Последнее Испытание

      — Так, спокойно, Мэйн, без паники. Сейчас мы что-нибудь придумаем…       В темноте раздались приглушенные ругательства Авро, который пошел на мой голос и не то споткнулся обо что-то, не то врезался.       — Я еще не паникую, — очень напряженным голосом ответил Мэйн, с явным усилием заставляя себя дышать медленнее, — вы же рядом.       Рядом должен быть кто-то из близких, тех, кому ты доверяешь. Они подстрахуют тебя, помогут, если это будет необходимо, поддержат и успокоят, если ничего не получится…       Я застонал сквозь зубы и с трудом удержался, чтобы не побиться головой обо что-нибудь твердое. Мешали два фактора: я не видел, обо что биться, и Мэйн, вцепившийся мне в плечо.       — Тарде? Ты чего? — обеспокоенно спросил Авро, на ощупь добираясь наконец до нас. — У тебя что-то болит?       — Все нормально, — процедил я, — просто злюсь.       Моя догадка, а я не сомневался в том, что она правильная, вместо того, чтобы прояснить происходящее, наоборот, только сильнее все запутала. Диэс говорил не про себя. Он собирался избавить от страха Мэйна. Интересно, откуда он узнал? А, впрочем, неважно. Главный вопрос: зачем? Диэс — спорная личность, он иногда может быть справедливым (вспомнить того же Ноктиса с его оладьями), но особой доброты и благородства за ним не наблюдалось. Это не помощь по доброте душевной… Как он тогда спросил? Это же правильный поступок? Он сомневался, его корежило, я видел, что ему не нравится тот выбор, перед которым он стоял, вот только неправильно понял природу его тревоги. И при чем тут Испытание? Если отталкиваться от его талантов, то Диэс — определенно представитель Башни. Мэйн ему не конкурент, мы с ним вдвоем далеко не первые в списке. Диэсу логичнее «устранять» Крепускула или Веспера. А если вспомнить наш тот давний разговор про союзы и выбор стороны? Тоже не складывается. Диэс не хотел, чтобы «принц» прошел Испытание, а если Мэйн сможет побороть свой страх — это ему, скорее, в плюс, чем в минус. Что, если все наоборот, и Испытание Диэса — помочь другому? И лучшее, что могло прийти в голову этому самодовольному фессилоту, — столкнуть Мэйна с его страхом нос к носу? Нет, тоже не вяжется. Каким бы мерзким ни был Диэс, он же не совсем дурак, придумал бы что-нибудь другое… Раз он сказал, что его будут осуждать, значит, понимал, что поступает неправильно. Но все равно поступил так, как не следовало! Значит, он посчитал, что у него нет выбора.       — Ясное дело — злишься! — согласился со мной Авро. — Говорил я вам: давайте сделаем механизм! Двое внизу, один наверху — такого бы не случилось!       — Мэйн, кто еще знает, что ты боишься темноты? — отмахнулся я от бурчащего Авро.       Откуда Диэс узнал про страхи Мэйна? Может, ключик разгадки в этом?       — Меридис, — тихо прошептал тот, — ты, Авро…       Нет, я никому не говорил, Меридис тоже с Диэсом не общается. Но даже если бы и общался, Меридис достаточно умен, чтобы понимать, какие темы можно обсуждать с другими, а какие — нет.       — Авро, ты же никому не говорил?       — Что я, совсем того, что ли? — обиделся Авро, на ощупь карабкаясь в темноте на ящик, который мы безуспешно пытались сдвинуть. — Еще знает Ортус. Мы ему не говорили, но подозреваем, что он все понял после первой ночи сам. Я вел себя, ну… не очень тихо.       — Да, — слабым голосом согласился Мэйн, — но он бы так не поступил со мной.       — О да, он как занудный старший братец, — проворчал Авро.       