Курс на тебя

Пассажиры рассаживались, звук работающих двигателей приятно гудел, и Чимин начал проверять салон перед взлётом. Он старался не думать о капитане, который находился впереди в кабине, и сосредоточиться на том, чтобы ничего не упустить. Вскоре световые индикаторы пристёгнутых ремней погасли, и полёт вошёл в свою ровную фазу. Чимин уже начал расслабляться, когда в задней части салона раздался встревоженный голос: — Простите, мой муж… ему плохо! Он обернулся. На соседнем ряду сидела женщина, держащая за руку пожилого мужчину. Тот выглядел бледным, его дыхание стало прерывистым, а голова бессильно опустилась на спинку кресла. Чимин почувствовал, как внутри поднялась волна паники. Мысленно он проклинал себя за это, но быстро взял себя в руки. Это его работа. Он обязан справиться. — Всё будет в порядке, мэм, — сказал он, стараясь звучать спокойно. — Позвольте мне помочь. Его голос, несмотря на лёгкую дрожь, прозвучал достаточно уверенно, чтобы успокоить женщину. Она нервно кивнула, освобождая место рядом с мужем. Чимин начал действовать по инструкциям. Он надел одноразовые перчатки, которые всегда находились в его кармане, и аккуратно наклонился к пассажиру. — Сэр, вы меня слышите? — спросил он, пытаясь оценить состояние мужчины. Тот открыл глаза, но выглядел дезориентированным. Его лицо оставалось бледным, а дыхание было поверхностным. — Я позову врача, — сказал Чимин, выпрямляясь. Он подошёл к телефонному устройству и, включив громкую связь, объявил: — Уважаемые пассажиры, если на борту есть врач или медицинский работник, просим подойти к бортпроводнику в хвостовую часть салона. Через несколько секунд подошла женщина средних лет. — Я врач, — сказала она, показав удостоверение. Чимин почувствовал облегчение. — Благодарю вас. Вот пациент, его состояние ухудшилось во время полёта. Врач начала осматривать мужчину, задавая уточняющие вопросы жене. Чимин помогал, подавая влажные салфетки, стакан воды и аптечку первой помощи. Тем временем ситуация в салоне становилась напряжённой. Некоторые пассажиры начали оборачиваться, пытаясь понять, что происходит. Другие шёпотом обсуждали увиденное. Чимин, заметив, как атмосфера на борту накаляется, подошёл к соседнему ряду и попросил пассажиров не волноваться. Он сдержанно, но твёрдо заверил их, что экипаж контролирует ситуацию. Когда врач закончила осмотр, она сказала: — Это похоже на гипогликемию. У него низкий уровень сахара. У вас есть что-то сладкое? Чимин быстро нашёл пакетик с сахаром в служебном отсеке и вернулся к врачу. Она смешала сахар с водой и попросила мужчину выпить. Чимин подержал стакан, помогая пассажиру сделать несколько маленьких глотков. Через минуту цвет лица мужчины начал возвращаться к норме, и его дыхание стало ровнее. — Ему лучше, — сказала врач, улыбаясь. — Думаю, дальше полёт пройдёт спокойно. Но вам стоит отвезти его в больницу сразу по прибытии. — Спасибо вам огромное, — с облегчением ответила женщина. Чимин почувствовал, как напряжение, скованное в его плечах, стало уходить. Однако на этом всё не закончилось. Он выдохнул, убрал аптечку и вернулся на своё место. Его сердце всё ещё колотилось. "А что, если бы всё пошло не так?" — подумал он. Хоть он и следовал всем инструкциям, ощущение, что он мог сделать больше, не покидало. "Может, я должен был быть быстрее? Увереннее?" Когда он поднял голову, то краем глаза заметил взгляд. Мин Юнги стоял в проходе, прислонившись к двери из своей кабины. Его лицо было непроницаемым, но глаза следили за Чимином внимательно. Чимин почувствовал, как его сердце забилось ещё быстрее. Юнги смотрел не как обычно — не холодно, не осуждающе, а будто бы оценивая. Но стоило их взглядам пересечься, капитан тут же отвернулся и, не сказав ни слова, вернулся в кабину. Чимин выдохнул, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Почему этот взгляд произвёл на него такое впечатление? Ему показалось, что за маской холодности капитан всё же что-то прячет. Но что именно?

