Время, которое было.

      Когда Рёта впервые увидел её, он почувствовал, как внутри что-то дрогнуло, словно холодная капля скатилась по позвоночнику.       День был тяжёлый, влажный, полный оседающей на кожу летней духоты, которая делает воздух липким, а мысли — тягучими, как тянущийся карамельный сироп. Они с Сорой шли по узкому коридору старого дома, который выбрали для жизни Ёсио и его таинственная девушка. Облупившиеся стены дышали сыростью, краска на дверях местами облупилась, обнажая тёмное, шершавое дерево. И всё же в этом месте была жизнь. Где-то внизу играло радио, пахло свежесваренным рисом и жареным луком, а за окном, где-то во дворе, дети играли в мяч, их голоса эхом отражались от стен, заполняя тишину.       Рёта лениво постучал в дверь костяшками пальцев.       — Сейчас-сейчас! — раздался голос, и почти сразу же щелкнул замок.       Дверь приоткрылась с пронзающим скрипом ржавых петель, а Рёта замер. Перед ним стояла девушка, и он не мог отвести от неё взгляда.       Она была… мягкой. Не в смысле телесной формы, не в смысле слабости, а в том, как она существовала в этом мире. Мягкие черты лица, плавные движения, лёгкое, почти невесомое выражение глаз. Карие, глубокие, как осенние листья, как чай с мёдом, как что-то тёплое, невинное, ещё не испорченное.       Именно это больше всего пугало.       — Привет, — сказала она, слегка склонив голову. Голос её был тонкий, но не пронзительный — он напоминал звон весеннего ручья, того, который впервые пробивает лёд, прокладывая себе путь по прошлогодней траве.       — Э… привет, — сказал Рёта, чувствуя, как язык вдруг стал каким-то неуклюжим, а слова — нелепо-громоздкими.       Сора просто кивнул, а затем заглянул через её плечо в квартиру:       — А где этот идиот?       — Он… эээ… — Она чуть смутилась, приглаживая волосы, — В душе.       Конечно, в душе. Рёта тяжело вздохнул, наклонившись к косяку.       — И что, мы должны теперь стоять здесь и ждать, пока он вылезет?       — Нет, нет, заходите, пожалуйста.       Она отступила, пропуская их внутрь.       Квартира была скромной, но не унылой. Маленький столик у окна, пара книг, аккуратно сложенные на подоконнике, лёгкие занавески, шелестящие на ветру. Здесь пахло… домом. Не роскошным, не ухоженным до блеска, а живым.       Рёта скинул ботинки и лениво осмотрелся. И снова взглянул на неё.       Она стояла чуть в стороне, неуверенно перебирая пальцами край домашней футболки, которая выглядела так, будто ее передавали из поколения в поколение, а где то даже виднелись выцветшие пятна, появившиеся от попадания химии для уборки на ткань.       Рёта знал таких людей. Знал их очень хорошо. Это был тот самый взгляд — взгляд человека, который привык быть в фоновом режиме, не бросаться в глаза, не привлекать к себе внимания, потому что мир вокруг слишком жесток.       Он медленно сел на стул, сцепил пальцы в замок и хмыкнул.       — Ты в порядке?       Она моргнула, будто вопрос застал её врасплох.       — Да, конечно. Почему ты спрашиваешь?       Рёта пожал плечами.       — Просто.       Просто? Нет, не просто. Потому что внутри него что-то заворочалось, что-то незнакомое, странное, что-то похожее на заботу, но не в том смысле, в котором он привык её испытывать. Это не было жалостью. Не было симпатией. Не было влюблённостью. Это было что-то другое.       Он смотрел на неё и думал: Как, чёрт возьми, ты оказалась здесь?       Ёсио, вонючий хитрый лис, который всегда жил на грани между порядочностью и преступлением, который знал, когда можно улыбнуться, а когда — вонзить нож. Как он ухитрился заполучить её? Как она вообще связалась с ним?       Она была чистой водой, а он — чёртовым ручьём после ливня.       Слишком много грязи, слишком много мутных течений.       Рёта почувствовал странное, давящее чувство.       — Он любит тебя? — вдруг спросил он, и сам удивился тому, что сказал это вслух.       Она моргнула.       — Да… — В её голосе была лёгкая неуверенность.       Рёта кивнул.       — Хорошо.       В этот момент дверь в ванную распахнулась, и оттуда, с растрёпанными волосами, в одной лишь спортивной майке и полотенцем на плечах, вышел Ёсио.       — О, вы уже здесь! — Он улыбнулся своей фирменной ленивой улыбкой, потирая мокрые волосы, — Как вам наша нора?       