Заново

Игорь с Серёжей познакомился случайно. Гром возвращался с дежурства, злой, как чёрт, от того, что дело вообще не шло. Да и вечно хмурая питерская погода вообще не способствовала хорошему настроению. Потому, когда он услышал какую-то возню в арке, уже заранее был готов бить лица. Майор по первой подумал, что гопота какую-то несчастную девчушку зажала, а нет, девчушка оказалась парнишкой, с рыжими, как апельсин волосами. Ну, ему, собственно, фиолетово было кого спасать. На секунду мужчине почудилась пара белоснежных, как бумага, крыльев за спиной у юноши, но наваждение пропало также внезапно, как и появилось. Он этому значения не придал, решив, что это была какая-то причудливая игра света от выпавшего недавно снега. После мордобоя, Гром подходит к сжавшемуся в комок, как котенок, парню и легонько треплет его по голове. Вот дурак, убежал бы сразу, нет же, сидит тут. — Хей, ты там как, целый хоть? — мужчина присаживается на корточки, чтобы не нависать угрожающе над и так испуганном парнем. Рыжий дергается от неожиданности и поднимает взгляд на майора. Глаза у него словно два омута, синие-синие. — Я-я… да, испугался больше, всё хорошо, — юноша тут же поднимается с колен и отряхивает прилипший к куртке снег. Гром замечает ярко красное пятно на коленке и вздыхает тяжело. Ну вот и зачем молчит, что поранился? Брюнет с пару секунд думает, а нужна ли ему вообще вся эта возня с внезапно спасенным парнем. Нужна, не оставлять же его здесь одного. — Горюшко ты луковое, пойдем ко мне, тут недалеко, я тебе раны обработаю, — мужчина выпрямляется во весь свой внушающий рост и на автомате хочет поправить кепку на голове, но натыкается на пустоту. Сам ведь сегодня сменил любимую часть гардероба на теплую шапку, чтоб ничего не отморозить. И забыл. Парнишка смотрит на него как-то странно, изучает, а Игорь, от такого внимательного взгляда, смущенно тушуется весь. — Пойдемте, я Сергей Разумовский, кстати. — Игорь Гром, приятно познакомится. Они пожимают друг другу руки, и майор тут же отмечает какая у рыжика холодная ладонь, ещё и без перчаток, ну точно горе луковое. Всю дорогу до квартиры Грома они молчат, майор — потому что вот такой он человек, не любит болтать попусту, а Серёжа еще просто не отошел от нападения. Уже у Игоря дома Разумовский окончательно приходит в себя и начинает заваливать своего спасителя вопросами: А где так драться научились? Тхеквондо или дзюдо? А что стало с дверью в туалет? Вы не подумайте ничего такого, у вас очень мило, окно красивое очень! Гром лишь отвечал односложно (а уж комментировать интерьер и вовсе отказался), пока искал в аптечке перекись и пластыри. А еще он попутно идёт ставить чайник, ибо коленки у Сережи как-то подозрительно дрожат. Благо, находясь под положительным влиянием дружбы с Димой и Юлей, у него дома появляется хотя бы чай в пакетиках (его принёс Дима). — Ауч… — рыжий вздрагивает, и пытается увести колено от льющейся на него перекиси, но хватка у майора поистине стальная. — Терпи, атаманом станешь, — усмехается мужчина и смотрит на недовольно скуксищегося Серёжу, — ну хочешь подую, чтоб не так болело? Парнишка тут же краснеет в тон своих волос. Забавный какой он. — Не надо… — Хорошо, не буду, — Гром быстро протирает колено от крови ваткой и лепит на нее пластырь. Джинсы конечно уже не спасешь, но хотя бы так, — Пойдем чай пить. — Спасибо, не стоит, я и так столько неудобств доставил, я лучше пойду, — Разумовский вскочил с кресла и суетливо засобирался домой. Игорю такой ответ не понравился, но и насильно вливать в парня чай он тоже не собирался. Не хочет как хочет. Он помог ему одеться (Сергей, оставленный без присмотра всего на несколько секунд, успел собрать в прихожей все углы от волнения), и дал свой номер, чтобы тот обязательно написал, как придет домой. Майор сам не знал, почему так беспокоится за Серёжу, но было в нем что-то такое светлое что ли, такое охранять нужно за семью печатями. Вот и его тянуло. Защитить. Устал, как собака, а всё равно до последнего ждал сообщения от рыжего. И дождался. Теперь можно спать со спокойной душой. А на следующий день Гром нашел у себя под дверью пакет апельсинов с запиской: «Спасибо что спасли. P.S. надеюсь, у Вас нет на них аллергии». Мужчина усмехнулся и, сам не зная почему, написал Серёже смс, что аллергии нет. И что один он их не съест. А тот взял и ответил. Так они и стали общаться.

