Ты мой…. ТЕЛО-ХРАНИТЕЛЬ!

Ночью Ким опять не мог уснуть - он опять искал нервно информацию, потом еще нервознее с трясущимися руками делал заказы в сексшопе, меняя адрес доставки на адрес компании, потому что все посылки Чан проверяет лично, а он не хотел, чтобы телохранитель знал. Его мучало желание, но совесть орала и хотелось сквозь землю провалиться. Сынмин такое испытывал впервые, он еще никогда не был так в себе не уверен, а еще больше ненавидел себя и эти сосущие чувства внутри, будто кто-то поедал еще и мозг маленькой десертной ложечкой: сомнение, тревога, нервы, но желание все-таки взяло верх и товар уже был заказан.  Следующее утро Бан опять проснулся не один, в его объятиях так правильно помещался маленький, уютный айдол. Кристофер уткнулся в изгиб шеи и вдохнул запах, прижимая тело к себе плотней.  Ким не выдержал свое ночное смятение внутри и под утро пришел к Чану, лег под бок и уснул. Только рядом с телохранителем ему было спокойно и уютно.  В компанию они приехали веселые, расслабленные, пока на посту охраны Киму не сказали, что пришла посылка и она у него в кабинете, айдол сорвался с места и убежал сразу же. Бан даже напрягся и уже хотел рвануть за айдолом, но тот крича сказал что все хорошо, это он сделал заказ.  После Сынмин долго не выходил из кабинета, а когда вышел был весь на нервах, схватил Чана за руку и утащил в гримерку, где они целовались до потери воздуха из легких.  Ким был ненасытным - он вел в этом поцелуе, а телохранитель только расслабился и получал удовольствие, ему нравилось напорство айдола. Он ему отдавался, понимая что Киму это сейчас нужно, он чувствовал это. Чувствовал нервозность и даже страх, но не спрашивал, он хотел чтобы Сынмин сам ему открылся, и для этого он ему позволил делать все, что он хочет. Кусаться, царапать спину через рубашку и вести в этом поцелуе. Задыхаясь, но наслаждаться.  Вечером, когда они вернулись домой, Ким ушел к себе в комнату с огромным темным пакетом и больше не выходил. Пропустил ужин и не пришел в комнату к Чану, хотя он его ждал, это уже был как их маленький ритуал. Но Сынмин так и не пришел, Бан уже хотел подняться к айдолу и узнать как дела, но понимал что он не будет навязываться и, тем более, давить. Сынмину нужно время и понимание происходящего, ведь эти дни он сам приходил ночью в комнату к телохранителю, может и сегодня так будет. Чан нервничал и переживал, но решил все-таки дать время Киму, все обдумать и взвесить. По камерам он проследил, что Ким не выходил, выдохнул и лег на кровать, значит сегодня айдол уснул у себя.  Утром, когда Чан проснулся, то его сердце пропустило удар. Удар отчаяния, потому что постель была пуста. Он ждал и надеялся, что Ким придет, и сейчас Кристофер переживал еще больше.  Он быстро умылся и направился на кухню, чтобы приготовить любимые блинчики Сынмина и заодно успокоить себя.  Его руки не слушались, а в голове он по минутно вспоминал вчерашний день, чтобы понять что могло произойти и почему айдол избегал его весь вечер. Но их страстный поцелуй в гримерке не давал отрицательных эмоций, но Бан понимал, что Ким вчера был весь на ежах. После очередного подгоревшего блинчика, Чан выдохнул и попытался взять себя в руки, пока сам Сынмин не спустится - так можно напридумывать трагедию.  Из мыслей выдернуло телохранителя нежное касание его спины, а потом объятия и легкий поцелуй меж лопаток: — У меня вечером для тебя сюрприз.  — Что? — Чан растерялся от таких  касаний и даже не сразу понял слова айдола, стоял не шевелясь с лопаткой в руках и смотря как очередной блин сгорает на плите.  — Мы можем вечером поехать к тебе? — уже нервно и неуверенно проговорил второй раз Сынмин, понимая как он сейчас звучит, отпустил Чана, отошел к столу и на ватных ногах сел на стул, смотря как моргая непонимающе на него смотрел телохранитель. — Нет. Забудь. — его мысли, чувства и эмоции перемешались в кашу. Вся его уверенность проволилась сквозь землю, как и его сердце рухнуло в пятки, когда он увидел взгляд Бана. Айдол закрыл глаза и покраснел, он уже был готов заплакать, но почувствовал как теплые руки держат его за щеки и пухлые губы касаются кончика носика.  — Все что попросишь, — Ким молча кивнул головой, все так же с закрытыми глазами, потому что смотреть в глаза со шрамом ему сейчас тяжело и стыдно, а от своих мыслей вообще хочется пропасть где-то в темном лесу. — Блинчики чуток сгорели, — со смехом сказал мужчина и айдол почувствовал прохладу на щеках, понимая что его уже не держат и голос телохранителя отдалялся от него, а Бан специально перевел тему, понимая что айдолу тяжело собраться с мыслями, но он делает первые шаги, а Кристофер решил, что давить не будет.  Ким открыл глаза и смотрел на мощную спину, заламывая пальцы и нервно топал ногой об пол - он пережил в душе сейчас клиническую смерть, воскресал и хотел снова умереть, чтобы только не сталкиваться со взглядом Чана. Поэтому когда тарелка с блинами оказалась на столе, парень не раздумывая засунул кусок в рот и опустил голову, долго жуя, показывая всем видом, что говорить он больше не настроен, а Чан и не собирался - он вышел из кухни оставляя айдола одного, но в душе уже теплился огонек надежды.  Через два дня им опять улетать в тур, на этот раз они летят в Австралию, где Сынмин успел написать Чонину и напомнить что он его ждёт у себя на концерте, а Чан будет рад сново увидеть сына.  В компании как всегда все оживлено, тренировки, распевки и еще надо решить дела компании, а Сынмин это так сильно не любил, поэтому этим занимался Джисон, а Ким только слушал отчеты и ставил подписи.  После обеда айдол вышел из своего кабинета и направился в гримерку, ему сейчас необходимо увидеть, обнять а может даже поцеловать Чана, чтобы хоть чуть расслабиться и зарядится энергией. Достал телефон, он уже печатал сообщение телохранителю, что он его ждёт, как к Сынмину подбегает один из танцоров, запыханный:   — Господин Ким.  — Да, Шивон, что случилось?  — Меня попросили передать вам, — танцор протягивает голубой конверт, а айдола будто током прошибло, он замер, боясь пошевелиться. Сердце исходило в груди очень сильно, мурашки по всему телу от страха, ноги ватные уже держать не хотели тело, отчего Сынмин присел на диван у стены и положил телефон рядом, забыв отправить сообщение Бану.  — Кто? — трясущимся голосом и не менее трясущимися руками Ким взял конверт в руки и слезно смотрел на танцора, боясь услышать ответ.  — Девушка. Внизу, — Шивон показал рукой на лестницу вниз и не понимающие смотрел на айдола, не зная, что делать дальше. — Она попросила передать лично вам в руки. С вами все хорошо? Мне нужно кого-то позвать? — танцор нагнулся и заглянул в глаза полные страха, но Сынмин только отрицательно мотал головой.  — Нет. Спасибо. Оставь меня одного.  Шивон кивнул и удалился в танцевальный зал.  Ким сидел крутил в руках конверт, собирался с мыслями, взял телефон в руки, чтобы отправить сообщение Чану, но передумал, после того как прочитал на обратной стороне письма «посмотри один» и поцелуй.  Айдол встал, огляделся и быстрым шагом направился к себе в кабинет.  — Джисон, срочно найди мне вечеринку, — кричал Ким в трубку телефона своему друга, держа в дрожащих руках фотографии, которые он достал с конверта.  В машине было тихо, Чан нервничал после того когда узнал, что Сынмин ищет опять вечеринку - он уже понимал для чего она нужна, а поговорить нормально у них не вышло ни в компании, ни сейчас в машине, потому что не одни.  Они ехали в две машины. В одной айдол, Чан и Вонхо, где чувствовалось сильное напряжение, а в другой Джисон и Чанбин, почему-то все были настороженны после того, как Ким невнятно ругался и кричал матом на всю компанию и не подпускал к себе никого. Все решили его не оставлять одного, говорить он не с кем не хотел, он только кричал, что ему нужно выпить.  — Вся охрана остается в машине, я иду с Джисоном, — скомандовал Ким, когда машина остановилась у богатого особняка и айдол быстро вышел из нее, громко хлопая дверью, злобно смотря на телохранителя.  — Нет. Я иду с тобой, — Бан уже не обращал внимания, что говорит не формально при людях, но пускать одного он не хотел - интуиция говорила, что будет что-то неладное.  — Ты остаешься в машине и даже не смей заходить в дом, — Сынмин рычал и тыкал пальцем в грудь телохранителя, толкая тем сам опять его к машине.  — Хорошо, с тобой пойдет тогда Вонхо и Чанбин, — Кристофер смягчил тон, видя что парень настроен серьезно и чтобы быть ненавязчивым, может тогда айдол согласиться. И это помогло, Ким сам понимал, что сейчас небезопасно, но где?  — Кто-то один со мной и один просто в доме в поле зрения, — Чан выдохнул, кивнул головой парням, чтобы они внимательно следили, охрана поняла все без слов. — А кстати, — Ким кинул Чану голубое письмо, развернулся и уже хотел уйти, как Бан его схватил за руку и резко развернул к себе лицом.  — Откуда это у тебя?  — Тебе какая разница.  — Я спрашиваю, это откуда у тебя? — злобно, чуть рыча переспросил телохранитель, сильней сжимая руку в своей хватке и с прищуром смотрел на гордого айдола.  — Девушка какая-то принесла в компанию, передала через Шивона, — Сынмин выдернул руку и пошел быстрым шагам в дом, не оборачиваясь.  Бан стоял у машины, держа в руках конверт, провожая взглядом Сынмина, а в душе кошки орут и дерут плоть так, что самому хочется орать и бежать в след как преданный пес. Потому что больно, потому опасно.  Кристофер сел в машину и восстанавливал дыхание и эмоции, он слишком разозлился, но так делать нельзя, он связал личное и работу и теперь пожинает плоды.  Открыв конверт Чан не дышал, когда из него выпали фотографии. Только пульс начал расти еще больше и бил набатом в ушах еще сильней, а мозг не мог поверить увиденному.  Первое фото: Феликс делает минет Чану в костюмерном помещение. Фото явно сделано через замочную скважину.  Второе фото: у Бана участилось дыхание и он готов рвать и метать. На фото Феликс сидит абсолютно голый верхом на Чане, запрокинув голову назад и весь потный. А сделано фото через окно у Бана в доме, про которое не знал никто - он нигде не указан как дом телохранителя. Вывод: за ним следили тщательно. Бан ударил кулаком по панели машины, закрыв глаза и глубоко вдохнув, считая до десяти.  Третье фото: и у Чана сразу флешбеки в тот день, ведь он слышал шорох по коридору и до боли знакомый запах, как и сейчас от этого конверта. На фото Феликс и Чан целуются в коридоре. В коридоре отеля, в Японии. И это, запах. Бана прошибло током вспоминая кому принадлежат эти духи, сложив всю информацию.  Он смял конверт, откинул в сторону фото, выскочил из машины и рванул в дом, ему сейчас необходимо поговорить с Сынмином.  — Где Ким? — Кристофер подлетел к Вонхо, хватая за кофту. Шин смотрел и не понимал, показывая пальцем на бар. — Где? Его нет, — телохранитель пытался перекричать музыку и крутил головой в поиски айдола.  — Он сидел тут, с танцором. Они выпивали. Как его зовут? Блин забыл. — Вонхо начал нервно тоже искать айдола, ведь он отвернулся всего на пару минут, проверяя территорию вокруг, пока Ким пил очередной шот с танцором из компании.  — Шивон? — зарычал очень громко Бан, даже Чанбин услышал его с другого конца зала и начал к ним приближаться, смотря как друг все больше злиться, краснел и будто пар из ушей.  Шин только кивнул головой в знак согласия на сказанное имя. — Черт.  — Что случилось? — Со стоял уже рядом и придерживал друга, понимая что тот зол не по-детски. — Где тут комнаты?  — На втором этаже в левом крыле. — Со уже это говорил на ходу, когда Чан рванул наверх, переступая ступеньки через две.  — Вонхо, найди Джисона и звоните в полицию. Скажите чтобы связались с капитаном Сон Шону, передайте ему, что майор Бан вышел на след сталкера. Он знает, что я веду дело. — Бан открыл первую дверь, но за ней никого.  Шин убежал как только получил указания. А Со был рядом, он не хотел оставлять друга в таком состоянии, боясь последствий.  Вторая дверь и за ней люди целовались, Бан извинился, закрывая дверь. Подошел к третьей двери, самой дальней и прислушался, за ней тишина, хотя нет, есть шорохи и жалобный стон.  