливой поддержки. Общаясь одними лишь глазами, мужчина вопросительно кивнул, на что ему жена лишь отрицательно покачала головой, словно говоря «потом». Шумно дыша в шею мамы, Третьякова закрыла глаза, стараясь сдержать порыв горьких слез. С Натальей она успела обсудить всю ситуацию и сорок раз обдумала каждое свое движение и слово в тот момент. Определённо грустила без близкой подруги, жалея о ссоре и желая поскорее её истребить. Но, другой вопрос, хотела ли этого Мари? Давящую тишину прервала вибрация телефона, вздрагивая девушка поднялась, хватая мобильник и отвечая на вызов, извинилась, уходя подальше, видя, что звонит тренер. Лукина в свою очередь привычно на арене была с раннего утра. Бумажки, бумажки, бумажки… И ещё миллионы миллиардов бумажек. В голове были кучи мыслей. Она определённо переживала, как и всегда перед стартом, но спортсменам точно показывать свои эмоции нельзя, ведь они как губки сразу впитывает в себя каждый вдох тренера, не говоря уже о мыслях и чувствах. Особо цепляла внимание ситуация с подружками. Они точно были достаточно сильным звено в клубе, чувствуя друг друга на все 110 процентов из 100 и их ссора сейчас на руку им не играла. Если они не помирятся в ближайшем времени, весь клуб может пойти вниз как и в турниной таблице, так и в целом. Или может последовать уход из клуба одной из них, что тоже было бы очень плохо, ведь обе девушки сильно умны, выносливы, опытны, и конечно, важны. Но, чем помочь девочкам Лукина не понимала, ведь даже причины толком не разузнала. Решив исправлять хотя бы это она отложив шариковую ручку, взяла в руки телефон, набирая ту, чей контакт чаще всего был в её телефоне на звонке — Третьякову. Она, что не удивительно, ответила почти сразу. — Доброе утро, Маш. Как себя чувствуешь? Руки, лицо, куда ещё там друг друга колотили с Мари? — Доброе. В порядке все. Синяк замажу и буду как новая, даже не увидите ничего и вблизи. — со вздохом от очередного упоминания подруги, ответила блондинка вышагивая круги по своей спальне. — Тебя сегодня опять самую первую ждать? Как ты там говоришь вечно. Моя лучшая в мире доигровка своим ходом или личного водителя-тренера надо? — с усмешкой спрашивала женщина и в ответ услышала тихий смех девушки, которая поблагодарила, но отказалась от помощи, говоря, что приедет сразу с родителями. На этом разговор завершился и обе вернулись к своим делам — Маша упала обратно к родителям, прижимаясь к их тёплым рукам, а Лукина к бумагам, только после того, как отложила телефон, понимая, что так и не узнала ничего про ситуацию с Мари, но чувствуя приятное ощущение теплоты от простого разговора. — Ну, почему вы меня не разбудили? Сейчас опоздаю, меня Лукина застрелит! — кричала блондинка, что окружённая теплом родителей уснула, сейчас же бегая по всей квартире, собиралась на бегу, одновременно заплетая волосы, натягивая одежду и замазывая синяки, пока мама аккуратно собирала её сумку, незаметно подкладывая туда еду, которую, они к слову, тоже купили сегодня все вместе. — Так, Третьякова младшая! Стоять. — раздался в стенах серьёзный голос отца, заставляющий замереть на месте переживающую дочь. Поймав её за руки он заговорил теперь мягче. — Вдох. Выдох. И пошла спокойно собираться. Никто никуда не опоздает и никто никого не прибьет. Все успеем. Успокойся, поняла? Не слышу. — есть успокоилась, товарищ папа. — с шуткой ответила младшая, выполняя каждое слово отца, делая вместе с ним глубокий вдох и медленный выдох. Увидев его положительную реакцию улыбнулась. — разрешите идти? — разрешаю, товарищ спортсмен. В кого ты у нас