***

Первым изменения в Игоре, конечно, заметил Дима. Хотя не нужно быть гениальным сыщиком, чтобы понять, что у его напарника кто-то появился: тот обычно не пялился, в телефон и не улыбался влюблено приходящим сообщениям. Надо у него спросить. Деликатно как-нибудь. — Гром, ты чё с подружкой переписываешься? — ехидно спрашивает из ниоткуда взявшийся Цветков. Спасибо, очень деликатно. — Цветков, у тебя времени свободного много что ли? Я сейчас найду чем тебе заняться, — майор тут же мрачнеет и убирает телефон в карман куртки, от особо любопытных глаз. Костя тут же испаряется. Но вопрос так и остается открытым. И судя по бурной реакции друга, тот действительно вел переписку с объектом симпатии. Это было чем-то из ряда вон выходящим, Дима с Игорем, конечно, всего год знаком, однако такого рвения с кем-либо общаться он у друга еще не видел. Майор не был фанатом разговоров, как явления в целом. — А правда, Горь, с кем ты там чатишься последние два дня? — раз уж деликатно не получилось, надо действовать напролом, если нужно он Пчелкину подключит. Уж у нее методы выбивания из Грома информации были куда жестче и эффективнее. Игорь как-то смущенно отводит взгляд и вновь пытается найти на голове излюбленный головной убор, но натыкается на пустоту. Да что ж такое! — Да я там парня одного спас недавно… Ну и мы что-то языками зацепились. Ничего такого кароче, ясно? Просто общаемся. У Димы отвисает челюсть. Он сейчас заплачет от счастья. Срочно звоните на телевиденье! Его друг наконец-то социализируется. Чтобы Гром, САМ, да с кем-нибудь общался, не считая его нынешнего окружения, это прямо уровень. Правда, смущение друга от того, что его уличили в переписке с этим незнакомцем, вызывает у Дубина некоторые мысли. — Ну, хорошо раз общаетесь, ты главное с нами его познакомь, а то не по-дружески как-то… — блондин совсем, самую капельку издевался, но должна же быть у него хоть такая-то отдушина. — Иди ты! — бурчит Игорь и утыкается в папку с делом. Ну как дитё малое чесслово, даром, что тридцать два недавно исполнилось. Однако изменения в поведении Грома стали замечать не только Дима с Костей. Тот приходил в участок, чуть ли не светясь как лампочка, почти не грубил и не язвил. Не-мы-сли-мо! А майор и сам не знал, что с ним такое делается. Просто когда он видел Серёжу у него внутри, словно солнце загоралось и вот уже и не хотелось никому морды бить (ну почти, некоторые люди все еще не понимали языков, кроме как языка насилия). У него словно весна раньше времени наступила, хотелось жить, любить и немного совершать безумные поступки. А уж, сколько у них с Разумовским было разговоров! До встречи с ним майор искренне не понимал о чем можно с кем-то болтать часами. Он, за год то, мог раз десять всего с кем-то полноценный диалог по телефону провести, но Серёжей хотелось разговаривать до самого утра, забив на сон. Рядом с Разумовским хотелось быть лучше, чем ты есть. Он старался стать лучше. И его старания окупались с лихвой. Серёжа как-то спросил, что Игоря сейчас беспокоит, и брюнет без подробностей рассказал о деле, что никак не может распутать уже третью неделю. Рыжик улыбнулся тогда и сказал, что все понял и поможет чем сможет. На следующий день Игорь нашел очень важные улики по делу. Вот так просто, они на него словно с неба упали и это не могло не вызывать некоторые подозрения. На его расспросы парень лишь хитро улыбнулся и сказал: — Должно же хорошим людям хоть что-то перепадать, для баланса вселенной. И не поспоришь ведь. Вскоре, перепадать что-то хорошее ему стало довольно часто. Чудеса были маленькие: кофемашина, например, всегда теперь его слушалась и варила что-то вкусное (остальным она все так же делала какое-то варево отдаленно напоминающий столь любимый всеми бодрящий напиток, за что Игоря всем отделом позвали колдуном), раны как будто быстрее заживали, Федор Иванович даже ругался на него реже. В общем, чудеса и вправду маленькие, но очень приятные сердцу. А вот Серёже, по наблюдениям Игоря, тотально не везло — то он чуть в открытый люк не свалился во время разговора, потому что он увлеченно рассказывал ему о старинном здании, то Гром в последний момент успеет поймать его за капюшон куртки, чтобы рыжего ненароком машина не сбила. На все его, совершенно искренние (!) просьбы быть аккуратнее и хотя бы смотреть под ноги, Серёжа кивал и стоил самую виноватую моську на свете. Всё, баста, после этого Игорь больше не мог на него злиться. Да и злиться по-настоящему на это рыжее чудо он не мог, это чувство скорее возникало из-за переживания за сохранность Разумовского и его светлой головы. Все в окружении мужчины были свято уверены, что у него с Разумовским ну сто процентов отношения. Дядя Федя на пельмени звал… То что зазноба Громовская, немного так самую малость, парень — тот, естественно, не знал. А Игоря в их отношениях беспокоило то, что отношений никаких и не было. Они были приятелями? Друзьями? Просто, Серёжа такой… Неземной, что ли (Юля говорит, что скорее уж чудной). На всех их немногочисленных прогулках они вечно находили котят, щенят, птенцов выпавших из гнезда, все они тянулись к юноше, чувствуя его доброту. А Разумовский естественно не мог пройти мимо и вот они опять едут в ветеринарную клинику. Их там уже поименно знают. Хотя что-то Игорю подсказывало, что Серый там почти прописался. Пару раз рыжий притаскивал Грома волонтерить в собачьем приюте. И он втянулся. Теперь майор старался хотя бы раз в неделю заглянуть туда, погулять там с хвостиками, убраться в клетках. Когда они пересекались там с Разумовским, тот расплывался в самой