Ты мой…. ТЕЛО-ХРАНИТЕЛЬ!

Феликс радостно летел домой к Чану после тренировки. Он хотел приготовить ужин, чтобы Крису не надо было заморачиваться насчет еды. В компании все что успел сказать Бан, так это то, что он завтра выходной - его отпустил Сынмин, но только после того как он отвезет айдола домой, но больше ничего не успел сказать. Поэтому открыв дом ключами, что ему дал Чан, он замер, увидев разбросанные кроссовки и большую сумку у входа.  — Привет. Ты, наверное, Феликс? Папин друг или не так, «секс без обязательств», он сказал что ты можешь прийти и мне надо тебя встретить и познакомиться с тобой, — в проеме, между гостиной и коридором, стоял парень и хитро улыбался, пока Ли крутил головой, рассматривая обстановку и не понимал ничего.  — Что? Да. Но…. Ты… а ты? Что происходит? — блондин в ступоре и двух слов связать нормально не мог, в голове сейчас творился хаос. Ли ступнул за порог и закрыл дверь за собой, внимательно смотря на парня.  — Ой, прости. Я Чонин, сын Кристофера, — парень протянул руку для пожатия и все так же хитро улыбался, смотря на растерянного блондина, который пожал руку в ответ, но продолжал моргать недоверчиво.   — Кристофера?  — А что, папа не говорил свое австралийское имя? Бан Кристофер Чан, мой папа, — Феликс прошел мимо парня на кухню, поставил пакеты на пол и сел на стул, вникая в суть происходящего.  — Он мне не говорил ни про сына, ни про свое имя, — немного заикаясь проговорил Ли и взглядом проследил за подростком, который сел на стул за стол напротив.  — У него бывает такое. Из-за травмы головы. Он же контуженый и чокнутый, и с памятью проблема, ты что, не знал? — Феликс вытаращил глаза и откинулся на спинку стула, хватаясь за голову - такую информацию он не готов был получить, но только лицо мальчика изменилось и он засмеялся громко, хлопая в ладоши от радости. — Да шучу я. Видел бы ты свое лицо, — Чонин показал пальцем на блондина и сделал удивленное лицо, передразнивая Феликса. — Не, то что он травмированный - это правда, ну ты и сам уже видел его тело, а так он нормальный, просто слишком много вопросов у него по работе, просто забыл предупредить, наверное, что я прилетел в гости, как он забыл меня встретить с аэропорта, — Чонин опять засмеялся и его глаза стали как две щелочки, прям точь-в-точь как Чана, когда он смеется или смущается.  — Подожди, мне надо переварить информацию, — Феликс задумался, его зрачки быстро бегали, в голове происходил мыслительный процесс, он держался за подбородок. За ним наблюдал Чонин и улыбался - ему нравилось, что он довел парня до паники, которое сейчас читалось на лице у блондина, а потом Ли выдал: — А ты знаешь что твой папа бисексуал?  — Да. Папа ничего от меня не скрывает, я все знаю про него. Он меня сразу предупредил, что ты можешь прийти и мне не надо пугаться, а еще мне надо с тобой подружиться, — тут Йени улыбнулся самой милой улыбкой за вечер, такой заразительной, что блондин улыбнулся в ответ и расслабился.  — И как ты относишься?  — Нормально. Какая разница кого любить, главное что он счастлив. Я знаю, что первый опыт в сексе у него тоже был с парнем, потом он встретил маму и они поженились на втором курсе, потому что предохраняться их не учили, ну да, откуда деньги на кантрацепцию - бедные студенты, бла-бла-бла, — Чонин закатился смехом, стукая ладошкой по столу одной рукой, а второй держался за живот, а Феликс сидел с вытаращенными глазами и нервно хихикал - ему все больше и больше нравился этот малый. — Они так сильно любили и любят меня, что по очереди не спали и учились тоже по очереди из-за меня, потому что не с кем меня было оставить иногда. Они хотели сами меня воспитать и вложить свою любовь, а не чтобы бабушки и дедушки. Денег было не много у них, жили мы в съемной, маленькой квартире. Они только закончили институт и папа искал работу, но увидел рекламу «служба по контракту» и они решили с мамой, что он съездит и посмотрит. Так он побывал в двух командировках и они купили свой первый дом, потом