Ты мой…. ТЕЛО-ХРАНИТЕЛЬ!

— Ну что? — Чан стоял перед столом, руки в боки, его белая рубашка натянулась в грудном отделе из-за этой позы и было видно как его грудь тяжело поднималась и опускалась. Ким старался не смотреть, но это так манило, он проморгался и поднял голову смотря телохранителю в глаза, которые из-за шрама еще больше походили на волчьи. Там горел огонь зла, будто волк в ночной чаще смотрел сейчас на добычу и разорвет на мелкие кусочки.  — Где? Кто? Когда? — Сынмин бормотал, пытаясь собраться с мыслями и эмоциями.  — Судя по обстановке и что я изучил на территории того дома - это фото сделано через окно. Но так как территории частная, а вход только по приглашению, то делаем вывод - на камере большой зум и сделано фото с большого расстояния, но это не значит, что хорошо. Это значит, что за вами следят и знают ваше расписание, — Ким опустил взгляд с глаз Чана на его вену на шее, которая надулась из-за того, что Бан ругается и напрягается и это он сделал зря. Сынмин уже и моргал, и тряс головой, пытаясь отвести взгляд, но все тщетно. Сейчас ему хотелось быть здесь и сейчас, и чтобы Бан продолжал его отчитывать. Сейчас Ким понимал, что за него переживают и эти приятные чувства расплывались по телу теплом, спускаясь все ниже, пуская вибрацию. — Чего молчите и залипли, вы вообще меня слышите? — Бан помахал руками перед лицом айдола, возвращая внимания на себя.  — Мне нужна еще одна вечеринка, срочно. Сегодня, — но Ким продолжал смотреть будто через Чана, будто он в прострации, ерзая на стуле.  — Какая вечеринка? За вами следят. Это небезопасно. Вам лучше пока не ходить на вечеринки, — после этих слов, Ким пришел в себя, ударил ладонью по столу, встал, подошел ближе к телохранителю, тыкая в грудь пальцем.  — Это почему? Мне что, теперь дома сидеть и всего бояться? А ты тогда для чего? Чтобы охранять меня? Вот и охраняй. ТЕ-ЛО-ХРА-НИ-ТЕЛЬ! — Сынмин прочеканил последние слово по слогам, развернулся на пятках и быстрым шагам, но как-то прихрамывая, пошел к себе в комнату.  Как только он закрыл за собой дверь, он уперся спиной и откинул голову назад, ударяясь затылком: — Черт. Что со мной? — Ким поправил полу вставший член в штанах и сполз вниз, держась за голову.  Следующую ночь Ким опять трахался как не в себя. Опять громко, опять страстно, опять пьяно.  Только утром, когда он вышел из своей комнаты и пошел на кухню, Чана он не обнаружил.  — Ребят? А где Кристофер? — Ким заглянул в комнату охраны и насторожено спросил. Минхек отвлекся от монитора, повернулся и с улыбкой на лице, смотря на растрепанного босса, ответил, пока Вонхо быстро прожевывал еду.  — Так у него два дня выходных. Утром уехал. Сейчас должен подъехать Чанбин, друг Чана. Но он настоятельно рекомендовал вам эти два дня дома провести.  — Ну или в студии, или в компании, — прожевав дополнил Вонхо, а Минхек кивнул в знак согласия. Сынмин вытаращил глаза, распахнул дверь и уже хотел возразить, как наверху послышались шаги.  — Черт, — Ким забежал в комнату охраны и спрятался за дверь. — Вам надо ее проводить домой. Вонхо, ты вчера же провожал уже знаешь как и эту проводи, — айдол старался не смотреть на охрану, ему эта ситуация сейчас казалось как-то стыдливой.  — Вчера Чан провожал, — спокойно, но с вопросительной интонацией проговорил Вонхо, встав со своего места, взял договор и ручку, он не знал, что он должен был вчера проводить девушку - Чан ему об этом не говорил.  — Как Чан? Я же сказал, чтобы ты проводил, — Ким покраснел и сполз на пол, сейчас ему было вдвойне стыдно, что Бан видел тот погром в комнате после бурной ночи. Почему-то именно перед Кристофером Сынмину было больше всего стыдно. Может потому что именно ему Ким хотел доверять, но при этом отстранить от грязи, которую творит айдол.  Вонхо пожал плечами и вышел из комнаты, пока Ким погрузился в размышления.  — Привет, — Чан открыл дверь и поздоровался с блондином, который стоял на пороге и держал в руках пакет.  Сейчас Бан выглядил по домашнему - тепло и уютно. На нем мягкие спортивные брюки и майка - безрукавка, а на голове волосы небрежно раскидали свои кудри. Феликс при виде такого Чана только мило улыбнулся и шагнул за порог дома, закрывая за собой дверь.  — Привет, Чанни. Ты красивый, — все так же улыбаясь, заворожено проговорил Ли, протягивая пакет. — Я принёс нам брауни на завтрак, сам испек, а после обеда у меня тренировка, я уеду.  — Вау, сам. Пахнет вкусно, — Бан занырнул в пакет, вдыхая в себя сладкий запах шоколада. — Можешь после тренировки опять приехать ко мне? Я два дня дома буду, — Феликс смутился, закрыл рукой глаза, но продолжал лучезарно улыбаться, оголяя свои ровные, белые зубы и кивать головой. — Отлично. Проходи в гостиную, а я сейчас чайник поставлю.  Чан дождался, когда Ли опустит руку от лица и покажет свои блестящие, шаловливые глаза с мелкими искрами, сам улыбнулся своей фирменной улыбкой с ямочками на щеках и показал рукой, куда пройти блондину.  Пока Чан ставил чайник и накрывал на стол, Феликс ждал в гостиной, так думал Чан, но:  — Пиздец, — проговорил Бан, когда зашел в гостиную, чтобы позвать Ли за стол на кухню.  Феликс стоял абсолютно голый посреди гостиной, а на его мраморную, нежную кожу падали лучи утреннего солнца и будто он светился от этого, а на лице появился румянец от смущения и Ли сразу прикрыл ладошками вставший член.  — Ты красивый, Феликс, — Чан робко прошел в комнату, ближе к блондину, но не дошел до конца, чтобы не спугнуть своим напором, хотя сейчас напирал не он.  — Я тороплюсь? — Ли бегал по лицу Бана, пытаясь прочитать его эмоции, но только сам больше пугался. — Эммм... Я чистый, если что, у меня справка есть, — Феликс уже хотел сделать шаг к своим вещам, как к нему быстро подошел Чан, обнял за талию, прижимая плотно к себе, целуя.  Их губы соединились и уже Бан с напором вторгся в рот блондина, изучая его и наслаждаясь. Их поцелуй был страстный, даже с нотками чего-то животного, покусывая и рыча. Когда они разорвали поцелуй тяжело оба дыша, Чан дотронулся лбом ко лбу блондина и проговорил в губы: — Извини, я немного груб. У меня давно не было секса, а ты горяч.  — Это заводит еще больше, как же хорошо, что я подготовился дома, сразу начнём, — Феликс запустил руки в кудри Чана и сильно сжал у основания, оттягивая голову назад, открывая вид на мощную шею. Блондин высунул язык и прошелся по вене, что пульсировал под ритм сердца охранника.  Бан рыкнул, взял под попу блондина к себе на руки и хитро улыбнулся, нащупывая пробку. Он шлепнул по попе и сильно сжал одну ягодицу, понес его в свою комнату, по дороге целуясь и сбивая углы.  Их секс был страстным, горячим, липким от пота и животным - они наслаждались друг другом и освобождались от всех эмоций, что накопилось.  Лежа в кровати, они переводили дыхание, обнявшись, а точнее, Чан лежал на спине, а Феликс примостился под боком маленьким комочком. Их руки были сцеплены, а пальца переплетены, а второй рукой Бан гладил спину блондина, переодически целуя макушку.  — Чанни, это секс без обязательств, поэтому не влюбляйся в меня, — тихо, робко проговорил Ли, когда его дыхание восстановилось и он головой лежал на груди у Бана. — Мне нравится один человек, но он пока не доступен, но я над этим работаю, — блондин поднял голову и посмотрел в понимающие глаза телохранителя. Чан только сильней обнял и еще раз чмокнул в макушку.  — Не парься. Я понимаю. Мне тоже кое-кто нравится, даже очень сильно, но у меня нет шансов вообще, — с нотками печали проговорил Кристофер, Ли поймал эту волну и эмоции, поэтому резко отстранился из объятий и оседлал бедра Чана, дьявольски посмотрел как маленький котенок, который учится охотиться, выпуская коготки, слегка царапая мощную грудь.  — Тогда будем помогать друг другу в этом одиноком мире.  Они занимались сексом и совсем забыли о брауни, что принёс блондин.  После обеда Феликс убежал на тренировку, конечно, если можно это было назвать убежал - прихрамывая, держась за поясницу, но зато очень счастливый.  Чан остался дома, нежась в кровати, он давно не чувствовал себя на столько свободным как сейчас.  Полежав еще час, Бан встал с кровати и пошел готовить ужин, потому что знал, что Феликс после работы приедет к нему с ночевкой.  — Ты прикинь, тебе уже замену нашли. Парень качок еще больше тебя, но ростом маленький, а так очень даже симпатичный, — хитро и игриво проговорил Ли, специально дразня Чана. — Это Чанбин, мой лучший друг. Это я его попросил поработать за меня, — усмехнулся Бан и продолжил есть свой ужин. — И да, тебе с ним тоже не светит, я уже Хенджину про него сказал, — уже без улыбки и строго продолжил Чан, закидывая мясо в рот и пристально смотрел на блондина, который никак не мог усесться на стуле, ерзал, подгибая ноги под попу, чтобы мягче сидеть. — Извини, если я сделал тебе больно, — Кристофер показал палочками на стул.  — Ты что, не извиняйся. Это было супер горячо, меня давно так не жарили. Все думают я хрустальный и сломаюсь. Кстати, ты не только меня прожарил, но и мясо, очень вкусно, — Ли закрыл глаза в наслаждении и промычал, Чан только сидел и улыбался, смотря на довольное лицо блондина. — А вот Сынмин сегодня был какой-то поникший. Кричал много, но не оттого что злой, а оттого что у него у самого все плохо получалось. Короче, расстроен он чем-то, — Феликс говорил с набитым ртом и продолжал ерзать на стуле, ища удобное место.  — У меня выходной, давай не будем о нем, — строго сказал Бан, а у самого сердце сделало удар. Душа хотела вырваться наружу, он хотел позвонить и узнать как там Ким, но нельзя - он ему никто, тогда почему ему плохо? Чан продолжал есть и не показывать виду, что сейчас он переживает за айдола и очень хочет знать подробности.  Следующие сутки Феликс и Чан не вылезали из постели, хорошо что у обоих были выходные и посвятили этот день друг другу. Еду заказывали из ресторана и ели тоже в кровати. Они наслаждались друг другом.  Только когда Феликс засыпал или отходил от оргазма, был в душе, Чана мыслено возвращало к айдолу, он хотел знать как он, поэтому писал Чанбину, чтобы узнать, как у них дела. Хорошо, что Со лучший друг Бана и знал уже все, секретов у них никогда не было друг от друга. Успокоившись после доклада от Чанбина, что у них все хорошо и Ким не выходит из комнаты эти дни - только до компании и назад. Бан вздохнул, лег рядом с блондином, прижимая к себе плотней и зарывшись лицом в волосах Ли, провалился в сон.   Сынмин плохо спал ночью, ворочался и часто просыпался, почему-то без Бана он очень сильно волновался, он чувствовал себя не защищенным и не в безопасности, хотя и понимал что его охраняют другие люди, которым Кристофер доверял. Да еще и собаки знали свою дело и подарки прекратились, а вот письма сталкера еще нет.  