Способ примирения

2 декабря. Драко с силой забарабанил в дверь ванной. Чертова ведьма. — Мерлин, Гермиона, там моя палочка. Впусти меня! — крикнул он в дверь, тщетно накладывая Алохомору. Она забаррикадировалась изнутри, наложив свои лично разработанные заклинания. А ведь он когда-то радовался такой умной жене, что может обойти и его. Лучше бы вместо этого создавал свое открывающее заклинание. — Подожди! — Гермиона выключила воду и, видимо, вышла из душа. Драко прислонился лбом к двери, иссушенный беспалочковой магией. Он же вышел на одну гребаную секунду, как она успела пролететь мимо и засесть там на пятнадцать минут? — Салазар, Грейнджер, в чем твоя проблема? Я опаздываю на работу! — воскликнул он, опять ударяя дверь ладонью. — Просто. Впусти. Меня. — Я голая, Малфой, уйди, — спокойно парировала она. Драко прислонился ухом к дереву, ловя звуки. — Мерлин, ты серьезно? — он закатил глаза. — Открой, Гермиона, я не шучу, ты действительно пожалеешь, если я не получу свою палочку через три минуты. — И что ты сделаешь мне без палочки? — он услышал, как она усмехнулась, и сжал челюсти. — Не испытывай меня, — процедил он. — О боже, — дверь распахнулась так неожиданно, что он чуть не упал на нее. Гермиона стояла в своем огромном банном халате с полотенцем на голове. — Твои угрозы в тринадцать лет были пострашнее, — она задела его плечом, проходя мимо. — Лучше пожалуйся Миллеру на меня, раз ты так послушно выполняешь его задание. Малфой поднял брови. — Так вот оно что, — протянул он. — Вот, почему ты такая стерва. Гермиона остановилась и медленно развернулась, впиваясь в него взглядом. — Знаешь, говорят, каков садовник, таков и сад, — едко проговорила она, сильнее кутаясь в халат. — Три дня без секса, и ты сломалась, Грейнджер? — он усмехнулся. — Что за бред, — она фыркнула. — Ты хочешь слушать советы Миллера, я же не нахожу их убедительными. Я имею право быть несогласной, — она искривила рот в гримасе. — Знаешь, Грейнджер, ты могла бы… — Драко сделал шаг к ней, ухмыляясь. — Ну, не знаю, помочь себе? Так делают некоторые девушки. Которые не пьют из своих мужей кровь и не ссорятся с ними из-за какой-то херни. — Была бы кровь, было бы сердце. У тебя его нет, — выплюнула Гермиона, вздергивая нос. — Не стоит так часто думать, что у меня есть, а чего нет. Подумай о себе. О том, чего нет в тебе, — он понизил голос, издеваясь, и дернул бровями. Гермиона толкнула его ладонями в грудь. — Да пошел ты, — прорычала она и вихрем умчалась в спальню. Она едва скинула с себя халат, как дверь распахнулась, и Драко шагнул внутрь. — Какого черта? — вскрикнула она, бросаясь к покрывалу и натягивая его на себя. — Ты совсем рехнулся? Почему ты не постучал? Я тебе не звала, почему ты зашел, зная, что я буду без одежды? — Грейнджер, я знаю, как ты выглядишь без одежды, — буднично напомнил он, все еще забавляясь. — Это уже не так интересно. — Выметайся, — холодно проговорила она, прижимая к себе покрывало. — Не знаю, что ты там решил с Миллером в тот раз, но это… это все глупо. Осталось пережить всего три раза, и нас разведут, — она жестко посмотрела на него из-под бровей, наблюдая как он посмотрел в сторону. Словно она задела его. Словно это она зашла слишком далеко, а не он со своей тупой игрой. Может, она и погорячилась с осознанием своих чувств. Может, ей только показалось. — Что ж, надеюсь, так и будет, — безэмоционально сказал Драко, пряча руки в карманы брюк. Гермиона застыла. Он использовал окклюменцию. Впервые за много лет, впервые за их брак он исчезал от нее, скрывался за ментальными барьерами. Она поджала губы, стараясь не моргать. — Надеюсь, однажды ты вообще забудешь, что когда-то была замужем за Пожирателем. Он вылетел из комнаты, хлопнув дверью. А Гермиона вдруг почувствовала слезы на щеках. Впервые за их брак.

