Ирония небесного порядка

Юджи

Шум в ушах длился совсем недолго, лишь резкая вспышка боли и звук ломающихся костей, а затем ничего: пустота, тишина и тьма. — А? — перед Юджи резко возник обычный офисный кабинет, а сам он очутился на стуле, непонимающе озираясь по сторонам. — Добро пожаловать в распределительную службу небесной канцелярии. Знаю, что вы в растерянности, ведь вы только что умерли, — мужчина перед ним вежливо протянул платок, а Итадори лишь неловко взял его в руки и ещё раз осмотрелся вокруг. Из его горла вырвался нервный смешок. Умер? Вот так быстро? Он ведь ещё многое не успел сделать за столь короткую жизнь. Юджи только-только окончил первый курс в университете, даже не успел выбрать специальность и застать цветение сакуры, не успел завести домашнего питомца, как всегда хотел, не успел глупо и наивно признаться самому популярному парню в университете. Итадори нравился один первокурсник с его потока, но он никак не решался признаться ему в любви, лишь смотрел со стороны, понимая, что шансов на взаимность аж целое нихуя! Юджи всегда нравились только самые крутые парни, самые популярные, он ничего с собой не мог поделать, ещё в средней школе он признался одному такому, и на следующий день над ним смеялась вся школа, называя его не очень приятными словами, пожалуй, самое невинное из этого всего было «мерзкий». Итадори было плевать на слова других, его больше задевало то, что в его мечтах, в его наивной головушке, тот парень был другим, а на деле оказался конченым ублюдком. Юджи не раз видел, как объект его пристального внимания курит в переулке у университета и не раз получал грубое: «Что уставился, чмошник?», видел, как этот парень раскидывает хулиганов и тихо восхищался его отточенными движениями в драке, видел, как тот грубит преподавателям, но вокруг этого парня всегда был ареол крутости, вокруг него всегда было много народу, он был лидером, а Юджи… Юджи просто был. В старшей школе Итадори и сам часто ввязывался в драки, грубил всем подряд, его не раз отстраняли от занятий, а всё потому, что он никак не мог смириться со смертью единственного близкого человека… Итадори хотелось восстать против всего мира, но он успокоился лишь тогда, когда в одной из драк ему порезали лицо, оставив два рваных шрама. После этого он стал тем ещё трусом… Юджи был уверен, что самый популярный парень университета уж точно не ответит ему взаимностью, хотя бы потому, что Сукуна Рёмен не знает о существовании Итадори Юджи — невзрачного парня, который всё свободное время проводил на подработках, да укрывался дома, а сейчас его прах покоится под тяжеленным камнем, он всеми покинут и забыт. Да даже если бы Итадори попытался признаться в своих чувствах, то был бы осмеян, ведь как смеет уродец со шрамами на лице вообще говорить со звёздочкой университета, которая меняет девушек как перчатки, и каждая из них выглядит идеальнее другой, и уж Юджи явно с ними никак не потягаться, ведь он изуродованный парень, а Сукуна Рёмен — недостижимый идеал, так ещё и натурал. Юджи было грустно осознавать, что теперь он многое не застанет, многое не попробует, но самое обидное — Итадори умер законченным девственником, который даже никогда не целовался с реальным человеком. Его максимумом были помидоры, яблоки, да персики! У Юджи было несколько близких друзей, но теперь он не увидит, как Кугисаки выходит замуж, как сам становится крёстным для детей лучшей подруги, он не увидит, как Мегуми получит какую-то крутую премию за свои умные разработки, он не поддержит Маки на международных соревнованиях по тяжёлой атлетике, не узнает, как Юта наконец становится полицейским, как всегда и хотел. Итадори попросту больше не существует, он ничего не успел за жизнь, которая оборвалась так быстро и так внезапно. Но он ни капельки не жалел о том, что сделал, его поступок спас одну маленькую жизнь… Юджи возвращался из университета домой и краем глаза увидел, как совсем маленький мальчик выбежал на дорогу за своим разноцветным мячиком, а сбоку ему уже сигналила фура, водитель которой изо всех сил пытался остановить громоздкую машину прямо перед ребенком. Итадори даже ничего не успел осознать, когда его тело двинулось на чистых инстинктах, правда, один из них — самосохранение — явно покинул его. Он бросился вперёд, отталкивая мальчика в сторону, да только сам вот избежать столкновения не успел. — Впервые вижу, чтобы клиент улыбался, — удивлённо произнёс мужчина. — Обычно все рыдают, умоляют о том, чтобы вернуться к жизни, — он вздохнул. — Я ни о чём не жалею, куда там мне дальше? К Будде или к Энме, или как тут вообще всё устроено? — Юджи даже забавляла эта ситуация, он всегда думал, что после смерти его ничего не ждёт, а тут перед ним странный неизведанный мир. — Так, — мужчина открыл огромную папку перед ним, — нет ни ада, ни рая, это лимб, или же хранилище душ, вы можете переродиться, или же пребывать здесь, сколько вам угодно, работу и жильё вам предоставим, хотя облака недавно подорожали, но у каждого отдела есть скидки на небесную ипотеку. Юджи непонимающе хлопал глазами и пытался уловить суть. — А чем же тут платят? — Частицами души, конечно. Больше всего получают ангелы-хранители, но до них ещё нужно дослужиться. Спасая своего подопечного, они накапливают много частиц. Моя работа оплачивается меньше, но я уже коплю на второе облако для своих детей, которые прибудут сюда чуть позже. — М-гм, — протянул Итадори, — а кем могу работать я? — Посмотрим, вам должны были поступить предложения из разных отделов, как только ваша душа прибыла в лимб, — мужчина вытащил из папки три колбочки и стал открывать их по очереди: — отдел по уборке небесных улиц… Ого! Отдел небесного воинства! И… пожалуй, вам стоит выбрать отдел небесного воинства… — Подождите, а что в последнем? — В нём… — мужчина прочистил горло, — отдел по сбору сексуальной энергии, они зарабатывают чуть меньше ангелов-хранителей, но судя по вашей истории, этот отдел вам не подходит, так как у вас нет соответствующего опыта… Я даже удивлён, что они прислали вам предложение. Юджи с минуту сверлил взглядом свои ладони. Конечно, небесное воинство подходило ему лучше всего, тем более, если учитывать его особенности внешности, но вот последнее