еще и еще командировки, и мама с папой расстались - они толком перестали видеться, начались скандалы, но они до сих пор любят друг друга, по-дружески, — делая акцент, парень опять хитро смотрел на блондина, но Феликс не обратил внимание на акцент, ему в принципе сейчас вся это история была очень интересна, поэтому он заворожена ждал продолжения. — А потом, по-моему, на пятой командировке - мне тогда лет шесть было- маме позвонили и сообщили, что папа в больнице, в тяжелом состоянии, спас отряд ценой своего здоровья. Потом мама выхаживала папу, была рядом с ним, не смотря на то, что у мамы уже был другой муж. Отчим все понимал и не возражал, за это ему спасибо, — Чонин сложил руки как при молитве и кивнул головой, а Ли отзеркалил и просто кивнул головой в знак согласия. — Папа ушел со службы в запас и устроился телохранителем - там он побил министра и переехал в Корею, это вкратце, а я живу с мамой и приезжаю на каникулах или просто на выходные к отцу, вот такая история, — парень демонстративно глубоко выдохнул и сел удобнее на стуле, внимательно смотря на Феликса.  — Тебе сколько лет, ты такой умный и все знаешь? — все что сейчас пришло на ум блондину, но это и в правду был очень интересный вопрос, такой маленький, а все знает и рассуждает как взрослый.  — Мне двенадцать.  — Ого, ты такой взрослый, оказывается, а это сколько тогда папе получается? — Ли завис высчитывая в голове приблизительный возраст Чана.  — То есть, вы с папой вообще не разговариваете, только сексом занимаетесь? — блондин покраснел моментально, закрыв руками лицо, а ведь правда - они не говорили на личные темы.  — Есть грешок, — сквозь пальцы проговорил Ли и уронил голову на стол издавая характерный стук, а потом проскулил от боли.  — Папе тридцать один, ему девятнадцать было когда я родился, — Феликс резко поднял голову, с опять удивленным лицом смотрел на парня.  — Серьезно? Я ему двадцать семь дал, он не выгладил на свой возраст.  — Ты тоже очень молодо выглядишь, на восемнадцать, — Чонин опять засмеялся своим заразительным смехом, а Ли опять удивился и все больше видел в этом парня Чана, как же они похоже.  — Нет, мне двадцать пять, — Феликс поймал волну смеха парня и тоже закатился хихикая.  — Ты очень милый и красивый, мне нравятся твои веснушки, — парень протянул руку и слегка дотронулся до лица блондина, но Ли это не смутило, ему сейчас было так хорошо на душе после общения и знакомства с Чонином, что он ему разрешил потрогать свои веснушки.  — Ооо, спасибо, ты тоже очень красивый, на лисенка похож, — теперь очередь краснеть и смущаться настала Чонина и они смеялись очень громко, но перебил их шум в коридоре и на пороге кухни появился Чан.  — Ооо, Франкенштейн пришел, — парень вскочил с места и подбежал к отцу, крепко обнимаясь.  — Франкенштейн? — опять удивлено спросил Феликс, смотря как семья воссоединилась.  — Это длинная история, — все что ответил Бан, потрепал сына по голове, портя ему прическу, Чонин начал возмущаться и оттолкнул папу, а потом мило улыбнулся и опять обнял отца.  Чан и Феликс стали готовить ужин, пока Чонин без умолку болтал про Австралию и это так грело душу и блондину тоже - он очень скучал по родине, но пока попасть туда не мог, только во время тура они будут там.  Потом он начал рассказывать о маме и младшей сестрёнке, которая недавно родилась. Чан часто перебивал и задавал вопросы, он был очень рад за свою бывшую жену, что она вышла второй раз замуж и у них есть теперь защита, что у Чонина есть маленькая сестра.  Ужинали они тоже весело, потому что Чонин уже рассказывал о школе, а Кристофер постоянно возмущался, что сын балуется и маму пару раз вызвали в школу. Он пытался поймать Чонина и защекотать, а Феликс сидел на стуле и смеялся с них. Как маленькие дети. Хотя почему как, один из них и есть маленький ребенок.  После они перешли в гостиную и уже Чан и Феликс рассказывали Чонину про их работу у знаменитого Ким Сынмина, опуская, естественно, вопросы о его гомофобии.  