такая, а? И паникует и шутит одновременно. Руку к пустой голове не прикладывают. — посмеялся мужчина, легонько хлопая дочь по плечу в сторону, заставляя идти собираться дальше, когда та приложила кисть к голове, подобно военнослужащему. — А мне можно, у меня папа подполковник! — крикнула со смехом блондинка, убегая в другую комнату теперь с улыбкой на губах. Уже в машине Маша сидела сзади, пытаясь успокоить себя. Спереди за рулём сидел отец, а рядом с ним супруга, что без остановки что-то говорила дочери, но ее она не слышала на фоне своих громких мыслей. — Я покушать тебе сделала, в сумку положила. Там много всего, покушаешь сама и с девочками поделишься, хорошо? Маш, ау? — спрашивает женщина, повернувшись к младшей лицом, но не ловля её взгляда, ведь тот был устремлен под ноги, а сама кареглазая даже не заметила приближение родного человека, пока тот не коснулся её коленки, заставляя дернуться и резко прийти в себя с вопросом «а? Что?». Наталья ласково улыбнулась и повторила каждое свое слово, ловля в ответ лишь кивки дочери, надеясь, что та услышала, а не опять ушла в свои мысли, лишь инстинктивно кивая. — Господи боже мой, не мать, а курица наседка какая то. Села и кудахчет тут, без остановки. Успокойся и дай дочери самой успокоиться, не трогай ты её своими разговорами. — усмехнулся Владимир, но закончил свои слова серьёзно и положив руку на ногу жены, заставляя её развернуться и сесть ровно, что та и выполнила. Выпрямляясь она недовольно посмотрела на мужа в ответ на такое сравнение и показательно скинула его руку с ноги, выбивая у него с губ очередной смешок, но теперь добрый. — ой, ладно тебе. Да, курочка, но зато какого петуха, а? Шучу я. — постарался отвертеться мужчина, самовлюбленно поднимая подбородок и расправляя плечи, пока они стояли на светофоре. С этих действий его жена и дочка рассмеялись, заражая смехом и Владимира. — а можно только я в этом вашем курятнике участвовать не буду? — не прекращая хихикать спросила блондинка, на что сразу получила одновременные качания головой в разные стороны. — конечно, нет. Как это, петух да курица и без цыпленка? — хотя бы цыпленок, и на том спасибо. Зоопарк собираем потихоньку. — вздохнула спортсменка, устремляя взгляд в окно и понимая по знакомым зданиям, что они уже почти подъезжают к арене. — билеты скинула маме на телефон, там посмотрите места свои. Я сразу в раздевалку пойду и потом на поле. Сообщила она когда машина наконец-то остановилась, быстро хватая сумку она вперед родителей забежала в здание, явно переживая, чтобы не опоздать на тренировку перед игрой. В раздевалке было пусто, но стояло пару сумок, что означало, что уже есть хотя бы пара людей. Только успела Маша снять верхнюю одежду как дверь открылась, в раздевалку вошла Мари, молча как рыба прошла к своему привычному месту и кинула на него сумку, начиная переодеваться. Тишина между ними давила на все, что только можно было, была настолько не комфортная, что ломила кости, казалось. Переступая через себя, Маша заговорила первая. — Мари. Позвала она подругу тихим голосом. В ответ услышала лишь вопросительно мычание, аля спрашивающие «что?». Поднявшись с места, Мария прошлась вперед, усаживаясь возле подруги. — давай забудем, хотя бы на момент игры? Я. Мне тяжело от всей от ситуации, я боюсь, что не справлюсь. Знаю и так, что ты на замене сидишь, но выйдешь — и я посыплюсь точно. Я дорожу нашей дружбой. И мне стыдно, слышишь? Стыдно мне, что я на тебя так гнала, мы ведь даже точно и не знаем, точно ли это наркотики и не можем даже предполагать чьё это. Прости меня, пожалуйста. На