***

4 декабря. — Драко! — Гермиона поставила руки на пояс, дожидаясь своего супруга из спальни. Сердце застучало сильнее из-за злости. — Какого черта? — крикнула она, хотя Драко еще даже не появился в гостиной. — Что опять? — раздраженно поинтересовался он. — Ты трогал мои книги? — скорее для галочки задала вопрос она, указывая на несколько томов, разбросанных по дивану. — Нет. — Почему они в таком виде? — прошипела она. — Сколько раз я говорила, чтобы ты не бросал их открытыми, страницами вниз, это вредит корешку! — А мне вредит твой крик, — поморщился Малфой. — Мерлин, я забыл. Блейз появился в камине и сказал, что ждет меня. — И ты просто ушел, не положил ни одну книгу на место? — возмущенно крикнула она. — У нас есть шкафы! Драко закатил глаза и взмахнул палочкой. Книги тут же поднялись и встали на свои полки. — Так легче? — Нет, — отрезала Гермиона. — Ты наверняка еще и сминал их во время чтения? Я же говорила, что это редкие книги, их нельзя будет просто исправить магией! — Значит, купишь новые, — Драко пожал плечами. — Можно я вернусь к чтению своей книги? Спасибо, — он развернулся в сторону спальни. — Нет! Ты знаешь, что я ненавижу, когда так делают и тем не менее… — Салазар, я не задумываюсь о том, что ты ненавидишь, когда читаю… — В этом и проблема, ты никогда!..

***

6 декабря. Гермиона читала, лежа на диване в гостиной, как вдруг услышала вспыхивание камина. Драко задержался, поэтому она оставила ужин под чарами стазиса. Она хотела хоть как-то загладить свою вину за те ссоры, поэтому приготовила его любимое блюдо сама, отпустив эльфа (разумеется, они платили ему зарплату). — Как работа? — спросила она, убирая книгу, и поразилась тому, как неестественно это прозвучало. Драко появился в поле ее зрения, и она подняла брови. — Что случилось? Его рубашка была вся порвана, на предплечья виднелись крупные царапины, волосы стояли в разные стороны. — Зверь, — односложно ответил Драко и направился в ванную. — Ты в порядке? — Да, — отбрил он, и Гермиона закусила губу. — Я приготовила ужин, мы можем… — Я не голоден. — Как? — искренне удивилась она. — Ты с утра на ногах. — Поел с парнями в кафе, — он пожал плечами, стаскивая с себя лохмотья, оставшиеся от рубашки. — Но я думала, мы поужинаем дома, — растерянно проговорила Гермиона. Она ясно помнила, как написала Драко записку на работу об этом. — Ты не получил мое письмо? — Получил. — Драко направил на царапины воду из палочки и зашипел. — Но уже было поздно. Я думал, ты легла спать. — Всего одиннадцать, — фыркнула Гермиона. Она была совой, и он это прекрасно знал. — Давай я помогу, — она шагнула к нему, но он вытянул руку. — Не надо. Все нормально, — он качнул головой. — Я вижу, — с сарказмом сказала Гермиона и достала палочку. — Я хорошо знаю лечебную магию, ты же в курсе. — И тем не менее, Грейнджер, я сам справлюсь, — процедил он, доставая из шкафчика бадьян. Гермиона шмыгнула носом. Он словно поставил невидимый барьер, назвав ее по старой фамилии. Он и раньше мог позволить себе такое, но только в шутку, только, чтобы напомнить, что она больше не Грейнджер. — Твоя работа заведет тебя в могилу, — вздохнув, сказала Гермиона, наблюдая как он льет бадьян себе на руку, и невольно залюбовалась его телом. — Если тебя что-то не устраивает, можешь идти, — холодно сказал Малфой. — Я слишком устал для того, чтобы выслушивать от тебя претензии по поводу того, что мне нравится делать. — Драко, я просто говорю, что это опасно, — возразила она. — Ты только это и говоришь, — фыркнул он, кривя губы. — Как заведенная. Ты