Чан выбил ногой дверь и его сердце разбилось на мелкие осколки от увиденного. Ким лежит на животе на крою кровати, штаны приспущены до колен, в бессознательном состоянии, а танцор стоял рядом, растягивая ремень.  После в Кристофера буд-то вселился волк и зло взяло вверх, он сжал кулаки, желваки заиграли на шее, глаза горели огнём, а в мыслях только защищать.  Он подбежал к Шивону и вырубил его одним ударном, рухнув мешком на пол к ногам телохранителя. Бан подбежал к Сынмину, но трогать нельзя, слишком много улик, подставил руку к носу, чувствуя горячую струю воздуха, дышит.  Чан достал телефон сделал снимки комнаты и повернулся лицом к айдолу, ему надо сделать снимки тела, но его руки тряслись, сердце билось больно и часто, глаза хотелось закрыть и плакать, это все его вина - не уследил.  Он сделал пару снимков крупным планом, дальним планом, снимал все детали и мелочи, которые пригодятся в расследование, но уже и так понятно что Шивон сядет на долго. Ким издал тихий стон и опять замолчал еле дыша.  — Малыш, потерпи немного, сейчас, — с болью в голосе говорил Кристофер, пытаясь держать свои эмоции под контролем, делая последние снимки.  К комнату забежали Вонхо и перепуганный Джисон, ахая и хватаясь за сердце, видя своего друга, подбегая, но Чанбин его остановил, чтобы тот не мешал.  — Мы вызвали полицию, они скоро будут, — Шин делал отчет стоя у дверей. Но тут же сорвался с места, когда увидел, что Шивон приходит в сознание и крепко его прижал своим телом к полу, чтобы тот даже не рыпался.  — Ждите полицию, — Чан передал свой телефон Хану, вернулся обратно к айдолу и начал надевать ему штаны, нежно, еле касаясь. — Телефон отдайте капитану и этого гондона, — Кристофер кивнул головой в сторону подозреваемого. — Чанбин, со мной. — Бан говорил строго, четко, но глаза его выдавали там много боли, в них накопилась влага, которая хотела сорваться с длинных ресниц, поэтому Чан часто моргал и отводил взгляд. Он хороший военный, но сейчас его стена рушилась, эмоции полыхали огнём.  Как только молния на джинсах была застегнута, телохранитель взял Сынмина аккуратно на руки будто пушинку, его голова моталась как тряпичная кукла, а дыхание уже было через раз, Чан закусил губу, подошел к Шивону, что лежал лицом в пол, пнул ногой и зарычал: — Что ты ему дал?  — Я тебе ничего не скажу, — Вонхо сильней прижал психа к полу, а тот только заверещал. — Сынмин мой. Отдай мне его, — Шин прижал еще сильней, так что аж послышался хруст костей, и тут он уже завыл от боли. А Бан ничего не ответил, быстрым шагом покидал место преступления с айдолом на руках.  — В какую больницу? — спросил Со, когда они сели в машину, Чанбин за рулем, а Чан с Кимом на заднее сиденье, где Бан то и дело проверял дыхание, растягивая рубашку, чтобы ничего не давило на шею.  — Ко мне домой, — крикнул Кристофер и прижал к себе тело айдола, целуя его в лоб. — Держись, малыш. — шептал он Сынмину на ухо, целуя уже висок.  — Его надо в больницу, — Со выезжал со стоянки проклятого дома и поглядывал в зеркало заднего вида, переживая за своего друга. Смотря как тот гладит айдола и переодически целует его. — В больнице будет все долго. Пока они узнают, что именно Шивон ему дал, чтобы точно знать, какое дать лекарство, потом пока оно начнет действовать, от этого могут быть последствия, а он уже на грани. Я возьму кровь у него для расследования и введу противоядие. Разработка военных, она почти против всех ядов и выводит все из организма, минимальные последствия. Нам нельзя терять время, — Чан это все говорил нервно и дрожащим голосом, качая из стороны в сторону обмякшее тело Кима.— Держись, малыш, немного осталось, я рядом, — опять тихо проговорил телохранитель, продолжая целовать макушку черных волос.  — Откуда? — Чанбин давил на газ в сторону дома Бана, не обращая внимания на светофоры и скоростной режим, переодически поглядывал в зеркало, переживая за друга.  — Я сопровождал колонну мобильной лаборатории и врачи нам раздали. Я домой забрал. Сам знаешь, врагом много.  Сынмин издал хриплый стон и Со выдохнул, он уже думал что они везут труп, но сейчас он смотрел как Чан опять что-то шептал на ухо айдолу, улыбаясь.  Они забежали домой - Чан все так же нес Кима на руках, прямиком в ванную комнату, попутно говоря Чанбину где лежит тот самый тревожный чемоданчик.  Бан сел на пол, кладя Сынмина так, чтобы голова его была на бедрах мужчины. Снимая рубашку, одним движением разрывая все пуговицы, которые постучали по полу мелкими звуками. Быстро достал жгут, пережал руку чуть выше изгиба локтя, нащупал вену и ввел иглу, собирая кровь в две ампулы.  — Кровь срочно в лабораторию, это для улик. Потом дай мне бутылки с водой и регидрон, буду промывать ему желудок, — Бан протянул Чанбину ампулы, который стоял в проеме и печально смотрел, как Бан оперативно все делает, забывая о душевной боли. А другой рукой Кристофер уже взял из чемодана розовую жидкость в шприце и ввел в другую руку. Ким застонал от боли, дрожа, а телохранитель только крепче к себе прижал, гладя его по лицу и целуя висок.  — Значит, всё это время - это был Сынмин? — Со подготовил все что просил Чан, сложил ампулы в кейс и встал чтобы уже уйти, но спросил все-таки этот вопрос, который мучал Чанбина все это время.  — Да. Я не могу его потерять, — Бан предательски сдался, дав волю чувствам - заплакал, обнимая тело парня, которое покрылось потом, обмякло и почти не дышало. — Я его люблю, — Чан впервые это сказал в слух и его душа сейчас горела от боли, он хотел выть и кричать, он продолжал целовать руки Кима, каждый пальчик, а крупные капли слез катились по щекам, падая на тело айдола. Со сжал кулаки, ему сейчас было тяжело видеть своего сильного друга, таким разбитым и он даже представить не может, и не хотел бы оказаться на его месте. Хоть и не так давно они с Хенджином, но Чанбин прекрасно понимала, что значит влюбиться без остатка.  