Рёта не ответил, он смотрел на него.       Смотрел и думал, что если он когда-нибудь узнает, что этот лис сделал что-то из ряда вон выходящее по отношению к этой девушке, то разорвёт его на куски. Потому что чистая вода не должна мутнеть.       Рёта всё ещё смотрел на Ёсио, обдумывая, насколько законным будет схватить его за воротник прямо сейчас, пока тот возится с полотенцем, совершенно не подозревая о буре в его голове. Но потом он почувствовал лёгкий толчок в бок.       Сора.       — Хватит сверлить его взглядом, — тихо сказал он, не глядя на Рёту.       — Он заслужил, — также тихо ответил тот.       — Потом.       Рёта скривился, но послушно отвернулся, вновь переводя взгляд на Ёсико.       Она стояла у стены, сцепив пальцы в замок, явно не привыкшая к таким визитам. Или, может быть, просто к ним двоим. Рёта глубоко вдохнул. Так, ну хватит вести себя как жуткий маньяк.       — Слушай, а мы ведь даже не познакомились как люди, — сказал он, наклоняя голову, — Я Рёта.       Она улыбнулась чуть растерянно.       — Я знаю.       — Ну, это логично. А я вот теперь тоже хочу знать, кто ты.       — Я Ёсико.       — У вас че имена одинаковые? — Рёта сам не понял как чуть усмехнулся нелепому совпадению, но потом прокашлялся, приходя в себя и наконец протянул руку, — Приятно познакомиться.       Она неуверенно, но всё же пожала его пальцы. Рёта отметил, какая у неё мягкая ладонь.       — Мы тебя не пугаем? — спросил он, слабо улыбаясь.       Она моргнула, явно не ожидая такого вопроса.       — Нет… — И снова та же неуверенность, тонкая, почти незаметная.       Рёта прищурился.       — Если он заставляет тебя чувствовать себя плохо, ты знаешь, кому жаловаться.       Он сказал это нарочно громко, специально, почти смакуя, и видел, как Ёсио чуть дёрнул ухом. Ёсико удивлённо заморгала.       — Нет-нет, всё хорошо!       — Мало ли че этот балбес потом учудит.       Она ничего не ответила, но её взгляд стал чуть теплее. А затем Рёта развернулся и пошёл в коридор, схватив Сору за рукав.       — Поговорить надо.       Сора даже не удивился. Они отошли в сторону, и Рёта уставился на него, ожидая, что тот скажет хоть что-то.       Но Сора просто смотрел в ответ.       — Ну и что? — наконец не выдержал Рёта.       — Ты хочешь, чтобы я сказал, что ты прав?       — Да, хочу.       — Ты прав.       — Я ЗНАЮ, что я прав!       Сора скрестил руки.       — Так в чём проблема?       Рёта провёл ладонями по лицу.       — Ты не понимаешь? Она, бля, у черта на куличиках сейчас. Какого хера она вообще с этим идиотом связалась? Ёсио такой же дерьмовый как я, а это чудо?       — Это её проблема или его?       — Его, конечно!       — Тогда с кем тебе стоит поговорить?       Рёта замер, затем тяжело вздохнул.       — Чёрт.       — Именно.       Вернувшись в комнату, он тут же ткнул пальцем в Ёсио.       — На кухню, быстро.       — Что?       — Живо.       Ёсио пожал плечами, но послушно пошёл следом.       На кухне пахло рисом, соевым соусом и чем-то сладким, возможно, фруктами. Рёта закрыл за ними дверь, а затем резко развернулся и ткнул пальцем ему в грудь.       — Ты уверен?       — В чём?       — В ней. В вас. В этом всём.       Ёсио моргнул.       — Ой, а что это ты вдруг о моих чувствах беспокоишься?       — На тебя мне срать. Я о ней. Потому что она не из этого дерьма. Потому что она не жила с этим всю свою жизнь, не привыкала, не училась носить броню. Ты понимаешь, что если что-то пойдёт не так, она будет первой, кто пострадает?       Ёсио нахмурился.       — Ты думаешь, я этого не понимаю?       — Я думаю, что ты привык ставить себя на первое место.       Ёсио тихо выдохнул и посмотрел в сторону.       — Она сама выбрала меня.       — Это не значит, что ты можешь просто взять её и тащить за собой, куда тебе вздумается.       Белый лис покачал головой.       — Неужели ты думаешь, что я мог бы так поступить с ней?       Рёта замолчал, а Ёсио усмехнулся.       — Давно тебя чужие судьбы терзают?       — Пошёл ты.       — Да-да, знаю.       Они постояли молча.       — Просто сделай всё правильно, — наконец сказал Рёта, выходя из кухни, — Она этого заслуживает.       — Я знаю.       И Рёта не мог не надеяться, что Ёсио действительно знал.