специально ждала меня весь день, чтобы сейчас начать выплескивать все это дерьмо? — он перешел на крик, отрываясь от самолечения. Гермиона от неожиданности отступила назад. — Нет, я… — Что? Хотела наконец внять тому, что просил сделать доктор Миллер? Поговорить со мной? — он ядовито улыбнулся. — Поесть? Обсудить работу? — он начал идти на нее. — Вылить все свои гребаные недовольства по поводу того, что я не сижу в этом тупом Министерстве и не перекладываю бумажки, как ты? — его взгляд на мгновение скользнул на ее губы. — Ничего подобного! — вспыхнула Гермиона. — Я занимаюсь защитой магических существ, хотя некоторые твои коллеги препятствуют этому! — Ты защищала магических тварей, когда придумала ГАВНЭ, а сейчас ты просто умираешь от безделья, чтобы потом начать делать мне мозг! — прошипел он, нависая над ней. — Я изучаю животных, — отчеканила Гермиона. — Как глава отдела. И это интересно. А ты просто параноик и нарцисс, потому что думаешь, что моя единственная цель в жизни — тебе докучать. — Ты делаешь это именно сейчас, Грейнджер, — опять словно ударил он, фактически выталкивая ее грудью за пределы ванной и захлопывая дверь. Волосы Гермиона взметнулись от резкого потока воздуха, она быстро дышала. Раньше она бы просто пошла в кровать, зная, что Драко позже успокоится и придет, чтобы как обычно решить проблему сексом. Но сейчас это было под запретом. И она совершенно не понимала, что ей делать со всеми своими эмоциями.

***

7 декабря. Гермиона выдавила из себя улыбку, когда к ней подошел глава Отдела Магического Правопорядка. — Миссис Малфой, как всегда, сверкаете! — Дуглас Бафин шутливо ей подмигнул, имея в виду и ее внешность, и бриллианты, которые она должна была носить, как леди. — Спасибо, мистер Бафин, — она кивнула. — Как продвигается ваша борьба с нарушителями закона? — вежливо поинтересовалась она. — О, ну вы знаете, Гермиона, — он махнул рукой, забывая про субординацию. — Они всё ищут лазейки в наших законах, а мы придумываем новые! — и он громко засмеялся, обращая на себя внимание окружающих. Приемы в Министерстве были не такой уж и редкостью. Людям нужно было сплачиваться, разговаривать, находить общие темы, создавать союзы. После войны это было основной задачей. Однако и много лет спустя это словно осталось небольшой традицией, глотком нового воздуха после всех битв. — Я слышала, что реформа с разводами — это ваша идея, — Гермиона сделала глоток вина. — О ну, — Дуглас погладил короткую бороду. — Конечно, не без помощи Министра, но да. — Мне очень понравилась, — призналась Гермиона. — Так необычно и ново. Но я тут перечитала пару пунктов… — она сделала вид, что вспоминает что-то. — Она необязательная, верно? — О, нет-нет, — Дуглас закачал головой. — Если не принуждать народ что-то делать, он не будет это делать, — он усмехнулся. — Все принудительно-добровольно! — и он опять захохотал. — Гермиона, Тео и Пэнси хотят поздороваться с тобой. — Драко вырос из ниоткуда, осторожно обхватывая ее локоть. — Мистер Бафин, как у вас дела? — он почтительно кивнул. — Мистер Малфой! — воскликнул Дуглас громче, чем надо было, и похлопал Драко по плечу. Гермиона кожей ощутила раздражение супруга, но не двинулась с места. После ссор они едва ли перебрасывались парой слов, в основном только раздражаясь друг на друга по пустякам. — А мы как раз обсуждали мою реформу. Гермиона находит ее весьма удачной. А вы что думаете? — Дуглас взял с летающего подноса бокал вина. — В самом деле? — пробормотал Драко, кидая взгляд на жену. — Я считаю, что это интересно. Волшебному миру