предложение интриговало и будоражило. Это был последний шанс на возмещение того, что он не успел сделать за всю свою жизнь. — Я выбираю последний отдел! — Итадори решительно посмотрел на работника перед собой. Тот вздохнул, но понимающе кивнул, он молча достал большую красную кнопку в виде сердца с луком и нажал на неё, в тот же момент стены офиса повалились, как картонки, а Юджи резко начал падать вниз на стуле, перед глазами быстро мелькали светлые сгустки, постепенно окрашивающиеся в розовый цвет. Итадори мягко приземлился в просторной комнате, всё ещё сидя на стуле и пребывая в немом шоке от захватывающей поездки на небесном аттракционе. Множество взглядов уставилось на него. — З-здравствуйте, — подрагивающим голосом произнёс Юджи. — Добро пожаловать в отдел по сбору сексуальной энергии, приветствую вас, Итадори Юджи, мы рады, что вы выбрали именно нас, — к Юджи подошла женщина в роскошном облегающем платье, а спереди у нее была заплетена большая и пышная коса, она нагнулась и подала руку, — я вас провожу. Юджи кивнул, поднялся и последовал за незнакомкой в длинный коридор. — Моё имя Мэй Мэй, я заведую этим отделом. Знаете, ваш случай нас очень заинтересовал, поэтому мы решили помочь вам. — Чем же? — Всё узнаете позже, а сейчас, — Мэй Мэй открыла одну из дверей и прошла внутрь, Итадори проследовал за ней, — это ваша личная комната, корпоративная форма висит в шкафу, она была создана специально для вас по вкусу вашего подопечного, так что можете выбирать всё, что угодно. Обычно мы даём выбор работникам, они могут быть купидонами, могут обрабатывать энергию, но вы — особый случай, для вас мы выделили одну из очень популярных должностей, — она хихикнула, прикрывая рот рукой, — вы будете суккубом! — Что? — до этого Юджи спокойно осматривал комнату, поражаясь тому, что всё тут было выполнено в нежно розовых тонах, но при этом не вызывало какого-то отторжения, кровать, столик, шкаф и прочая утварь идеально сочетались между собой, но когда он услышал последние слова женщины, чуть не подавился воздухом, — я? Суккубом? Да я ведь никогда… — Мы понимаем, но вопреки распространённым стереотипам, вам лишь надо будет создавать сны для своего подопечного и накладывать печати. — Но в манге обычно… — Итадори смутился, — суккубы забирают энергию физически. — Нет-нет, это всё искажения в поп-культуре, мы всё же профессионалы в своём деле, но знаете, всякое случается, — Мэй Мэй довольно улыбнулась, — вам нужно выполнять работу так, чтобы ваш подопечный не догадывался о вашем существовании. Подпишем небесный договор? Страховка и премиальные включены, — она из воздуха достала свёрток и перо. — Знаете, я немного нервничаю, ведь никогда даже… — Мы осведомлены, но у вас особенная ситуация, и также на вас поступил запрос. — Запрос? — Это конфиденциальная информация. Юджи вздохнул и взял свиток из рук женщины, он внимательно читал условия договора. — У меня появятся рога, хвост и крылья? — Не переживайте, это всего лишь часть небесной магии. — Хорошо, — Итадори вздохнул и подписал свиток пером, который превратился в маленький сгусток света и вошёл прямо в него. Кончики пальцев стало покалывать, а по телу распространялось тепло, Юджи прикрыл глаза, чувствуя, как у него появляются маленькие рожки на голове, отрастает хвост, а лопатки немного жжёт от прорезающихся маленьких крылышек. — С помощью небесной магии, которую вы получили по договору, вы можете воздействовать на сны людей, ставить на них печати по сбору энергии, и перемещаться в физическом мире, игнорируя его законы. Всему вас обучит тренер для новичков, завтра первая тренировка в десять утра, не опаздывайте, пожалуйста, а пока вам стоит отдохнуть. — Постойте, а где будет проходить тренировка? И как я пойму, который час? — Разумно, — женщина взмахнула рукой и перед ней возникло несколько предметов, — будильник с точным временем, карта небесного мира, и энциклопедия по устройству лимба, — она всё это вручила Юджи и поспешно вышла за дверь. Итадори кинул это добро на кровать и улёгся на неё спиной, задумчиво глядя в потолок. Это всё походило на странный и безумный сон. Может, он сейчас находится в коме, а его мозг генерирует всю эту чушь? Будто он попал в видео-игру и проходит причудливый сюжет... Юджи встал, так как крылья немного затекли и начали ныть в таком положении, и осмотрел комнату. Ничего лишнего и необычного. Интересно, а в этом мире люди… или как их там, вообще едят? Ходят в туалет? Хотя судя по всему… нет, это же просто бестелесные души, у которых и потребностей-то нет. Но, тем не менее, Юджи ощущал себя так же, как и при жизни, ему даже снова хотелось поесть любимый чизкейк в пекарне неподалёку от его съёмной квартирки или расслабиться, лёжа в ванной. Он подошёл к шкафу и раскрыл его. И что за извращенец его «подопечный», ведь тут сплошь и рядом эротические наряды, да ещё такого размера, что они вряд ли на Итадори вообще налезут! Да и зачем они, если Юджи не будет с ним взаимодействовать напрямую?! Он вздохнул и звучно захлопнул шкаф, а затем взглянул на кучку предметов, которую ему вручила Мэй Мэй перед уходом. Будильник Итадори поставил на тумбу у кровати — сейчас было уже одиннадцать вечера — и принялся изучать карту. Та была интерактивной, он просмотрел несколько плашек: устройство разных уровней, а потом нажал на своё местоположение, и на карте высветился мигающий значок котёнка с рожками. Тренировочный зал был подсвечен восклицательным знаком, а до него проложен маршрут в виде кошачьих лапок. Всё это ещё больше походило на игру. Юджи отложил карту на стол, а затем открыл огромную книгу. Она тут же озарилась светом, и в голове у Итадори начали мелькать странные картинки. Это была реклама! Чёртовой небесной ипотеки! Какой-то ангел рекламировал комплекс комфортабельных облаков. Жуть! Юджи захлопнул книгу и пообещал себе больше к ней не прикасаться, как бы его не гложило любопытство. Он лёг на мягкую кровать, неосознанно виляя хвостом из стороны в сторону, укрылся тёплым розовым одеялом и понял, что не выключил свет, и в тот же момент комната погрузилась во мрак, заставив Юджи вздрогнуть от неожиданности. Может, это действие магии? Он прикрыл глаза, пытаясь успокоиться, а затем погрузился в забытье.