Со убежал, нужно было как можно больше улик собрать против Шивона и кровь Сынмина сейчас как раз кстати, чтобы доказать его причастность.  Чан промывал желудок Сынмину, все так же находясь в ванной комнате и держа все это время его в своих руках, боясь отпустит. Ким уже начал реагировал, но было состояние будто он пьяный, на утро точно ничего не вспомнит.  После всех процедур, Кристофер раздел айдола, взял на руки и зашел с ним под душ, смывая это тяжелый день. Не обращая внимания, что сам он еще был в костюме, его сейчас волновал только один человек. Стоя с ним под струями прохладной воды, Бан крепко обнимал Сынмина, который ели стоял на ватных ногах, прижимаясь к теплой груди телохранителя.  После он надел свой халат на голое тело Кима и отнес в свою комнату, укрывая одеялом, проверяя, что тот уснул, а сам пошел наводить порядок в ванной. Надо еще позвонить капитану Сону, узнать подробности расследования.  Утро. Бан не спал всю ночь, только контролировал сон айдола, переодически слушая его дыхание, а сейчас сидел на диване и читал отчет от Чанбина, что происходит сейчас в полиции, где всю ночь провели Джисон и охранники, давая показания.  Ким вышел из комнаты шатаясь и держась за голову, не понимая где находится. Он шел медленно, шаг за шагом, боясь увидеть незнакомого человека, ведь он помнит, что уехал на вечеринку и пил с Шивоном за барной стойкой, а что дальше - провал.  Но повернув в коридор он выдохнул вспоминая, что видел его уже в доме Чана.  Зайдя в гостиную он застыл смотря на растрепанного и мятого телохранителя, с синяками под глазами, в черной футболке и шортах, который сидел на диване и строго смотрел в телефон, сведя брови к переносице. Ким помялся в проеме и ему очень стало стыдно за свое поведение, кошки гаденько скреблись внутри, аж тошнило от самого себя, поэтому он глубоко вдохнул и уверенно зашел в комнату и сразу прямиком сел на руки к Чану верхом, обнимая и кладя голову ему на плечо, чтобы не смотреть в глаза, он еще не готов увидеть разочарование в глазах напротив.  — Прости меня, пожалуйста.  — За что? — Бан отложил телефон в сторону и обнял айдола в ответ, не веря глазам, зарываясь руками в его волосах, а носом провел по шее, вдыхая такой любимый аромат, радуясь внутри, что Ким живой и рядом.  — Я вчера разозлился, когда увидел фото, потерял голову и напился, а проснулся все равно у тебя дома. Ты всегда рядом со мной, — Чан гладил спину и наслаждался моментом, потому что скоро Сынмин узнает правду и будут другие эмоции, будет опять больно, уже обоим.  — Минни, ты как себя чувствуешь? Ничего не болит? — Бан отстранился, взял в свои руки лицо айдола и посмотрел в глаза, бегая от одного зрачка к другому, где начало читаться тревога, потому Кристофер сейчас излучал переживания.  — Голова с бодуна и во рту привкус не приятный. — Ким расширил глаза, нервничая, закрывая рот рукой. — Я блевал вчера? Блин, я наверное все тебе испачкал? Прости меня, пожалуйста, — айдол от стыда опять спрятал лицо в изгиб шеи Чана и жалобно простонал.  — Малыш, посмотри на меня, — Бан сново взял лицо Кима и смотрел прям в глаза, потом нагнулся и чмокнул в губы, теряя дыхание и внимание, потому что не верил ни глазам ни ушам, что вот Сынмин сидит на нем, живой, а ведь это была худшая ночь Кристофера, смотря как любимый страдает. Чан провел большим пальцем по щекам и по пухлым, красным губам, снова еле касаясь своими губами. Ким плавился в руках телохранителя, от силы и от ласки, он начал ерзать на ногах, ощущая мощные бедра под собой.  — Чанни, — простонал Сынмин.  — Мой малыш, — Бан оставлял мелкие поцелуи на лице и шеи айдола, а потом резко остановился и строго посмотрел в поплывшие глаза Кима. — Нам надо в полицию.  — Зачем? — соловьиными глазами и хриплым голосом проговорил Сынмин, продолжая ерзать на ногах у Чана.  — Нужно дать показания против Шивона.  — Что сделал Шивон? — айдол продолжал постанывать, подставляя шею, чтобы Чан целовал, но в ответ была тишина, только крепкие руки держали за талию и смотрели в глаза.  Но еще секундная пауза и Кима будто битой ударили по голове, в памяти всплывали образы, как после выпитого шота, Сынмин поплыл разум и как Шивон его уже поднимал по лестнице, а потом комната и шептание на ухо: «теперь ты будешь моим» и звон ремня и прохлада в области паха.  Айдол сидел и больше не шевелился, пытаясь проглотить ком в горле. Он смотрел в глаза напротив, но не мог сфокусироваться взгляд, он просто видел бездонные глаза, с огромной печалью. Бан продолжал держать крепко тело Кима, чувствуя как оно ослабляет и айдол не выдержал, заплакал, обмякая еще больше в руках, которые его прижали к своему телу, гладя успокаивающе.  — Все хорошо, малыш. Он с тобой ничего не сделал. Не успел, — последняя фраза далась Чану очень тяжело. А что если бы не успел бы он? Что тогда было? Он еще сильней прижал к себе айдола, целуя макушку.  — Где Шивон? — всхлипывая спросил Ким, прижимаясь плотней к телохранителю, ему сейчас хотелось врасти в это крепкое тело и остаться с Баном вот так навсегда, вместе, одно целое, в безопасности.  — В психушке. Его признали невменяемым. Когда его арестовали, он кричал и бился, что ты только его, а меня надо убить, — Ким всхлипнул сильней, на секунду представляя этот мир без Чана, мотая отрицательно головой, выкидывая эти мысли из головы. — Потом, как оказалось, это он устроил ту вечеринку и это его дом, точнее родителей и там нашли комнату где есть твой алтарь. Там много твоих фото, вещей, план твоего дома, студии, даже кукла Вуду, — Ким перестал плакать, а слушал внимательно Чана, сжимая его руку от страха и прижимаясь плотней к шее, теперь айдол вдыхал запах телохранителя чтобы успокоиться. — Он специально дал фото именно вчера, потому что понимал, что ты готовишь что-то, он говорил про какой-то заказ из сексшопа, — Кристофер не стал делать акцент на этом факте, сейчас он не хотел знать об этом ничего. — Знал, что ты отреагируешь на фото и поэтому сказал про вечеринку Джисону, когда Хан начал искать для тебя. Он все продумал, только одно не учёл, что я все-таки поеду с тобой. Он думал, что ты меня уволишь сразу, как …. — Откуды ты это все знаешь? — Сынмин перебил Бана, подняв голову и посмотрел на телохранителя. Чан в ответ только вытер пальцами соленые капли слез и погладил айдола по голове, мило улыбнулся и чмокнул в носик.  — Я с капитаном Сону друзья. Он ведет это дело. А точнее, у нас с ним была изначально договоренность, я ищу сталкера, а он потом расследует. Я как военный в запасе, могу помогать полиции и всё что я найду - улики и доказательства будут использованы в суде. — Ким сидел в легком шоке - он себе в телохранители нанял прям Джеймса Бонда. Смотрел на Бана, а внутри гордился и ликовал, что Кристофер рядом с ним, что он как за каменной стеной, он даже не представлял, под какой он точно был защитой. — Каждый час мне Чанбин или Шону присылают отчет по делу. Поэтому, я в курсе всего.  — И что дальше? — Сынмин продолжал смотреть непонимающе и не верить ушам, как он далек от этого всего, но страх все равно присутствует сейчас, его тело мелко дрожит и переодически покрывается мурашками, а кровь стынет от принятия происходящего, что он мог стать жертвой психа.  —  Когда ты приехал на вечеринку, он тебя встретил сразу с порога? — Ким кивал молча, вспоминая вчерашний вечер, что Шивон и вправду его встретил будто ждал у входа и сразу пригласил к бару, заговаривая зубы про тур и то что нужно отдохнуть как следует перед поездкой и сам подготовил шоты, делая вид что и не он сегодня давал конверт с фото. — В одной рюмке было снотворное, а точнее транквилизатор для крупных собак, — Сынмин аж подавился слюной от удивления и начал заходиться кашлем, слезая с рук Чана и сел рядом держась за голову. Бан обнял айдола, положив его голову себе на плечо. — Он хотел накачать моих собак снотворным, чтобы пробраться в дом и там тебя ждать, но они умные и не берут с чужих рук и тогда он придумал накачать тебя в своем доме.  — Почему снотворным для собак? — Ким вложил свои руки в крупные мозолистые руки телохранителя, немного расслабляясь, он теперь под защитой и в надежных руках.  — У него нашли, там у алтаря, рассказы. Сейчас, — Бан включил телефон ища сообщение от Со, где написано, что было найдено дома у Шивона. — Ааа, фанфики, — айдол опять закашлял, поднял голову и посмотрел на Кристофера, а руки только сильнее сжал, чтобы Чан его не отпускал.  — Я знаю, что фанаты пишут эти фантики про нас айдолов, но… — Шивон сам писал и главные герои - это вы с ним. Но самое интересное, он писал омегаверсы, а точнее он твой альфа, а ты его омега, сучка которая рожает ему, — Бану аж самому стало плохо, второй раз. Первый, когда это все прочитал от Чанбина, он тогда хотел разбить телефон, чтобы не видеть этих букв, а второй сейчас и ему опять тошно, что тот человек был долгое время рядом с Сынмином и мог раньше что-то с ним сделать. — Он перепутал вселеные и хотел тебя накачать снотворным для собак, а потом сделать тебе щенят. Как было написано в одном из этих фанфиков, — Ким ударил рукой себя по лицу и сделал рвотный позыв, после прижался к Чану, закрывая глаза и вдыхая такой уже спокойный запах телохранителя, от которого тело становилось ватным и все тревога уходила. Хотелось остаться в этом доме и в этих объятиях навсегда. — Его посчитали психом и сейчас он проходит обследование. Улик достаточно, чтобы его держали в психушке до конца его дней.  Сынмин мялся, его теперь мучал самый главный вопрос, Бан поймал эту волну волнения, взял лицо Кима в свои ладони, посмотрел в глаза и поцеловал нежно в пухлые губы, потом отстранился еще раз посмотрел в глаза и обнял парня, отвечая на вопрос, будто прочитал мысли.  — Он тебя не тронул, — Сынмин кивнул.  — Подожди. Но как я оказался у тебя дома, а не в больнице? Меня же накачали, — айдол сел полу боком, поджал ноги под себя и внимательно смотрел на телохранителя. Бан улыбнулся и поправил халат Кима, который раскрылся и оголил грудь. Запахнул его плотней, а айдол вспомнил, что под ним он абсолютно голый, тут же покраснел. Но Кристофер кремень и не поддался, он просто не может, он сейчас испытывает ураган злости внутри на себя и на Шивона, но он не может этого показать Сынмину.  — Я привез тебя домой. Взял кровь для лаборатории, чтобы подтвердить, что в тебе был транквилизатор, вел специальное противоядие и промыл желудок. Потом помыл тебя и уложил спать. А сейчас ты позавтракаешь и мы поедем в полицию, ты подашь заявление и свои показания оставишь. — Бан щелкнул пальцем нежно по кончику носу айдола, потрепал слегка за ухо, встал чтобы уже идти на кухню, но Ким потянул его назад к себе за руку и смотрел на Кристофера с очень большими глазами и очень красным лицом.  — Что значит, ты меня помыл? То есть голого? Ты меня раздел, помыл, надел халат и спать уложил, — медленно, почти заикаясь говорил Сынмин каждое слово, еще больше краснея или бледнея, представляю, а лучше бы он этого не делал, потому что он сейчас хотел сквозь землю провалиться от стыда. Паника напала сильная, Ким вспотел в этом халате, он будто сейчас горел на нем, ноги вообще не хотели слушаться, а в голове, мультик «Головоломка», где пожар и маленькие эмоции бегают в разные стороны, крича, раскидывая бумагу.  Только Бана это забавляло еще больше, он смотрел и улыбался и кивал головой в знак согласия всего перечисленного и продолжал тянуть айдола на себя, чтобы обнять и расцеловать это напуганное лицо.  После завтрака, где Ким не смотрел в глаза Бана от стыда, а молча ел, завязав халат по самую шею, они собрались и поехали в полицию. Там пробыли до самого вечера, где Сынмин еще больше словил панику, когда узнал и увидел фото, которые Чан сделал в том злополучном месте, как улику. А Шивона он просто хотел убить. Хорошо, что телохранитель был всегда рядом и поддерживал морально, придавая спокойствия и уверенность.  — Домой? — проговорил Бан, когда они сели в машину после полицейского участка, выдохнув.  — К тебе домой, — уверено сказал Ким и взял руку телохранителя в свою. — Я хочу побыть этот день в безопасности, с тобой. Дома я не смогу уснуть, мои мысли меня съедят. А у тебя мне спокойно, можно? — айдол говорил, а сам смотрел куда-то расфокусированным взглядом в лобовое стекло и сжимал руку Кристоферу, после полученной информации в полицейском участке, а в ответ получал только успокаивающий поглаживания большим пальцем по нежной коже руки.  — Конечно, — Чан нагнулся через консоль машины и поцеловал в висок айдола, завел машину и они поехали молча в направление дома.  Бан загнал машину сразу в гараж, чтобы никто из соседей не видел, что айдол сегодня находится тут.  Они прошли молча в гостиную, сели на диван, но Сынмин резко встал с него, зажмурив глаза и набычился, тяжело дыша, вспоминая фото этого места, где Чан и Феликс занимались любовью, почему ему сейчас это вспомнилось он не понимал и почему это злит опять.  — Я в душ и спать. Очень тяжелый день, — Ким не озвучил свои переживания, просто молча направился в ту комнату, где проснулся сегодня утром.  Он принял душ, лег в постель, надев на себя опять тот халат телохранителя, но сон не шел, а только наоборот пугал. Пугало, что все вот это ему сниться, а он на самом дели сейчас в той комнате под транквилизаторами и Шивон заполняет его щенятами.  Сынмин не выдержал вскочил, задыхаясь от паники и побежал вниз на поиски телохранителя.  Но Чана не было в гостиной и на кухне, тогда Ким прошелся по коридору, увидев свет за одной дверью, он тихо постучался, а в ушах било набатом сердце. Он не дождался ответа, открыл дверь и зашел в комнату, где Бан в одних шортах, отжимался, не замечая гостя, а только злобно дыша и делал счет 147, 148,149,150 на каждое опускание мускулистого тела.  — Я боюсь, — очень тихо сказал Сынмин, переминаясь с ноги на ногу и заламывая нервно пальцы, смотря себе под ноги.  Чан остановился с положения стоя на руках, смотрел на босые ноги айдола, поднимая взгляд выше, замечая печального, а точнее напуганного Сынмина, он встал, подошел к нему и крепко заключил в свои объятия.  — Не бойся, я с тобой.  Они стояли в проеме еще минуты три, просто обнявшись. Потом Чан так же молча, повел Кима за собой в комнату на втором этаже, где айдол спал эту ночь, там большая, удобная кровать, а это комната была детской Чонина.  Положил Сынмина на одну половину кровати, укрыл одеялом, обошел с другой стороны и лег рядом, обнимая теперь рулет из одеяла и айдола.  — Чанни, — через минут пятнадцать тишины, проговорил Ким и заерзал в одеяле, ему стало очень жарко.  — Да, Минни.  — Ты не спишь? — еще тише спросил айдол и повернулся лицом к телохранителю, выпутавшись из вороха одеяла.  — Нет.  — Я тоже не могу не уснуть, — Сынмин подвинулся ближе к Кристоферу, протянул руку и погладил по щеке, а у самого сердце устроило спринт, от мыслей в голове, но он так боялся их озвучить. Бан положил свою руку поверх айдола и протянул ее ближе к своим губам и поцеловал ладонь, отчего Ким закрыл глаза от удовольствия и простонал, громко и не стесняясь. — Я хочу попробовать кое-что, — все так же закрытыми глазами говорил Сынмин, закусив губу в конце.  — Что? — задыхаясь спросил Чан, его сердце билось сильно об грудную клетку, стараясь не думать о пошлом. Но обстановка накалялась все больше, в воздухе уже летали искры.  — Я...— пауза. Ким запрокинул голову назад, потому что Бан прошелся языком по внутренней стороне ладони, — Я...— и снова пауза, только дыхание становилось тяжелее.  — Да, малыш. Что? — Чан говорил таким сексуальным голосом, что делал только хуже всем. Ким извивался змеей в руках от легких ласк и поцелуев, а айдол забывал как дышать, жадно хватал воздух через раз.  — Я хочу тебя. Я хочу почувствовать тебя в себе, — Сынмин говорил спокойно и уверено, хотя он точно не уверен, он боится, но эти правильные руки и поцелуи на его теле, говорили за него, его мозг стал кашей от эмоций и чувств. Он просто говорил то, что было на языке уже неделю.  — Малыш. Ты не готов еще, я не хочу тебя травмировать - морально и физически.  — Я готов. Я очень готов, — парень стонал и продолжал извиваться, проходя пахом о тело телохранителя, показывая свою готовность. Бан сглотнул слюну, почувствовав вставший член айдола на своем бедре. — Я вчера сделал клизму, потом выпил таблетки и еще свечку вставил на всякий случай, — задыхавшись проговаривал очень тяжело Сынмин, терся членом о бедро Бана и закидывая голову назад от удовольствия. Кристофер хихикнул и замер, не веря ушам, что айдол готовил себя. Он даже представить этого не мог у себя в голове.  — Малыш, я, конечно, не про это говорил, не про эту подготовку. Но, откуда? Зачем клизма? — Чан говорил через смех, он держался, чтобы не портить настрой Сынмина, но ему было очень интересно.  — Я много читал и искал информацию. Я латентный гей и это все мне выдал интернет и гей форумы для начинающих, — Ким замер и тыкнулся лицом в грудь Бана, понимая что он сделал что-то не так и теперь ему стыдно. — Там было написано или или, но я так испугался, что сделал это всё сразу, чтобы наверняка, — айдол говорил в грудь Кристофера, боясь поднять глаза и увидеть там разочарование, но только легкий смех мужчины и поцелуи в макушку, говорило об обратном, это расслабляло.  — Ты мой герой. Я влюбляюсь в тебя все больше, — и замолчал, понимая что сказал лишнее, прижимая к себе крепче Сынмина, но парень поднял голову и смотрел на телохранителя как герой из аниме, большими блестящими глазами, видя как зрачки Бана становятся шире, закрывая цветную радужку, где видно отражения самого айдола, который часто моргал, в недоумении он вообще правильно сейчас понял, его сердце сделало кульбит и Ким не выдержал, закрыл глаза и притянулся ближе, касаясь губами к пухлым, теплым губам Кристофера. Просто касание, но такое правильное, нужное.  Бан взял рукой за голову парня и притянул ближе, углубляя поцелуй. Ким запустил свои руки в кудрявые волосы телохранителя и прикусил нижнюю губу от удовольствия.  Они целовались долго, мокро, страстно, покусывая друг друга и громко поскуливая, до крупных мурашек по спине, переходящих в вибрацию в голове, будто мозг немеет.  