Ким посмотрел на часы - было только шесть утра, он попытался еще уснуть, но все тщетно. Он встал, потянулся, зашел в ванную умылся и так в пижаме отправился вниз на кухню, на поиски живительного кофе.  — Доброе утро, господин Ким, — Чан стоял у плиты и готовил блинчики, когда услышал шарканье ног по коридору. Он уже знал, что это идет Сынмин. Он сам не понимал зачем готовит, но ему хотелось, чтобы айдол позавтракал домашней едой.  — Кристофер? Вы уже вернулись? — Ким занервничал и быстро начал поправлять волосы на голове, сейчас они выглядели соломой и мысленно ударил себя по лицу, что именно сегодня он вышел в пижаме из своей комнаты.  — Вам сегодня никуда не надо? — Бан лопаткой показал на одежду айдола и улыбнулся, смотря на рисунок пижамы. Милые щеночки, играющие между собой.  — Вообще в студию надо доработать треки. А еще в бутик заехать, меня просят побыть рекламным лицом, но это после обеда, — Сынмин сел за стол, где его уже ждал кофе и блинчики, политые его любимым кленовым сиропом. — Спасибо вам, Кристофер.  Бан только мило улыбнулся и продолжил готовить, а у Кима сердце хотело выпрыгнуть из груди - за ним еще никто так не ухаживал и не готовил завтрак, не считая мамы и горничной, и эти чувства сильно пугали айдола - он не понимал своих эмоций, поэтому опустил взгляд в тарелку и молча ел, стараясь не смотреть в сторону телохранителя.  После завтрака Ким поблагодарил Чана и галочкой в голове отметил, что надо будет сделать какой-то подарок Бану за его заботу. А затем полетела мысль и страх, что он опять думает о телохранители не в том русле. Как его порадовать и еще подарок придумал, Сынмин опять мыслено ударил себя по лицу, встряхнул головой и убежал к себе собираться на работу.  Они как всегда ехали молча, каждый в своих мыслях, только изредка Ким поглядывал в зеркало заднего вида ища глаза телохранителя, тогда он испытывал спокойствие и надежность, но, самое главное, тепло растекалось по телу. Сынмину нравились эти ощущения, он их испытывал впервые и, в тоже время, они его сильно пугали. Он успокаивал себя тем, что Чан заботится о нем и переживает - это просто чувства благодарности в ответ.  Приехав на студию Ким, в первую очередь, пошел искать Хана - у него было срочное поручение для друга.  — Вот ты где? — Сынмин заглянул в кофейню в здание студии, где Джисон сидел и ел свой любимый чизкейк, как всегда набивая щеки сладостью.  — Ты же знаешь, тут самый вкусные десерты. Если бы можно было я тут жить остался. Надо нам в компанию тоже их нанять, — Джи сидел с закрытыми глазами от удовольствия и тщательно прожевывал торт.  — Эх ты, сладкоежка, — Ким потрепал друга за волосы, потом взял ложку и отломил себе кусочек пирога и быстро съел, пока друг не видит, но Хан тут же распахнул глаза и ударил Сынмина по лбу той же ложкой, надувая щечки.  — Моя прелесть, — проговорил голосом Голлума и громко засмеялся, пока Ким тер лоб где место удара и злобно посмотрел, замахиваясь на Джи. Но потом заржал громче друга, откидываясь назад на спинку стула.  Сынмин всегда доверял только своему другу Джисону. Только ему можно было дать подзатыльник Киму, только он мог возразить ему и только к его мнению айдол прислушивался, потому что Хан - друг детства, потому что Джисон вытаскивал его всегда из всех передряг из-за своего скверного характера и длинного языка без костей.  Так однажды, в седьмом классе, Ким назвал сборную команду школы по футболу «командой педиков». Только из-за того, что на тренировке он увидел как плотно они стоят когда отбирают друг у друга мяч. После чего его хотели избить и только Джи заступился за него и разрулил ситуацию своим подвешенным языком. Или как он сделал не очень приятный комплимент одной девушке в старшем классе сказав « что такая большая срака нужна только для того чтобы туда въезжать на мотоцикле, который у него как раз стоит в гараже», после чего и Джисон и сам Сынмин отгребли по полной от старшего брата этой девушки. Но жизнь Кима не учила и он продолжал влипать в неприятности, поэтому Хан теперь не только друг, но и менеджер и продюсер Сынмина, чтобы всегда быть рядом.  Хотя и певцом Ким мог и не стать. Он родился в очень богатой семьи Кореи: папа прокурор, мама дочка известного магната и работала в компании своего отца и маленькому Сынмину было уже уготовано кресло, но судьба распорядилась иначе. В средней школе к ним в класс перевели нового мальчика из Малайзии и так они сдружились сильно, что Джисон решил познакомить родителей с новым другом и пригласил с ночевкой к себе домой. Тут Ким и был познакомлен с музыкой. У отца Джи своя рок группа, а сам мистер Хан играет на электрогитаре, мимо которой Сынмин не смог пройти, а отце Джисона заметил этот взгляд. Так Сынмин стал частым гостем в семье Хана, где отец его учил играть и петь. После Ким сказал своим родителям, что хочет стать айдолом и петь на сцене, и родители приняли решения сына, только с одним условием - они ему построят свою компанию. Так Сынмин стал айдолом, но компанией руководит не он, а директора и Джисон, только ни один сотрудник компании не знает об этом.  