своей счастливой улыбке. А мужчина почти с ужасом осознал, что влюбился как школьница. Однажды к ним привели уже довольно взрослую немецкую овчарку. Это была любовь с первого взгляда. Пса, естественно, нашёл Серёжа. С фантазией на имена у них обоих было плохо, потому назвали его Мухтаром. Сначала Игорь убеждал себя, что ну вот только собаки ему не хватало дома, но с каждым днем его сердце таяло все больше и больше. А Разумовский только масла в огонь подливал, строча смс-ки о том, какой Муха умный, команды знает, и вообще чудо, а не пёс. Будь у майора сенсорный телефон, Серый бы его еще и фотками завалил. В итоге, растопили они ледяное сердце мужчины и он забрал Мухтара к себе. Серёжа шутил, что теперь у них есть общий собачий сын. Игорь шутку не очень понимал, но сердце все равно предательски пропускало удар. И, поверьте, Грома все устраивало! Подумаешь, он теперь влюблённо вздыхает больше обычного (а обычно Гром не вздыхает влюблённо), так ну, не хотелось ему дружбу с Серёжей рушить. Однако, его друзья были на этот счет иного мнения. И по сему, на их очередных посиделках, был поднят вопрос их с Серым отношений. Которых, к слову, все еще не существовало в реальности. — Игорь, ну когда ты нас с Разумовским познакомишь? — Юля отпивает из кружки с нелепой надписью «папей говна» и кривеньким рисунком не то паука, не то жука, которую она притащила к нему в квартиру под предлогом, что у него не из чего даже чай пить. Пить, вообще-то было из чего, ну подумаешь у кружки скол еще со времен когда мужчине было лет двенадцать, она же все равно свою функцию выполняла! Но журналистка была непреклонна и для себя с блондином, завела в громовнике две новые кружки. — Кстати да, ты ж даже фотки его не показывал, — Дима отвлекается от блокнота, в котором что-то уверенно черкал, делая очередную зарисовку окна. Данный факт очень сильно волновал друзей мужчины, слышать про Серёженьку-то они слышали, но ни разу его не видели. Знали его примерное описание, что тот айтишником работает и очень любит животных. Пчёлкина весь интернет обыскала, но там никакого Сергея Разумовского не знали. На закономерное возмущение девушки, что такого быть не может, должен же он был оставить хоть какой-то цифровой след в сети, Игорь лишь фыркает и напоминает, что у него тоже нет никаких соцсетей и это вообще ни капельки не странно. По мнению самого Игоря, конечно. Гром вздыхает очень тяжко, как будто вся тяжесть мира у него на плечах. Он любил их, но они иногда были такими надоедливыми. — Да чего там знакомить то, мы ведь не встречаемся даже… — тихо бурчит майор и с ужасом замечает как у Димы и Юли удивленно вытягиваются лица. — В смысле вы не встречаетесь?! — в один голос вопрошают друзья. — В прямом! — Дубин с Пчёлкиной наблюдают удивительное явление — у Игоря краснеют уши от смущения, — как я ему скажу? Серый он такой… такой… Не могу я ему предложить встречаться, не хочу нашу дружбу портить. Они переглядываются. Майор почти уверен, что в данный момент Юля с Димой разговаривают телепатически. Уж слишком у них лица сложные. Муха, все это время дрыхнущий у себя на лежанке, услышав знакомое имя из уст хозяина, поднял голову и заинтересованно оглядел комнату. Не обнаружив в гостинной любимого человека, пёс вновь улегся спать. Правду говорят, питомцы похожи на своих хозяев. Мухтар тоже по Серёже скучал. — Горь, ну стоит же хотя бы попробовать, судя по твоим рассказам, он точно не перестанет с тобой общаться после признания. Вдруг это взаимно, а вы водите хороводы вокруг друг друга, — журналистка ласково улыбается и гладит Грома по плечу. — Я попробую, — сдается Игорь, и друзья восторженно ликуют, смущая майора ещё больше.

***

Майор, конечно, пообещал Пчёлкиной и Дубину, что признается, но это было задачей со звездочкой. Для начала, ему бы самому себе признаться, что он позорно влюблен в Серёжу, а уже потом говорить ему о своей симпатии. Игорь и без друзей знал, что юноша бы не стал с ним разрывать отношения в случае раскрытия чувств. У того было слишком доброе сердце, мужчина даже примерно не представлял чего такого он бы мог сказать Сергею, чтоб тот взял и разорвал с ним все контакты. Разумовский любил жизнь во всех ее проявлениях: он помогал людям, волонтерил в приютах для животных, сажал, блин, деревья и вообще делал столько всего хорошего для окружающих. И стоит признать, жизнь любила рыжего в ответ: все животные ластились к нему, любое чахлое растение от одного только взгляда Серёжи расцветало. Его даже бабушки-сплетницы, вечно недовольные всеми и вся, обожали! Вот и Гром не мог не влюбиться в него, пригрелся в лучах его доброты как бродячий пёс. И теперь жизни не мог себе представить без этого тепла. Без этих теплых ласковых рук, звонкого смеха и васильково-синих глаз. Игорь долго обдумывал, как и где признается Серому в чувствах, но по итогу все произошло, вообще не так как он себе представлял. Погода в середине весны как обычно не радовала, улицы были все грязи из-за осадков и растаявшего снега, а Мухтар как любой уважающий себя пес, любил, в чем-нибудь таком поваляться. Сегодня они выгуливали его вместе с Разумовским, и так уж вышло, что они оба проморгали момент, когда собака решила с головой зарыться в сырую землю. Парень напросился помочь с мытьем животинки, а майор был только за. Так они и оказались у ванной в квартире Грома, намыливая Муху в четыре руки. Стоять им приходилось почти вплотную, ибо пес, не очень любивший мыльные процедуры, так и норовился сбежать. Игорь, сам не зная почему, вдруг повернул голову в сторону Серого, что во всю ворковал с