➴➴➴

На утренней тренировке Юджи узнал многое о магии, но пользоваться ей ему давалось с трудом и только в пределах зала. Особенно сложно было летать: это было чем-то, что совсем не укладывалось в голове. Он всё время врезался куда-то, ронял предметы и терял контроль. На третий день у него стало чуть лучше получаться, а к концу недели он мог уже делать многое, но полёты всё ещё были его слабым местом. Он подружился с тренером, и иногда они просто болтали по душам. Кроме Итадори новичков не было, так что он получал индивидуальные занятия, хоть всё и давалось с трудом. — Годжо-сенсей, почему у вас так хорошо получается летать? — Главное — понимать своё положение в пространстве. Раньше ты передвигался своими усилиями, опираясь на физические законы телесного мира, но тут они не действуют, поэтому всё дело в том, что ты ещё не привык. Не переживай, через это проходят все новички, но завтра начинается твоя работа, так что ты уже на практике станешь понимать, как управлять своим телом и магией. Юджи ужасно боялся своей первой вылазки в мир людей, но, вроде как, первые миссии сопровождаются оператором, так что он фактически будет не один. Весь день Итадори провёл в тревоге, чему совершенно не помогал кожаный костюм на голое тело, он возмущённо разглядывал на себе наряд, который ему предоставили: тот походил больше на кожаные обрезки вещей, чем на нормальную одежду. И зачем вообще нужно делать разрез на груди, через который бесстыже выглядывают розовые соски? А зад Юджи и вовсе обтянут так, что этот кожаный кусок одежды ничего не скрывает! Спасибо, что хоть разрешили удобные кеды оставить! Он ещё раз взглянул на себя в зеркало шкафа и вышел за дверь комнаты, направляясь в аппаратную. — Поздравляю с первой миссией! — хихикнул Годжо. — Буду твоим оператором, малой, так что не переживай сильно. — Спасибо, Годжо-сенсей, — Итадори улыбнулся и вошёл в стеклянный прямоугольник для перемещения. — Готов? — спросил мужчина. Юджи кивнул, а затем перед глазами мелькнула вспышка, и он очутился в углу чужой тёмной комнаты. Он пару раз вздохнул, прокручивая инструкцию действий в голове: тихо приблизиться к подопечному, убедиться, что тот спит, наложить печать для сбора энергии, а затем приступить к преобразованию снов. Мэй Мэй строго сообщила ему перед миссией, что сны должны быть только с участием Юджи и его подопечного, и никак иначе. Итадори вздохнул и сделал маленький шаг по направлению к кровати, но тут же запнулся и с грохотом врезался лицом в пол, оказываясь лежащим на полу в аппаратной. Все работники смотрели на него сначала с непониманием, а затем вся комната разразилась смехом. — Ты рекордсмен, это был самый быстрый провал миссии за всю историю существования отдела! — похлопал его по плечу Годжо, помогая подняться. — Я даже не увидел своего подопечного! — расстроенно вздохнул Юджи. — Ничего, завтра попробуешь ещё раз, — подбодрил его тренер. На следующий день Юджи всё же смог пройти несколько шагов, но в этот раз он зацепил кружку на столе, и даже успел её поймать, вот только это было совсем не тихо, так ещё и весь чай разлил! И опять оказался в аппаратной. И только с третьей попытки у Итадори получилось добраться до кровати подопечного, но когда он увидел его лицо, нематериальное сердце Юджи точно пропустило удар. Он простоял целый час, не решаясь подойти ближе, а затем всё же наложил печать и сел у кровати, формируя сны. Вот только ничего сексуального придумать не мог. Лицо Юджи пылало румянцем, он был обязан придумывать их совместные сны, но это было чертовски больно… Итадори показывал картинки, как они держатся за руки, как мило улыбаются друг другу, как Юджи невинно целует этого парня в щёку, на большее он просто не мог пойти. Это было нечестно, просто-напросто нечестно — заставлять этого ярого натурала испытывать сексуальное желание к незнакомому парню с изуродованным лицом. К концу ночи Юджи вернулся ни с чем и попросил сменить ему подопечного, на что получил категорический отказ. Но ему начислялись частицы души, хотя чего он мог добиться невинными прикосновениями во снах? Он из ночи в ночь насылал невинные сны и каждый раз получал энергию, что было очень и очень странно. Итадори уже ходил без подстраховки, уверенный в своей собственной магии. Он смотрел на спящее лицо парня перед ним, и в нём росло влечение прикоснуться к столь желанным губам… А дальше что? Юджи умер, так и не решившись признаться самому популярному в университете парню в чувствах, а теперь тот лежал перед ним, уязвлённый и открытый. На шестую ночь Итадори задумался о том, что Сукуна совершенно не соответствует его представлениям: тот не проводит ночи в клубах, не спит с разными девчонками каждый день, и вовсе никак не отрывается, а просто спокойно проводит ночное время. Да и комната его была уставлена сдержанно, без излишеств. Юджи сидел у его кровати и даже не мог наслать новый сон — ему вдруг стало так больно и грустно. Он тихо всхлипнул и прижал к себе колени, насколько мог в этих тугих шортах. Ему нужно было сразу соглашаться на перерождение или на работу в небесном воинстве. Это всё было невыносимым: видеть, как его мир спокойно продолжает существование без него, видеть, как человек, который тебе нравился при жизни, находится так близко и так