Трещит хрусталь: Вселенная бесконечна

И сегодня солнце скрылось за горизонт стремительно. За окном воцарились сумерки. Стрелки часов мотались так, будто время с каких-то пор стало течь вдвое быстрее. По крайней мере, по ощущением Софии. Сутки проходили так скоро, что она не успевала следить за сменами дня и ночи. Рядом с Астером каждый день был насыщенным, хотя они ничего толком и не делали. Когда она жила одна, то на учебе, то на работе время тянулось невыносимо медленно, и каждый день утомлял более прежнего. София жила в ожидании конца своих рабочих смен. Терпела ради ежевечерних свидания с кроватью, чтобы скорее уйти в мир снов, в мир, где существовал утерянный давным-давно смысл. Теперь этого чувства пустоты бытия попросту не было. Разве эта проблема могла исчезнуть в один миг? Рядом с Астером даже повседневность становилась какой-то интересной историей. А ведь она просто позволяла ее похитителю быть рядом и составлять ее досуг. Только когда София вспоминала о родных, она осознавала, сколько дней уже прошло с ее исчезновения. И это приводило в ужас. Настолько долго она уже жила как заложница, так много дней ее могли искать. Сколько бессонных ночей успел провести ее отец? В его возрасте было вредно переживать. Прошло почти полгода. Весна во всю праздновала свое цветение. А София этого даже не замечала, не была в состоянии осознать, насколько это долгий срок. Таким образом она могла исчезнуть из жизни ее близких на многие годы и даже не заметить этого. В спальне, что теперь именовалась «комнатой Софи», выключили свет. Остались светить лишь люминесцентные узоры на потолке, правда слабо, едва заметно. Недосказанность ощущалась даже физически, словно что-то липкое доставляло дискомфорт. София все проводила рукой по шее, чтобы стянуть с себя это надоедливое ощущение. Астер долго молчал. Он не торопился продолжать свой рассказ. Его задумчивый вид настораживал Софию. В последний раз она видела его таким как раз накануне похищения. Тогда Астер сидел за столом в ресторане, долго изучая уже знакомое ему меню, а затем задал тогда еще непонятный ей вопрос: — Сколько бы я ни приходил, это не улучшит твою жизнь?       «Чудик», — думала про себя она. — У вас какие-то трудности с выбором? Я могу вам помочь? — Да, у меня трудности с выбором. Могу ли я выбрать? — Выбрать? Эм, ну да, вы можете выбрать то, что захотите? — она даже не поняла, что он пытался у нее спросить, ответила то, что первое взбрело в голову. Она полагала, что ее недопонимание было следствием языкового барьера посетителя. — Выбрать то, что я хочу… Здесь есть только одно, ради чего я сюда прихожу. — Ну так берите это? — неуверенно предложила София. — Хм… — Астер, подперев лицо ладонью, взглянул на нее. Его задумчивость тогда являлась предвестником тяжелого выбора — какое дальнейшее решение принять. В этот раз он сидел и глядел в одну точку ровно так же, как и в тот день. Однако для Софии мысли этого человека оставались загадкой. О чем он думал на этот раз?       «Что тебя гложет?» — хотелось спросить ей. Дежавю. Ей показалось, она ранее уже задавала этот вопрос, ранее уже беспокоилась из-за его состояния. Это немного пугало. Если в тот раз он размышлял над ее похищением, то в этот раз его могла посетить идея криминальнее. Однако, предположений, что именно, у Софии не было. Единственный вариант — убийство, однако тот пришлось отбросить, так как похититель четко дал понять, что убивать ее он не планирует. — Астер? — она не выдержала и неловко обратилась к нему, наконец, выведя его из этой тревожной задумчивости. Ровные мужские плечи дрогнули и спина вновь выпрямилась. — Итак, я остановился на любовной истории маленького принца. — Да, мне очень интересно, как сложилась его личная жизнь, — подхватила Соня. — Жизнь маленького принца начала меняться после того, как в ней появилась милая ведьма, — произнес Астер тихо. — Ведьма? — Маленький принц имел неправильное представление о ведьмах. Он представлял их злыми и страшными. Но первая ведьма, которую он увидел, выглядела иначе. Она была хрупкая, слабая, с большими грустными глазами. — Почему ее глаза были грустными? — Потому что она много грустила до того, как встретила маленького принца! — почему-то неприлично довольно ответил Астер. — Маленький принц не сразу понял, что встреча с ней была его истинной судьбой. — А разве не встреча с девушкой-рыцарем была его судьбой? Его слова вызвали у Сони негодование. Она как будто знала, как должно было быть в этой сказке про маленького принца на самом деле, и чувствовала, что ее рассказчик что-то путает. Однако тот не согласился и признавать ошибку не стал: — Нет. Может, мир и заставлял маленького принца идти по сюжету его сказки и быть с рыцарем, но маленький принц сам выбрал свою судьбу. Его судьбой стала милая ведьма — самое очаровательное существо, которое он когда-либо видел. — Неужели маленький принц так быстро забыл о своей спасительнице? Разве он не хотел быть с ней? — К сожалению, он еще долго цеплялся за желание быть с рыцарем и не сразу понял, что его настоящая судьба — это его милая ведьма, которая всегда была рядом.       «Не понимаю… Ведьма как будто лишняя», — сюжет сказки о принце в представлении Софии казался лучше, когда шел по понятному сценарию. Если бы маленький принц выбрал свою спасительницу, все было бы намного легче. Да, пускай банально. Однако это гарантировало счастливый конец для маленького принца. А ведьма… — Разве распространены сказки, в которых принцы выбирают ведьм? — Софи, но ведь это особенная сказка. Внезапно в сюжет ворвалась какая-то ведьма, которая перетянула на себя все внимание. Это даже вызвало некое раздражение.       «Зачем маленькому принцу ведьма?» — Тогда как он это понял? — спросила София. — Что именно? — Что эта ведьма его истинная судьба. — О, понял он это, увы, не сразу. Понадобилось много времени. Сначала его милая ведьма обещала ему помочь в любовной истории. Объединились они по этой причине. — Получается, она его обманула. У нее были свои планы на него. — О, может быть. Разве тогда это не более романтично? — Астеру такая версия пришлась по душе. — Что же в этом романтичного? Коварная ведьма охмурила принца. — Она добилась желаемого. — И как тогда он влюбился в нее? — Сначала маленький принц играл с ней как с игрушкой. Она казалась ему забавной и скрашивала его дни. В ее компании маленький принц не чувствовал себя одиноким. — Маленькому принцу просто нужен был друг. — Да, а его милая ведьма всегда была рядом и смотрела только на него. Она стала его первым настоящим другом, — рука Астера начала приглаживать волосы Софии на макушке. — Маленькому принцу нравилось быть для нее самым главным человеком. — И тогда он забыл о своей спасительнице? — М… Мир подталкивал маленького принца следовать уготовленной ему судьбе, чтобы он выбрал свою спасительницу. Но маленький принц уже был под чарами его милой ведьмы. — Неужели эта ведьма его околдовала? — Да, околдовала, — Астер согласился подозрительно ехидно, но причина его реакции оставалась для Софии загадкой. — Маленький принц уже был во власти чар ведьмы. — Так она злодейка, раз помешала маленькому принцу и его спасительнице быть друг с другом? — предположила София. — Может быть. Если она злодейка, то зло в этой сказке победило, Софи. Он коснулся своим лбом ее. — И… Что же маленький принц сделал? Разве он не смог спастись? — тише спросила София и отвела взгляд от смущения. — Не смог, — Астер усмехнулся. — Он стал одержим своей ведьмой, — это был соблазнительный, почти интимный шепот. — И затем он начал проявлять жадность. Ему хотелось держать свою милую ведьму рядом, хотя мир был против этого союза. — И… И что было дальше? Их лица… Слишком близко. Они оба чувствовали это возникшее притяжение, то, которое нельзя было контролировать. Какая-то злополучная естественная наука. В районе солнечного сплетения завязался узел. София не хотела прикрывать веки. Она знала, если так поступит — поцелуй будет неизбежен. В ее голове гудела сигнальная система: «Тревога!»       «Ах, надо оттолкнуть его», — подумала Соня. Но сделать этого не могла. — Дальше было очень страшно, — его голос понизился. — Мир стер воспоминания маленького принца о ведьме. Чары ведьмы продолжали действовать на маленького принца, однако без воспоминаний он был очень жесток к ней. Когда маленький принц все вспомнил, было слишком поздно. Он уже сломал свою возлюбленную. — Возлюбленную? Разве их отношения можно было назвать любовью? — Это было даже больше, чем любовь. Роковая любовь, Софи, — она услышала его горькую усмешку. — Ведьма сама виновата… что околдовала его. Смешок. — Тогда маленькому принцу можно было быть жадным и жестоким? — Да. Она заняла сторону маленького принца, желая оправдать его всеми правдами и неправдами. — Ему нужно было отпустить ведьму в ее родной мир. Но он не мог жить без нее, а потому отправился к ней, чтобы вернуть ее себе. Софи, как ты считаешь, он имел на это право? — Если она его околдовала и испортила ту судьбу, которая была ему предначертана, то да, — ответила она, примеряя на себя костюм адвоката дьявола. — Ведь первой проявила жадность она. Поэтому ведьма должна нести ответственность за свою жадность. — О… Тогда маленькому принцу можно быть жадным тоже? — спросил Астер напряженно, сгорая от нетерпения. София хотела ответить, уже открыла рот, чтобы озвучить свой вердикт, однако смолкла. Все пазлы постепенно собирались в общую картину. Она догадалась, кем на самом деле являлась эта коварная ведьма. Лицо ее покраснело сильнее прежнего. Нет, она попалась в его ловушку! — Подо… Договорить Астер не позволил. Слова растворились в его требовательном поцелуе, настолько требовательным, насколько велика была жадность маленького принца.