давно пора покинуть каменный век и чему-то поучиться у магглов. Мужчины засмеялись, и Гермиона подавила желание закатить глаза. Малфой говорил так, потому что Дуглас был магглорожденным. И надо признать, у Драко отлично получалось подбирать нужные слова. — Я украду Гермиону на минуту, — Малфой потянул ее за собой, но тут же остановился. Гермиона вздохнула, видя знакомые светлые волосы. — Миссис Малфой, мистер Малфой, разрешите сделать колдо для первой страницы? — Рита Скитер широко улыбнулась, ослепляя их вспышкой. Пока официальный развод не был завершен, никаких новостей в газетах не было. Знали только друзья, и Гермиона не имела ни малейшего понятия, как рассказывать общественности. — Рита, нам надо… — Драко попытался пробраться мимо нее, но журналистка опередила его, делая колдографию. — Пожалуйста, всего одно колдо, — она заглянула ему в глаза. — Вы же знаете, актуальность новостей про ваш союз никогда не стихнет. — Это и страшно, — пробормотала Гермиона, становясь в привычную позу, в которой их всегда фотографировали: Малфой обнимает ее за талию, а она чуть наклоняет голову в его сторону и мягко смотрит в объектив. — Нет-нет, это не пойдет, — Рита замахала руками, подбегая к ним. — Надо что-то новое, что-то свежее, — тараторила она. — Нужен эксклюзив. Иначе я уволена, — себе под нос шепнула она, но Гермиона все равно услышала. — Рита, мы очень спешим, — Драко позволил раздражению появиться в голосе, пока Рита перекладывала его руку на плечо Гермионы. — Нет, не то, — пробормотала она себе, постукивая красным ногтем по подбородку. — Может, поднимете ее на руки? — обратилась она к Драко. Он приподнял бровь. — Ах, нет, я поняла! — она взмахнула руками и щелкнула пальцами. Камера настроилась на них. — Поцелуйтесь. — Что? — Гермиона удивленно моргнула. После объявления об их с Малфоем отношениях они не слишком охотно демонстрировали свои чувства на публику, чтобы не дать противникам еще больше шансов осудить их и пригрозить проклятьями. — В прессе был только один ваш поцелуй — на свадьбу! — быстро пояснила Рита. — По-моему, вашим поклонникам нужно еще! Какой бред. У них не было поклонников. Только угрозы. — Рита, мне кажется, это неуместно, — проговорила Гермиона. — Это Министерский прием, а не наша годовщина. Давайте как-нибудь в другой раз, — ложь легко соскользнула с языка. — Что вы! Люди любят смотреть на влюбленных, — возразила Рита. — Одно колдо, — бросил Драко и повернулся к Гермионе. — Не хочешь потешить публику в последний раз? — шепнул он. Она нахмурилась, заставляя себя стоять ровно, даже когда его руки скользнули по ее пояснице. Первый поцелуй за несколько дней — кажется, это у них было впервые. Раньше их ссоры всегда сопровождались телесными контактами. Гермиона ощутила что-то похожее на мандраж. Драко положил ладонь ей на затылок, мягко притягивая к своим губам. Она прикрыла глаза, наслаждаясь теплотой его рта и запахом его тела. Он не углублял поцелуй, просто касался ее губ своими, обнимая за талию. Прозвучала вспышка. Они оторвались друг от друга, чуть румяные, и посмотрели на журналистку. Она довольно улыбнулась и растворилась в толпе. Гермиона украдкой бросила взгляд на окружающих: кто-то улыбался, кто-то — смотрел с умилением. Ей стало неловко, что Скитер вынесла их момент за пределы дома. Она встряхнула головой, одергивая себя. — Могла бы не врать, — сказал Драко, ведя ее в другой конец зала. — Мог бы не идти у нее на поводу, — заметила она. — Раньше тебе нравилось со мной целоваться, — ответил он. — А тебе — придумывать новые поводы для сплетен.