Болтали они почти до утра, пока Чонин не уснул на руках у отца. Чан отнес его на руках в его комнату и уложил в кровать, все это время Феликс наблюдал за сильным телохранителем, как он легко нес сына и не одна мышца не дернулась, а у Ли в голове ни одной приличной мысли после этого. Поэтому Феликс сначала отсосал у Кристофера, а потом скакал на его бедрах будто на родео, пока Бан закрывал ему рот, чтобы тот громко не стонал и не разбудил сына. Хоть Йени и знал, что отец би, но как-то быть пойманным ему не хотелось.   На следующий день они все проснулись только к обеду. Феликс так быстро еще никогда не ел и не собирался - у них сегодня генеральная репетиция, а Ли мало что проспал, так еще задница гудела пуще прежнего.  Когда Феликс ушел, а точнее пытался убежать прихрамывая на работу, Чонин ударил папу и пригрозил, чтобы в следующий раз был полегче с блондином. Бан вытаращил глаза, а Йени сказал что уже не маленький и все понимает.  После они завалились на диван и до самого вечера рубились в Плейстейшн. — Пап, а где собаки? — проговорил Чонин и нанес смертельный удар своим персонажем, убивая персонаж отца в Тэккэн. — Я вчера когда ждал тебя, хотел поиграть с ними, а вольеры пустые, — Йени перезапустил игру и быстро начал нажимать на джойстик, делая приемы.  — Они сейчас живут и охраняют Ким Сынмина. Я им там построил вольер, с ними все хорошо, они уже привыкли, — сын сделал печальное лицо и немного скривился и это не ускользнуло от зорких глаз отца. — Что не так?  — Не люблю этого певца. Все девки в классе от него пищат, прям бесят. — Чонин нажал на паузу игру и повернулся к Чану. — А ты знаком с Ынкваном? Вот его я слушаю, — Бан засмеялся и обнял сына. — Я сначала хотел пойди на него работать, но Чанбин дружит с менеджером господина Кима, Джисоном, и он просил слезно хорошего телохранителя. Вот я и пошел к нему и очень вовремя. У него все плохо с сотрудниками, — Чан говорил так будто это секрет, прикрывая рот рукой и очень тихо.  После небольшой паузы Чонин засмеялся очень громко, заваливаясь на диван, рядом упал Кристофер и начал щекотать сына. Они начали беситься и биться подушками, пока их не отвлек стук в дверь.  Бан встал, показывая рукой, чтобы сын оставался на диване и пошел открывать дверь, не забывая про биту, которая стоит у входной дверь на всякий случай, потому что об этом доме знают только близкие Чана. А на часах почти девять вечера.  — Господин Ким? Что вы тут делаете? — открыв дверь, на лице Кристофера сейчас читалось удивление и интерес одновременно, потому что…. — У вас в договоре другой адрес проживания стоит. Квартира в городе. Я ели уговорил вашего друга Чанбина сказать ваш адрес, — Чан посмотрел через плечо айдола на припаркованную машину у дома, где Со сидел с открытом окном и показывал руками, что он тут не причём.  — Проходите, не стойте в проходе, — Кристофер немного отошел в сторону, освобождая проход, но Ким только отрицательно мотал головой.  — Нет, нет. Не буду вас отвлекать, я не надолго. Вот это вам, — Сынмин протягивает конверт, а сам замечает движение позади телохранителя, поэтому взгляд у него устремляется в даль коридора, от взгляда Чана и это не ускользает и он поворачивает голову и смотрит на сына, что выглядывал из угла гостиной. — Извините, что из-за меня ваш папа не смог встретить вас из-за аэропорта. Поэтому, в знак извинения, примите эти два билета в парк аттракционов и два дня дополнительных выходных, — Ким опустил голову ему сейчас очень было стыдно перед мальчиком, что из-за его эгоизма они с папой меньше провели время.  — Вау, два дня выходных, это супер. А вы начинаете мне нравится, — Чонин выскочил в коридор, подошел ближе и встал чуть позади отца.  — ЙЕНИ, — Бан вытаращил глаза на слова сына, пряча его за свой спиной и поклонился перед айдолом. — Извините моего сына.  — Кристофер, мы с тобой договорившись, если ты не на работе, то называешь меня на «ты», — за спиной Чана послышался смешок, а телохранитель слегка пнул локтем сына, а тот театрально издал боль и вышел из-за своего укрытия. — Не стоит извиняться, я все понимаю.  — А можно вопрос? — Чонин взял конверт из рук отца, смотря на два билета и хитро улыбаясь, пока айдол угукнул в знак согласия. — А вы знаете Ынквана?  — Конечно, знаю.  — Вау, круто, — парень воодушевлено хлопал глазами и потирал ладони. — А вы не могли бы у него взять автограф?  — Йени.  — Все нормально, Кристофер, — глаза айдола бегали от сына на отца, смотря как менялось их выражение лиц, от простого интереса до искорок. — Мы с ним, конечно, не друзья, но придумать что-то можно.  — А можно тогда еще вопрос? — Сынмин кивнул головой, а Бан напрягся еще больше, ожидая от сына подвоха. — А вы какаете?  — ЙЕНИ! Ты что позоришь меня, — Чан стоял как памятник, его тело будто парализовало, но он не ожидал именно такого поворота разговора.  — Пап, да девочки в классе настолько сексуализируют Ким Сынмина, что пустили слух, что он не какает и вообще не бреется - он весь идеальный. А тут, представляешь, я буду знать правду и смеяться над их тупостью, — Чонин говорил все это с глазами полного восторга, что сейчас узнает тайну века и внимательно смотрел на Сынмина, ожидая ответа. — Ну что? Какаете? — Чан ударил себя по лицу ладонью и отвернулся, краснея походу всем телом сразу. От Кима это не ускользнуло - ему нравится реакция Бана и его сына, они полная противоположность, но с одинаковым разрезом глаз.  — Конечно,какаю. Я же человек, — Чонин сначала подпрыгнул от радости, а потом прижал к себе руку, говоря громко «ес». — И бреюсь, и даже се… — Ким резко замолчал, понимая что чуть не сказал ребенку, что еще занимается сексом, тут уже Чан удивлено посмотрел на айдола, заставляя краснеть.  — Да, понял я, о чем вы. А вы тоже как папа би… — Кристофер резко закрыл рот рукой сыну и перебил, не дав ему договорить.  — В бильярд играете? Йени хотел пошутить, да сын? — Чан строго посмотрел на Чонина, потом на айдола который стоял и часто моргал - по нему было видно, что сейчас происходит в голове состыковки всего предложения и поэтому ничего умного Бану на ум не пришло, как врать дальше. — Чонин один раз меня поймал за «этим делом» на бильярдном столе, вот теперь «кекс» называет «бильярд», — Чан мыслено ударил себя на щеке, но потом обрадовался когда на лице айдола появилась улыбка, а сын начал кивать и мычать в руку отца. — А я ему не разрешаю, вообще-то, говорить на эти темы.  — Это смешно, — Ким смеялся от души, сейчас ему было легко, спокойно и умиротворено. Ему нравилась находится тут, но вдруг он перестал смеяться, опять пугаясь своих чувств и эмоций. — Простите, я пойду, — быстро развернулся, даже не попрощался и убежал в машину, краснея. Он боялся всего что он испытывает, потому что это сильно ему нравилось.  Чан и Чонин стояли у открытой двери и переглядывались, не поминая, что произошло.  Они вернулись в гостиную, но уже играть не хотелось. Они молча переваривали всю информацию, что получили. Чонин о том, что Ким обычный человек, а Чан о том, что у айдола есть сердце и душа, пусть и темная и где-то спрятанная, но она есть, раз он привез билеты на аттракцион и это опять давало какую-то легкую надежду внутри, но Бан пытался не верить.  Их опять отвлек стук в дверь и Чан быстрым шагам пошел открывать дверь, забывая про биту, он думал, что Ким что-то еще забыл, но на пороге стоял Феликс с большим пакетом еды.   Ужин был веселым, как всегда - Чонин наперебой рассказывал как прошел день, как они с отцом рубились в игры и как папа всегда проигрывал, а Ли сидел довольный слушал, потому что, тоже очень любит игры и обещал, что в следующий раз они устроят соревнования в Тэккэн.  Чан успел предупредить сына, чтобы тот не рассказывал о приходе айдола к ним в гости и, тем более, о подаренных билетах. Просто не хотел чтобы думали, что у них какие-то особые привилегия.  Закончился день почти опять под утро. Чонин уснул на диване под фильм, а Чан и Феликс отправились в комнату и занимались нежным, тихим, потным сексом, еле дыша.