Прости, я дерьмовая дочь

Изо всех сил стараясь скрыть хромоту, Алекса подняла руки вверх, затем позволила им бессильно опуститься по бокам, когда шагнула по коридору. В конце комнаты, за длинным столом, её мать сидела, неторопливо подпиливая ногти. — Я здесь, — фыркнула Алекса, остановившись на противоположной стороне стола. — Понятно, — произнесла Куратор, убирая пилочку в карман куртки. Она подарила дочери фальшивую улыбку. — Как продвигается миссия? Алекса усмехнулась, осматривая комнату. — Миссия? Мам, я же говорила – справлюсь сама. Зачем было посылать Хейзела и Ча-Чу? Они чуть не убили нас. Куратор пожала плечами: — Подумала, что тебе не помешает помощь. И ты ведь сама говорила, что тебе всё равно, если он умрёт. — Да, мне всё равно, — ровно сказала Алекса. — Я просто, блять, зла, что... — Язык, — перебила её мать строго. Алекса закатила глаза: — Ладно. Я зла, что ты дважды посылала на меня своих людей. В первый раз мне приставили пистолет к голове, во второй – в меня выстрелили. Помощь? Серьёзно? — Ты становишься к нему ближе? — Что? Нет. Не совсем. Он... изменился. Немного. — Не сомневайся в себе, — Куратор зажгла сигарету и, вставив её в портсигар, сделала затяжку. — У тебя ровно столько власти, сколько ты себе позволишь. Считаешь, что можешь управлять страной – управляй. Я уверена, ты способна повлиять на него сильнее, чем думаешь, — она указала сигаретой на Алексу. — Хм? Алекса фыркнула, беря сигарету и зажигалку матери: — Он мне не доверяет. А без доверия я не залезу к нему в голову. Мы едва провели десять минут вместе – и уже возненавидели друг друга. Куратор выдохнула облачко дыма: — Доверие – это не подарок, а трофей. Но ты способна его получить. Просто не забывай, кто ты и на что способна. Помни о своей силе.

_______

— Что в сумке? — спросила Алекса, открывая дверь. Она тушила сигарету носком ботинка и, запрыгнув в фургон, захлопнула дверцу. — Ну? Пятый бросил на неё взгляд, затем снова уставился на здание. Его глаза резко расширились. — Чёрт, — пробормотал он и резко потянулся к сумке на центральной консоли. Растегнул молнию, начал перебирать содержимое. — Эй… — выдохнул он, вытаскивая из сумки манекен. — Прости, что оставил тебя там так надолго, Долорес. Алекса замерла, моргнув: — Ты серьёзно притащил этот чёртов манекен? — Я не пьян, — отрезал Пятый, не отводя взгляда от лобового стекла. Потом всё же посмотрел на манекен. — Я работаю. Он сделал паузу и повернулся к Долорес: — Да, это из-за глаза. Это то место, где его сделали. Или сделают. Он вздохнул, снова глянув на здание: — Просто нужно подождать.

_________

Группа мальчишек с мячом прошла перед фургоном, громко крича. Пятый сидел с глазом в руке, медленно вращая его. Алекса указала на детей: — Как ты называешь это нашествие мелких, Харгривз? — Она повернулась к нему. — Харгривз? Он не реагировал. Казалось, мысли унесли его далеко, и вряд ли туда, где приятно. — Пятый? — повторила она, стараясь достучаться до него. Она вздохнула и сжала его руку – никакой реакции. Его глаза расширились, дыхание стало прерывистым. Алекса нахмурилась, схватила его за лицо и повернула к себе. — Пять? — прошептала она. Он моргнул, словно выныривая из чего-то тяжелого. Дышал тяжело, их лица были всего в паре сантиметров друг от друга. — Эй, эй, всё в порядке, — мягко сказала она, не отпуская его. — Сделай вдох. И выдох. Слышишь меня? Постепенно его дыхание стало ровнее. Она чуть улыбнулась: — Вот так. Ты в порядке. Всё хорошо. Вдруг в окно с пассажирской стороны постучали. Они резко повернули головы – Лютер распахнул дверь. — Что ты... — начал Пятый, но голос его затих. Лютер оглядел фургон: взгляд – на Пятого, потом на Алексу. Не сказав ни слова, он жестом показал ей: "Назад". — Нет, я буду сидеть здесь. Ты можешь сесть ту... Она не успела договорить. Лютер почти поднял её и фактически бросил на Пятого. Её голова стукнулась о стекло. Она застонала, поднося руку к затылку. Пятый испуганно посмотрел вниз на неё. А потом оба поняли: она сидит на нём. И тогда их взгляды встретились, глаза расширились. — Трахни меня, — простонала Алекса, слезая с Пятого и пытаясь устроиться сзади. Он приподнял бровь, провожая её взглядом, пока она, присев на корточки, неловко возилась между сиденьями – теперь, когда Долорес больше не занимала центральную консоль. — Я не это имела в виду, — сказала она, указывая на него пальцем, с досадой. Она попыталась перешагнуть консоль, но тут фургон закачался: Лютер пытался влезть внутрь. Алекса потеряла равновесие и грохнулась на спину между передними сиденьями. — Чёрт возьми, Лютер, — простонала она, поднимаясь на локтях. — Ты в порядке? — тяжело дыша, спросил Лютер, втиснувшись в фургон и захлопнув за собой дверь. — Ты вообще... Как ты нас нашёл? — Пятый прищурился, глядя на него с недоверием. — Эм... — начал Лютер, кивая куда-то за их спины. Все трое синхронно обернулись. — Привет, детка, — раздалось из глубины фургона. Клаус сидел в обнимку с Долорес. Он бросил на них слегка уязвлённый взгляд: — Эй, ребята, чуть-чуть уединения, ладно? — он прижал манекен к себе сильнее и нежно обвил её шею рукой. Пятый схватил что-то с передней панели и метнул в него. Алекса инстинктивно пригнулась, прикрывая голову. Клаус вскрикнул, заслонився Долорес, как живым щитом. — Убирайся! Ты не должен быть здесь! — заорал Пятый. — Мы заняты! — О-о-о, — протянул Клаус, театрально закатив глаза. — Вы двое собирались заняться сексом? Ну, по вам было видно, что вы вот-вот... Пятый не дал договорить – запустил в него ещё чем-то. Клаус взвизгнул, снова прячась за манекеном.