далеко. Итадори поднялся с пола и тихо прошёлся, укладываясь на самый краешек кровати, он всю ночь пролежал рядом с Сукуной, смотря на него, хотя понимал, что так нельзя, что это неправильно. Он не выполнял свою работу. Но на утро опять получил частицы — это было ужасно странно. Но никто не жаловался, пока Юджи получал энергию. Каждую ночь Итадори ставил печать и просто сидел рядом с кроватью, иногда ложился на её край и смотрел на упущенную часть земной жизни, которая вызывала у него лишь отчаяние. Так прошло две невыносимых недели. Юджи решил для себя, что пора лучше выполнять свою работу, и даже придумал интересный сон, в котором наконец поцелует Сукуну! Хотя сам даже не знал, как это происходит по-настоящему, но ведь прикосновения к губам должно быть достаточно? На такой позитивной ноте Итадори опять чуть не споткнулся — только в этот раз уже об кота и замер в испуге, потому как тот смотрел прямо на него. Юджи присел на корточки и ласково прикоснулся к пушистому чуду, которое тут же замурчало. В этот день план не удался, потому что довольный кот разбудил Сукуну, запрыгнув на кровать. На следующий день кота в комнате уже не было, Юджи даже не знал, радоваться ему или грустить, ведь в лимбе не было животных, а вчерашнее взаимодействие заставило Итадори почувствовать себя живым. Он вздохнул, наложил печать и присел на край кровати, формируя сон. Юджи неотрывно смотрел на чужие губы, но целовать спящего человека без его согласия ведь неправильно? Так ещё и риск слишком огромен… Но, может, оно того стоит? Даже если его раскроют, даже если его накажут, уволят — да что угодно. То, что он не смог бы сделать при жизни… То, чего он желал всем своим невинным и израненным сердцем. Что ему теперь терять? В животе Юджи затрепыхались бабочки, он нагнулся, поскрипывая обтягивающей кожей, и нежно, почти невесомо коснулся тёплых губ, затем на его затылок легла крепкая ладонь, прижимая ближе, а чужой язык скользнул по губе. Итадори отпрянул в испуге и посмотрел на довольное лицо своего подопечного. Юджи не придумал ничего лучше, чем сорваться с места и побежать, вот только его схватили за руку, и в следующее мгновение он уже с силой был прижат к кровати. — Ну и какого хуя ты притворяешься Итадори Юджи? — выплюнул парень ему в лицо, до боли сжимая тонкие запястья у Итадори над головой. — Т-ты знаешь моё имя? — Юджи уставился на него, искренне сверкая глазами. — А? — Сукуна ослабил хватку и недоверчиво изогнул бровь. — А?

Сукуна

Ещё на собрании первокурсников Сукуна заметил среди толпы парня, который выделялся среди всей этой серой массы. У него было два ярких шрама на лице, но даже с ними он выглядел невероятно мило: улыбался всем подряд, поправляя свои непослушные волосы, которые торчали в разные стороны. Этот парень со шрамами всегда привлекал его внимание в университете, притягивал к себе, как магнит. Рёмен даже не знал его имени, но всегда замечал; иногда он ловил на себе взгляд, а когда смотрел в ответ, то парень дёргался и скрывался в толпе. Это была обычная реакция на него. Возле Сукуны всегда крутилась кучка людей, одни сменялись другими, девушки сами признавались ему в любви, и он, желая как-то раскрасить скуку серых дней, всегда соглашался, но встречался с каждой не больше недели — они все были пустыми и скучными, не вызывали и толики желания. Однажды парень со шрамами заметил, как он курит в переулке. В тот момент в голове Рёмена пронесся целый табун мыслей: ему хотелось заговорить с ним, узнать поближе, но его мозг не придумал ничего лучше, чем выдать: «Чего уставился, чмошник?». После этого он целую неделю гнобил себя за то, что упустил такую прекрасную возможность хотя бы узнать имя незнакомца. Сукуну вообще редко кто-либо заинтересовывал, все люди были скучны и однообразны, но парень со шрамами всегда будто сиял среди толпы, всегда привлекал к себе его внимание. Рёмену хотелось спросить у него многое, но какого-то чёрта он каждый раз не мог к нему подойти, а если и удавалось оказаться где-то поблизости, то он, растерявшись, выдавал какую-то хуйню, а потом жалел об этом. Когда он наконец-то узнал имя парня, то было уже слишком поздно. Каждый день Сукуна проходил мимо маленького мемориала с фотографией улыбающегося парня и подписью рядом «Итадори Юджи ценой жизни спас ребенка и бла-бла-бла». Какого чёрта Рёмен не подошёл к нему раньше, какого чёрта ни разу не заговорил с ним нормально, какого чёрта он не успел даже узнать, откуда у того появились эти шрамы на лице? В конце концов, Сукуна перестал ходить в университет, чтобы не видеть этой отвратительной картинки у входа, заставляющей до боли сжиматься его сердце. Почему совсем незнакомый парень вызывал у него столько эмоций, сам себе Рёмен объяснить не мог. Просто каждый день выходил из дома лишь на подработку и возвращался, пытаясь прогнать из мыслей образ мемориала. В одну из ночей он услышал грохот прямо перед кроватью. Сукуна поднялся, но ничего странного не заметил и, свалив всё на сон и перенапряжение, лёг спать обратно. На следующую ночь он проснулся от того, что услышал тихие маты и копошение, а чай из его кружки был разлит на пол. Явно творилось что-то странное. Сукуна решил притворяться спящим, это оказалось труднее, чем он предполагал: тяжело было не провалиться