Да уж, Ортус тоже не вариант — этот точно никому бы не рассказал. Но как тогда узнал обо всем Диэс? Он живет на четвертом этаже башни, на пролет выше Ортуса. Это как Авро должен был орать, чтобы его услышали аж на четвертом этаже? Так, с кем у нас общается Диэс? Веспер — ну, тут понятно, Оккас — ага, вот кого он отправил вместо себя, чтобы позвать меня и Авро. Сам Оккас дружит с Мидноктом, а тот — с Тенебром.       — Миднокт! — осенило меня. — Возможно, ты упоминал о своем страхе в разговорах с Мидноктом?       В конце концов, кто будет скрывать истину от Проводника Душ?       — Он бы такого не сделал… — неуверенно выдохнул Мэйн.       — Эй-эй! А Миднокту это зачем? — удивился Авро.       — Я и не говорю, что это он запер нас. Но он мог сказать кому-то другому, — нетерпеливо ответил я. В голове толкалось слишком много вопросов, и мне необходимо было понять ответы хоть на некоторые из них. Да, информация могла пойти от Миднокта, но рассказывать о чужих страхах Диэсу? Зачем?       — Не мог… — тут же возразил Авро, — Проводники обязаны хранить тайны тех, кто им доверился! Их свидетельства даже не принимают в суде!       Я промолчал. Авро, конечно, был прав, но Миднокт пока еще был мальчишкой, только вставшим на путь младшего брата. Владеть же чужими тайнами — искушение, которое не каждому по плечу. А если Диэс все-таки создал свой альянс и начал играть против… Стоп. И я опять возвращаюсь к началу. В этой ситуации Мэйн, наоборот, должен продемонстрировать себя с выгодной позиции, разве что Мэйн действительно принц, и Диэс пытается его вот так принизить в наших глазах. Но где тогда толпа зрителей? И зачем тогда он запер нас вместе? Уж не лучше ли оставить предполагаемого «труса» без поддержки? Я окончательно запутался!       — Давайте потом? — отчаянно прошептал Мэйн. — Боги, как же все глупо! Нас же скоро найдут? Должны же братья прийти проверить нашу работу?       Мне очень не хотелось расстраивать Мэйна, но я был точно уверен, что никто из братьев не в курсе, где мы. И искать нас начнут не раньше, как хватятся перед четвертым Обращением.       — Не думаю, — помедлив, сказал я, обнимая его за плечи, чтобы успокоить. — Кажется, я знаю, что происходит.       И я постарался максимально кратко пересказать тот странный разговор с Диэсом в прачечной.       — Диэс? Но мы с ним почти не пересекаемся, откуда ему знать? — Мэйн от возмущения наконец-то заговорил в полный голос. Я не ответил, потому что догадки про альянсы казались мне самому какими-то надуманными. Да и рассказывать о том, что я услышал в келье Веспера, я все еще не мог.       — Он дружит с Мидноктом, — сделал логичный вывод из нашего разговора чем-то шуршащий у стенки Авро, — а тот пока еще не жрец, чтобы сильно переживать за нарушенные обеты… Подожди, Тарде, поправь меня, правильно ли я понял. Испытание Диэса сделать так, чтобы Мэйн поборол свой страх?       — Я не знаю, — растерянно признался я. — Изначально я вообще понял его по-другому, но теперь мне кажется, что да. Он подстроил это все специально. Так что не думаю, что старшие братья найдут нас быстро.       — Тогда давайте рассуждать. Чтобы его Испытание считалось пройденным, Диэсу нужно, чтобы Мэйн как-то проявил себя. Ну посидит он тут с нами, пока нас не найдут, толку-то?       — У меня не получается не бояться по заказу, — нервно хихикнул Мэйн, снова вцепляясь в мою руку, — д-даже ради Диэса.       — Я о том, что Диэс должен был предусмотреть что-то для тебя… Не только нас. И я, кажется, понял что, — мои глаза уже более-менее привыкли в темноте, поэтому я мог различить, как Авро осторожно двигается вдоль стенки, — чувствуете запах?       Мы принюхались. Точнее, принюхался я, а Мэйн жалобно шмыгнул забитым носом.       — Нет.       — А должны чувствовать, мы же в подвале, — назидательно отозвался Авро, — но нет ни затхлости, ни спертости воздуха, значит, где-то здесь есть вентиляция, помните, как под кухнями? Такая узкая квадратная шахта…       — В которой ты застрял, когда сунулся туда? — вспомнил я красочный рассказ Меридиса, который был свидетелем тому, как добрая половина кухни выковыривала Авро из трубы.       — Да, но я шире Мэйна, так что он пролезет. Темное, узкое, закрытое пространство — это ли не испытание?       — Я никуда не полезу! — тут же выдохнул Мэйн. — Ни за что!       — Ну, я-то пока ничего не нашел… — утешающе отозвался Авро. — Та-ак… Ох, ну и болван же я! Под потолком, надо искать под потолком!       Мы притихли, прислушиваясь к тому, как он взбирается на штабеля бочек. В темноте его фигура казалась мне смутной смазанной тенью. В принципе, это было довольно жутко, но Авро так деловито пыхтел, шуршал и ворчал, когда цеплялся одеянием за углы или гвоздики, что его возня срабатывала весьма успокаивающе.       — Ага! — торжествующе воскликнул он. — А паутинки-то и нет! И решетка стоит чисто для видимости, никак кто-то отковырял предварительно! Уверен, что с той стороны тоже все клепки вынули.       — А если нет? — тревожно спросил Мэйн.       — Тогда вернешься назад, — оптимистично ответил Авро, — тут ползти-то всего ничего: пару метров вверх. Коленками и локтями упрешься — и дело сделано! Только вот верхнее одеяние придется снять, мешаться будет…       Мэйн обреченно зашуршал капюшоном.       — Подожди! — удивился я. — Ты же сказал, что не полезешь!       — Й… й-если я полезу, — запнулся на первой букве Мэйн, — то мне будет узко, темно и страшно минут пять. А если нет, то придется сидеть здесь, пока нас не найдут. А мне… — он вздохнул и добавил несчастным шепотом: — А мне от страха в туалет очень хочется!       — Если что — здесь много пустых кадушек! — радостно подбодрил Мэйна Авро. Великие, как вам удалось сотворить такого странного человека?       Сложнее всего было взобраться на бочки. Стояли они устойчиво, но за гладкие бока негде было уцепиться, а в темноте непонятно, куда ставить ногу. Поэтому сначала я приподнял Мэйна, и Авро втащил его наверх, а потом они оба тянули меня. Я ободрал живот, руки и, кажется, порвал верхнее одеяние.       — Слушай, может, мы о тебе чего-то не знаем? — балагурил Авро, явно пытаясь отдышаться. — Выглядишь, как Тарде, а весишь — как целый Ноктис… Бери пример с Мэйна, вот уж у кого кость тонкая — все равно что воробушек.       — Мэйна можно подсадить, — отмахнулся я от него, ощупав прямоугольную дыру, — тогда ему меньше подниматься. Но я не вижу там света.       — Там должна быть фигурная решетка, вот как эта, — в руки мне ткнулась какая-то ребристая штука. — Чувствуешь, какие заклепки ржавые? Прицепили только для видимости.       — Давайте быстрее, — жалобно попросил Мэйн, — пока у меня еще хватает решимости. А то я уже начинаю думать, что не хочу никуда лезть.       — Если не хочешь, можем начать складывать пирамиду, чтобы добраться до люка, — утешительно предложил Авро, — минут за сорок управимся. Если люк не заперли сверху, то втроем мы сможем его открыть.       — Нет, — выдохнул Мэйн, — еще сорок минут я точно не продержусь.       — Согласен, тем более, что потом жрец Беньяр заставит нас это все расставлять на места… — согласился Авро. — Давай мы тебя подсадим… Тарде, давай с другой стороны… И! Взяли!       — Ауч!       — Мэйн, ну ты хоть руки протяни и дырку нащупай!       — Сам меня головой о потолок стукнул, а я виноват? Смотри, куда пихаешь!       — Как я буду смотреть, не видно же ничего! И вообще, у тебя там волосы, они должны были смягчить… Ай! Чего пинаешься! Больно же! Тарде, скажи ему! Он пинается!       — Пока вы ругаетесь, Мэйн забыл, что ему надо бояться, — проворчал я. Выпрямиться в полный рост мы не могли, поэтому пришлось стоять на коленях, а из-за округлых боков поверхности одна моя нога была выше, чем другая, поэтому поддерживать Мэйна было очень неудобно. К тому же когда он пытался пнуть Авро, то попал пяткой мне в лоб. Из глаз посыпались искры, поэтому я был не в настроении вести задушевные беседы.       — Тут очень неудобно и тесно! — пожаловался Мэйн. Его голос звучал очень гулко, отражаясь от стен. — А если я застряну?       — Главное, предупреди нас, когда будешь сбрасывать балласт!       — Дурак! — обиделся Мэйн. Несколько минут мы вслушивались в его напряженное кряхтение, а потом он подал голос снова: — Я уперся в какую-то крышку.       — Попробуй протолкнуть ее.       — Что?       — Попробуй протолкнуть ее!       — Не открывается!       — Сильнее толкай!       Мы с Авро притихли, вслушиваясь в деловитое шуршание и пыхтение Мэйна. Звуки и впрямь были очень многозначительные, и его кряхтение действительно наводило на мысль, что на нас сверху может что-нибудь выпасть. Видимо, Мэйн уперся коленями и локтями в стенки тоннеля и держал себя на весу. Я сердито подумал, что однажды наступит такой момент, когда Авро пришибут за его шуточки или отравят без лишних затей…       — Слушай, а давай его за пятку схватим и скажем, что крыса? — зашептал Авро. — Он испугается, рванется вперед и выбьет собой решетку.       — Ага, или свалится нам на голову, — буркнул я. В вентиляции зашуршало интенсивнее. Похоже, Мэйн нас услышал, и предложенная Авро перспектива ему не понравилась.       — Поддалась! — ликующе выкрикнул он, едва не оглушив нас гулким эхом. — Ждите!       Где-то через пятнадцать минут мы втроем, целые и невредимые, только грязные и злые, решительно шагали в келью Диэса. Вообще-то его там могло и не оказаться, но чутье нас не подвело. Когда мы ввалились к нему, он стоял на коленях у чаши и молился. Это слегка притупило нашу воинственность, но Диэс, видимо, услышав нас, закончил молитву и поднялся. Ему даже хватило совести сделать вид, что он чувствует себя виноватым.       — Мерзавец! — мрачно припечатал Мэйн и неожиданно со всего размаху отвесил ему смачную, звонкую пощечину. Учитывая, что соперник был на голову его выше, мы с Авро забеспокоились, что рассвирепевший Диэс сейчас вломит ему сдачи и Мэйна придется отскребать от пола, но тот остался на месте, даже не подняв руки, чтобы защититься.       — Я рад, что у тебя получилось выбраться, — хрипло сказал он. Мэйн аж подскочил от возмущения и влепил ему еще одну оплеуху, но уже по другой щеке.       — Рад? Ты рад? Я там чуть не поседел! — возмутился он. — Какого… Как… Что я тебе сделал, Диэс? За что ты так со мной?       Диэс мрачно отошел к стене, где на полках ровными стопками стояли его книги, молча снял сверху медный тубус и вытащил из него короткий и широкий лист пергамента.       — Это не моя инициатива. Я просто должен был пройти Испытание. Но я сделал все, чтобы помочь тебе. Прости, — сухо сказал он.       — Ой, спасибо! — ядовито поблагодарил его Мэйн. — Мне, конечно же, сразу стало легче! Действительно, чего переживать и обижаться? Это же все меняет!       Он сердито цапнул лист из пальцев Диэса и бесцеремонно выпрямил его, вчитываясь в текст. Мы с Авро, конечно же, не удержались и заглянули через его плечо. Лист оказался почти пустым. По центру, сразу под гербом Та-Мирэна, шла витиеватая надпись: «Испытание добросердечия», а чуть ниже всего одна строка: «Испытание будет считаться пройденным, если младший брат Мэйн будет заперт в абсолютной темноте». Толстая круглая сургучная печать Совета Семи указывала на то, что документ не подделка.       — Что за… — Мэйн снова перечитал текст и недоуменно поднял глаза на Диэса. — Испытание добросердечия?       — Я подумал… Разве помочь тебе избавиться от твоего страха — не доброе дело? — равнодушная маска Диэса впервые дала трещину, его голос прозвучал немного неуверенно и он почему-то вопросительно поднял на меня взгляд. — В любом случае, я сделал, что мне приказали. Ты справился. Значит, я прошел Испытание.       Дать другому возможность побороть свой страх — это же правильный поступок?       — Да… — с еле уловимой жалостью признал Мэйн. — Конечно… Теперь я понимаю тебя. Спасибо, что попытался мне помочь, Диэс.       У Мэйна тоже был талант, который я давно в нем заприметил. Это было не такое явное умение вроде искусного владения мечом или словом, не целительство и не талант различать травы. Мэйн умел «читать» людей, разбираться в них и понимать их. И если уж говорить про добросердечие, именно Мэйн владел этим достоинством в большей мере, чем кто-либо еще. Неожиданно мне стало остро жаль Диэса с его излишней прямолинейностью и стремлением побеждать. Он умел командовать, прекрасно подбирал союзников, наверное, в будущем научится легко вычислять врагов и заговорщиков. Но не умел дружить, не умел чувствовать, не умел принимать недостатки других. И ему не дано было понять, что сегодня он провалил свое Испытание Духа.       — А я вот не понял, — задумчиво протянул Авро, когда мы спускались по ступенькам вниз, — в тексте ничего не было сказано про «побороть страх». Там было указание просто запереть тебя в темноте. Откуда он все-таки узнал, что ты этого боишься?       — Не знаю, — коротко отозвался Мэйн, хмуро размышляя о чем-то своем.       — Похоже, это способ найти оправдание своему поступку, — не дождавшись реакции, продолжил размышлять Авро. — Так-то все выглядит весьма паршиво: Совет приказал, он выполнил… А раз так, то ему совсем было не обязательно запирать нас с тобой или отковыривать решетку вентиляции. Он мог закрыть, подождать минут так десять, пока ты проорешься, и снова открыть люк.       — Я уже поблагодарил его, — сухо сказал Мэйн, поднимая на него хмурый взгляд. — Предлагаешь пойти и сделать это еще раз?       — Не смотри на меня так, это пугает, — опасливо отошел за мое плечо Авро. — Я просто к тому, что он не так уж и плох.       — Значит, если станешь королем, выбери его своим советником, — холодно отрезал Мэйн, решительно останавливаясь посреди пролета. — Идите дальше без меня, я хочу побыть один.       Он развернулся и снова поднялся на пролет вверх. Негромко хлопнула дверь его кельи.       — Он что, обиделся? — удивился Авро. — Ну мы-то причем? Диэса благодарит, на нас обижается! Что за бессмыслица?       — Наверное, он не ожидал от тебя, что ты будешь оправдывать Диэса, — тихо сказал я. — Дай ему время остыть. Никому не приятно быть объектом чужих интриг. Просто одно дело, когда этого не понимает такой толстокожий фессилот как Диэс, а другое — его друг.       — Ну вот… — расстроился Авро.       Я утешающе похлопал его по плечу и вышел в общий коридор. Зашедший как раз со стороны двора брат Реневир при нашем виде пораженно замер и выронил трость из ослабевших пальцев. Его глаза забавно округлились, а рот сам по себе открылся. Я скосил глаза на свое отражение в воде пруда и подумал, что все могло быть гораздо хуже. Лично я в первую очередь попытался бы прочитать отгоняющий злых духов экзорцизм.