Часть 1: Встречайте.
16 января 2025 г., 00:35
— Слышишь, малая? — Воскликнул Хидан.
Находиться в тёмном и сыром помещении было не так противно, как находиться рядом с этим парнем. Он не то, что был каким-то грозным, он попросту был раздражающим.
— К сожалению, я слышу и тебя, и твои пидорские шутки. — Она встала, а железные побрякушки на её кожаной куртке зазвенели.
— Да не пидорские они! — В этот раз подорвался пепельно волосый.
Он встал рядом с Харуно так, чтобы она ощущала его мужское превосходство в силе.
— Чё сказать хотел? — На его движение у девушки только голова склонилась набок, словно ей было в какой-то степени интересно.
— А теперь ей рассказывай ещё, колючка. — Он запрокинул руки за голову и сел на прежнее место.
Влажный и мрачный подвал, в котором была только старая мебель. Пару диванов, накрытые белыми полотнами серванты и тумбы. Хидан плюхнулся на один из таких диванов.
— Мы здесь не для того, чтобы сидеть. — Раздражение зеленоглазой было практически осязаемым.
— Слушай, мы общарили весь дом. Если тебя твоя девичья память подводит, то напоминаю. В нём три ебучих этажа. Я заебался. Скажи спасибо, что не требую массаж делать.
В прочем, да. Раздражение уже было осязаемым. Им нужно было выбираться из этого ветхого помещения ещё пятнадцать минут назад, как вдруг Харуно решила, что им просто необходимо обойти весь подвал.
— Посмотрите, какой же я несчастный. — Девушка стала драматично прикладывать руку ко лбу и прогибаться в спине. Ходя по комнате то и дело, что спотыкаясь, поплакивая. Якобы именно так делает её напарник.
Как вдруг парень резко спрыгнул с дивана, что было крайне странным.
— Дура, заткнись. — Прошипел белобрысый прижимаясь ухом к двери.
Конечно, Сакура была слишком увлечена и, не смотря на не самую мягкую, но всё ещё просьбу, напарника, она продолжила. Ей пришлось умолкнуть только тогда, когда он схватил её и зажал рот рукой.
— Шаги, — всё ещё шептал парень, — успокоилась? — После кивка, она больше не была заложницей, а уже держала в руках огнестрельное оружие.
***
— А прикольно ты его. — Смеялся напарник по дороге к штабу. Девушка подхватила его же настроение, вот только за то, что практически сорвала их задание, именно ей и пришлось тащить все пробирки Орочимару. Именно на него объявило охоту правительство. Всё, что было известно Акацуки, так это то, что Орочимару проводил опыты на своей жене, а после убил её, как "непригодный материал для опытов". Было ли жутко? Наверное, было бы, если бы вся их деятельность не переросла в забаву. — А, малая, я чё сказать хотел. — Пробормотал Хидан, попутно забирая у Сакуры две коробки с пробирками. — Там этот, Учиха твой. — Он не мой. — Её голос прозвучал не таким равнодушным, каким ей представлялся, а более возмущённым. Словно её детскую игру в любовь раскрыли. Но было ли это правдой? Пожалуй, нет. — Да какая нахуй разница? Он с нами теперь, да. Она погрузилась в воспоминания, где именно Учиха Итачи, работающий в органах, старался остановить её. Как именно он прострелил её плечо. Об этом говорили столько, сколько плечо болело. А это значит, что не замолкают по сей день. Девушка ненавидела этого Учиху всем сердцем, считала его доблестным полицейским, который старается защитить себя, свою честь и свою присягу. Было ли в этом что-то плохое? Да, а именно простреленное плечо и неспособность Учихи воспринимать некоторое зло, как необходимое, как то, что происходит лишь во имя добра. — И? — По задумчивости напарника она сразу же поняла, что тот мялся перед тем, как что-то сказать. Откровенно говоря, он действительно что-то опускал. — Да чё и? Ничё не и. Тащи давай, нам ещё полтора километра. Дальнейший путь прошел в полнейшей тишине, если бы только стучание пробирок и заклёпки на курточке зеленоглазой не создавали некий "шум".***