в сон. Ночью он вновь услышал копошение, по телу побежала дрожь, когда его на мгновение коснулось чужое дыхание. А голову заполнили сопливые картинки, причём с участием того самого парня со шрамами. Рёмен наконец смог отпустить напряжение, он наслаждался каждым милым моментом, прикосновением чужой руки к своей, улыбками и невинными поцелуями в щёку. А низ его живота скручивало от желания… По утрам он спускал напряжение в собственную руку. Это продолжалось несколько ночей, но в одну из них картинки перестали мелькать, Сукуна лишь услышал тихие всхлипы у кровати, будто его ночной гость плакал. Рёмен приоткрыл один глаз и в ночном свете разглядел нежно-розовые непослушные волосы, сквозь которые прорезались маленькие рожки. Это демон в виде Юджи? Тот вдруг поднялся, и Сукуне пришлось закрыть глаза, чтобы не выдать себя. Он почувствовал, как кровать рядом прогнулась, а его шеи коснулось тёплое дыхание. Рёмен мог представить рядом только одного человека, мысли о котором из головы никак не уходили. Он очень хотел, чтобы рядом с ним был именно Юджи, очень хотел впервые коснуться его, поговорить, узнать… Ему казалось, что он потихоньку сходит с ума. Сукуна завёл кота, чтобы совсем уж не потерять связь с реальностью, и назвал его Момо, хотя, если бы тот не последовал за ним от остановки до самого дома, то Рёмен бы никогда и не подумал о том, чтобы кого-то приютить. Но демон переключился на него! И полночи гладил, так потом ещё и сбежал. Вот ведь трус! Следующей ночью, перед тем, как снова лечь спать, Сукуне пришлось выгнать кота из комнаты. И что только не сделаешь, ради каких-то демонят. Только в этот раз демон совсем осмелел и даже в наглую поцеловал «спящего». Рёмен не растерялся и прижал его ближе, ожидая, что тот продолжит начатое, ведь, судя по наряду, тот был каноническим суккубом, как во всех этих хентаях, только вот парень попытался убежать, а когда Сукуна присмотрелся к нему, его накрыла злоба. Какого чёрта тот смеет притворяться тем светлым и милым парнем? — А? — «демон» выглядел напуганно и растерянно. — Я-я не думал, что ты знаешь моё имя… — Не пизди мне тут, — Рёмен вновь сильно сжал чужие запястья. — Принимай свою истинную личину и не смей больше притворяться Юджи.

Юджи и Сукуна

— Н-но я и есть Юджи, просто, ну, я умер, а там лимб, небесный мир, ипотека на облака, работа, рога эти с хвостом и крыльями, подопечные, — Итадори нервно посмеивался, пытаясь собрать слова в логически понятное предложение, но те почему-то не хотели складываться. — Не понял, — Сукуна изогнул бровь, он отпустил парня и уставился на него. Юджи растёр запястья. — Понимаешь, я кинулся под машину, спасая мальчика, а потом оказался в каком-то офисе. Мне предложили либо переродиться, либо пойти работать, я выбрал отдел по сбору сексуальной энергии. А меня сделали суккубом! Ну какой из меня суккуб? А тем более для такого натурала, как ты! Они мне ещё заявили, что все сны должны быть с моим участием, а то сбор энергии не получится, потому что мой подопечный должен думать обо мне. А дали тебя! Ты же натурал, который встречается только с девчонками, это все знают! Но почему-то я все равно получал частицы, что странно, — Юджи вздохнул, завершая свой словесный винегрет, стараясь не поднимать головы. Не услышав ответа, он добавил, решившись: — Может быть, это такая вселенская насмешка надо мной, ведь я так и не смог признаться тебе перед смертью. Можешь называть меня уродом, можешь избить, мне уже всё равно, — Итадори попытался встать с кровати, но его вновь приковали к тёплому матрасу. — Какого чёрта ты несёшь? Мы даже не были знакомы при жизни, а в те разы, когда сталкивались, я тебе только грубил. Как я мог тебе… Чёрт, — Сукуна уткнулся лбом прямо в разрез на груди Юджи и замер, тяжело дыша, осознавая сложившуюся ситуацию. — Не знаю, просто нравишься. Наверное, это потому, что меня привлекают крутые парни, с которыми я точно не смогу быть, — Итадори нервно усмехнулся. Он уже говорил всё, что думал, потому что ему было нечего терять. Правда, на что Рёмену признание мёртвого уродливого парня? Удивляло уже то, что тот не смеялся над ним. — Откуда у тебя шрамы на лице? — Сукуна поднял взгляд и подрагивающей рукой провёл по его рубцам. У Юджи по загривку пробежали мурашки, он сглотнул ком в горле и неловко проговорил: — В старшей школе я подрался с парнями, которые издевались над котёнком. Пропустил удар и меня оглушили: один держал, а второй вытащил нож... Они начали с тела, оставляя неглубокие порезы. Видимо, я был интереснее котёнка, а затем им стало любопытно: что будет, если разрезать край рта. Они собирались вырезать мне ещё и глаз, тоже ради интереса, и как бы я не вырывался, сил не хватало, но мне повезло: мимо проходил учитель и вызвал помощь… — Пиздец, — Рёмен оседлал бёдра Итадори и медленно наклонился к его лицу. Сначала нежно поцеловал шрам у правого глаза, а затем у края рта и, будто спрашивая разрешения, облизнул его губы. Юджи нервно выдохнул и приоткрыл рот, чувствуя, как его охватывает тепло, как чужой язык проникает внутрь, переплетаясь с его. Итадори забыл, как дышать, хотя нужен ли ему теперь воздух вообще? Всё его тело горело, желая бо́льших прикосновений, бо́льших ощущений… — Ты мне тоже нравишься, я не могу выкинуть тебя