одном дыхании казалось произнесла девушка, не смотря на подругу, разглядывая кроссовки, боялась её ответа. Русая кивнула головой и встала когда была полностью в форме, взяла бутылку с водой и полотенце от пота, поняв, что Маша закончила с речью заговорила сама. — знаешь, Маш. Такое не забывают. Можешь не переживать, если я сегодня выйду, то пасы дам тебе хорошие. Но, это я не забуду. — кинула связующая не самым позитивным голосом и вышла за дверь. Третьякова печально закрыла глаза, тяжело вздыхая и уткнулась лицом в ладони, локтями упираясь в свои колени. Хотелось плакать, но нельзя было. Посидев так с минуту и немного успокоив себя она продолжила переодеваться, а когда закончила также взяла бутылку и полотенце выходя к полю. За плечо её остановила главный тренер, что тоже шла туда с доской-планшетом, на котором уже были закреплены листы один за одним. — привет, Маш. Как настрой, самочувствие? — начала она разговор, осматривая лицо девушки и довольно улыбаясь — синяков, как та и обещала, видно не было. Главное только, чтобы макияж её не побежал. — здравствуйте, Лаура Альбертовна. Все в порядке. А вы как? — Хо, а я то что? Не мне же по полю бегать. Постою, поору на вас когда надо будет и довольная опять сяду за любимый рабочий стол. Как с Мари дела обстоят у вас? — ой, ну это вы любите. С Мари… Ужасно. Я извинилась, все объяснила, но она ни в какую. Взяла вещи и вышла на площадку. — голос младшей изменился, печально дрогнул когда девушка заговорила о подруге. — но, я буду сегодня летать из-за всех сил. — Надеюсь. Ладно, пошли. А то потеряет меня там ваша Полякова. — нахмурила нос шатенка, открывая дверь и пропуская вперед блондинку, после заходя в зал сама. Спортсменка на эти слова лишь посмеялась и поставила свою бутылку в подставку к остальным, бросая туда же полотенце — к другим. Повернувшись к нужному сектору увидела родителей и обменялась с ними улыбками, после оглядывая остальные сектора и видя, что где то уже сидели болельщики. Разминка прошла хорошо, все девочки отлично растянулись и по отрабатывали всё в парах, поработали на сетке, на подачу, на атаку и на прием, после чего сидели кто-где разминая мышцы валиком, медленно проезжая ногой по нему, чтобы не остыть. Когда и того лишили Маша, вышла за пределы площадки и прошла к креслам, где сидели родители, улыбаясь им и ловля это же в ответ. Наталья провела ладонью по лбу Маши, смахивая капельки пота, пока отец говорил слова поддержки. — С Мари как? Помирились? — спросила женщина, незаметно подкармливая дочь закуской, которую они купили в буфете. Мария жуя сырную палочку отрицательно покачала головой. — я извинилась, сказала то-сё, пятое-десятое, но она ни в какую. Грустно капец, она даже не смотрит на меня, совсем. — отойдёт ещё, помиритесь обязательно. Аккуратно играй сегодня, да? Без спешки, рассчитывай все, в свое удовольствие играй. — протягивая дочери очередную палочку кивала головой женщина, на что дочь повторила её действия, соглашаясь и откусила закуску. — Третьякова, как тебе закуски? Посмотреть на игру пришла или играть? Какого лешего тебя в поле нету? — раздался крик главного тренера, что уже минут пять молча с боку наблюдала за картиной, как её спортсменка стоит за полем, спиной к нему, стараясь незаметно подъесть. Услышав голос Лукиной, блондинка казалось бы чуть не подавилась и проглотив все развернулась к ней лицом, улыбаясь. — Лаура Альбертовна, да я поговорила просто! Не ела я ничего, вы что? Как я прыгать то иначе буду? — шагая в сторону неё отвечала младшая, развернувшись на секунду она помахала родителям и уже