Ким закинул ногу на торс Бану, прижимаясь пахом к бедру, от чего уже хотелось кончить. Эти касания такие горячие и заводят с полуоборота.  — Нам надо остановиться, — шептал тяжело Чан в поцелуй, боясь услышать согласия и это все прекратится, но в тоже время он хотел остановиться, ведь Ким не опытный и это пугало, а в его руках тает гетеро парень.  — Нет. Только ты. Только с тобой, — Сынмин продолжал стонать и ерзать, переворачивая Чана на лопатки и седлая его сверху. Нагнулся и начал целовать грудь, затем перешел и начал выцеловывать шрамы на теле телохранителя. Каждый, очень нежно, закрытыми глазами, будто хочет забрать всю ту боль, что когда-то испытал Кристофер.  Бан получал наслаждение, он давно не испытывал такие чувства, он отдавался каждому прикосновению губ, это заводило еще больше. Никто такое внимание не уделял шрамам, порой их даже пугались, а сейчас его жалеют и получают удовольствие. Оба.  Сынмин поднялся, сел удобней на бедрах, спустил халат с плеч, открывая вид на мраморную нежную кожу, Чан сел, держа Кима за талию и припал к острым ключицам, целуя легкими касаниями.  Айдол сидел верхом на мужчине, стонал порнографически и выгибался в пояснице, опрокинув голову назад, когда Бан целовал, кусал и зализывал укусы, но большое внимание уделяя, как оказалось, чувствительным соскам.  Бан целовал нежную бледную кожу, развязывая халат и снимая его с тела, откидывая в сторону, затем остановила, лег на кровать, посмотрел снизу вверх на разморенного айдола, который загнанно дышал и пытался прикрыть свое обнаженное тело, одной рукой, но Кристофер держал и продолжал любоваться.  Член стоял колом, грудная клетка часто поднималась и опускалась, кожа будто блестела, настолько она бледная, телохранитель закрыл глаза не веря им, но когда он вновь их распахнул, Ким сидел на том же месте и завороженно смотрел в глаза, где уже горел пожар. Чан одним движением встал и резко перевернул Сынмина на лопатки, поперек кровати, нависая сверху, все что айдол успел - это только ойкнуть и сразу застонать, потому Бан уже гладил горячей рукой тело и целовать тонкие ключицы.  — Чанни, — Ким выкрикнул и запустил пальцы в волосы, сжимая их у основания, когда мужчина прошелся языком от яремной впадины, до скулы, а затем засосал мочку уху. Айдол выгнулся и прошелся своим пахом и вставшим членом об накачанный торс, делая только хуже. Они оба уже задыхались от возбуждения, но Чану хотелось ласкать и пробовать на вкус каждый сантиметр этого тела и расслабить Сынмина, ведь это его первый раз.  Пока Ким глубоко дышал, забывшись, Кристофер быстро отлучился к тумбочке, доставая из нее смазку и контрацепцию, попутно снимал с себя шорты, которые были надеты на голое тело. Бан всегда любил спать обнаженным, но сегодня он ночевал не один, хотя это был лишний предмет одежды.  Чан вернулся к Киму и продолжил свои ласки и изучения тела парня, находя нужные эрогенные зоны.  — Малыш, сейчас будет легкий дискомфорт, постарайся расслабиться, — говорил телохранитель сидя в раздвинутых ногах Сынмина, выливая на руку очень много смазки. Он не хотел делать больно айдолу, поэтому смазки он не жалел.  Кристофер начал целовать грудь, спускаясь ниже, проходя языком по пупку, по блядкой дорожке, попутно разогревая между пальцев прозрачную, скользкую жидкость. Затем поцеловал лобок и заглотил каменный, небольшой член, на всю длину, и просовывая одну фалангу пальца в колечко мышц, которые даже не успели среагировать и сжаться.  Ким крикнул от наслаждения, откинул голову назад и поднял свое тело выгибаясь, уперевшись ногами в матрац, тем самым делая лучше для Чана. Такая поза очень хорошо подходила для разработки - Бан подхватил одну подушку и положил под поясницу Сынмина, продолжая заглатывать член на всю длину.  Айдол стонал и ерзал, выгибался, держа своими руками крепко простынь, получая удовольствие, которое не испытывал раньше, он даже не сильно обращал внимание на дискомфорт внизу, где Кристофер уже ввел второй палец, а второй свободной рукой, массировал соски между пальцев, пока ртом, причмокивая сосал член.  Это было слишком для парня, он метался по постели, выкрикивая имя мужчины и скулил, получая блаженство от которого пальцы на ногах сжались, а по всему телу бегали мурашки и ток возбуждения, но Бан его держал в своих сильных руках и продолжал свои действия Ким не выдержал, даже слово не успел сказать и предупредить, как кончил с большим напором глубоко в глотку Чану. Отчего телохранитель только получил восторг и промычал, пуская вибрацию по плоти Сынмина,который еще больше задрожал, а после обмяк, ловя искры в глазах от бурного оргазма.  Ким дышал задыхаясь и жадно хватал воздух, находясь где-то в прострации, а Бан лег рядом и продолжал нежно гладить тело и оставлять легкие поцелуи в местах, где только проходила рука.  Минут семь понадобилось айдолу, чтобы прийти в себя, повернуть голову и посмотреть мутными глазами на телохранителя.  — Я хотел секс, а не минет, — Сынмин еле поднял руку и уронил ее на Кристофера, делая вид что сильно ударил. Бан засмеялся, взял ладошку в свою руку и начал целовать ее. улыбаясь. — А кто тебе сказал, что мы закончили? Малыш, мы только начали, — хитро сказал Чан и снова возвращаясь на место, нависая над Сынмином и целуя его в носик.  Он опять сел в ногах, потянулся за презервативом, но Ким резко перехватил руку и потянул на себя.  — Я гей-девственник. Я чистый, а тебе я доверяю. Я хочу чувствовать тебя, а не резинку в себе. И вообще, я не забеременею, — говорил уверено с улыбкой на лице парень, хотя сам всегда предохранялся во время секса с девушками, но с Чаном он хотел по другому, он хотел чувствовать, он хотел быть одним целым.  Бан кивнул, взял смазку и налил холодную жидкость себе на горячий член, который так и стоял больно все это время, требуя внимания и разрядки, но мужчина умел себя контролировать, а ради Сынмина он готов терпеть. Размазав жидкость по все длине, Кристофер загнана задышал, он начал бояться, мелкая дрожь прошлась по телу - он до сих пор не верил происходящему.  