из головы ещё с собрания первокурсников, — тяжело дыша, шепотом произнёс Сукуна ему на ухо, разрывая поцелуй. А затем резко перевернулся, меняя их местами. Теперь Юджи сидел на чужих бёдрах и чувствовал внушительных размеров бугорок под своей задницей. Он жутко смутился, когда одна рука Сукуны сжала его ягодицу в коротких кожаных шортах, а вторая начала поглаживать основание хвоста. — С-стой, — выдохнул Юджи, ощущая нарастающее возбуждение от чужих действий. Кто вообще сделал этот чёртов хвост эрогенной зоной? — Неа, — нагло протянул Рёмен, — я тебя не отпущу больше. Итадори попытался вернуться в аппаратную, но ничего не произошло: его магия не работала. Что вообще за безумие творилось с ним сейчас? Сукуна расстегнул обе молнии на его шортах и потащил их вниз. Юджи вцепился в этот последний оплот своей невинности, но кожа выскользнула из его мокрых ладошек, выставляя всё неприличное напоказ. — Не смотри, пожалуйста, просто не надо! — Юджи подтянул к себе одеяло, закрывая им пах. — Хорошо, — Рёмен поднял руки. — Ты правда этого не хочешь? — спросил он, глядя снизу вверх. И куда подевалась вся его бестактность и грубость, которую Итадори видел в университете? Что это за обходительность и вежливость? Юджи так позабавила эта ситуация, что он откровенно начал захлёбываться смехом. — И как это понимать? — Сукуна просунул руки под одеяло и сжал в ладонях его мягкие ягодицы. — Мгх, — Юджи вздрогнул от неожиданности. — П-прости, просто непривычно видеть тебя добрым, ты же даже с преподавателями матом ругаешься! — Не хотел тебя спугнуть. Ты недавно всего лишь из-за кота удрал, откуда мне знать, что ты и сейчас не сбежишь? — Не сбегу, моя магия не работает… — А как она вообще действует? — Сам не знаю, просто делаю то, что мне показывали, — он снова попытался что-то сделать, но магия не подействовала, вообще, даже взлететь не получалось! — Тогда, — Сукуна смочил пальцы слюной и приставил их к колечку мышц, — ты не сбежишь. — Э-это…чёрт, — Юджи сильнее прижал одеяло к своему паху и слегка согнулся, чтобы Рёмену было удобнее его растягивать. Тот дёрнул Итадори на себя, укладывая на широкую грудь и притягивая для поцелуя. — Расслабься, — выдохнул Сукуна в поцелуй и протолкнул в него первый палец, дожидаясь, пока мышцы Юджи расслабятся вокруг него. Затем начал двумя раздвигать стенки в разные стороны, отвлекая мокрыми поцелуями, кружа голову Итадори. Вообще-то, это он тут вроде как суккуб и должен владеть ситуацией, вот только уже всё на свете потеряно в чужой власти. С третьим пальцем Юджи и вовсе стал подмахивать задницей навстречу движениям. Сукуна попадал по простате, а его вторая рука поглаживала основание хвоста, добавляя невыносимо приятных ощущений. — В-всё, уже можно, я думаю, что готов… Пожалуйста, — Юджи поджал губы, глядя сверху вниз. — Ты ещё милее, чем я представлял, — улыбнулся Сукуна. Юджи только больше покраснел, глядя на искреннюю улыбку Рёмена. Он никогда не замечал, чтобы тот так улыбался хоть кому-то, и сердце Итадори затопило теплом. — Я не могу быть милым, х-хотя бы из-за этих шрамов… — Они заставили меня смотреть на тебя, — выдохнул Сукуна, оттягивая резинку своих трусов и направляя массивный член ко входу Юджи. — Убери, — он откинул одеяло подальше и медленно насадил на свой член дрожащего в его руках Итадори. — Бля-я-я-ять. — Т-ты слишком глубоко-о-о, — Юджи вцепился пальцами в бока Сукуны, да так рьяно, что точно на утро расцветут синяки. Рёмен с силой прижимал его бёдра к себе, не позволяя пошевелиться. Юджи чувствовал, как сильно горит его задница и как ноет живот от дискомфорта, он тяжело дышал и ощущал, как под его кожаным топиком собирается влага. — Потерпи немного, — Сукуна ослабил хватку и погладил его по волосам, проходясь пальцами по не менее чувствительным рогам, — двигайся, когда привыкнешь, — Юджи кивнул, хотя желание просто подняться и забиться в угол было велико. Потихоньку боль отступала, оставляя после себя чувство наполненности. Итадори на пробу поднялся, опираясь руками на чужий торс, и опустился с протяжным стоном. Он и не думал, что будет настолько приятно! — Вот так, молодец, — Сукуна перехватил его руки, переплетая пальцы с чужими, чтобы Юджи мог опираться на них, и стал подмахивать размеренным движениям Итадори, делая толчки резче и острее. Ноги Юджи в какой-то момент начали трястись от бессилия, Рёмен перевернул его, оказавшись сверху и закинув ноги в кедах себе на плечи. Он снова вошёл в Юджи, сразу задавая быстрый темп резкими толчками, заставляя Итадори извиваться на кровати от желания. — Быстрее, — прохныкал он, — я уже близко. Сукуна одной рукой взял член Юджи, размазывая предэякулят по головке, подводя к самому краю, и ускорил темп толчков. Звук шлепков кожи о кожу стал в разы громче, заглушая стоны, всхлипы и сбитое тяжелое дыхание обоих. — Чёрт, как же охуенно ты выглядишь, — Рёмен вошёл до упора и замер, заливая Итадори изнутри своей спермой, а тот следом излился себе на живот, выкрикивая его имя. Сукуна вышел из него, наблюдая, как собственная сперма вытекает из спазмирующего колечка мышц. Всё тело Юджи потряхивало, а кончики пальцев покалывало от накрывшего его оргазма. Это было намного лучше, чем он представлял себе в самых смелых мечтах. Рёмен упал на кровать рядом с