Мухтаром, уговаривая оставаться того на месте. Серёжа был такой красивый. Как Венера, сошедшая картины Боттичелли, как античная статуя. Закатное солнце, светившее в окно кухни, запуталось в рыжих волосах юноши, собранных в высокий пучок, чтобы не мешались и сам он весь стал похож на солнце. На его солнце. — Я тебя люблю, — вдруг вырывается у Игоря. — Что? — Разумовский поворачивает голову в сторону мужчины и едва не врезается в того лбом. С пару секунд они, просто молча, глядят друг на друга. — Я говорю… я тебя люблю, — почти шепотом повторяет брюнет и тут же смущенно переводит взгляд на Мухтара. Грому сейчас очень хочется провалиться сквозь землю от стыда. Это ж надо было такой момент выбрать… Рыжик, переварив, наконец, информацию, вдруг тихо смеется и утыкается майору в плечо. — Ну вот, а я хотел первый признаться, — счастливо улыбаясь, сообщает Серёжа и «клюет» Игоря в щеку. Хотелось, и обнять и поцеловать его по нормальному, но пока у них обоих руки по локоть в мыле, приходится довольствоваться малым. Муха, вдруг почуяв свободу, вырывается из хватки хозяев, отряхивается от воды, вызывая у мужчин недовольный крик, ибо вся влага естественно оказывается на них, счастливый выпрыгивает из ванной и убегает в сторону своей лежанки. Лицо у Грома становится совершенно несчастное, такой момент испорчен был! Мухтар у него больше никогда вкусняшек не получит. Разумовский, кажется, совсем не расстроенный сложившейся ситуацией, наклоняет голову по-птичьи, разглядывая недовольную моську майора, а потом совершенно внезапно тыкает его между нахмуренных бровей. — Не сердись на него, — Сергей утирает с лица влагу полотенцем, что, между прочим, предназначалось для собаки, — откуда ж ему было знать, что у нас романтический момент. — Да я не злюсь. Толку то от этого, — недовольно бурчит брюнет. В словах Серёжи была доля правды, сердиться на Муху было совершенно бесполезно, — а ты ну… про то, что первый хотел признаться, ты это серьезно? Вопрос Игорю, только после его озвучивания, показался глупым, но слово, как говорится, не воробей. Так тупо он себя чувствовал последний раз, наверное, только в школе. Но рыжий, вопреки опасениям мужчины, лишь краснеет пятнами и неловко теребит в руках полотенце. — Да, я еще четырнадцатого числа хотел, но потом подумал, что это будет как-то неправильно, словно у тебя права не будет отказать в день влюбленных, а потом ещё на крыше тогда хотел… и много когда еще, но не решался. Я тоже тебя люблю, — под конец речи Серёжа окончательно раскраснелся и смотрел куда угодно только не на Грома. Майор, следуя какому-то своему внутреннему порыву, сгреб Разумовского в крепкие объятия. — Игорь, фу, ну ты весь мокрый и холодный! — почти пищит парень, но из объятий не вырывается и тычется холодным носом куда-то в район шеи брюнета. — Ты тоже мокрый и холодный, пошли, вытрем нашего беглеца и пойдем сушиться и согреваться. — Хорошо, только можно мы еще так постоим? — робко спрашивает Сергей, и обнимает мужчину в ответ. — Конечно, сколько захочешь, Серёж. Игорю хочется, что бы они навсегда застыли в этом моменте.

***

Съезжаются они с Серёжей как-то стихийно. Соседи нежданно-негаданно затапливают квартиру Разумовского, а Игорю совесть не позволяет оставлять, своего, уже парня (боже, как же ему до сих пор было дико с осознания этого факта) в трудной ситуации. Приехал Серый к нему буквально с двумя чемоданами, больше у него собственно и не было, но Гром всё равно для проформы поворчал, что помог бы довезти вещи. Больше всех переезду был рад Муха. Облизал Серого с головы до ног и весь вечер просидел с ним в обнимку, в наглую оттеснив майора на другой конец дивана. А Игорь мысленно боролся сам с собой и пытался убедить себя, что он не ревнует Серёжу, блин, к собаке. Парень, глядя на этот театр одного актера, лишь тихо хихикал и продолжал чухать разомлевшего Мухтара. К счастью Игоря, собаке хватило совести не оставаться с ними еще и на ночь. Мужчина боялся, что они с Разумовским не уживутся. Он всё-таки столько лет жил один, у него было весьма, м-м, своеобразное понятие быта. Вернее, его отсутствие. Гром был уверен, что Серёжу хватит на один день, а потом он убежит обратно в затопленную квартиру. Однако тот держался молодцом, ну, по крайней мере Игорю так казалось. В один день, Серёжа, с крайне серьезным выражением лица, заявил: либо они в ближайшие выходные едут за дверью в туалет, либо он заказывает ее сам. Майор чуть ужином не подавился (парень видно специально момент подобрал, чтоб Игорь меньше возмущался с набитым ртом). В целом, предложение было неплохое, дверь действительно была нужна, о чем его друзья ему неоднократно говорили, но Гром просто… Он очень болезненно переносил изменения в квартире, в депрессию не впал бы конечно от новой двери, но, вот такой вот он был человек. Дело то не в двери даже, любое изменение в интерьере Игорь воспринимал в штыки. Зачем трогать то что и так работает? Немного поразмыслив, мужчина все же соглашается, и вот уже к воскресенью дверной проём в туалет больше не пустует. Серёжа в этот день чуть ли не как лампочка светился. Игорь решил, что ради радостной мордашки Разумовского, он и не на такое будет согласен. Впрочем, он более никаких изменений не предлагал, то ли идей пока не было, то ли затаился и поджидал еще один удобный случай. Гром, наконец, понял каково это возвращаться домой, когда тебя там ждут. У него конечно, до этого еще и Муха был, но это все же немного другое. Чем бы Серёжа в момент прихода Игоря не занимался, всегда приходил на звук его копошения в прихожей и заключал в объятия.