скорее приблизилась к тренеру. — Видела я, как ты за обе щеки сыр жареный точила. Ох. Испытаешь ты когда нибудь меня, Маша. — покачала головой Лукина и указала на лавку для спортсменов, усаживая взглядом туда Машу и садясь рядом сама. Наклоняясь друг к другу они под громкость музыки и оживленный разговоры остальных людей начали сама болтать, сначала про расстановку и ход игры, потом про состояние остальных игроков, а потом уже не замечая как, начали говорить обо всем, чем только можно. Наконец-то, стукнул заветный час. Почти все кресла уже были заняты болельщиками. По разные стороны от сетки стояли игроки в кругу возле тренера, обсуждая ход предстоящей игры. Каждая держалась за друга друга, приобнимая за плечи или спину. Лаура успокаивала девушек, говоря, что выиграть можно легко, главное собраться, отпустить все от себя и просто действовать. Вскоре послышался энергичный голос молодого парня, что объявил о звучание гимна российской федерации и попросил всех встать. Тогда команды встали в одну линию, как и тренера, судьи и остальные рабочие члены. Смотря на флаг своей страны каждая одними губами шептала слова гимна от начала до конца. После, свет в зале вновь загорелся. — и теперь! Стартовый состав нашего самого любимого волейбольного клуба «каратели»! Поприветствуем прекрасных девушек! Номер десятый Марина Сушина — диагональ, номер пятый Дарья Циркова — доигровщик и капитан, номер семнадцатый Мария Третьякова — доигровщик, номер одиннадцатый Валерия Игорева — блокирующий, номер седьмой Екатерина Пашина — связующий, номер первый Анастасия Дромова — либеро! В запасе у нас находятся прекрасные девушки запасе, номер восемнадцатый Мари Буше — связующий, номер шестой Ольга Гончих — либеро, номер двадцатый Дарья Соколова — диагональ, и номер пятнадцатый Вероника Носова — блокирующий! Под голос парня девушки, слыша свой номер пробегали возле остальных, хлопая им звонкие «пятюни» и вставали в конец, пока каждая не пробежится. Пока тот перечислял тренерский состав девушки собрались в кругу, куда вскоре к ним подошла Лукина. — Так, все как всегда. Играем спокойно, не торопимся, но и не спим на поле. Ждём мяч, двигаемся, не стоим как вкопанные. Просчитывайте кому упадёт, доводим чётко, пасы хорошие даём. Третьякова, ищи глазами куда бить, не бей наугад! Дромова, бегаем — прыгаем, падаем, мячи достаём, в защите работаем. Собрались! Вдох. И выдох. Поехали, поехали! — быстро тараторит Лаура, так как время не резиновое. Закончив свою речь она выставляет кулак вперед и каждая девочка ставит свой возле неё, после чего резво двигает им вверх-вниз под привычное «и, хэй!». Мария внимательно осматривается во круг себя в последний раз и ловит сначала глаза родителей, которые улыбаются ей, а после глаза подруги, что на удивление, тоже выдавливает из себя улыбку, кивая ей. — После поговорим. Пока. Забыли. — кратко сказала Мари и коротко сжала руку Третьяковой в своей. Блондинка улыбнулась и также кивнула, вставая на поле. Пока капитаны команд проводили жеребьевку, решая чья подача, а чьё поле, девушки всяко разно двигались, Маша прыгала на месте — пару раз мелко и после делая один высокий прыжок, нарабатывая высоту. Монетка брошена. Подача карателей. Свисток, начало игры. Первая подача была с капитана. Делая заслон каждая внимательно смотрела на соперников, стараясь выявить у кого послабже приём. Но, он был чистый, как и доводка. Дальше связующая «протона», команды соперников дала пас рыжеволосой доигровке. Разбежка, прыжок — двигаются обе команды почти одновременно. Но, когда девушка-соперник взлетает на