За ними в стороне все это время наблюдал Чан и не верил своим глазам, что Сынмин умеет так заразительно смеяться и именно сейчас он сам сидел и улыбался как дурачок смотря на друзей, а в груди становилось еще теплее - теперь ему хотелось видеть и слышать этот смех каждый день.  — Джи, ты же знаешь все и вся и знаешь где найти и купить, — Сынмин сделал хитрые глаза и положил голову на плечо и терся об него будто котенок.  — Давай, говори уже, что опять придумал? — Хан закатил глаза, он друга знал как себя и каждый его тон или движения уже мог прочитать из далека.  — Мне нужен телескоп или хороший бинокль, — Сынмин сразу выпрямился, понимая, что друг его раскусил, но продолжал хитро улыбаться, поставил локти на стол и подпер подбородок.  — Вау, что-то новенькое, — Хан аж отложил ложку в сторону, сел полубоком, чтобы лучше видеть друга и вопросительно смотрел на Сынмина, который старался не смотреть в глаза, зная, что Джи может его сразу раскусить. — И так, телескоп? Ты ударился в астрономию? Или астрологию? Нееее, это не то. Неужели где-то рядом поселилась красивая соседка и ты хочешь за ней подглядывать? Ты собрался заниматься вуайеризмом? — Хан пнул друга под столом ногой, чтобы поймать бесстыжий взгляд Сынмина и прочитать его намерения. Удар был сильный и Ким повернулся краснея.  — Да, соседка у меня новая,— Ким запнулся сначала на пол слове, но потом резко продолжил, часто моргая, понимая как сейчас глупо он звучит. — Хотел посмотреть нормальная она или не стоит подкатывать, — врать Сынмин умел, но не для друга. Джисон сидел и только кивал головой, понимая что Ким не договаривает, но расспрашивать больше не будет - он знал как тяжело другу с девушками и может хоть с соседкой у него получится.  Запись прошла успешно и очень быстро. Ким был настроен решительно и распелся хорошо, поэтому записалось все с первых дублей.  Затем они поехали в компанию репетировать танцы с командой.  Пока айдол переодевался, Бан пришел в зал и занял свое уже место в углу, где был хороший обзор всего помещения. К нему подошли Феликс и Хенджин, блондин украдкой послал воздушный поцелуй, а Чан в ответ подмигнул и только брюнет закатил глаза.  — Фу, голубки, — телохранитель засмеялся, а Ли толкнул друга в плечо и засмущался - он никогда не проявлял эмоции на людях, но с Чаном ему хотелось. Чан был другим: он добрый, открытый и безумно милый, а какой в постели...но это уже не надо знать никому. — Чанни? — протянул длинноногий и мило посмотрел на телохранителя. — Пока ты был выходной, вместо тебя был парень, — Чан кивнул и угукгул, понимая уже куда ведет Хван. — Феликс сказал, что он твой друг.  — Нет, — строго, но с улыбкой сказал Бан, смотря как растерялся Хенджин, его глаза забегали.  — Да ты даже не послушал.  — Нет. Он не твоего поля ягодка. Друга в обиду не дам. Хенджин, вы реально не подходите друг другу. Не надо делать ему больно, — Хван не успел опять возразить как в зал вошел Ким и скомандовал о начале репетиции.  Тренировка шла уже два часа и Феликс ловил на себе взгляд Чана и тогда он старался еще больше. Ему нравилось, как плотоядно на него смотрит волк со шрамом на глазу. Тогда Ли извивался и прогибался еще пластичней и еще изящней, показывая навыки, которые Бан еще не мог забыть, поэтому тихо восхищался в стороне.  Затем Чан завис в телефоне и поменялся в лице. Ли продолжал наблюдать украдкой и видел как Бан нервничал и даже появилась злость на лице, брови взлетали то вверх, то нахмуривались, взгляд превратился в прищур. Телохранитель даже встал и стал ходить взад-вперед, что-то просчитывая в голове. Кристофер уже не обращал внимания ни на что. И что за ним уже следят ни одна пара глаз, а две. Только вторая пара смотрела на него опять со злостью.  — Так, репетиция окончена, — Ким злобно хлопнул в ладоши и громко крикнул на весь зал. Все сразу взяли свои вещи и разбежались, понимая, что лучше не связываться с айдолом сейчас. — Джисон, мне нужна вечеринка. Кристофер, поехали домой готовится к ней, — шел на выход Сынмин и раздавал команды, а в голове — «Чертов Чан, со своей идеальной внешностью. Бесит меня».  — Простите, господин Ким, — Бан остановил айдола и поклонился, но эмоции Сынмина были непоколебимы, он продолжал смотреть строго, с поднятой гордо головой. — Мне нужно срочно уехать, я отработаю в своей выходной и сейчас могу позвать Чанбина вместо меня.  — Нет, — Сынмин развернулся на пятках и быстрым шагом шел по коридору в свою раздевалку. За ним шел Чан, сжимая кулаки и еле сдерживаясь, чтобы не крикнуть, краснея. — Я иду на вечеринку и ты будешь охранять меня.  — Это очень срочно! Хорошо, давайте я сделаю свои дела и быстро вернусь, — Бан говорил спокойно, хотя в груди бушевал ураган, он понимал что сам виноват в своей ситуации, перепутал даты.  — Я. Сказал. Нет. Чего не понятного? Чего может быть важней твоей работы? Астероид не падает на землю. Поэтому мы едем на вечеринку, — Ким уже смотрел в телефон, где Хан прислал адрес, где проходит туса молодежи. Айдол улыбнулся, зашел в свою гримерку и хлопнул дверью перед лицом охранника.  Чан сильно сжал кулаки, краснея и кипя из-за гнева внутри себя и уже замахнулся на дверь, чтобы ударить ее, но потом резко опустил руку, достал телефон и отправил сообщения Чанбину.  Всю дорогу они ехали молча - Бан пытался контролировать эмоции, чтобы не нагрубить айдолу, а Ким усмехался, чувствуя сейчас победу. Он вернул себе власть и теперь все идет по его плану.  