***

Чимин, наконец, выбрав минутку, чтобы передохнуть, зашёл в небольшую служебную зону для экипажа. Там уже сидел Тэхён, жонглируя упаковками с закусками и явно что-то увлечённо напевая под нос. Его лёгкость всегда восхищала Чимина: казалось, что этот парень мог остаться жизнерадостным даже в условиях турбулентности. Увидев друга, Тэхён улыбнулся шире. — Ну, как тебе первый рейс? — спросил он, протягивая Чимину открытую бутылку воды. — Тяжело, — признался Чимин, принимая бутылку. — Но, кажется, я пока справляюсь. Хотя… — Он замялся, вспоминая холодный взгляд Юнги, который он почувствовал на себе после очередного невольного косяка. — Да ладно тебе, не переживай! Это же всё мелочи, — отмахнулся Тэхён. — Никто не становится профессионалом за один день. Ты точно справишься. Чимин попытался улыбнуться, но мысли о капитане Мин Юнги, его суровом выражении лица и пронзительном взгляде не отпускали. Казалось, что любое его движение пристально оценивается, и это было невыносимо. — О чём думаешь? — внезапно спросил Тэхён, заметив замешательство на лице друга. — Да так… о работе, наверное, — соврал Чимин, избегая прямого взгляда. — О работе? Ну уж нет. Знаешь, о чём тебе точно надо подумать? О любви! — объявил Тэхён, опершись локтями на стол. Чимин удивлённо посмотрел на друга, но тот уже с увлечением продолжал: — Вот скажи, ты веришь в любовь с первого взгляда? — Не знаю… — начал было Чимин, но Тэхён перебил его: — А я верю! Потому что сам через это прошёл. Теперь Чимин смотрел на него с интересом. — И кто этот счастливчик? — Его зовут Чонгук, — с улыбкой произнёс Тэхён, а в его глазах появилось тепло, которое трудно было не заметить. — Мы познакомились год назад. Представляешь, в аэропорту. — Правда? — удивился Чимин. — Как это было? — О, это была целая история! — оживился Тэхён. — Я стоял в очереди в кафе за кофе, когда вдруг кто-то уронил передо мной сумку. Я, естественно, помог поднять, а потом понял, что он смотрит на меня с таким выражением, будто это я виноват. — И это был Чонгук? — уточнил Чимин, не сдержав улыбки. — Именно! — рассмеялся Тэхён. — Он тогда был в такой ярости из-за того, что опаздывал на рейс, что даже не поблагодарил меня. Но знаешь, что самое смешное? Мы оказались на одном самолёте. — Ты шутишь! — Нисколько. А потом он сидел рядом со мной и весь полёт бурчал под нос, как всё не вовремя. Я решил, что это мой шанс. Разговорил его, предложил своё печенье, а он в итоге признался, что терпеть