***

После признания друг другу, причин не показывать Разумовского друзьям и родным не осталось. И если Юля с Димой проблем не было и те уже все извелись, ожидая увидеть возлюбленного Грома, то вот с Федором Ивановичем и Еленой Александровной дела обстояли куда сложнее… Сегодня он (опять один) пришел чисто пообедать к чете Прокопенко, но от расспросов его это совершенно не спасло. — Игорёш, ну когда ты к нам знакомиться приведешь свою девушку? — мужчина легонько хлопает майора по плечу и садиться за стол, напротив него. — Дядь Федь, да нет у меня никакой девушки, — чисто технически Игорь не врал — за девушку Серёжу можно было принять только из-за длины волос. — Ты меня за дурака то не держи, я же давно вижу как ты ходишь улыбаешься по всему участку, явно ж не из-за того, что Хазин опять с утра пораньше разорался. — Ну, дядь Федь, у меня настроение может быть хорошее, — Гром и сам прекрасно понимал, насколько неправдоподобно звучат его отмазки, но страх, быть непринятым людьми, что буквально воспитали его, был сильнее. — И правда, Игорь приводи ее к нам, нам очень хочется посмотреть на девушку что наконец-то твой пыл усмирила, — Елена все крутилась около стола, докладывая на него то салатницу, то ложку. Нет, всё, он так больше не может, либо он сейчас скажет, либо так и будет прятать Серёжу от них. А он точно не заслужил к себе такого отношения. — Теть Лен, дядь Федь, нет никакой девушки, я… — майор на секунду запинается от волнения, — Я мужчин вообще-то люблю! Одного мужчину вернее. Его Сергей зовут. Гром, привыкший к тому чтобы обдумывать миллион сценариев для различных ситуаций, ожидал какой угодно реакции: и что от него отрекутся; не захотят больше знать; решат, что это просто временное явление, он перебеситься и найдет себе нормальную девушку… В общем, что угодно, но не то что по-итогу происходит в реальности. Елена Александровна тут же останавливает свою бурную деятельность, как-то особенно раздосадованно цыкает, уходит с кухни в коридор, недолго шуршит там сумками, а после возвращается и кладет на стол перед Федором Ивановичем пятитысячную купюру. Полковник при этом, выглядит довольным как кот, слопавший целую банку сметаны. — А я говорил тебе Ленусь, что до лета он точно признается! — довольно ухмыляясь в усы, говорит мужчина и ловким движением убирает купюру в карман брюк. — Ладно, ладно, Федь, я поняла, ты был прав. — Погодите, чего-то я не понял. Вы делали ставку, на то когда я вам признаюсь что я эм… Ну, вот такой? — всё ещё немного прибывая в шоке, убитым голосом вопрошает Игорь. Супруги вдруг переглядываются и почти одновременно вздыхают, Игорек у них конечно умный мальчик, но иногда информация доходила до него неприлично долго. — Милый, ну ты, правда, думаешь, что за все эти года, мы не заметили, насколько ты безразличен к женскому полу? — женщина аккуратно берет брюнета за руку в успокаивающем жесте. — Ты хотела сказать, безразличен абсолютно ко всем, — вставляет свои пять копеек полковник, — Да там все понятно было, когда тебя в пятом классе Костя спросил, кто тебе больше всего нравиться. Мы его потом пол вечера валерьянкой отпаивали. — Ну, дядь Федь, я же маленький тогда был. И Вася Воскобойников реально крутой был. Карате занимался и математикой мне помогал… Оу… — только после озвучивания своей мысли майор понял, что да, пожалуй, Федор Иванович был прав. Тогда, маленький Игорь, не придал значения реакции отца на его ответ, но спустя года, тот пожалуй отреагировал самым демократичным способом, — …ну наверное это всё-таки была влюбленность. Игорю вообще как-то не задумывался об отношениях хоть с кем-нибудь — всегда не до того было. Сначала он просто был маленький, после смерть отца, учеба в академии, а затем только работа-работа-работа и (дай бог) уснуть дома без задних ног, лишь бы не оставаться один на один со своими мыслями. Что бы у мозга даже шанса не было вклинить мысль: а мы, вообще, зачем всем этим занимаемся? От кого бежим постоянно? Конечно, он влюблялся, и даже с девушкой встречался, но все это как-то мимо него прошло. С Серёжей все совсем не так. Его Гром и с Прокопенко познакомить хочет и друзьями… И с папой познакомил, раз тот был в курсе что Игорь играет за две команды. Если бы он, конечно, был жив. Серёжа ему обязательно понравился бы. — Значит, я могу пригласить Серёжу к вам? — как-то необычно робко спрашивает мужчина и глядит на супругов, ожидая их ответа. Майору было сложно поверить в свое счастье, что все действительно так хорошо складывается. — Конечно, можешь! Мы будем только рады, — тетя Лена ласково улыбается Игорю, — Любовь есть любовь, не важно, какого она пола, милый. Грома в момент охватывает таким запредельным чувством счастья, что хочется вскочить с места, закричать и даже возможно сделать колесо. О подобном раскладе он и думать не смел, а получилось даже лучше чем он мечтал. Они обедают, лениво перекатываясь новостями о том что приключились с ними за неделю, пока Игорь не вспомнил что ему не ответили до конца на один вопрос… Впрочем, он спросит чету Прокопенко об этом как-нибудь в другой раз.

