Первый встречный, люби меня вечно

      Он лежал молча в недолгом ожидании. Вероятно, он слышал, как шелестят переворачивающиеся страницы моей тетради и шуршание острого стержня ручки. — Ч-что делать с переломом? Горди, ты ведь умеешь накладывать шины? — Немного неуверенно и боязно произнёс Моффи, не придав значения моим действиям. — Не волнуйся, я позабочусь об этом. — Положив записную книжку на место, я новь подсаживаюсь к нему рядом и касаюсь его боков с обеих сторон. — Э, ты что делаешь? — Он явно не ожидал этих прикосновений. — Пока вода остывает, я должен найти все скрытые повреждения. Я давлю в разных местах брюшной области, ты говоришь, где болит. Это тоже нельзя оставлять, внутренние органы могут быть повреждены. — Ох, да не нужно этого делать, я вполне в порядке… — Моффи начал отнекиваться и отговаривать меня от этого, почувствовав себя неловко. — Я не пойму, ты боишься? — Впав в замешательство, я ненадолго убрал руки назад. — Нет, с чего бы вдруг… Я-я… — Голубоглазый всё же прервался и резко вздрогнул, когда мои лапы вновь вернулись в исходное положение. — Ну вот и помолчи, я помочь тебе пытаюсь, вообще-то… Белоснежный тихо промычал в знак соглашения и позволил мне наконец осмотреть его. Внимательно наблюдая за реакцией мишки, я аккуратно провожу руками по его груди, бокам и животу. Мои пальцы начинают несильно давить в разных областях, тем временем как мои глаза сосредоточены на его взгляде и реакции. — Итак… — Я нажимаю на левый бок. — Здесь больно? — Нет. — А вот здесь? — Поднимаюсь чуть выше в этом же месте. — Всё нормально. — Ага. — Осмотрев все бока, я пришёл к выводу, что, по крайней мере, тут всё в норме; довольно-таки удивительно. — Рёбра точно в порядке, по твоим, вот, ощущениям? — Когда я пытался встать, боль была только в плече. Мне туда заехало стрелой… Что-то мне подсказывает, что острый наконечник остался внутри. — Уй… — Поморщился я, поняв, с чем мне дальше придётся иметь дело. — Ладно, и с этим разберёмся. — Внезапно я надавливаю не пальцами, а целыми ладонями по его животу и солнечному сплетению. — Блять!!! — Резко эхом раздался его крик. — Аккуратнее, сука, предупреждать надо… — Болезненно простонал Моффи, чуть ли не плача, резко вцепившись когтистой лапой в моё запястье с целью грубо оттолкнуть руку в сторону. — Господи, прости!!! — Почувствовав себя виноватым, я отпрянул назад. — Живот или чуть выше? — С-сплетение… — Ёбаный в рот… — Испугано ахнул я, в этот раз выронив паразитический лексикон. — Прости, прости, прости, пожалуйста, мне не следовало делать это так сильно! — Дрожь пробежала по моему телу, что даже мои обвисшие уши на секунду вернулись в прежнее состояние. — Да хуй с тобой… — Прохрипел Моффи, после чего внезапно закашлял и выплюнул немного… своей крови… Едва слышно пискнув от ужаса, слёзы сами по себе навернулись на мои глаза из-за страха за его жизнь… Что теперь будет? — Ну прости, пожалуйста… — Хуже мне уже не будет, продолжай как знаешь, если сдохну, то точно не из-за тебя. — Смиренно сказал Моффи, пытаясь глубоко дышать. — Прошу, не говори мне так… Зараза! Если бы не этот придурочный любитель своей жёлтой галстук-бабочки, то все обезболивающие препараты и шприцы были бы на месте и в полном комплекте. Кто ж тебя тогда просил ссать в высокую траву, идиотина?! Все лекарства ушли на него, лишив возможности помочь тому, кто нуждается в них больше… В аптечке осталось три шприца и столько же стеклянных колб среднего размера. Это были не те обезболивающие, которые я давал Ачучонесу, но уже обещали действовать эффективнее и сильнее в разы. Но надолго ли их хватит? Лечат ли они воспаления? — Я не понимаю, почему ты продолжаешь помогать мне? — Голубоглазый повернул голову на звук моей ходьбы. — Потому что есть возможность, Моффи! — Чуть зло с нотками обиды я огрызнулся. — Ты предпочёл бы остаться умирать, лёжа под обрывом, с которого ты слетел вниз?! — Белоснежный поджал губы, явно не захотев продолжать говорить об этом. — Вот и отлично. Я знаю, что делаю… Из тебя уже вытекло достаточно крови, ты просто не представляешь, какое чудо произошло с тобой, увидь я твоё тело на каменном берегу. — Л-ладно, прекрати, я понял… — В спешке протараторил Моффи, явно больше не собираясь выслушивать мои причитания. — Сейчас получишь небольшую дозу мощного препарата, твоё счастье, что далее ты ничего не почувствуешь примерно около шести часов, но всё же глаза следует промыть в первую очередь. Что ты видишь сейчас? — Твой розовый силуэт и свет от огня… — Надеюсь, мы не слишком поздно это затеяли… Так стоп… — Я повернулся в его сторону; Моффи всё ещё держал свою голову боком. — А ну отвернись быстро! Тебе нельзя так лежать! — Я не могу, меня тошнит… Твою мать… Что мне предпринять на этот случай? Разве что молитвы, лишь бы его не вырвало прямо туда, где я обычно сижу и жарю еду на костре. — Блин, блин, блин, блин, блин!!!! — Засуетился я, приготовив шприц с содержимым. — Это из-за того, что я слишком сильно надавил? — Начал говорить с самим собой. — И-или из-за травмы головы…? Как всё сложно, Боже!!!! — Эм… Горди…? — Всё таки Панди не зря тогда говорил, что я обуза и буду только доставлять неприятности! — Горди! — И мой брат туда же… — Горди!!! — Внезапно Моффи рявкнул, как не в себя, от чего я пискнул и подпрыгнул на месте. — Успокойся, мне уже лучше… Правда лучше… — Т-ты не врёшь мне? Я ведь переживаю… — Я полностью честен с тобой. Просто успокойся, розовый, ты делаешь нервы как себе, так и мне. — И-и то верно… — Наконец я вернулся к нему с уже приготовленным шприцом. — Совсем скоро тебе полегчает. Мне придётся «поковыряться» в твоём плече и заштопать вскрытые раны на щеке и ухе… Это выглядит ужасно… Выражение лица Моффи чуть изменилось, уголки его бровей едва заметно остро сдвинулись вверх, и уши слегка поджались под другим углом. — Я… Я даже не почувствовал никаких ран в других местах. — Возможно болевой шок исчез не до конца… Что ж, дружок, — решительно вздохнул и выдохнул я, — пора приступать! Острый и тонкий конец шприца мгновенно вошёл под кожу пострадавшего. Мощный обезболивающий препарат, судя по примечанию, должен временно избавить Моффи от мучений примерно за пару секунд на шесть-семь часов, надеюсь не меньше. Я и голубоглазый погрузились в мёртвую тишину. Со временем выражение его мордочки стало расслабленным и не таким тревожным. Как же хорошо, что он не видит хирургические иглу и нить вместе со скальпелем за моей спиной…