***

8 декабря. — Количество ваших ссор изменилось за прошедшее время? — поинтересовался Генри, когда они расселись. В этот раз Гермиона заняла место поближе к двери. — Да. Возросло, — хмуро ответил Драко. — Поводы все те же? — Да. Только добавились еще какие-то мелкие вещи, — Гермиона закатила глаза. — Ссоры такого плана у нас были в самом начале отношений. — Из-за сильного эмоционального напряжения, которое вы привыкли выливать в секс, уровень раздражительности и, соотвественно, количество ссор могут увеличиться, — пояснил Миллер. — Старайтесь проговаривать все конфликты, не бросать их на середине, и вы заметите, как ваше состояние улучшится. — У меня и так все прекрасно, — фыркнул Драко. Гермиона стрельнула в него глазами, но он даже не обратил на нее внимания. Его челюсти дернулись, что Гермиона нашла невероятно сексуальным. О боже, соберись! Вы разводитесь через месяц! — По поводу какой темы была ваша последняя ссора? Давайте проработаем ее вместе, — подбадривающе произнес Миллер. — Насчет работы, — буркнула Гермиона. Ну сейчас-то Драко разгуляется. — Ее ужасно раздражает моя работа, хотя именно она заставила меня уйти с предыдущей, — растягивая слоги, сказал Малфой. — Ничего подобного, — возмутилась Гермиона. — В Министерстве к тебе относились ужасно, ни во что не ставили. Ты сам прекрасно знаешь, что тебе бы не дали построить карьеру там. — Просто посмотрите, какая рьяная вера в мужа, — с издевкой отпустил Драко. — Хватит, — рыкнула Гермиона, взбешенная. Он знал, что она была на взводе, знал, что ей было достаточно даже простой искры, чтобы взорваться. И именно поэтому он устраивал целый пожар. — В целом, сейчас мало что изменилось, — буднично продолжил Драко. — Мне нравится, чем я занимаюсь, и ты, конечно же, раздражена. Как это так — ты не одна такая уникальная, любишь рабо… — Да моя работа приносит пользу, — процедила Гермиона. — Если бы не я, эльфы бы до сих пор жили, как рабы! — Да всем насрать на твоих эльфов, — Драко наклонился корпусом в ее сторону. — А я действительно помогаю людям с их нуждами. — Нуждами? — ее голос подскочил на пару октав вверх. — Ты…ты буквально продаешь всякие… — черт, она не могла сказать это при постороннем. Все-таки секреты семьи должны оставаться внутри семьи. Даже если самой семьи скоро не будет. — Вещи, — нашла слово она. — Никому от этого не лучше. Возможно, это было не совсем так. Драко занимался продажей очень редких магических существ: некоторые из них считались вымершими, некоторые продавать было запрещено. Но разве на черном рынке действуют какие-то законы? Когда она убедила его уйти из Аврората, где ему давали самые сложные задания, посылали на самые тяжелые миссии и даже Гарри не мог помочь, новую работу он нашел довольно быстро. Все-таки связи самого богатого человека магической Британии не могли исчезнуть даже после войны. Сначала Гермиона была рада. Драко нравилось работать с животными так же, как и ей, а иногда он втайне показывал ей какие-то редкие экземпляры. Ее тяга к изучению нового была слишком велика, чтобы отказаться от такого. В конце концов, он не делал ничего такого. Просто продавал редких животных, которых ему искали его люди. Никакой опасности для жизни. Никакого стресса и предвзятости. А потом одного его коллегу убили, а другого бросили в тюрьму за браконьерство. И вот тут паника начала зарождаться