не может сладкое. Чимин засмеялся вместе с другом, представляя эту сцену. — И что было потом? — Мы обменялись номерами, а остальное — уже другая история, — подытожил Тэхён, загадочно улыбаясь. — Это звучит… — Чимин замялся, подбирая слово. — Романтично, да? — подмигнул Тэхён. — Я знаю. На мгновение в комнате повисла тишина. Чимин задумчиво смотрел на пол, обдумывая услышанное. История Тэхёна была простой, но в ней было что-то поразительно искреннее. — Тэхён… — начал он осторожно. — А ты думаешь, что все могут испытать что-то подобное? Тэхён пристально посмотрел на друга. — Конечно. Хотя… — он замолчал, словно обдумывая что-то. — Некоторые люди сложнее. Знаешь, те, кто строят вокруг себя стены и прячут свои настоящие чувства. Но, Чимин, даже они способны на любовь. Чимин промолчал, но его мысли снова вернулись к капитану. "Способен ли Юнги любить?" Этот вопрос не давал ему покоя. Вспоминая его бесстрастное лицо и холодный взгляд, он чувствовал себя совершенно сбитым с толку. — Ты думаешь о нём, да? — внезапно сказал Тэхён, хитро прищурившись. — О ком? — слишком быстро ответил Чимин, чувствуя, как щёки начинают предательски краснеть. — Ну конечно, не о капитане Мин Юнги, — насмешливо протянул Тэхён. — Только не говори, что тебе он интересен. — Нет! — Чимин поднял руки, словно сдаваясь. — Ты что, совсем? Он же… он такой… — Холодный? Замкнутый? — подхватил Тэхён. — Но ведь это не мешает тебе постоянно оглядываться, когда он в комнате, да? Чимин опустил голову, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Это не то, о чём ты думаешь, — тихо ответил он. Тэхён мягко улыбнулся. — Знаешь, Чимин, ты слишком много думаешь. Просто живи. Даже ледяные принцы иногда оттаивают, когда рядом кто-то искренний. Эти слова застряли у Чимина в голове. Может ли он стать тем, кто растопит лёд вокруг капитана? Или это лишь фантазия, которую он не имеет права питать? Вздохнув, он поднял голову и встретился с тёплым взглядом друга. — Спасибо, Тэхён. Твоя история… она вдохновляет. — Всегда рад, — ответил Тэхён, вставая. — А теперь пойдём. У нас ещё целый рейс впереди, а твой капитан, наверное, уже тебя ищет. — Он не мой! — протестующе выкрикнул Чимин, но Тэхён уже весело хохотал, выходя из комнаты. Чимин остался на минуту, чтобы успокоиться. Рассказ друга внёс лёгкость в его мысли, но вместе с тем оставил после себя слишком много вопросов. "Может, и правда стоит меньше думать?" — подумал он, направляясь обратно к пассажирам.