удар, Третьякова, Сушина и Пашина взлетают на блок. Рыжая видит жёсткие руки «карателей» и свободное место слева от них и решает бить туда. Взмах ладони, удар, хлесткий звук мяча о кожу рук. — Можно считать, одиночный блок Марии Третьяковой! Как среагировала она только, увидела куда глаза у гостей и двинулась туда. Одной рукой закрыла! И чётко в поле. А мяч и вправду ударился обратно в поле протона, отдавая первое очко хозяевам площадки. Радостно сложив кулак Маша махнула им в воздухе, чувствуя приятное ощущение после такого игрового момента. Вновь подача. Опять приём, но доводка не чистая, кривой пас и скидка. — Вот она, Анастасия Дромова, во всей красе наш московский либеро! Увидела скидку, достала чисто, подняла и довела. — подбадривая девушек кричал комментатор. Связующая приняв доводку отдала пас, но слишком далеко. Третьякова просто перекидывает, ударить не смогла бы. — Короче ей давай! — раздаётся голос подруги со скамьи. Тихий, но его слышно. Связка пользуется подсказкой и вскоре команда проводит шикарную атаку. Игра идёт в хорошем темпе, с хорошим счетом. Да, есть ошибки, у кого то на подаче, у кого то на приёме, но тем не менее каратели ведут первую партию. Лаура расхаживает возле поля, иногда выкрикивая слова подсказки девушкам. Спустя почти тридцать минут первая партия подходит к концу. Маша на подаче, слышит как собственное сердце бьётся и кровь по телу бегает. Свисток. Делает вдох, выдох и подкидывает мяч, закрутив его над собой. Пробежка, прыжок… Удар и. — И это был эйс! Мария Третьякова приносит команде первый эйс за сегодняшний первый сет, и завершает его! — раздаётся радостный голос того же парня. Радостно улыбаясь блондинка падает в секундные объятия команды. — со счётом 25:21 в первом сете побеждает команда «каратели». — раздаётся серьёзный голос судьи. Смена полей, Лукина подходит к девушкам и приобнимает их. — молодцы, умнички, так держать! Я в вас верю, все сможем. Маша на блоке хорошо сыграла, умничка. Реакция у всех хорошая, двигаетесь, молодцы. Продолжаем! Ещё две партии берём и спокойно едем домой отдыхать. Так и было. Играли спокойно, динамично, умело двигаясь и спасая мячи, как только могли. Во второй партии протон кажется разыгрался и стал давать отпор, но московские девушки не прогибались, держали силой и вырывали каждое очко. Но, вот счёт 23:24 в сторону гостей. Лукина берет тайм-аут и такой доброй она уже не выглядит. — Девочки, собрались! Что за хрень вы творите? Вас хвалить вообще нельзя? Сразу расслабляетесь, вы счёт вообще видите? Двигаться перестали, мячи почему просто так отдаём? На, «протон», забирай и выигрывай? Взяли все свои силы и играем дальше! Без победы отсюда ни одна не уйдёт. Третьякова, короткую свою делай. Буше, в поле. Получив разрешение на замену Мари вышла в поле и быстро дала каждой девушке «пять». Переглянувшись с Машей они одновременно кивнули друг другу. А после подача протона в аут и счёт 24:24. Каратели делают спокойную подачу и не теряют очка. А протон видимо сбился после перерыва и провел атаку в сетку, отдавая ещё одно очко Москве. Ещё одно очко для победы во втором сете. Подача, после приём и доводка до Буше, Третьякова рассчитывая время делает пару больших шагов с самой быстрой скоростью, которой может и прыгнув резко ударяет по мячу, плотно отправляя его в пол. — Да! — раздаётся радостный крик каждой, что стояла на площадке. Маша радостно подпрыгнула, сжимая руки в кулаках и после резко обнимая Буше, которая ответила тем же. Опять смена полей. Наставления тренера, свисток начало третьей, решающей партии… Обе команды устали за час с