***

Юля с Димой уже минут двадцать ждали Грома с его ненаглядным и начинали подумывать, что друг их наглым образом обманул. Вероятность этого была небольшая, но не равнялась нулю. — Слушай, может у них случилось чего? Надо позвонить, узнать, — пряча руки в карманы пальто, предлагает Дубин. — Или Игорь нас с тобой филигранно дурит, — хмыкает девушка. — Ну, Юль будет тебе, это же Игорь, разве будет он нас обманывать? — Дим, пятый раз, пятый, он срывает встречу и с каждым разом истории все безумнее и безумнее. Что там последнее было? — Пчелкина нервно всплескивает руками. Ей эта ситуация вообще не нравилась, внутреннее журналистское чутье кричало о каком-то подвохе во всем этом. — М-м, Серёжа нашел подбитую белую ворону, — блондин улыбается краем губ, вспоминая как Гром долго-долго рассыпался в извинениях, объясняя, почему у них сегодня никак вообще не получится встретиться. — Подбитую! Белую ворону! — Юля нервно стучит носком ботинка, — Я белых ворон последний раз вживую видела… примерно никогда. Какой-то этот Серёжа очень мутный. Дима уже готовиться открыть рот, дабы прервать гневную триаду подруги, но замечает вдалеке Игоря, в его знаменитой на весь Питер кепи, и рыжего-рыжего как апельсин парня, идущего рядом с его напарником. Они о чем-то очень живо переговаривались, не замечая никого вокруг, того и гляди прошли бы мимо них, но Дубин вовремя помахал парням и те заметили его. — Юля, Дима, это Серёжа, — с гордостью и почти светясь от счастья представил друзьям своего возлюбленного Игорь. — Всем привет, рад познакомиться и извините что задержались, там просто случилось кое-то… — немного нервничая прощебетал Разумовский и протянул Дмитрию, а затем и Юле, руку для рукопожатия. Друзья с ног до головы оглядывают нового знакомого, подмечая, что тот один в один совпадал с тем как его им описывал Гром. Длинные рыжие волосы, россыпь веснушек на «птичьем» носу и глаза цвета васильков (не спрашивайте у них, откуда у них такое представление о Серёже, влюбленный мент уже не хищник). — Дай угадаю, вы нашли раненую зверушку? — Почти… Я чуть в открытый люк не провалился, — смущенно ответил юноша. — Кошмар, какой, куда только коммунальщики смотрят. Все хорошо? Ты не ушибся? — Дима в мгновение ока превращается в курицу наседку и бегло оглядывает Сережу на наличие травм. — Не переживайте, все хорошо, Игорь меня вовремя поймал, — спешит успокоить нового знакомого Разумовский. — Ладно, раз мы все наконец в сборе, не без приключений, — Юля подмигивает смущенному её ремаркой парню, — предлагаю обсудить наш дальнейший маршрут и выдвигаться. После бурного обсуждения, группа дружно решила пойти на выставку, про которую, Дубин, на пару с Серёжей прожужжали уши Юле и Игорю. На выставке было… интересно. Серёже с Димой особенно, Грому вроде бы тоже, но Пчёлкина быстро поняла, что все-таки главным экспонатом для друга на этой выставке был именно Разумовский. Это было обескураживающе очевидно. Журналистке не то чтобы не было интересно слушать восторги друзей по поводу выставляемых работ, просто наблюдать за влюбленным Игорем было куда увлекательней. Гром всегда был человеком очень закрытым, немногословным, временами даже нелюдимым. Уж она за годы дружбы знала об этом как никто другой. Но рядом с Сергеем, он для нее раскрылся совершенно с другой стороны. Оказывается, ее друг мог быть нежным и чутким, а при одном взгляде на рыжее чудо и вовсе превращаться в ласкового кота. При всех их с Разумовским различиях, они удивительно хорошо дополняли друг друга. Чего только стоило их с Сергеем воспаленное чувство справедливости. Да, проявлялось оно у них по-разному, но в своих стремлениях сделать мир лучше они были очень схожи. Для Юли так же большим открытием стало, что при всей Серёжиной мягкости, коготки у него всё-таки были, ибо ругался он с экскурсоводом, по поводу неправдивой информации на счет жизни выставляемого художника, с рвением дикого зверя. Ещё чуть-чуть и он бы с ним подрался, но Серого вовремя успели оттащить. Теперь они держали путь в ближайшую кафешку, дабы перекусить и отправится покорять город дальше. — Нет, ну вы слышали что этот уникум сказал вообще? Как его на работу только взяли? — зло пыхтел юноша, напоминая при этом обиженного ёжика. — Да ладно Серёжа, оставь его, оно того не стоит, — Гром приобнял возлюбленного за плечи и притянул к себе. Серёжа, потеряв весь запал, тут же сдулся как воздушный шарик и прильнул к Игорю. Юля с Димой загадочно переглянулись и одновременно засмеялись. Ох уж эти влюблённые голубки. Игорь с Серёжей удивленно смотрят на друзей, не понимая причину их веселья. — Простите, не удержалась, просто вы, ну… положительно друг на друга влияете. — Да-да, обычно Игорь бывает довольно вспыльчив, а тут само спокойствие, видимо потому что ты, Серёжа, рядом, — добавил Дубин, заметив на лицах собеседников недоумение. — Игорь? Вспыльчивый? — удивленно вопрошает юноша и одаривает майора нежным взглядом, — мне кажется, мы говорим про какого-то другого Игоря. Гром, все это время хранивший молчание, вдруг краснеет ушами и смущенно трет шею. — Вот-вот, я же говорю, очень положительно влияете, до встречи с тобой, мы с Димой даже не подозревали, что он умеет краснеть! — продолжает смущать друга девушка. Чего уж греха таить, подтрунивать над Игорьком ей нравилось. Особенно когда рядом был Разумовский, который работал на него как громоотвод (фить ХА) и Пчелкиной за это точно ничего не будет. — Прекращайте паясничать, а, — пробурчал мужчина, попутно натягивая свою кепи почти до бровей, желая спрятаться от трех крайне любопытных пар глаз. — Ты ж мой ласковый зверь, — Серёжа звонко смеется и чмокает Игоря в красную от смущения щеку. — Ага, попались! Вдруг, Пчёлкина