Закрыв глаза и глубоко вдохнув пару раз, Чан мыслено посчитал до десяти, распахнул глаза, улыбнулся айдолу, который еще разморенный оргазмом смотрел жаждуще, боялся, но виду не подавал, а иначе он уже знает, телохранитель остановится, а желание и страсть, что теплилось внутри брало вверх.  Ким привстал на локти и поманил пальчиком к себе, закусив губу. Бан на четвереньках подполз ближе и чем ближе, айдол тогда опускал ниже, дразня. Когда Сынмин полностью оказался на лопатках, Чан навис сверху и поцеловал несносного парня, грубо, толкая язык глубоко и исследуя рот. Ким хрипуче простонал в поцелуй, когда почувствовал как холодный член коснулся колечка и замер. Тут глаза парня забегали по лицу Кристофера в страхе, а руками обнял торс, чтобы он не ушел, но, при этом, искал поддержку.  — Мы можем остановится.  — Нет, пожалуйста Криси, — сипло проговорил Ким, с мокрыми глазами, телохранитель нагнулся ниже, поцеловал айдола в кадык, одной рукой он уперся рядом с головой у Сынмина в матрац, а второй переплыл свои пальцы с пальцами Кима и поднял руки над головой парня. Продолжая целовать щеки, нос, губы, скулы, брови, тем самым отвлекая, пока сам начал толкать член в упругие, но скользкие мышцы.  Ким перестал дышать, замер, зажмурив глаза, Чан продолжал целовать лицо и проталкиваться глубже, было не больно, а только сильное давление и дискомфорт. Когда головка зашла полностью, Кристофер перестал толкать, так как Сынмин сильно сжал его внутри, это приносило колоссальное удовольствие и Бан переводил дыхание, чтобы позорно не кончить в самом начале.  Как только мышцы расслабились, Чан одним движением зашел на половину, но громкий вскрик айдола напугал: — Больно, — телохранитель начал выходить из тела, боясь повредить, но Сынмин почувствовав это, скрестил лодыжки на спине у мужнины, не давая выйти до конца, а наоборот одним движение толкнул в себя помогая ногами, запрокинул голову, мыча. Крупные капли потекли из глаз по вискам, падая на постель и Ким дышал тяжело, сердце билось словно птица в клетке, развалится на куски не давали поцелуи и ласки Бана, который сцеловывал соленые слезы и гладил нежно тело.  — Малыш, как ты? — спросил Кристофер и свел брови домиком, переживая и давая привыкнуть к размерам внутри.  — Двигайся, — хрипло ответил парень и расслабил хватку ног на спине, чтобы Чан начал движения. Но мужчина не торопился, он хотел доставить удовольствие не себе, а айдолу, поэтому продолжал его ласкать и целовать.  Как только Бан почувствовал, что Сынмин расслабился, он на пробу, вышел на сантиметр и сново зашел обратно, ловя стон ртом, закатывая глаза от наслаждения.  Медленно Кристофер начал двигаться, выходя каждый раз все больше и так же плавно толкался вовнутрь. Каждое движение неторопливое, тягучие как патока, приносящие удовольствие обоим. Ким гортанно стонал, извиваясь и подаваясь на встречу толкучкам. Бан надрывно рычал, слушая блаженно айдола и получая усладу для ушей, отчего сильное возбуждение проходило по всему телу, словно поезд промчался, сбивая дыхание.  Секс был медленный, изучающий, оберегающий - Кристофер ласкал тело и целовал, пуская вибрацию и мурашки, Сынмин больше не чувствовал давление и дискомфорт, а наоборот только наслаждение, от которого член снова начал наливаться кровью.  Каждый толчок и попадание по простате, айдол сходил с ума, новые ощущения от которых сносит крышу, по-настоящему. В голове будто кипит и бьет током, хочется больше, поэтому Ким поймал ритм телохранителя и начал толкаться на встречу, чтобы глубже, чтобы до звёзд из глаз, а между тел терся член айдола, получая двойную стимуляцию.  — Криси, я сейчас кончу, — блаженно кричал Сынмин, сжимая пальцы на ногах до хруста, а руками царапая спину Бану, чуть выгибаясь и проходя членом между их телами, зажимая его. Это был конец или начало. Не прикоснувшись к себе ни разу, парень с сильным напором излил на свой живот, а некоторые горячие капли долетели до подбородка. Кристофер начал выходить из разморенного и разработанного кольца, как Ким опять скрестил ноги на спине, загнано хрипя, — Пожалуйста, в меня.  Чан закрыл глаза, ловя эйфорию от слов, истомно задышал, сделал пару толчков и кончил вовнутрь, гортанно рыча, роняя голову на грудь айдола, который и так сдавленно дышал от оргазма, сжимая в себе плоть телохранителя, отчего мужчина получал двойное удовольствие.  Бан вышел после оргазменного тела и завалился рядом, притягивая в свои объятия Сынмина, целуя в висок.  Они оба тяжело и часто дышали, Чан на спине обнимая айдола, а Ким головой у него на груди, еле касаясь кончиками пальцев шрамы на плече.  — Можно вопрос? — тихо проговорил айдол, ерзая попой по постели, не смотря в глаза Бану. Телохранитель почувствовал волнение и чтобы успокоить парня переплел пальцы своей левой рукой с правой руки Сынмина и поцеловал нежно в макушку, кивая. — Вы с Феликсом пара? Просто, я тут геем стал, не хочу быть еще любовником,7х — Чан засмеялся, сжал крепче их ладони вместе, поднес к губам и поцеловал тыльную сторону руки айдола, затем отпустил руку и поднял за подбородок лицо парня, смотря в растерянные глаза и потерся своим носом об нос Сынмина, затем касаясь лбами.  — Нет, мы с ним не пара. Просто между нами был секс по-дружбе.  — Но, подожди, — Ким резко сел, а из заднего прохода, начала вытекать сперма, пачкая простыни, стало мокро, холодно и противно, но айдол не обращал внимания, в его голове было рой мыслей. — У тебя семья, жена, Йени. Какой секс по-дружбе. С парнем. — Чан опять засмеялся и притянул к себе Сынмина, кладя его голову себе на грудь, чтобы тот слышал его сердцебиение и понимал, что телохранитель говорит ему правду.  — Бывшая жена. Я свободный. Поэтому для меня нормально секс по-дружбе с парнем, — Ким опять хотел возразить, но слушая спокойный ритм и голос мужчины, только расслаблялся в надежных руках. Он понимал - это его прошлое, а Сынмин именно сейчас решил, что он хочет быть его настоящим.