в ее груди. — Да все ты прям знаешь. Мы не в школе, Грейнджер, некоторые люди могут сами решать, без твоей… — Ты просто не видишь ничего дальше своего носа… — И мне так нормально! Я не понимаю, какого хера ты лезешь к моему носу! — Ну я понимаю, что тебе плевать на остальных — на меня в том числе — но иногда люди дают советы близким, заботятся… — Я не просил сове… Послышался звон стекла. Гермиона и Драко резко повернули головы на звук. Лампа, стоящая на столе мистера Миллера, разбилась. Генри с интересом оглянулся и взмахнул палочкой, возвращая все как было. — Ваша магия нуждается в балансе, — сказал он им. — Иначе она переполняет вас, что приводит к таким выбросам. Не думаю, что вам это надо, — он улыбнулся. Гермиона обняла себя за плечи. Для того, чтобы магия была в балансе, ее моральное состояние должно быть в балансе. — Что ж, а теперь давайте разберемся в сути. Драко, почему вы не хотите советов от жены? — Я сам в состоянии понять, кем мне работать, а кем нет. Мне почти тридцать, я не ребенок. — Прозвучало по-детски, — прокомментировала Гермиона и стушевалась под взглядом Миллера. — Извините, — пробормотала она. — Гермиона, чем вам не нравится работа вашего супруга? — Она опасная, — просто ответила Грейнджер. Драко устало вздохнул. — Я говорю ему об этом постоянно, но он не хочет меня слу… — Да Мерлин, я уже не могу это слушать! — Подождите-подождите, — Генри поднял руки в успокаивающем жесте. — Гермиона, отвечайте только за себя, не переходя на обвинения. — Были случаи, когда… у людей на этой работе был не самый хороший финал, — проговорила она. — И я просто не хочу, чтобы Драко повторил его. — Почему? Гермиона недоуменно посмотрела на психолога. — Ну… — она растерянно моргнула. — Я не хочу, чтобы с ним что-то случилось. — Как вы думаете, ваши действия продиктованы чувством собственничества? Вы хотите, чтобы муж был только рядом с вами? — Что? Нет! — Гермиона нахмурилась. — Это простая забота. Я не хочу, что мой муж умер — что в этом такого? — То есть вы переживаете за него? — Конечно, — она кивнула и потерла себя за плечо, физически ощущая взгляд Драко. Ей стало душно. — Драко, вы хотите сказать что-то Гермионе? — обратился к нему Генри. — Старайтесь объяснить свои чувства и попробовать поставить себя на место вашей супруги. — Я… я ненавижу, когда ты переживаешь за меня, — признался он. — Ты делала это постоянно, с момента начала наших отношений, и я… я просто хочу освободить тебя от этого. Я не хочу, чтобы ты давала мне советов, потому что не хочу навешивать на тебя очередной груз. Я же мужчина, я должен помогать тебе, заботиться о тебе, а не наоборот. — Но это работает в обе стороны, — Гермиона пересеклась с ним взглядами. — Ты всегда был рядом для меня, я хочу быть рядом для тебя. Мы же не просто так давали свадебные клятвы, — она усмехнулась. — Как вы относитесь к работе Гермионы? — поинтересовался Миллер у Драко. — Нормально, — тот пожал плечами. — Я считаю, что Министерство недооценивает ее и не идет ей навстречу во многих вопросах. Скорее всего из-за меня. Я предлагал ей уйти, открыть свое дело, я бы помог ей, но она не хочет. — Почему из-за вас? Драко вскинул бровь. — Из-за моего прошлого. Из-за того, что я делал, кем я был. Мы правда будем это разбирать? Миллер задумчиво потер подбородок. — Расскажите, как вы познакомились. — Ну это просто