обгоняет парней, раздается звук срабатывания камеры на телефоне и очень подозрительное хихиканье с ее стороны. Юля, поняв, что ее застукали спешно убирает телефон и прячется за ничего не подозревающего Дубина. — Так, ну и что это за несанкционированная съемка? — Это для потомков, — уклончиво отвечает девушка, — фото красного как помидор Игоря Грома будет передаваться как семейная реликвия! — Ну все, Пчёлкина, сейчас будет проведено задержание, — майор поворачивает свою кепи козырьком назад и отпустив Сережу, направляется в сторону девушки. — Дима, спаси меня! — весело смеясь, закричала Юля и побежала в противоположную сторону от Игоря. Уже сидя в кафе, Юля подлавливает момент, пока Игорь, уходит ответить на внезапный звонок от начальства, и начинает заваливать Серёжу всеми интересующими ее вопросами. — Как так вышло, что тебя нет в соцсетях? — как бы невзначай спрашивает девушка и внимательно следит за реакцией новоиспеченного приятеля. — Меня? Нет? — удивленно отвечает вопросом на вопрос Сергей и тянется к своему телефону, дабы доказать неправоту журналистки. Быстрыми и отлаженными движениями юноша разблокирует смартфон, недолго копается в нем, а после демонстрирует Юле и Диме свой профиль в инстаграме. Оттуда на них смотрят донельзя счастливые животные спасенные Разумовским, сотрудники приюта с подопечными, где волнтерил Серёжа и внезапный пост без подписи, но с селфи на фоне играющегося с Мухтаром Игоря. Пчёлкина хмурится. Как такое может быть? Она на сто процентов уверена, что прошерстила все соцсети. Тут ее взгляд привлекает имя, под которым был зарегистрирован Серёжа. Конечно, она не смогла его найти. — Гражданин? Серьезно? Парень смущенно отводит взгляд и убирает телефон в карман куртки. Что ответить Юле он решительно не знал. — Ну, мне показалось это забавным. — Кстати, а что насчёт твоих друзей? Мог бы их пригласить с нами погулять, мы бы не были против. — У меня… — Серёжа на секунду замолкает, обдумывая, ответ, — … из друзей только Волч, то есть, его вообще Олег Волков зовут. Мы с ним с самого детдома дружим. — А кем он работает? Он есть в соцсетях? — девушка понимала, что звучит немного грубо, но ничего не могла поделать. Разумовский, при всем его очаровании все еще казался ей очень подозрительным, он словно из ниоткуда взялся. И показанный им только что профиль не особо внушал доверия. Его можно было и буквально вчера вечером создать. Юля ведь дальше пошла — Серёжи Разумовского не было ни в одной питерской школе, ни в одном из детдомов! Ни одноклассников, ни бывших — ни-ко-го. — Юль, по-моему, ты перегибаешь палку, — одергивает журналистку полицейский, а потом его внезапно озаряет — подожди, Олег Волков говоришь? Темненький такой? Серёжа, до этого чувствовавший себя явно не в своей тарелке, активно кивает и с надеждой смотрит на Дубина. — Так я его знаю, он у нас в СОБРе работает! Странноватый он, конечно, но парень вроде не плохой, — Дима смутно припоминает все свои встречи с Волковым и внезапно для себя отмечает, что не может припомнить а видел ли он его хоть раз рядом с другими сотрудниками? От дальнейших неудобных вопросов, Разумовского спасает приход Игоря. — Чё кислые такие сидите, случилось чего? — спрашивает майор, разглядывая внезапно притихших друзей, — кстати, Юль, можешь скинуть нашу с Серёжей фотку, которую сегодня сделала? У всех троих удивленно вытягиваются лица. Обычно Гром холодно относится к фотографиям, особенно если фоткают его. А тут. — Конечно, только если скажешь зачем, — говорит девушка, попутно доставая телефон. Почти с досадой она вспоминает, что ее друг старый дед — и фотку придется слать на почту. — Распечатаю и на холодильник повешу, — абсолютно ровным тоном сообщает майор. Вот по Грому, обычно, вообще не понятно было, он сейчас шутит или реально собирается это делать, — что вы так смотрите? Хорошее же фото. Уже ближе к ночи друзья расходятся по домам, уставшие, но крайне довольные новому знакомству и прогулке. Юля с Димой наконец-то убедились, что Сережа на самом деле существует, Игорь, просто был рад провести со всеми ними время, только вот Разумовский был в состоянии какой-то печальной задумчивости и вновь совершенно не смотрел себе под ноги. — Родной, что случилось? Сергей вздрагивает от неожиданности и поймав на себе обеспокоенный взгляд Игоря, тяжело вздыхает. — Все хорошо, просто задумался. Ты меня с друзьями познакомил, и к дяде Феде с теть Леной на выходных пойдем на пельмени, а мне тебя не с кем знакомить, только с Волче если, но он, кажется, не горит желанием, — парень нервно кусает губы, явно нервничая, Гром, тут же заметив это, приобнимает рыжего за плечи. — Серёж, я все понимаю, ты ведь не виноват, что так получилось. Да я и с новыми людьми не то чтобы люблю знакомится. Разумовский, услышав последнюю фразу, фыркает и издает тихий смешок. Игорь удовлетворенный результатом, улыбается. — Да, конечно, я помню, — парень прижимается к майору в поисках тепла, так как он уже успел продрогнуть от внезапно пришедшей вместе с ночью прохладой, — давай прибавим ходу, а то Мухтар нас уже наверно заждался. — Ты замёрз что ли? — мужчина целует рыжего в холодный нос и недовольно цыкает, — Ну Серый, чё молчишь то как партизан? До дома они дошли довольно быстро под почти ласковое ворчание Грома о том, что Серёжа опять оделся не по погоде. На справедливое замечание младшего, что, мол, он сам-то, когда по погоде нормально одевался, Игорь упрямо промолчал. В громовской квартире, их, вправду, ждал до нельзя обиженный долгим отсутствием пес. Игорь сразу отправился выгуливать Муху, а Разумовский остался отогреваться и делать их хвостатому еду. На душе у Серёжи было паршиво. Он получил