лишним активной игры, но борются за победу. — Это моя дочь! Моя! — раздаётся мужской голос, кажется на всю арену, когда Третьякова вновь завершает партию своей серией атак. Четыре из пяти идеальных мячей. Весь состав карателей обнимается и блондинка смотрит на отца, улыбаясь, когда услышала его слова. — Замечательная Мария Третьякова и победа! Слышно как кричит с трибун ее отец, кстати, сейчас крупным планом показывают нам его. Со счетом 25:17 выиграл наш любимый клуб «каратели»! Выдыхаем, друзья, игра была напряжённая. Маша сидя в раздевалке с командой бурно обсуждает сегодняшнюю игру, улыбаясь каждому слову, благодаря за похвалу и отвечая тем же. Когда большая часть девушек ушли, она села ближе к подруге и приобняла её за плечо. — Спасибо, Мари. Если бы не ты, я бы так не заряжала сегодня. Я тебя люблю. — шепчет блондинка и ловит улыбку русой. Кажется, обида забыта у обеих на совсем, ведь та в ответ крепко обнимает её. — И я тебя люблю, Машка. Мир? — спросила. — Мир, конечно. — ответила Третьякова. Продолжив переодеваться они ещё обсудили некоторые моменты и попрощавшись вышли из раздевалки. Двигаясь к выходу были окликнуты тренером Татьяной Алексеевной. — Буше, Третьякова! Разворот. Все убежали уже, остались вы. Давайте, в микст-зону и давать интервью. Понимая, что выбора у них нет девушки обречённо вздохнули и отправились в нужный им коридорчик. Там, к ним сразу вышла женщина интервьюер. — По вашим ощущениям, легкая победа была? — подружки переглянулись и Буше взглядом попросила, чтобы первая ответила подруга. — я считаю, лёгких побед не бывает. Всегда нужно грызть, тащить, рвать, метать. И сегодня в том числе, пришлось по попеть, форму хоть выжимай. — усмехнулась Третьякова, ловля в ответ кивки и улыбку русой. — во второй партии запинка появилась, начали проигрывать. Чего не хватало? -всего хватало, просто немного расслабились и пропускали. Но, в тайм-ауте обговорили, получили пару ласковых наставлений и собрались, что называется, вырвали победу с корнем. Просто немного начали прям на площадке отдыхать, чего делать нельзя.но, отдохнули и продолжили с новыми силами. — в этот раз ответила Мари, делая запинки, чувствуя как все еще иногда не хватает воздуха. — Мария, вы сегодня вообще, скорее всего, самый результативный игрок. Три эйса, сколько атак и блоков. Какие ощущения? — Только хорошие. Очень приятно приносить победу в копилку любимого клуба. Будем работать дальше, чтобы стать ещё лучше. После ещё пары вопросов девушки наконец то ушли. Попрощавшись они сели в разные машины. Не успела Третьякова закрыть дверь, как услышала поздравления с победой от родителей. Улыбаясь и чувствуя, как слегка розовеют её щеки она отвела взгляд, тихонько их благодаря. Всю дорогу семья обсуждала сегодняшний матч с разный сторон; болельщика и игрока, делясь впечатлениями и мыслями. Владимир довёз девушку до её дома, после чего они попрощались и разошлись — родители, понимая, что дочери нужно отдохнуть поехали к себе домой, а Маша закрылась в квартире и приняв душ почти сразу легла спать. Некоторое время спустя. Ещё три домашних матча в туре «каратели» уверенно забрали победой. Тренерский состав был доволен работой своих девочек, как и они сами. Сейчас, у девушек была свободна почти неделя, пять дней в родной Москве, а потом два дня на дорогу на матч в Питер. Лучшие подружки, общаясь вечером решили провести завтрашний день вместе на квартире Третьяковой, поэтому та не думая поспешила сходить в магазин, чтобы не бежать в спешке туда завтра. Накинув первые попавшиеся под руку джинсы и толстовку Маша пихнула