Приехали они в какой-то закрытый ночной клуб, где у входа тусила молодежь.  — Чего сидишь? Ты сегодня идешь со мной, это закрытая вечеринка, но мало ли, — Сынмин стоял у задней открытой двери и говорил Чану, наклонив голову.  Бан вздохнул, припарковал машину и следом пошел за айдолом. Сразу на ходу рассматривая все входы и выходы и изучая территорию. На одной из табличек при входе была надпись, что это приватная территория и съемка фото и видео запрещены, большой штраф и исключение из клубной программы. Это уже нравилось телохранителю, что фотки с Сынмином не попадут в сеть.  Ким, как только попал в зону клуба, сразу направился к барной стойке и залпом выпил три шота, какие ему уже приготовил бармен, когда увидел его. Бан подметил, что айдол уже тут бывал, раз бармен знает его вкус.  Сынмин хитро улыбнулся, подмигнул Чану, развернулся и пошел на танцпол. Бан стоял и наблюдал за всеми действиями у другой стороны барной стойки. Его взгляд был прикован только к айдолу и вокруг него окружающих людей. Сейчас Кристофер выглядел как ястреб на охоте, его четкий взгляд с прищуром и все тело напряжено, следя только за одной целью.  Час беспрерывных танцев - сменялись только треки и люди рядом, а Ким продолжал отдаваться музыке.  Злость Чана ушла на нет, когда он был вовлечен только в свою работу - думать о другом сейчас противопоказано, но в голове всплывали мысли «как можно так долго танцевать» сменились на «вот это выдержка, быть айдолом не легко, раз час танцев, а он, Сынмин, даже не устал», а затем мозг слегка поплыл от звуков, дымки и запаха алкоголя и Бан залип на плавных движениях. Бан залип на мокрых волосах, Бан залип. Но потом резко вернуло его в реальность, когда одна девушка протянула коктейль и Ким выпил его одним махом, потом схватил девушку за руку и они быстро направились на второй этаж, где Чан уже успел разглядеть нахождение вип-кабинок. По пути Сынмин у официанта взял еще пару шотов и выпил залпом - Бан быстрым шагом расталкивал толпу и шел на расстоянии, пытаясь догнать несносного босса. Пока добрался до вип-кабинки, но не успев схватить айдола, как Ким перед носом опять закрыл дверь, все так же хитро улыбаясь.  Чану ничего не оставалось делать как встать рядом с дверью и охранять. Не хотел бы он сейчас ворваться в комнату и застать айдола в компрометирующей позе. Но его опять задела эта ситуация, что Ким ведет себя как маленький, капризный, непослушный и избалованный ребенок, что вышел за рамки обговоренных ранее правил.  Бан злился, но больше на себя, что он иногда дает волю чувствам, это только работа, или нет? Его пульс зашкаливал, руки вспотели, взгляд сконцентрирован и прищурен, его шрам опять соединился одной полоской. Злость и ревность в одном лице - Сынмин все делал наперекор и не обдумано, он не подумал о своей безопасности, мало что он специально не пустил Чана по своим делам, так еще и место выбрал для своих потрахушек с какой-то незнакомкой, в каком-то клубе, а ведь у Кристофера даже контракт о не разглашении нет с собой и это еще больше злило Чана, что Сынмин себя так ведет и только вскрик айдола за закрытой дверью вернул его из раздумий и злость ушла на второй план, а только страх за Кима накрыло с головой и Бан ворвался в комнату.  — Кристофер, какого хрена? — крикнул айдол, смотря удивлено на телохранителя, шатаясь от принятого алкоголя и в это время застегивая ширинку.  Бан осмотрел помещение и быстро отвернулся, понимая что Ким стонал от удовольствия, потому что на диване сидела довольная девушка, слизавшая языком остатки спермы с лица.  — Извините, — бормотал Чан, краснея.  — Мне плохо, — проговорил Ким и сел на диван. Куда девался стыд у Бана, после слов Сынмина, он подошел к айдолу, взял его на руки, не чувствуя веса, — «слишком легкий», пролетела мысль в голове телохранителя и вышел из комнаты, направляясь к черному выходу, который он приметил, пока ждал перед дверью. Сейчас не лучшее время, если заметят как охранник несет на руках Сынмина, пусть фото не будет, но по языкам затаскать могу.  За девушку, что осталась в вип кабинке Чан не переживал - она тоже была в опьяненом состоянии, поэтому даже и не вспомнит с кем провела пятнадцать минут.  Посадив айдола на заднее сиденье, Бан пристегнул его ремнем безопасности, сел за руль, завел машину и быстро поехал по направлению дома.  — Прости. Мне сейчас очень стыдно, что ты это видел, — грустно, ели плетя языком говорил Ким. Бан ловил на мысли, что этот разговор айдол завтра даже и не вспомнит. — Но я сегодня не планировал заниматься любовью, — икнул Сынмин и притронулся лбом к холодному стеклу машины.  — Вы не обязаны извиняться или отчитываться передо мной, — Чан посмотрел в зеркало задняя вида, ловя печального Кима, который пытался улыбаться.  — Я хочу извиниться. Я просто хотел сегодня танцевать, — строго сказал айдол и оторвал голову от холодного стекла, но потом зашипел от боли в голове и положил обратно голову. — Она сама подошла и предложила отсосать мне. Ну какой нормальный мужик откажется от такого предложения? Ты бы вот отказался? — Ким опять поднял голову и резко обратно положил, потому что боль по всей голове прошлась будто маленькими молоточками.  — Да. Я бы отказался! — Чан вцепился в руль, скривил лицо в отвращении и нажал на газ. Сейчас ему хотелось поколотить грушу, поэтому торопился домой, чтобы выпустить пар. Давно он так не злился, даже на войне все было проще, чем с этим несносным парнем.  — Душнила, — усмехнулся Сынмин и опять икнул. — Я не знаю почему, но мне стыдно перед тобой. Я не хочу, чтобы ты видел это все, мою жизнь. Ты другой, ты правильный, ты замечательный.  — Господин Ким, вы пьяны и сейчас говорит в вас алкоголь, — Чан хотел, чтобы босс замолчал, потому что все эти слова разливались теплом по его телу и давало какую-то надежду, но Бан понимал что это все мимо будет завтра утром. Он не хотел делать больно себе.  — Да. Я пьяный. Может так и лучше, по трезвому я не скажу. Но меня что-то мучает внутри, я этого не понимаю, но знаю точно - в этом виноват ты, — потом Сынмин резко замолчал, закрыл рот рукой, на лице появилась боль и брезгливость одновременно. — Криси, меня сейчас вырвет.  По дороге домой они останавливались еще пару раз и Кима рвало, Чан помогал ему, придерживал и вытирал после лицо. Благо, в машине были бумажные пакеты и влажные салфетки для этого дела. Сынмин вымотался и его сильно развезло от алкоголя, он уснул, свернувшись калачиком на заднем сидении. Уже по приезду домой, Кристофер не стал его будет, взял его на руки и занес в дом. Пока нес много раз ловил на мысли, что айдол слишком легкий. Зайдя в комнату, Бан аккуратно уложил пьяное тело на кровать, достал телефон пока не забыл, чтобы установить будильник - завтра опять рано вставать, надо быть на студии. Положил телефон на тумбочку и принялся снимать с Сынмина обувь и грязную рубашку.  Пока снимал рубашку Ким что-то мяукал себе под нос и прикрывал свое оголенное тело - Бан смеялся и умилялся выходкам, но долго мучить не стал, укрыл его пледом, еще раз улыбнулся, смотря как моментально Ким замер и мирно уснул.  Кристофер не понимал куда ушла сейчас вся злость, ему не хотелось ругаться или кричать, а просто остаться тут получать радость и легкость от этого момента. Он постоял еще пару минут любуясь мило сопящем айдолом, которому снилось,видимо, что-то приятное, потому что он морщил носик и улыбался, а Чан хотел остаться и любоваться еще, ведь это такая редкость видеть такого айдола. Бан хотел дотронуться еще разок делая вид, что что-то поправляет, но резко отдернул руку и вышел за дверь, тяжело дыша, оставляя Кима одного.  Ему срочно нужно на свежий воздух. Глотнуть полной грудью, ему нужна ясная голова и разум, а сейчас он как в опьяненном тумане.  Бан спустился по лестнице, обходя камеры по мертвым точкам, что бы ребята из комнаты охраны его не заметили, прошел в свою комнату, а оттуда сразу шмыгнул на террасу, что выходила из его комнаты, сел на ступеньки, глубоко вдыхая ночной свежий воздух и любуясь звездами.  — Блядь, Чан, ты попал, — Кристофер схватился за голову, впивая пальцами в кудрявые волосы, опуская голову вниз. — Так, надо свежий разум и твердые чувства, — Бан встряхнул головой, встал, подтянулся и вернулся в свою комнату. — Надо хоть немного поспать и утром приготовить похмельный суп, а еще остались нерешенные дела. Но это все теперь завтра.  Утро. Будильник орет как суматошный, отдавая набатом в ушах, Ким нащупал телефон на полке, затянул к его себе под одеяло, выключаю музыку, и шипя от боли в голове.  Полежав еще пару минут, айдол встал с кровать, шаркая ногами и скуля от боли, он зашел в ванную, закрывая дверь. Чан возился на кухне, не замечая что в помещение он уже не один. Сынмин сел на стул и громко уронил голову на стол, сразу зашипел от боли, привлекая тем самым внимание телохранителя.  — Доброе утро, господин Ким.  — Утро добрым не бывает, — Сынмин поднял голову и пытался улыбнуться, но получился только оскал. — Я надеюсь, вчера лишнего не наговорил? — голос стал строгим с нотками злобы, Бан усмехнулся, пока накладывал еду и подумал о том, что Ким вернулся. Опять зануда, опять душнила, опять несносный и вредный.  — Нет. Все хорошо, — солгал Кристофер, хотя если разобраться, то ничего особенного айдол вчера не сказал или просто Чан не хотел себе накручивать и давать хоть какую-то надежду.  — Отлично, давай покушаем и поедем, — Бан молча кивнул, поставил тарелку на стол и сразу ушел - ему еще надо покормить собак, он стал их редко видеть и очень соскучился по ним.  Через десять минут Ким стоял на улице и смотрел как Чан играет с собаками, кидая им игрушки. Он смотрел и улыбался, на душе опять начало растекаться теплом, даже головная боль ушла на второй план, сейчас было приятно смотреть как озорно играют на газоне собаки и телохранитель. Но следом будто обухом по голове и голова заболела еще сильней и даже от солнце заболели глаза. Сынмин надел очки, подошел к машине, что стояла уже у входа и грозно, очень грозно крикнул, сжимая кулаки и злясь на себя, что опять поддался каким-то странным эмоциям и ощущениям, что не испытывал раньше.  — Кристофер! Я долго буду ждать, мы опаздываем.  — Простите, господин Ким, — Бан встал с травы, отряхнулся, погладил по очереди всех собак. — Охранять! — скомандовал Чан и собаки разбежались, принюхиваясь.  Кристофер сел в машину и они тронулись.  Выехав за ворота, Чан мялся и нервничал, тер руль и как-то дергал машину.  — Говори. Что хотел? Прям аура у тебя, что меня снесет, — Ким сидел расслаблен, капюшон на голове, а на глазах очки, сейчас все раздражало айдола : солнце, шум колес от асфальта, даже это нервное дыхание телохранителя. Так много пить не надо было, хотя он выпил немного намешал разных алкогольных напитков. Вот и мучается сейчас.  — Мне надо заехать в одно место, оно почти по пути на студию. Мы успеем и нигде не опоздаем, — спокойным тоном говорил Чан, но прослеживались нервные нотки и постукивания пальцем по рулю. — Это очень важно для меня.  — Если не опаздываем, то поехали, — Ким сначала хотел опять отказать и следовать своему плану, но его с самого утра мучала совесть, но виду он не показывал - не зря учился актерскому мастерству. Он урывками помнил, что Бан опять с ним возился ночью, когда его рвало в машине, да и утром похмельный суп был как нельзя кстати.  Они свернули с городских улиц и ехали по району частных домов, Сынмин тут бывал только проездом пару раз, но ему так нравилась эта атмосфера. Маленькие, уютные домики, нет больших заборов где надо прятаться от людей, где соседи знают друг друга и ходят в гости, где можно просто спокойно гулять и тебя не тронут.  Они остановились у одного такого ухоженного домика, Бан вздохнул глубоко, переводя дыхание и вытер вспотевшие руки об штаны, поправил галстук и вышел из машины. Ким за всем украдкой наблюдал, делая вид, что дремлет.  Как только Кристофер ступнул на тротуарную плиту, дверь дома открылась и оттуда выскочил подросток лет десяти, который бежал, расставив руки широко по бокам, и кричал от радости:  — Франкейншен приехал, — запрыгнул к Чану на руки и поцеловал в щечку. Бан тоже чмокнул в щеку в ответ ребенка и начал кружиться вокруг своей оси, держа крепко парня, который очень громко хохотал.  За этим всем продолжал наблюдать Ким с машины, даже снял очки и нахмурил брови. Его эта ситуация вела в ступор - все выглядит как-то неоднозначно в голове айдола.  Сынмин продолжал наблюдать и даже открыл окно, чтобы услышать о чем они говорят, но было слышно - ничего. Какое-то бормотание и хихиканье мальчика, кивание головой. Потом Чан потрепал парня по голове, еще раз чмокнул в щечку, мальчик зашел в дом звеня в руках ключами, а Бан сел в машину и выдохнул.  — Знаешь, я понял, — начал Ким, когда они немного отъехали от дома, смотря в окно, а Чан быстрым взглядом посмотрел на айдола и вернул внимание на дорогу. — Я больше не геев не люблю, а педофилов. — Чан аж затормозил, повернул голову и не понимающе смотрел на Сынмина. — Мальчик? — айдол показал пальцем назад, снял очки и пристально смотрел в глаза напротив, где все так читалось непонимание.  Бан моргал глазами, а в голове очень быстро летали мысли и крутились шестеренки, но когда суть сказано дошло до телохранителя его глаза стали очень большими, как монета, брови поднялись вверх так сильно, что на лбу образовалась большая морщина, будто даже волосы зашевелись от этого вопроса. Но потом Кристофер сел ровно в кресло и засмеялся очень громко и тронулся вперед.  — Это Йени, мой сын.  Тут уже глаза монеты стали у айдола - он даже перелез через сиденье и сел на пассажирское, рядом с Чаном, заглядывая ему в глаза, вопросительно.  — Но... Но... Но в твоем деле не написано, что у тебя есть жена, а тем более и сын. Это как?  — Всё верно. Нигде не указано что у меня была жена, — Кристофер сделал акцент на слове «была». — А про сына и подавно. Я разведен, — телохранитель мило улыбнулся и опять быстро посмотрел на удивленного айдола, потом опять вернул взгляд на дорогу, потому что они выезжали на трассу.  — Не понимаю.  — Я военный. Был в горячих точках. Убивал, — тоже сделав акцент на последнем слове, Чан скривился, ему до сих пор было неприятно это вспоминать, но это была его работа и долг перед страной. Ким сел удобней, продолжая смотреть только на Кристофера, даже головная боль куда-то исчезла. — И чтобы не мстили военным через их семьи, нам всем почистили досье, нигде не значится, что у меня была когда-то жена и ребенок. У сына даже фамилия жены, Ян. А сейчас он вообще живет в Австралии, а я тут в Кореи - все ради их безопасности. Он моя сила, мой смысл и я не позволю его обидеть, — Сынмин сидел только хлопал глазами и глотал слюни от удивление. — Вот он вчера как раз в гости прилетел ко мне. Я даты перепутал с вылетом - моя вина, хорошо его Чанбин встретил и приютил на время, ключи от дома у меня, вот завез. Сейчас Чанбин отвезет его домой, а я скоро выходной и проведу с ним все это время.  — Извини, — Ким опустил голову, ему сейчас было безумно стыдно и смотреть в глаза телохранителя не хотелось совсем, но сердце билось чаще от истории, теперь ему нужно будет время чтобы это все переварить, что у Чана есть жена, точнее была.  — За что вы извиняетесь?  — Я эгоист. Не узнал причину, почему тебе нужно было срочно по делам, а свои вопросы поставил превыше твоих, а они оказались важней, — Ким ковырял пальцы, отрывая заусенцы и тихо ненавидел себя внутри - эти чувства опять у него впервые. Он впервые сочувствует и переживает за человека, ему стыдно за свои действия сейчас вдвойне, он не понимал своих эмоций, но теперь ему хотелось еще больше чем-то отблагодарить Чана.  — Всё нормально. Мой сын привык уже редко меня видеть и он понимает что это всё работа, — Бан сидел и мило улыбался, говорил спокойным тоном, он уже почувствовал как айдол сейчас переживает и этого было достаточно, чтобы не держать больше на него зла.  — Как его зовут? Я не расслышал, — Ким хотел немного отвлечься, потому что мысли сейчас жужжали будто пчелы в голове, такой информации он не ожидал услышать рано утром с похмелья.  — Чонин. Но мы его называем Йени или Нини.  — А почему Чонин назвал тебя Франкейншеном?  — Ооо, вы слышали? — Бан усмехнулся и покраснел. — Это только наша с ним шутка. Это он меня так назвал три года назад, когда приехал ко мне в больницу после ранения и увидел мое тело.  — Извини, что перебиваю, но что с твоим телом, что сын тебя называет монстром?  — Сынмин опять вытаращил глаза и очень внимательно смотрел на телохранителя, ерзая на сиденье, а в голове он уже себе начал представлять изуродованное тело. А Бан только засмеялся в голос - люди всегда интересно реагирует когда узнают, что у него есть ранения, но сейчас Ким выглядел как маленький цыплёнок, который впервые увидел мир.  — Ну, начнем сначала. Я уже и сыну это объяснял. Франкенштейн - это не монстр, это фамилия ученого, который оживил собранного человека, а чудовище взял уже себе имя Калибан.  — Ты что меня грузишь? — удивлено моргал айдол и слегка ударил Бана в плечо, Чан улыбнулся и его глаза стали похоже на две щелки, а потом засмеялся самым заразительным смехом - от этого звука у Кима сердце сделало кувырок, даже в ушах чувствовалось как быстро оно бьется. Этот смех отозвался по всему телу айдола и он замер, испугавшись как отреагировал, но быстро помотал головой, чтобы прийти в себя и сел смотря в лобовое стекло, показывая телохранителю что он обиделся, но это было не так - просто не хотел чтобы Бан понял, что что-то изменилось в Сынмине.  — Простите, это было вступление, — тут лицо Кристофера изменилось, он сел удобней и крепче взялся за руль. Это тоже все не ускользнуло от бокового внимания айдола. — Моя команда была на задании, нас было семь человек, один из которых был новичок - это было первое его пребывание в горячей точке. Мы обследовали один заброшенный поселок, это нам так сверху сказали, но оказывается это была засада и мы попали под обстрел, — Ким занервничал и вцепился пальцами в обивку сиденья, сжимая так сильно ткань, что пальцы посинели, он же представил, что будет дальше. Он посмотрел на Чана, который очень спокойно вел машину и не одна мышца не дернулась на лице, видимо, он настолько хладнокровный или уже просто переболел этой историей. Но как же Сынмин ошибался, сейчас в Бане горел пожар и сильный ураган, вспоминая и проживая опять ту ситуацию, но точно уверен - если бы это повторилось он бы сделал все тоже самое. — Связист передал что нам нужна помощь, пока мы защищались, но тут один из боевиков кинул гранату прям под ноги новичка. Мне как командиру отряда ничего не оставалась делать, как спасать его. Я подбежал и оттолкнул его, закрывая собой. Парень выжал - это самое главное, ну а я…. — повисла пауза и наступила тишина, только было слышно тяжёлое дыхание айдола и хруст ткани - Ким сильнее сжал свои штаны от страха. Чан быстро посмотрел на Сынмина и увидел, как его глаза становятся мокрыми. — Я могу дальше не рассказывать?  — Пожалуйста, продолжай, — очень надрывно и тихо проговорил Ким, выпуская ткань из рук и переводя дыхание. Сейчас будет второй раунд и айдолу надо собраться с мыслями и с силами, чтобы переваривать всю информацию, что он сегодня получил. В душе у него образовалось дыра и теперь он хотел, чтобы Чан всегда был с ним рядом и чтобы он больше не бывал в тех жутких местах.  — Хорошо. Помощь вовремя подоспела и меня доставили в госпиталь. Операция шла больше десяти часов. Мою руку, — Бан отпустил руль одной рукой и показал на плечо и предплечье, а затем провел по груди, и пару раз сжал и разжал пальцы другой руки, перехватывая руль, — собрали из кусков, отлично собрали, она функционирует, — послышался легкий смешок от Чана, но почему-то от этого Сынмин еще больше напрягся. — Осколки были по всему телу - пока их доставали у меня три раза останавливалось сердце, но его запускали. Врачи боролись за меня, как я боролся за страну. И, кстати, да, на лице тоже шрам оттуда, — Чан повернулся лицом к Киму, они встретились взглядами и Кристофер подмигнул своих глазом со шрамом. Сынмин улыбнулся в ответ и сильно засмущался - сейчас этот жест от телохранителя был так нужен, это сразу успокоило ураган внутри. — Я выжил, намного потрепанный, конечно, но живой, — Сынмин сплюнул три раза через плечо и постучал по деревянной панели машины. Бана это рассмешило еще сильней.  — Я надеюсь, ты больше не поедешь туда? — Ким ждал ответа и про себя молил, чтобы Чан сказал именно, что больше не поедет, но на лице Бана уже был написан ответ, отчего сердце айдола рухнула на землю.  — Я командир в запасе. И мой долг защищать родину. Если позовут-пойду.  — Может не надо? Я могу как-то тебя отговорить? — Сынмин еле сдерживал слезы, он не смотрел на Чана, но и мысли его были где-то глубоко в себе, что он даже не заметил, как они остановились и стоят на подземной парковке. — Мы приехали, — четко и без каких-то эмоций сказал Бан, он не хотел давать себе надежду на слова айдола - это ведь просто его начальник, который вошел в положение, ничего больше. Поэтому захотел быстрей закрыть тему.