все что так сильно хотел — Игорь любил его, они даже съехались недавно, у них был общий питомец в лице Мухтара, но все это было лишь притворство. С его стороны, конечно. Для Игоря все это было взаправду, а вот Разумовский… Там в прошлой жизни, Игорь погиб именно по его вине, и наказание ему придумали что надо. Разумовский так ненавидел его по началу, он разрушил и его жизнь тоже! Почему он должен вообще следить за его сохранностью?! Но потом случилась смерть отца Грома и все остальное… Он начал понимать, что у Игоря на самом деле большое доброе сердце, которое он прячет за всей своей грубостью. Серёжа, правда, не хотел, чтобы так получилось! Просто, за майором так тяжело присматривать, он же ни себя, ни окружающих не жалеет. По-хорошему ангелы-хранители не должны быть на Земле, и показываться своим подопечным, но Сергей не справлялся, а потому и показался Грому в тот самый вечер. Он думал, что просто подружиться с Игорем, хоть так сможет повлиять на него, научит его бережно относиться к себе. Но сам не заметил, как влюбился в него. Это стало началом конца. Серёжа не мог вечно оставаться на Земле, рано или поздно ему нужно будет вернутся. Да и легенда его, медленно, но верно начинала сыпаться, Юля оказалась уж очень смышленой девушкой, еще чуть-чуть и она точно что-то раскопает. Разумовский как мог, оттягивал встречу с друзьями мужчины, ведь чем меньше людей о нем знают, тем проще ему уйти. Он не знает, как сможет оставить Игоря, боится даже представить, какую рану оставит на его сердце если внезапно исчезнет. Серёже было безумно стыдно, его ведь сделали ангелом-хранителем чтобы он грехи своей прошлой жизни искупил, а он опять все испортил. Ему говорили там, что ничего в земной жизни просто так не бывает, все продумано и расписано по сценарию. Что же за ужасное существо такое придумало послать именно его к Грому? Если все и так было предопределено, за что Игорю такие страдания потом? Сергей, прервав поток своих не самых веселых мыслей, бросает взгляд на часы и понимает — мужчины давно нет, даже с учетом того, что пёс у них любитель долгих прогулок. Разумовский шариться по карманам штанов, достает телефон и набирает любимому, но слышит лишь гудки. Перезванивает и вновь слыших только их. Тревога тут же подскакивает к самому горлу, не давая дышать. Серёжа звонит Диме, в надежде, вдруг, что на работе приключилось, и его внезапно вызвали, но нет. Он набирает Юле, чем черт не шутит, но и она не знает где Игорь. Пальцы останавливаются на контакте Олега, который вряд ли чем-то мог помочь, но хоть бы подсказал бы ему что делать в этой ситуации, когда из прихожей раздается отчетливый звук скрежета когтей о входную дверь. Сережа тут же подлетает к ней и распахивает что есть сил. — Я так испугался! Почему ты не берешь… — голос у Сергея обрывается на половине предложения, когда он вместо Грома видит лишь очень обеспокоенного Мухтара, — …трубку. Мух, ты где хозяина потерял? Пёс закономерно не отвечает, лишь нервно перебирает лапами и жалобно скулит. У ангела внутри все обмирает, с Игорем, похоже, что-то случилось, а Муха прибежал домой за помощью. — Мухтар, где Игорь? — Разумовский легонько гладит собаку между ушей, и тот лишь сильнее начинает скулить, словно его ударили, — Хороший мальчик, отведёшь меня к нему? Муха тут же срывается с места и бежит вниз по лестничной площадке. Серёжа быстро обувается и наспех накидывает на себя первую попавшуюся куртку. Плевать, главное сейчас успеть. Выбегает из подъезда вслед за псом. Он следует за ним пару кварталов, пока они не останавливаются в совершенно незнакомом Серёже дворе, около мусорных контейнеров. У Разумовского замирает сердце. Хоть оно после становления ангелом, никогда и не билось по настоящему, но он помнил, откуда то, каково это. Когда весь мир сжимается до одной точки. — Игорь! Нет-нет-нет, этого не может быть! Парень падает на колени рядом с лежащем на земле Громом. Тот весь в крови, а кожа бледнее бумаги. Сережа трясущимися руками проверяет у мужчины пульс, он есть, но очень слабый. Он не понимает, как же так… Разве так должна была сложиться судьба Игоря Грома? Это должно быть его вина. «Не доглядел! Это все ТЫ ВИНОВАТ! Ничего нормально сделать нормально не можешь, тряпка! Теперь он снова умрет по твоей вине. Сидел бы себе спокойно и приглядывал за ним, ничего этого не произошло бы». — Серёж, ты что ли? Что ты тут делаешь? Почему плачешь? Из собственных мыслей Сергея вырывает тихий голос Игоря. Он невольно касается своей щеки, только сейчас понимая, что она вся мокрая от слез. — Игорь! Игорь, продолжай говорить, не отключайся, хорошо? Я сейчас вызову скорую, — Разумовский трясущимися руками достает смартфон и набирает скорую помощь. — Да не переживай ты так, на мне все как на собаке заживает… — Игорь, ты весь в крови, что случилось? — Я… — Мужчина силится ответить что-то, но не может и закрывает глаза. — Игорь не отключайся, Игорёшь, пожалуйста продержись еще немного, пожалуйста… — Серёжа склоняется к мужчине и утыкается тому в плечо, сдерживая плачь. В Громе едва-едва теплилась жизнь, медики не успеют его спасти, ангел это чувствовал. Серёже осталось лишь одно, если он хочет спасти майора. Он должен воспользоваться своими силами. От всех ран он его не излечит, но хотя бы сможет дождаться врачей. Однако это означало нарушить два из важнейших запретов — ангелам нельзя было вмешиваться в сценарий подопечных и раскрывать перед ними свою истинную сущность. «Плевать! Пусть хоть с лица земли меня стирают в своей небесной канцелярии. Я не позволю Игорю умереть здесь!». Последнее, что успевает увидеть Гром перед тем как окончательно отключится, это пару белоснежных крыльев за спиной у Сережи.