Прости, я дерьмовая дочь

Они оба рассмеялись. — О чём, чёрт возьми, мы вообще говорим? — Понятия не имею, — Пятый покачал головой, уткнувшись лбом в колени. — Знаешь… — пробормотал он, поднимая глаза и лениво указывая на неё. — Ты не так уж плоха. Просто временами… немного бесишь. Алекса оторвала голову от стены, приоткрыла глаза и улыбнулась, прежде чем снова рассмеяться: — Я могла бы сказать то же самое про тебя. Она сделала паузу, покачала головой: — Я тебя возненавидела, когда мы впервые встретились. А теперь ты такой, каким я тебя себе и представляла. Иногда – редкостный засранец. Хотя... я, наверное, всё ещё немного тебя ненавижу, — проговорила она неразборчиво. — Заткнись, — хмыкнул он, покачав головой и помахав ей обеими руками. — Иди сюда. — Нет, — усмехнулась она. — Я, пожалуй, останусь здесь. Он надул губу: — Пожалуйста… прошу… — заскулил он нарочито жалобно. Она фыркнула, закатила глаза: — Ладно, ладно. Пятый довольно улыбнулся, не открывая глаз. Вместо того чтобы смотреть на неё, он повернулся лицом к книжным полкам и прислонился затылком к стеклу за спиной. Алекса поднялась, спотыкаясь на шаге, и пошла к нему. Он усмехнулся, пытаясь сдержать смех, но с треском провалился. — Заткнись, — проворчала она, тоже смеясь. Сев на пол, она устроилась рядом с ним. — Мне нравится твоя подвеска, — пробормотал он, не совсем точно указывая в её сторону – скорее в сторону стены. — Подарок от моей матери, — сказала она спокойно. — Кто твоя мать? Она покачала головой: — Это неважно. Он вздохнул и склонил голову ей на плечо. — Неважно… Ладно, ладно, — пробормотал он и снова вздохнул, притягивая к себе Долорес свободной рукой. Подняв голову с её плеча, он посмотрел на неё сверху вниз. Алекса повернула голову, их взгляды встретились. — Что? — спросила она с лёгкой улыбкой, когда он начал медленно приближаться к её лицу. Он покачал головой, наклоняясь ближе. — Пять… ты пьян. — Говорят, если ты что-то делаешь пьяным – значит, хочешь сделать это на трезвую голову, — прошептал он, подвинувшись ещё ближе. Она нахмурилась, тоже чуть наклонившись вперёд. Между их губами остался всего сантиметр. — Пять… ты всё ещё пьян. — Если не хочешь целовать меня, я пойму, — прошептал он. — Это не совсем то, что я хотела сказать… — её голос стих, когда их губы соприкоснулись. — Извините? Пятый раздражённо застонал, повернув голову к библиотекарю. — Серьёзно? Вы не видите, мы заняты? — Я попрошу вас покинуть помещение, — сказала женщина резким тоном. — Отвали, — невнятно пробормотала Алекса, закрывая глаза и откидывая голову на стекло. Пятый усмехнулся и последовал её примеру. — Где ваши родители? — вмешался второй библиотекарь. — Я вызываю охрану, — добавила первая, покачав головой и разворачиваясь, чтобы уйти.

_________

— Они? — спросил Лютер, когда они завернули за угол и увидели двух человек, валяющихся на земле. — Пьяны в стельку, — констатировал кто-то за его спиной. — Пять… — застонала Алекса, — заткнись, черт возьми. Ты стонешь так громко, что мои барабанные перепонки вот-вот взорвутся. Она повернула голову, чтобы уложить её ему на плечо. Он тихо усмехнулся и положил свою голову сверху.