смешно, — уровень раздражения в голосе Драко возрос. — Вы серьезно не знаете, откуда мы знакомы? Вы еще спросите, почему люди нас не принимали. — Малфой, — прошипела Гермиона. — Я действительно не знаю, — спокойно подтвердил Миллер. — Я родился в Америке, долго время работал там, потом в Канаде. В Англию я приехал только год назад. Драко хмыкнул, сдуваясь, но не настолько, чтобы кто-то подумал, что он чувствует себя неправым. — Мы знакомы еще со школы, — начала Гермиона. — Там у нас были… ну, мы ненавидели друг друга. Из-за старых традиций и убеждений семьи Драко. На войне мы были по разные стороны баррикад, — она начала мять пальцы. — Поэтому общество было против нашей пары. Я стала… — Героиней войны, — сипло договорил Драко. — Я был бывшим Пожирателем. Мы встретились вновь, когда Гермиону направили в мое поместье, чтобы задавать вопросы эльфам по поводу их жизни со мной. Однажды мы разговорились и… И Драко понял, как был слеп. Как ошибался, дразня ее в школе, обзывая друзьям за обедом. — И влюбились, — добавила Гермиона. — Вы говорили, что общество было против, — напомнил Генри. — Да, я просто… — Гермиона покачала головой. — Почему-то все думали, что знают лучше, что надо мне. Кем работать, что носить, кого любить. В двадцать лет мне хотелось лишь покоя. И Драко, он… — она осеклась. — Продолжайте, — мягко подтолкнул ее Генри. — Он дал мне этот покой. Мне было легче с ним. — Но я был одной из причин, по которой ты лишилась этого покоя, — Драко свел брови к переносице и посмотрел на нее. Гермиона всегда расплывалась, когда он смотрел на нее так, как будто кто-то схватил само его сердце и сжал. — Ты же знаешь, что я так не думаю. — Я уже ничего не знаю, — выдыхая, проговорил он. — Драко, не могли бы вы оставить нас на минутку, — попросил Миллер, глядя в свой блокнот. Малфой прищелкнул языком и вышел. — Гермиона, у меня есть к вам вопрос. Вы говорили, что развод был идеей Драко. Как вы думаете, почему? Она сглотнула. — Наверное, его терпение закончилось быстрее, чем мое. — Вы не допускаете мысль, что он хотел отпустить вас, дать вам свободу, которую вы, по его мнению, заслуживаете? Гермиона нахмурилась. — Я и так свободна. Драко…никогда не притеснял меня. — Вы, очевидно, знаете его лучше, чем я. Но не мог ли он захотеть отказаться от вас, чтобы сделать вам же лучше? Вы говорите, что у вас разные положения в обществе, и он понимает, что из-за него вы чего-то лишаетесь. Не мог ли он захотеть это исправить? Гермиона ошарашенно подняла взгляд на Миллера. Она, всегда такая умная и догадливая, использующая свой мозг на максимум в сложных ситуациях, не смогла понять этого. — Скорее всего так и есть, — признала она. — Но ссоры у нас не из-за этого. Он же не мог ссориться только чтобы развестись, это… — Нет-нет, — успокоил ее Генри. — У вас есть разногласия, как у любой другой пары, но не каждая пара пойдет из-за них разводиться. Драко толкнуло на это что-то подсознательное, что-то, что он не признает. — И что я могу с этим сделать? — Вы готовы взяться за спасение этого брака обеими руками? — Да. Готова, — подумав, ответила она. Генри хитро на нее посмотрел. — У вас будет персональное задание на следующую неделю. Вы должны стараться соблазнить Драко, заигрывая с ним и флиртуя. Представьте, что вы в самом начале отношений. Он же, в свою очередь, будет стойко этому сопротивляться.