ним и сгрёб Итадори в тёплые объятия. Они лежали так, молча, пока дыхание обоих не стало тихим и размеренным. — Знаешь, я думал, что потихоньку схожу с ума: то какой-то грохот среди ночи, то разлитый чай, то шаги, то дыхание, я иногда поглядывал на тебя и думал, что дошёл до крайней точки безумия, в которой моя одержимость человеком и… определёнными интересами смешались и дали такой результат. — Т-так это ты виновник моего дурацкого костюма, в котором даже бельё не предусмотрено! — засмеялся Юджи. — А это зачем? — он указал на голую полосу бледной кожи с выглядывающими розовыми сосками. — Очевидно, что для этого, — Сукуна подцепил кончиками пальцев разрез в плотной кожаной ткани, раздвигая её, оголяя грудь Итадори ещё больше, а затем обеими руками сжал затвердевшие горошины сосков и потянул на себя. — И-извращенец! — Юджи отпихнул его руки и прикрыл грудь ладонями. — Извращенец тот, кто целует спящего человека без его согласия, — довольно ухмыльнулся Сукуна, сгребая насупившегося Итадори в объятия и нежно целуя его в лоб. — Ты притворялся! — Но ты же об этом не знал. — И всё же ты тот ещё наглец. — Ты ещё скажи, что не нравится. Юджи в наглую молчал. — А как нам теперь быть? — тихо спросил он. — Просто останься тут, со мной, не уходи, — хрипло попросил Сукуна. — Я не знаю, разрешат ли мне это… Но я постараюсь, правда… — Юджи, — на грани слышимости позвал он. — М-м? — Ты мне не просто нравишься, я впервые испытываю нечто подобное, мне кажется, что именно это называют любовью. — Я тоже так думаю… — НУ НАКОНЕЦ-ТО! — раздался громкий голос, и в комнате с хлопком появились Мэй Мэй и Годжо. Сукуна резво прикрыл голый зад Юджи одеялом, — а ты говорила, что не получится, с тебя тысяча частиц! — Вообще-то, это был мой план, и я с тобой не спорила. Ты мне ещё платить должен за то, что такой кризис в отделе устроил. И кто только тебя такого купидоном сделал, а? Юджи и Сукуна бестолково слушали перепалку двух людей перед кроватью. — А я виноват, что мне некачественные стрелы выдали? Лучше за сроком годности магии следить надо, дура! — С тебя три тысячи частиц за убытки для всего отдела любви, а теперь помоги мне с заклинанием. Итадори хотел спросить, что всё это значит, но ничего не успел. Его озарила вспышка света, а затем он услышал гудок машины и скрип тормозов. Только на этот раз боли не последовало, так как в последний момент его кто-то оттянул назад. Юджи потряхивало от страха и адреналина, в ушах немного шумело, водитель фуры выпрыгнул из кабины и побежал к мальчику. Итадори обернулся, чтобы поблагодарить своего спасителя и замер. — С возвращением в мир живых, — Сукуна крепко обнял его. — Н-но как? — прошептал Юджи. — Всё просто, — сбоку послышался спокойный голос Мэй Мэй. Юджи отстранился и огляделся вокруг: всё стояло неподвижно, будто само время замерло. — Вот этот идиот, — женщина кивком головы указала на Годжо, — взял стрелы с просроченной магией для создания вашей пары. Вы должны были быть вместе ещё год назад! Но магия подействовала непредсказуемо, мешая вам сойтись: она одновременно притягивала и отталкивала вас, и мы не могли её развеять. Оставался лишь один выход — смерть! — она хохотнула. — Наш отдел чуть не пал из-за вашей несостоявшейся пары! Другого выбора не было… Прости, Юджи, пришлось обмануть тебя… Нет никакого отдела по сбору сексуальной энергии, мы лишь купидоны, нас питает любовь. И вся твоя магия была лишь иллюзией, нужны годы, чтобы ей овладеть… — Подождите, но я ведь выбирал отдел, я ведь мог вообще переродиться! — Иллюзия выбора, чтобы ты поверил, — Годжо пожал плечами. — Почему вы просто не могли сказать мне это? Сказать нам… — Юджи сжал руку Сукуны в своей. — Тогда бы наш план провалился. Ты умер, и на тебе заклинание рассеялось, но на Сукуне оно осталось. Нужно было заставить его осознать свои чувства, лишь искреннее признание в любви заставило бы магию работать правильно. — Вы заставили Юджи пройти через всё это, вы убили его, и ради чего? Нельзя было убить меня? Нельзя было найти менее травмирующий способ? Вы просто очередные конченые ублюдки, имеющие в своих руках власть над чужими жизнями, — выплюнул Рёмен, крепче прижимая к себе Итадори. Мэй Мэй надменно вскинула голову. — А ты бы предпочёл всё время отвечать ему грубостями? Вы бы так всю жизнь просто смотрели друг на друга, не в силах приблизиться! Да и убей мы тебя, точно бы всё к чертям полетело! — Это ещё поч… — Всё, перестаньте! — нахмурился Юджи. — Всё хорошо закончилось, мы вместе, — он обхватил ладонями удивлённое лицо Сукуны и нежно поцеловал его в уголок рта, — это главное. — Ладно, и что дальше? Сотрёте нам память или что? — Рёмен прикрыл Итадори собой. — Нет, — Годжо закатил глаза, — просто не болтайте лишнего, ладно? Чтобы не загреметь в дурку. Мы не можем стереть вам память, потому как эти воспоминания — часть вашей восстановившейся магии. — Получается, что без вашей магии мы бы не полюбили друг друга? —расстроенно поинтересовался Юджи. — Ну-у-у, — протянул Годжо, неловко посмеиваясь, — я хотел вам немного помочь! Бежим! — он ухватился за Мэй Мэй, и они растворились в воздухе. Время вернуло свой естественный ход. — Да я этого ублюдка на куски порву, когда умру, вот ведь сукин сын, какого хуя он вообще, блять, тогда полез! — Сукуна