My living legend

Когда прозвенел звонок на подъём, Нам Гю никак не мог проснуться. Ночью его крыли бредовые сны: кошмары сменялись кислотными, бессмысленными сценами, где он снова и снова стоял перед Таносом. То они сливались в объятиях и поцелуях, то пытались безжалостно убить друг друга. Едва продрав глаза, Нам Гю подумал, что мрачные серые стены и многоярусные кровати вокруг него — это снова какой-то кошмар. Поэтому он просто лежал, втыкая в одну точку. Щека болела после вчерашней потасовки, но парень старался не думать о том, что произошло. Почему-то ему было стыдно вспоминать свои вчерашние действия и слова. «Если бы не вещества, я бы никогда не натворил такой хуйни», — думал он. Нам Гю втайне надеялся, что Танос вообще ничего не помнил со вчерашнего дня. — Эй, ты чего там валяешься? — вдруг спросил где-то рядом знакомый голос. — Поднимайся, броу, stand up! Нам Гю послушно поднялся, и тут же у него закружилась голова. Перед глазами всё поплыло, но он всё равно медленно повернул голову в сторону Таноса и постарался сфокусировать плывущую в глазах картинку. Танос сидел, развалившись на своей кровати. Жестом он позвал Нам Гю к себе и своеобразно подмигнул. Нам Гю сразу смекнул, в чём дело, окончательно пришёл в себя и послушно залез к нему. Они молча склонились друг к другу так, чтобы людям вокруг ничего не было видно, почти соприкасаясь лбами. Танос открыл «волшебный» крестик и достал им по таблетке. Перед тем как отдать таблетку Нам Гю, Танос многозначительно посмотрел на него, чем озадачил парня. Нам Гю не понимал, что скрывалось в этом долгом взгляде. Усталость? Может, нежелание делиться? А может, он всё-таки вспомнил вчерашнее откровение в туалете? Но вот таблетка уже медленно растворялась во рту кисловато-фруктовым вкусом, а тревожность и тяжёлые мысли быстро покидали разум обоих парней. Нам Гю заговорщически улыбнулся Таносу. Пока они шли на испытание, оба начали ловить нереальную эйфорию от происходящего вокруг. Цвета пугающих переходных коридоров вдруг стали яркими, сияющими от света. Всё вокруг оказалось таким же забавным и интересным, как весь мир в раннем детстве. Тактильные ощущения усилились в разы, и Нам Гю с удивлением трогал стены, ощущая новые текстуры и необычную шероховатость. Иногда на ступеньках он спотыкался и хватался за идущего рядом Таноса. Трогать Таноса оказалось в разы интереснее, чем стены, но, сохраняя остатки разума, Нам Гю старался сдерживать желание кинуться на друга прямо при всех. Войдя в зал, Танос и Нам Гю радостно запрыгали, увидев кучу огней и огромную детскую карусель. Они не особо вдавались в правила игры. Когда платформа тронулась, их начало штырить прямо под знакомую с детства мелодию. Нам Гю поймал волну эйфории Таноса, и они оба пританцовывали в такт музыке, улыбаясь друг другу как придурки. Им обоим казалось, что всё происходящее вокруг — это всего лишь сон. Никого, кроме них, тут не было, а остальные люди, испуганно озирающиеся и иногда таращившиеся на них, ощущались как массовка в видеоигре. — Десять! — скомандовал голос. На платформе началась немыслимая суматоха. Нам Гю вдруг потерял фокус внимания: всё вокруг превратилось в кашу из цветов, криков и беготни. Он встал как вкопанный и так бы, может, и простоял до конца таймера, если бы Танос не сгреб его в охапку и не потащил за собой в комнату с кучей незнакомцев. Когда дверь закрылась, а суматоха утихла, Танос, Нам Гю, Мин Су и Се Ми уставились на незнакомцев, а те — на них. Нам Гю вдруг опомнился и первым сообразил, что сейчас будет. Он кинулся к окошку, пытаясь рассмотреть оставшихся игроков, и тут же вздрогнул от внезапной автоматной очереди. В ужасе он молча обернулся к Таносу, который был удивлён не меньше. Кто-то в комнате вскрикнул, кто-то зажал уши. — Всех расстреляли, да? — робко спросил Мин Су. — Нет, твою мать, отправили на курорт, — резко ответил Нам Гю. — Какое число будет следующим? — спросил какой-то мужчина. Игроки стали переговариваться, а Нам Гю вдруг окончательно отпустило. Он начал лихорадочно соображать. Притянув Таноса за локоть к себе, он прошептал: — Друг, следующее число будет меньше, чем десять, но оно будет чётным, — сказал он и пристально посмотрел на рэпера, пытаясь понять, осознал ли тот информацию. Танос коротко кивнул и ответил: — Понял. Главное — держись за мной. Когда на платформе опять заиграла музыка, Танос снова впал в радостную эйфорию и внезапно подхватил Нам Гю под локоть. Он закружил его в детском танце, а Нам Гю как будто на несколько секунд напрочь забыл о том, что только что кого-то убили прямо на этой платформе. Они плясали, сцепив руки, и обоим казалось, что музыка длится очень долго, а платформа разгоняется быстрее. Нам Гю едва сдерживал щенячий восторг от того, что они с Таносом снова так близко, на виду у всех, танцуют на зло всем напуганным и озлобленным рожам вокруг. Позже, прокручивая в голове это воспоминание, Нам Гю сочтет его самым лучшим впечатлением за всю свою жизнь – как он, сцепившись за руки со своим кумиром, радостно пляшет на смертельных играх, будто они вдвоем могут выстоять против всего мира, что раньше был так жесток к ним. — Четыре! — скомандовал голос из рупора. Нам Гю встал рядом с Таносом, а тот уставился на оставшуюся часть своей команды. — Кен Су? YOU OUT! — задорно крикнул он и толкнул парня с платформы. Схватившись друг за друга, Нам Гю и Танос побежали к комнате, а Се Ми и Мин Су поспешили за ними. Радостно вопя, они вбежали внутрь, почти падая друг на друга, и захлопнули дверь. — А где Кен Су? Вы его кинули? — вдруг опомнился Танос. Все ошарашенно уставились на него, даже Нам Гю, который прекрасно помнил, что произошло секунды назад. Внезапно раздавшаяся автоматная очередь снова заставила всех вздрогнуть. Грубо отпихнув Нам Гю от окошка, Танос уставился в проём, но было уже поздно. — КЕН СУ!!! — крикнул он. Нам Гю вдруг понял, что его отчаяние было искренним. Танос действительно забыл, что эти игры на выживание. А может, даже не осознал этого с самого начала. «Надо за ним присматривать», — подумал Нам Гю, переживая, что под действием таблеток Танос может окончательно растеряться в следующий раз, как растерялся он сам на самом первом раунде. Когда они снова стояли на платформе, Танос и Нам Гю уже не были такими радостными. Теперь они замечали повсюду лужи крови и заметно поредевшую толпу. В воздухе пахло смертью. — Три! — бодро заявил механический диктор. Нам Гю стал судорожно соображать: — Кого брать будем? — вскрикнул он, обращаясь к Таносу. — Сыграйте в игру! Камень-ножницы-бумага! — Идём со мной? — спросила Се Ми у Мин Су. «Вот стерва, если они свалят сейчас вместе, мы в дерьме», — подумал Нам Гю. Мин Су робко вытянул руку с «ножницами», и, не теряя времени, Нам Гю и Танос подхватили его и потащили в комнату. Стоя в комнате, Нам Гю был теперь спокоен, что Танос никогда не подставит его ради какой-то девки со смазливым личиком. Они стояли, радостно уставившись друг на друга, пока Мин Су молча смотрел в окошко, выглядывая свою подругу. «С ним и умереть не жалко», — подумал Нам Гю о Таносе, пока они ждали открытия двери. — Итак, мы начинаем финальный раунд! Платформа вновь тронулась. Танос повернулся к Нам Гю, и тот понял его немой вопрос. Подойдя ближе, он прошептал тому на ухо: — Следующей цифрой будет два. — Ты уверен? — Нет. — Чёрт, Нам Гю! — воскликнул он, впервые назвав того правильно по имени. Нам Гю удивлённо уставился на Таноса. — Ну, — он начал лихорадочно соображать, рефлекторно сжимая рукава своей олимпийки, — комнат 50, человек уже не так много осталось — 126. Ничего другого не выходит. Если разделить на три, то часть комнат останется пустыми, и убивать будет некого. — Нам Гюю, я тебя обожаю! You are a fucking genius! — воскликнул Танос и стал вновь пританцовывать. Но встревоженный Нам Гю осадил его, схватив за руку и прошептав: — Шесть человек убьют. Мы вдвоём должны занять комнату во что бы то ни стало, слышишь? — Don’t worry, honey, — беззаботно ответил ему Танос. Нам Гю уставился на него, пытаясь переварить то, как Танос только что его назвал. Платформа резко остановилась. — Два! Оба мигом соскочили с платформы, оставив на ней растерянного Мин Су, и, намертво вцепившись друг в друга, побежали к двери напротив. Но какая-то пара уже забегала в ту дверь. Не раздумывая ни секунды, Танос и Нам Гю грубо отпихнули незнакомцев и забежали в дверь. Послышался звук закрытия замочной скважины, и рупор воскликнул: — Игра закончилась! Парни восторженно уставились друг на друга, уже не обращая внимания на крики и автоматную очередь. — Мы выжили, мы