***

Хосок лениво облокотился на край кресла второго пилота, с лёгкой улыбкой наблюдая за происходящим в салоне через открытую дверь кабины. Полёт протекал спокойно: пассажиры были заняты своими делами, стюарды работали слаженно, а Юнги, как обычно, сидел с серьёзным выражением лица, сосредоточенно изучая показания приборов. Однако, Хосок, хорошо знавший капитана, заметил нечто необычное. Юнги слишком часто отрывал взгляд от приборной панели, чтобы украдкой взглянуть в сторону салона. Точнее, на одного конкретного стюарда — Пак Чимина. — Хмм… — задумчиво протянул Хосок, едва заметно поднимая брови. Юнги, конечно, не подал виду, что услышал. Он, как всегда, сохранял невозмутимое выражение лица, игнорируя всё, что не касалось управления самолётом. Но Хосок знал, что его замечание не осталось незамеченным. Тем временем Чимин с лёгкой улыбкой общался с одной из пассажирок, помогая ей достать сумку с верхней полки. Его движения были точными, плавными, а тон — дружелюбным, но в меру профессиональным. Когда он закончил, пассажирка поблагодарила его, а Чимин, слегка покраснев, вернулся к другим задачам. Юнги снова бросил взгляд через плечо, едва заметно нахмурившись. — Вот оно что, — тихо проговорил Хосок, едва сдерживая смех. Наклонившись ближе к капитану, он шутливо заметил: — Знаешь, капитан, у тебя какая-то избирательная строгость. Ты так суров только с одним человеком на борту. Юнги никак не отреагировал, хотя его челюсть чуть напряглась. — Серьёзно, — продолжил Хосок, растягивая слова. — Удивительно, что Чимин ещё не сбежал с этого рейса. Ты его так сверлишь взглядом, что я бы на его месте уже думал об увольнении. — Замолчи, — холодно отрезал Юнги, даже не повернув головы. Но Хосок не собирался останавливаться. Он знал, что Юнги, несмотря на свой ледяной фасад, всё-таки человек, и дразнить его было для второго пилота своего рода развлечением. — Неужели ты так злишься на него из-за утреннего инцидента? Ну, с водой? — Хосок едва заметно усмехнулся. — Или причина куда интереснее? Юнги бросил на него острый взгляд, полный предупреждения. — У тебя слишком много свободного времени, — сухо заметил он. — О, перестань, — махнул рукой Хосок, устраиваясь поудобнее. — Ты можешь продолжать делать вид, что он просто "новенький", который заслуживает особого внимания, но ты забываешь, что я знаю тебя не первый год. Юнги наконец оторвался от приборной панели и повернулся к напарнику. Его взгляд был холоден, но в голосе звучала нотка раздражения. — Ты заканчивать собираешься? Или мне напомнить, кто здесь капитан? — Да ладно тебе, — Хосок поднял руки в жесте сдачи, но на его лице всё равно играла улыбка. — Просто совет: если будешь так часто смотреть на него, он начнёт замечать. Юнги снова отвернулся, но его напряжённые плечи выдали, что шутки Хосока задели его сильнее, чем он хотел бы признать. Тем временем Чимин ничего не знал о происходящем в кабине. Он был слишком занят своей работой, стараясь убедиться, что пассажиры довольны, а всё на борту идёт по расписанию. Однако, он всё-таки начал замечать кое-что странное. Каждый раз, когда он поднимал голову, ему казалось, что Юнги смотрит на него. Эти взгляды были короткими, но от них становилось не по себе. Чимин старался игнорировать это чувство, но оно возвращалось снова и снова. Во время одного из таких взглядов он едва не уронил поднос с напитками, когда его глаза встретились с глазами капитана. Чимин поспешно отвёл взгляд, но холодная серьёзность Юнги, казалось, осталась висеть в воздухе. "Почему он на меня так смотрит?" — думал Чимин, продолжая работать. Его ладони стали чуть влажными, а в голове роились мысли. Он быстро закончил разносить напитки и направился в служебную зону, чтобы передохнуть. Тэхён, который был неподалёку, тут же заметил его напряжённое выражение. — Всё в порядке? — спросил он, с интересом разглядывая друга. — Да, — пробормотал Чимин, но голос его звучал неуверенно. — Это капитан? — догадался Тэхён, склонив голову на бок. — Что? Нет… Почему ты так решил?                                     — Ой, брось, — фыркнул Тэхён. — Все видят, как он смотрит на тебя. — Что? — Чимин резко покраснел. — Да расслабься, — рассмеялся Тэхён. — Может, он просто такой строгий, чтобы ты быстрее привык. Чимин ничего не ответил, но внутри всё кипело. Ему нужно было сосредоточиться на работе, но мысли о капитане и его загадочных взглядах не давали ему покоя. В кабине тем временем Хосок с интересом наблюдал, как Юнги всё глубже уходил в свои мысли. Он видел это по его взгляду, чуть более мягкому, чем обычно, и по тому, как Юнги пытался скрыть, что его что-то тревожит. "Это интересно", — подумал Хосок, готовый наблюдать за этой странной динамикой ещё долго.