тяжело дышал от гнева. — Я тебе в этом помогу, — засмеялся Юджи. — Хотя знаешь, мы с ним подружились, он не плохой чело…ангел. — Плевать, они меня бесят. — Ты успокоишься, если я позову тебя на свидание? — улыбнулся Итадори. — М-м, даже не знаю, но вот если ты снова наденешь тот наряд… — Фу, ну и извращенец мне достался! — Юджи притворно состроил гримасу отвращения. — А сам не луч… — Дяденька! — маленький мальчик с мячиком в руках врезался в Юджи, да так, что чуть не завалился пятой точкой на асфальт. Сукуна вовремя успел его подхватить, а потом поднял заплаканного мальчика на руки. — Д-дяденька, спасибо вам, — тот шмыгнул носом. — Всё позади, где твои родители? — Юджи нащупал в кармане платок, который дали ему на небесах, удивляясь своей находке, и мягкими движениями стёр грязь и слёзы с лица мальчика. — У меня их нет, я живу в плиюте, вот там, — шмыгнув носом, он указал на невзрачное двухэтажное здание. — Дулак Ак-кун пелекинул мой мячик челез забол, а мячик подалила мне мама, а теперь её нет… Она умелла-а-а, — он снова зарыдал. Итадори удивился, что в таком возрасте ребенок понимает, что такое смерть. — Тише, всё хорошо, мы отведём тебя обратно, ладно? Если хочешь, то будем приходить и играть с тобой, — улыбнулся Юджи, выворачивая платок и вытирая новые сопли и слёзы. — Да, — кивнул Сукуна. — А ещё мы можем познакомить тебя с Момо, — так же тепло улыбнулся мальчику он. — Только его теперь надо снова искать… — А? Момо? Его можно скушать? — удивился ребенок в руках Рёмена. — Нет, Момо — кот, — засмеялся Сукуна. Мальчик кивнул, улыбаясь. — Я люблю котиков! — А как тебя зовут? — они уже подходили к сиротскому приюту. Наверное, нужно было остаться на месте аварии, дождаться полиции, но они не стали, пусть сами разбираются. — Теншило, но мама называла меня Тенши, — гордо представился мальчик. Юджи и Сукуна переглянулись, осознавая всю ироничность небесного провидения. — Красивое имя, — Сукуна потрепал мальчика по волосам и передал его в руки прибежавшей навстречу обеспокоенной воспитательнице. Они рассказали о случившемся и, выслушав благодарности, отправились на поиски кота. — И где ты вообще его в прошлый раз нашёл? — Он увязался за мной от остановки, — вздохнул Сукуна. — Тогда начнём с неё! — воскликнул Юджи, вот только его перебил звук урчащего живота, — я не ел целую вечность… — Пошли, накормлю, — усмехнулся Рёмен. — Нам ещё познакомиться надо! Итадори уставился на него, а затем искренне и громко рассмеялся. — Точно.

Ангел

Тенши нетерпеливо переступал с ноги на ногу, стоя в дверях, и наблюдал, как его папы нервно носятся по всему дому, собирая вещи. И что такого в том, что он идёт в школу? Неужели это какое-то место, которого нужно бояться? Хотя ведь дядя Мегуми говорил ему, что там дают знания, а книжки Тенши читать очень любил, так что с нетерпением ждал этой весны. Только вот с самого утра его папы были странные. Например, папа-Сукуна очень долго причёсывал его в ванной, прилизывая волосы какой-то штукой, отчего светлые волосы Тенши стали выглядеть, как гладкая поверхность его любимого мячика, а папа-Юджи потом мыл ему голову и тоже долго причёсывал. Тенши присел на корточки и погладил мягкую шерстку Момо, который всегда следовал за ним, ведь они были бравой командой воинов! — Смотри! — он вытянул ножку вперед. — Папа-Юджи купил мне красивые ботинки, их выбрала тётя Нобара! — похвастался коту. — А папа-Сукуна — новый рюкзак! В голову Тенши пришла гениальная идея. Он снял с плеч рюкзак, подмечая, что его папы всё ещё заняты завязыванием странной ткани на шее, вытряхнул все школьные принадлежности, забрасывая их в шкаф неподалёку и, поставив рюкзак на пол, двумя руками поднял Момо и посадил внутрь. Кот сразу же свернулся внутри, мурлыча. — Я знал, что тебе понравится, — прошептал Тенши. — Мы отправляемся в поход! — присел на корточки и поднялся вместе с тяжёлым рюкзаком. Ещё немного, и он точно станет сильнее своей тёти Маки! — Так, нам нужно поспешить, — Юджи быстро зашнуровал ботинки и подхватил Тенширо на руки. — И чего ты там ему в рюкзак наложил? — возмутился он, обращаясь к Сукуне. — Всё необходимое, — они быстро вышли из дома и поспешили к машине. Школа находилась неподалёку, но времени на то, чтобы добираться до неё пешком, не было. Тенширо с любопытством разглядывал новый класс, пока его папы разговаривали с учительницей. Все дети в классе казались незнакомыми: он с папами только недавно переехал в этот район и ещё не успел ни с кем познакомиться. — Эй, Тенши, — кто-то больно дёрнул его за кончики волос, — и чего ты сюда пришел? — нагло проговорил мальчик. — Не груби, а то я пожалуюсь дяде Юте, а он полицейский! — Тенши хмуро повернулся, и его лицо засияло от счастья. — Ак-кун! — он обнял своего заклятого задиру, радуясь его присутствию здесь. — Т-ты… — Ак-кун покраснел и убежал, а Тенши снова остался один, но ничего, с ним всё ещё был его бравый товарищ! Он снял рюкзак и поставил его на парту, открыл, и на весь класс раздалось жалобное мяуканье. Все повернулись в его сторону. Тенши поднял взгляд на поспешивших к нему родителей и неловко почесал затылок. Папа-Юджи сначала был хмурым, но, когда папа-Сукуна рассмеялся, то и он начал хихикать. Кажется, поход двух бравых воинов с треском провалился.