________

Алекса тихо застонала, когда Диего нёс её по переулку. — Диего, я могу идти, — захныкала она. — Я знаю тебя чуть больше двадцати четырёх часов, и ты уже успела напиться. Я ожидал от тебя большего, Алекса, — усмехнулся Диего. — Виноват, Харгривз вон там. — Я Пятый! — Ни хрена! — Мы не можем вернуться домой, — перебил их Лютер. — Это небезопасно. Эти психопаты могут вернуться в любой момент. — Моё место ближе. Никто не подумает искать нас там, — ответил Диего. Пятый издал сдавленный стон с того места, где его нёс Лютер. Он судорожно вздохнул, опустив голову вперёд. — Если тебя вырвет на меня… — начал Лютер. — А можно мне тебя обблевать? — спросила Алекса. Лютер бросил на неё свирепый взгляд. — У тебя лицо – просто идеально для этого, — пробормотала она, дав голосу затихнуть. — Знаете, что самое смешное? — вдруг сказал Пятый. Никто не ответил, они просто продолжали идти. — Ах да. Я снова переживаю половое созревание, — он усмехнулся, качнув головой. — И мы… мы ведь допили ту бутылку, да, Алекса? — Не-а, — протянула она, ткнув пальцем в воздух и хихикнув. — Это ты её допил. Я – только половину. — Вот что ты делаешь, когда мир, который ты любишь, прощается с тобой, — сказал Пятый, вытянув руку. — ПУФ! И он исчез. Он на секунду замолчал, вновь положив руку на плечо Долорес. — А вы о чём, ребята? Лютер тяжело вздохнул: — Двое неизвестных в масках напали на Академию прошлой ночью. — Они пришли за тобой, — сказал Диего, повысив голос. Алекса драматично ахнула: — Что?! Люди напали на Академию?! — Алекса, ты буквально была… — начал Лютер. Но она выставила палец у него за спиной, чтобы заставить его замолчать: — Ш-ш-ш! Ему не обязательно это знать. Диего покачал головой: — Пятый, мне нужно, чтобы ты сосредоточился. Чего они хотят? Кто они? — Хейзел и Ча-Ча, — пробормотал Пятый невнятно. — Кто? — переспросил Диего, обернувшись. — Ты знаешь, я ненавижу кодовые имена, — проворчал Лютер с усмешкой. — Это не кодовые имена, — хрипло вставила Алекса, вертя головой из стороны в сторону. — Лучшие из лучших, — снова пробормотал Пятый. К счастью, он не заметил небольшую оговорку Алексы. — После меня, конечно, — хихикнул он. И после меня. — Лучшие в чём? — резко спросил Лютер. — Самые лучшие, — беззаботно произнесла Алекса, пожав плечами. — Ты знаешь, — сказал Пятый высоким, немного неестественным голосом, водя рукой по голове Долорес, — Долорес всегда говорила, что ненавидит, когда я пью. Она сказала, это делает меня… ну... — он начал смеяться, не договорив. — Эй! — Диего, — заскулила Алекса, — хватит быть таким громким... Диего фыркнул и осторожно опустил её на землю. Она немного покачнулась, но выпрямилась и принялась поправлять куртку. — Я всё ещё хромаю, ты, засранец. — Ты сама сказала, что можешь идти, — пожал плечами Диего. Он повернулся к Пятому, заставив Лютера замедлить шаг. — Хм? Что? — Пятый приподнял брови, будто только что заметил, что к нему обращаются. — Мне нужно, чтобы ты сосредоточился, — сказал Диего с кривой усмешкой, наклоняясь ближе. — Чего хотят эти Хейзел и Ча-Ча? Убить Пятого. Пятый лишь улыбнулся, не отвечая. — Мы просто хотим защитить тебя. — Защитить меня? — он фыркнул. — Я не нуждаюсь в вашей защите, Диего. — Он сделал паузу и посмотрел на него исподлобья: — Ты хоть представляешь, скольких людей я убил? Нет. Я – грёбаный всадник апокалипсиса. — Он начал извиваться в объятиях Лютера: — Кстати о нём... он приближается. Повернув голову, он резко спрятал лицо за плечо Лютера – и его вырвало.