выжили, друг, — произнёс дрожащий Нам Гю, хватая Таноса за рукав олимпийки. Танос радостно ответил ему: — Йоуу, man, мы всех нагнули! Они стали радостно прыгать, осознавая, наконец, насколько близко оба были к случайной нелепой смерти на этих грёбаных каруселях. Дверь была всё ещё заблокирована. На заднем фоне снова включили весёлую музыку, чтобы выжившие игроки, ожидающие в кабинках, могли веселее наблюдать за персоналом, убирающим трупы из комнаты. Всё это выглядело как насмешка над напуганными до ужаса людьми, но Нам Гю и Таносу было всё равно — под веществами и эйфорией они с трудом могли объективно соображать и оценивать происходящее. В какой-то момент они оба выдохлись от своих идиотских победных танцев и стали просто стоять у стены, пытаясь отдышаться и ожидая, когда дверь откроется. Нам Гю прикрыл глаза, стараясь собраться с мыслями и сосредоточиться на своих ощущениях от таблетки. «Сегодня… как-то иначе всё ощущается. У него разные таблетки в кресте. Состав разный», — туго размышлял он, как вдруг почувствовал, что кто-то резко сжал его предплечье. Очень знакомое ощущение, до боли знакомое. Нам Гю резко открыл глаза и увидел прямо перед собой Таноса, схватившего его за руку. Они оба уставились друг на друга расширенными чёрными зрачками. Нам Гю не успел что-то сказать, как Танос подошёл ещё ближе и заблокировал его вторую руку, прижав всем телом к стене. Парня обдало жаром от сильного тела рэпера. Он судорожно сглотнул, одновременно ощущая дикий страх и нарастающее знакомое чувство, которое он предпочитал не называть никак в своих мыслях, но это чувство заставляло биться его сердце со скоростью света. Танос нагнулся к его шее, и Нам Гю подумал, что тот хочет что-то сказать ему на ухо или предъявить за вчерашний «инцидент». Но вместо этого парень почувствовал, как рэпер медленно целует его. «Танос. Целует меня. Прямо в шею», — пронеслось у Нам Гю в голове, и он буквально стал задыхаться от нахлынувших эмоций. А Танос, не теряя времени, стал целовать его ещё настойчивее, практически кусая. Каждый его поцелуй отдавался какой-то болезненной скрытой агрессией, которую Нам Гю явно ощущал в каждом движении. В какой-то момент рэпер схватил Нам Гю за шею и, прижав к стене, стал душить, целуя прямо в губы. Но даже в таком положении парень активно отвечал ему, стараясь тоже укусить его за губу в ответ на страстное насилие. Руками Нам Гю пытался залезть Таносу под майку, чтобы схватить его и прижаться ещё ближе, ощущая руками его горячее напряжённое тело. Под его холодными руками разгорячённый Танос слегка вздрагивал от ледяных прикосновений, но всё равно продолжал агрессивно целовать его, пытаясь полностью перекрыть Нам Гю доступ к кислороду. Казалось, будто он одновременно страстно хочет его и убить, и любить, и непонятно, какое чувство в итоге возьмёт верх. В какой-то момент придушенный Нам Гю стал чувствовать, как сознание постепенно покидает его, а в голове пронеслась мысль, что Танос не остановится, даже если он окончательно упадёт в обморок. Вдруг раздался резкий щелчок — замок двери автоматически открылся. — Игроки, вы можете покинуть ваши комнаты. Поздравляем с завершением испытания! — продиктовал голос. Танос резко отпустил Нам Гю и отошёл от него к противоположной стенке. Нам Гю же медленно сполз по стенке, пытаясь прийти в себя. Несколько секунд они оба стояли вот так, напротив друг друга, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Парень чувствовал себя обессиленным и одновременно настолько обдолбанным, что такое ощущение он мог сравнить только с приходом от героина. Валясь на полу, он, наконец, смог сфокусировать свой взгляд на лице Таноса и увидел, что у того на щеке теперь красовалось красное пятно, которое трудно было спутать с обычным синяком или пятном от чьей-то крови. Нам Гю нагло ухмыльнулся. Танос вдруг посмотрел на него и, окончательно отдышавшись, невозмутимо спросил, будто ничего и не было: — Ты чего лыбишься? Вставай давай. Из своей комнаты они вышли одними из последних игроков так, чтобы никто не заметил их раскрасневшихся лиц и растрёпанной одежды. — You welcome back, my friends! — выдал Танос очередной бред на английском, выходя из комнаты. — Скррр! — радостно вторил ему Нам Гю, с трудом скрывавший свой нереальный восторг от произошедшего.