***

Когда пассажиры на борту начали расслабляться после инцидента с плохим самочувствием одного из них, экипаж тоже почувствовал некоторое облегчение. Но для Пак Чимина это был всего лишь первый серьезный вызов, с которым он столкнулся. Адреналин в его крови постепенно спадал, но он всё ещё чувствовал лёгкую дрожь в руках, вспоминая, как бегал за водой, искал врача среди пассажиров и пытался помочь так, чтобы не выдать собственный страх. Он находился в служебной зоне, приводя в порядок подносы и бутылки, когда краем глаза заметил, как капитан Мин Юнги ненавязчиво посмотрел в его сторону. Этот взгляд был недолгим, почти мимолётным, но Чимин поймал его. Он не мог понять, было ли это просто проверка или что-то большее. Секунда прошла — и Юнги вернулся к своему планшету, делая вид, что ничего не произошло. Чимин вздохнул, решив списать свои догадки на усталость. Он потёр виски, стараясь собраться с мыслями, и вернулся к своим обязанностям. Однако что-то в том взгляде не давало ему покоя. Когда рейс подходил к концу, экипаж собрался в задней части самолёта для краткой оценки работы. Обычно такие разговоры проходили в формальной манере: капитан отмечал, что прошло успешно, и давал рекомендации на будущее. Юнги всегда был прямолинеен, безжалостно указывая на ошибки. Чимин уже приготовился к худшему. Ему казалось, что его нервозность и мелкие ошибки были слишком очевидны. Он едва удерживал осанку, чувствуя, как взгляды коллег сосредоточены на нём. Юнги стоял перед ними, скрестив руки на груди. Его строгий взгляд пробегал по каждому члену экипажа. Сначала он начал с общей оценки: — Работа была выполнена на удовлетворительном уровне. Пассажиры не предъявили значительных жалоб, что всегда хороший знак, — сказал он, его голос был ровным и строгим. — Тем не менее, есть моменты, которые нужно улучшить. Затем он начал давать замечания каждому из членов команды, отмечая, что можно сделать лучше. Когда он дошёл до Чимина, юноша почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Пак Чимин. Юнги произнёс его имя так, что у Чимина перехватило дыхание. Он поднял глаза, встречаясь с капитанским взглядом. На мгновение ему показалось, что Юнги колеблется, прежде чем продолжить. — Вы справились достойно в ситуации с пассажиром. Быстрая реакция и слаженность действий — это то, что требуется от членов экипажа. Сдержанный тон капитана оставался неизменным, но его слова прозвучали как похвала. Чимин был настолько ошеломлён, что не сразу понял, как ответить. — Спасибо, сэр, — тихо произнёс он, опустив голову. Для Чимина это была не просто похвала. От человека, который редко высказывал положительное мнение, эти слова значили многое. Он почувствовал, как в груди разливается тепло — смесь облегчения, гордости и некой робкой надежды. После брифинга Юнги ненадолго задержался в служебной зоне. Он проверял какие-то бумаги, но Чимин снова заметил, что капитан украдкой смотрит на него. Этот взгляд был менее холодным, чем обычно, почти задумчивым. Чимин решил сделать вид, что ничего не замечает, и сосредоточился на своих обязанностях, но внутри он кипел от вопросов. Почему капитан вообще смотрел на него? Обычно он был слишком занят работой, чтобы уделять внимание таким мелочам. На протяжении остатка рейса Чимин не мог избавиться от чувства, что Юнги следит за ним. Это не было осуждающим взглядом или попыткой найти новые ошибки. Это было что-то другое — наблюдательное, изучающее.

***

Когда самолёт приземлился и пассажиры начали покидать салон, Чимин чувствовал одновременно облегчение и усталость. Он старался проводить каждого человека с улыбкой, но его мысли блуждали где-то далеко. После завершения всех процедур экипаж снова собрался, чтобы попрощаться. Чимин подошёл к своим коллегам, когда Юнги вдруг остановился перед ним. — Хорошая работа сегодня, — коротко сказал он. Чимин не успел даже поблагодарить, как капитан повернулся и вышел. Эти слова были сказаны на ходу, но в них не было ничего формального. Они звучали так, будто Юнги действительно хотел их сказать. Чимин стоял на месте, пытаясь осознать, что произошло. Это была мелочь, всего пара слов, но они заставили его задуматься. Может быть, за холодной маской капитана скрывается что-то ещё? Сложно было сказать, изменилось ли что-то в Юнги или Чимин просто придал слишком много значения обычной профессиональной оценке. Но одно было точно: эта похвала пробудила в нём желание работать ещё лучше. Чимин понял, что этот рейс стал для него не только испытанием, но и небольшим шагом к тому, чтобы лучше понять своего загадочного капитана.