— Раз не хотите в комфорте быть, то ничего не поделать, придется прогуляться. — Всё ещё играл юноша. Делал это искусно, чётко на нервах. — Саш, если тебя ничего не смущает, то меня многое. Начиная с того, что мой самый главный в жизни дискомфорт — это ты. — Участковая ткнула в него пальцем, прям по плечу, чётко по нерву, и ускорила темп. — Так Арина Ильинична, я ж тоже не из сахара деланный. — Догонял её пасынок Ворона.

Дождь и не думал прекращаться, небо становилось чернее, а раскаты грома ближе. Харуно боялась грозы, боялась грома, но не так сильно, как того, что происходит между ними сейчас. Его ониксовые глаза уставились в её, в её убитые. Столько всего хотелось сказать, пока она шла, но теперь любое слово казалось глупым, но не более глупым, чем её присутствие здесь. Всё же, объясниться нужно было.

— Арина Ильинична, аккуратней надо. — Слегка постукивая по спине поучал парень. — А ты когда на балкон лез тоже про аккуратность думал? — Когда я на балкон лез, то думал про то, как вы благодарили меня первый раз.

Спасти волшебное измерение или спасти своё счастье? А что будет, если я вам скажу, что это одно и тоже? Но достаточно ли сил у юной феи огня дракона? Её подруги жертвовали собой и получили Энчантикс, но сама девушка не имела даже такой возможности. И вместо того, чтобы отправиться на Пирос она решается принять предложение тёмного мага. Разве так должно быть? Теперь ей кажется, что это именно так и должно было быть.

— Неужели вам не хочется заставить последнюю земную фею страдать? Неужели феи сделали вам недостаточно больно, чтобы вы сейчас, как последние идиоты, хотели просто и легко всё закончить? — Да ты свихнулся, Огрон. — Не унимался Думан. — Мы столько мучились пока искали её чтобы просто смотреть за ней? — Его терпению подходил конец. — Парни, если наш дорогой друг так сильно хочет поиграться с маленькой феей, то давайте дадим ему эту возможность.