в карман телефон и карту, после чего закрыла квартиру, быстро спускаясь по лестнице и выходя уже на слегка тёмную улицу. — эй, красивая. Почему одна? Ну не молчи, а. Упрямо игнорируя речь, явно не самого трезвого молодого человека блондинка продолжает движение в сторону магазина, делая вид, что не слышит его. Сердце бешено колотится. Пустая улица и какой то пьяница привязался за ней с угла её дома. Поджимая губы она ускоряет шаг, но тогда тот её хватает за локоть. — Да поговори ты со мной, чё-те стоит то? Не трону я тебя, блондиночка. — Уже тронул, отпусти. Одна моя рука стоит как твоя вся жизнь умноженная на сотню. — старается придать голосу серьёзности и уверенности спортсменка, но парень лишь усмехается с этого, возвышаясь над ней. Дергая рукой, вырывается и пинает ногой в пах. Не совсем сильно, но достаточно, чтобы дезориентировать, услышав болезненное мычание Третьякова поспешила в, уже, ненавистный магазин. Предполагаемый насильник увидев, что девушка идёт все дальше и дальше, выпрямляется и как только может быстро идёт к ней, догоняет у входа, прижимая к себе и оттаскивая за угол, впечатывая в стену, схватив за плечи. Карие глаза наполнились страхом, зрачки забегали по лицу, но то было закрыто наполовину маской, тогда она мельком осмотрела все вокруг, но кажется, не было ни души. — Ты самая смелая тут, или я не понял? Ты хоть знаешь на кого коленочки свои поднимаешь, а? — парень, переставляет руку, беря Марию за шею, видя, как та осматривается, и сжимает, заставляя смотреть на него и в какой то степени лишая воздуха. — Отпусти. — кряхтит уже покрасневшая волейболистка, дергая каждой конечностью тела. — Конечно — конечно, сначала только поиграем, да? — мерзкая усмешка и не искренняя, наигранная улыбка. Незнакомец приближается к лицу и второй рукой касается щеки блондинки, поглаживая ее, трогая кончиком пальца её розовые губы. Девушка закрывает глаза, делая небольшой вдох, когда пальцы на шее слегка ослабли. Сердце в груди испуганно, бешено бьётся и края глаз мокнут, вот-вот норовя залиться слезами. — А может ты сначала с нами поиграешь? — в одном темпе раздаётся сразу несколько голосов, очень знакомых. Парень замирает, после чего медленно поворачивает голову, смотря на три фигуры перед собой. Явно не ожидал, что кто-то появится в такое время, тем более, люди то в пару раз крупнее его точно. — отпусти и вали, три секунды даю. — мужской голос, кажется, распознает Маша и тут же делает несколько больших глотков воздуха, когда её тонкую шею наконец-то отпустили. Не находя опоры присаживается на корточки, прикладывая одну руку к груди, словно стараясь успокоить сердцебиение, а второй зарываясь в белоснежные волосы. Фоном слышит «идите, я сама», после чего кто-то удаляется, а кто-то присаживается напротив. В нос попадает знакомый запах духов с бергамотом и тонким послевкусием мяты. — Машунь, ты как? — раздаётся тихий женский голос и его девушка сразу узнает, приподнимает глаза и тут же жмурится, чувствуя, что слезы побежали с глаз. Опустив голову пожимает плечами, сразу оказываясь в успокаивающих объятиях главного тренера. Лаура Лукина гладит её по голове, шепча «чш». — Ты его знаешь? — в ответ ловит отрицательное мычание и по-сильнее прижимает к себе блондинку, чувствуя как та в ответ осторожно кладёт руки на спину старшей, слегка сжимая её одежду. — пойдем домой, я тебя провожу, помогу. Идём? — шатенка помогает подняться девушке и приобнимая её ведет в сторону её дома. Маша жмётся близко, как только может, находя в крепких руках женщины защиту и успокоение, глубоко вдыхая аромат её духов.