— Розочка Эмпирея дома. — Громогласно объявил парень в сером спортивном костюме и собранными в высокий хвост блондинистыми волосами. — Рты свои прихлопните. Нежиться будете не при мне. — Прошипела Харуно. Коробки были на базе, а база была ещё и их домом. За небольшой промежуток времени Акацуки стали действительно семьёй. У каждого из них были какие-то проблемы вне группировки. К примеру, Хидан вырос в детском доме, а после совершеннолетия подрабатывал на стройках. Жизнь не была к нему благосклонной. Каждый раз, когда парень по-настоящему влюблялся, то слышал отказ. После первой такой девушки он впервые попробовал алкоголь, а после шестой перешёл на нечто сложнее. Когда его выводили в наручниках из собственной небольшой квартиры, где-то на окраине города, именно Пейн помог ему. Он попросту забрал парня к себе на попечительство. Только благодаря нему у Хидана появилась своя крепкая семья, некий смысл, первые достойные и настоящие друзья. С Дейдарой было чуть сложнее. Он ушел из родительского дома в шестнадцать лет, попросту сбежал, да и искать его бы не стали. Пока парень отправлял деньги на счёт отца, его присутствие или же отсутствие мало кого волновало. В прочем, все переводы закончились в восемнадцать лет. Блондин создавал впечатляющие взрывчатые устройства, а после стал баловать себя подрывами небольших магазинов и киосков. В тот день, когда его повязали, никто иной, как Пейн, сыграл огромную роль в жизни ещё юного, но уже окрепшего парня. Он увидел в Акацуки семью, которая действительно дорожит им, воспринимает и принимает таким, какой он есть. Именно этого ему критически не хватало в родительском доме. — Пейн, всё в лаборатории. — Без стука, как обычно, в кабинет ворвались недавно вернувшиеся. — Чего так долго? — Мужчина с интересом оторвался от бумаг и взглянул на ребят. — Мы обошли весь дом, а потом эта дура захотела в подвал. — Вздохнул Хидан, падая в уже мягкий и новый диван главы. — Если бы не я, — она дала затрещину другу, — то мы бы опять вернулись с пустыми руками. — Где пробирки то были? Вопрос о пробирках интересовал всю группу Акацуки. Каждый из них уже был в доме Орочимару, но никто не смог ничего найти. — В сейфе. — Отчеканила Харуно. — Что с сейфом сделали? — Голова Пейна слегка склонилась. — Ну, мы, как интеллигенция, просто спросили у парня, который работает на нашего генмеда. — Улыбнулся пепельно волосый. Конечно, о простом и интеллигентном разговоре речи даже не шло. Счастье парня было в том, что он жив остался, но и то было под вопросом. С охраной прятаться в этом старом доме было бы глупо, а продовольствия не хватило бы на долго. Безусловно, ему бы пришлось когда-то выйти. Да и в целом, удивительным было то, что он всё это время прятался в подвале. В прочем, разницы никакой уже не было. Если ему повезло и он умеет вскрывать замки, то он, быть может, спасёт себя и свою задницу. А если же нет, то рискует остаться в этом доме до появления хозяина, что в скором времени не предвидится. — Живой хоть? — Поинтересовался Пейн. Не то, что ему было какое-то дело, но всё же мужчина не хотел лишних жертв. — Живой, у нас есть два дня, чтобы могли проверить содержимое пробирок. Если что-то нужно будет, либо это простая подстава, то у нас есть с кого спросить. — Выдавила Харуно. Наверное, на руку играло и то, что она сама не хотела бы убивать кого-то просто так. Но наказать юнца им было просто необходимо, уж больно много крови он выпил, да и сам-то знал во что влезает работая с Орочимару. Хидан же, в свою очередь, имел более кардинальную точку зрения. И единственное, что действительно могло бы изменить взгляды, так это сам Пейн. Что он успешно сделал ещё за месяцев шесть до того, как началась вся история с Орочимару. Когда ребята выходили из кабинета Пейн кратко задал вопрос насчёт ещё одной жилой комнаты, на что Хидан лишь положительно кивнул головой. Девушка опешила, ведь уже понимала для кого эта комната, но спрашивать что-либо не стала. Всё, что она сейчас хотела бы сделать, так это принять душ и лечь спать.***
Мысли о том, что с этим Учихой что-то не так, её не покидали с момента пробуждения, около двух часов ночи. Конечно, все уже спали. И только то, что вся база находилась в спящем режиме, позволяло Сакуре спокойно посидеть на кухне с чашечкой ароматного зелёного чая. Не то, что она бы слишком сильно хотела думать об Итачи, но всё же ей интуитивно хотелось иметь полное понимание его действий. То он бежит за ней, стреляет в плечо, догоняет возле заброшенной церкви, самоотверженно бросается в здание. Но, к его сожалению, так и не находит там Харуно. Безусловно, его появление здесь не могло не вызывать противоречивых чувств.***
Утром был объявлен общий сбор, на который Харуно идти совершенно не хотела, но о её желаниях речи идти не могло. Зал общих сборов был празднично украшен. Совсем так, как в тот день, когда принимали её. Ей всё ещё не хотелось видеть лицо Учихи. Девушка представляла его самодовольным, хитрым и лживым. — В этом зале мы собрались, чтобы встретить нового члена нашей небольшой семьи. Встречайте...
