Прости, я дерьмовая дочь

Эллиот кивнул и сделал несколько шагов в сторону, следуя за Пятым: — О, да, да, конечно, сам всё собрал. Я отслеживал аномалии в... в атмосфере, — пояснил он, пока Пятый осматривал приборы. Тот повернулся к нему, слегка приподняв бровь: — И просто... ждёшь? — Чего ждёшь? — уточнил Пятый. Эллиот жестом указал на него: — Тебя. Пятый нахмурился, прищурившись в замешательстве. Эллиот взглянул на листок, прикреплённый к стене: — Всех вас. Он сделал паузу, потом заговорил снова: — Всё началось в 1960 году, в год, когда вышел Silvertone Omega. Я был на распродаже, когда произошло нечто... странное. С тех пор за последние три года я наблюдал шесть всплесков энергии. Всегда в том переулке за домом. Один и тот же сценарий: вспышка яркого синего света – и кто-то появляется. — Ты хорошо разглядел хоть кого-нибудь из них? Эллиот кивнул и указал на простыню, натянутую на стене: — Под ней – фотографии. Можешь взглянуть. Пятый кивнул, снял ткань со стены и небрежно бросил её на диван. Под ней действительно были фотографии. — Первого я видел лучше всех, — сказал Эллиот. — Он был... большой. Чувствительный. Пятый обернулся к нему: — Чувствительный? — переспросил он с приподнятой бровью. — Да, много плакал, — подтвердил Эллиот. — Постоянно возвращался в переулок, часами сидел там и звал кого-то... Женское имя... — Он задумался, щёлкнул пальцами. — Эллисон! — Лютер, — прошептал Пятый и снова повернулся к фотографиям на стене. — Да, он был не единственным. Остальные тоже... появлялись, вели себя чересчур уверенно, искали друг друга, — продолжил Эллиот, пока Пятый просматривал снимки. — А потом... потом, кажется, сдались. Пятый выдохнул: — Значит, моя семья жива... Он закрыл глаза и выругался вполголоса: — Чёрт. Он обернулся к Эллиоту: — Похоже, я оставил их здесь. Всех. В ловушке. — Он сделал шаг вперёд. — А теперь послушай меня... Эллиот в панике попятился, неловко перелезая через спинку дивана, когда Пятый приблизился. Тот телепортировался прямо перед ним, отчего Эллиот в страхе свалился на подушки. — Эллиот... Эллиот... — пробормотал он дрожащим голосом, вцепившись в край дивана. — Меня зовут Эллиот. Ме-ня зо-вут Эллиот... — Неважно, хорошо?! — резко сказал Пятый, не сбавляя тона. Он указал на фотографии на стене: — У меня есть десять дней, чтобы найти их. И спасти мир. Он сделал паузу, потом резко ткнул пальцем в сторону Эллиота: — И теперь мне нужна твоя помощь. Эллиот ошеломлённо указал на себя: — Моя?.. Тебе нужна моя помощь?.. Пятый сунул руки в карманы и, прищурившись, уставился на него, не моргая. Эллиот неловко рассмеялся, отвернулся и выдвинул ящик. Достав из него сложенную газетную вырезку, он протянул её Пятому: — Я... всегда думал, что вот этот снимок похож на... ну, на прибытие номер пять. Он закрыл ящик и развернул вырезку, показав изображение. Пятый резко выдохнул и схватил вырезку, вглядываясь в снимок: — Диего... — Ну так… — Эллиот ткнул пальцем в газету, — это полезно? — Ты даже не представляешь насколько, — покачал головой Пятый, отворачиваясь. Он уже собирался сделать шаг, но вдруг замер. Его взгляд метнулся к перилам на лестнице. Он обернулся к Эллиоту, приподнял бровь и указал вниз: — Там кто-то есть? Эллиот бросил взгляд на лестницу, потом снова на Пятого. Кивнул и сглотнул: — О, э-э… да. Внизу Саллз и её группа. У них совещание. — Саллз? — переспросил Пятый. — А… — Эллиот напрягся, глаза его расширились. Он споткнулся вбок и заторопился к доске с фотографиями. — Да-да, Саллз – это... моё прозвище для неё. Сокращение от фамилии. Она... она была прибытие номер четыре. Он быстро указал на доску: — Её фото там, под карточкой “прибытие четыре”, рядом с обложкой статьи. Пятый приблизился, прищурившись. Он внимательно всмотрелся в фотографии под табличкой "прибытие 4", наклонился ближе... Его лицо напряглось. Брови нахмурились. Глаза слегка расширились. — Алекса… — прошептал он.

__________

Эллиот подошёл к Алексе и протянул ей стопку бумаг. — Это из 1915-го. Возможно, пригодится – или хотя бы поможет разобраться с тем, что происходило за последнюю неделю, — сказал он, кивая, когда она взяла бумаги. — Спасибо тебе, эээ… ты прямо спаситель, — слабо улыбнулась она. Эллиот кивнул и повернулся, поднимаясь по лестнице. Она покачала головой, услышав, как он вошёл в кухню. Сложив бумаги пополам, Алекса сунула их в карман куртки. Затем сняла её и повесила на перила у подножия лестницы, тяжело выдохнув. Скрестив руки, она окинула взглядом группу, собравшуюся у "Морти". Все только что пришли, так что обсуждение ещё не началось. Первые несколько минут они обычно просто болтали ни о чём. Из-за двери донёсся вой полицейских сирен. — От окон! — резко бросила Алекса, когда кто-то попытался выглянуть через жалюзи. Головы обернулись. Все замерли, прислушиваясь. Сирены постепенно стихли, удаляясь. Облегчённо выдохнув, Алекса махнула рукой: — Всё, расслабьтесь. Можете продолжать. К ней подошёл Уильям Бэнкс, один из тех, кто помог собрать эту группу. Он попытался улыбнуться: — Привет, Алекса. Она стояла, опершись на телевизор среднего дисплея, и устало вздохнула: — Что тебе, Бэнкс? Он пожал плечами: — Ну, я... Она подняла палец, прерывая его, и нахмурилась, глядя на лестницу: — Ты слышал... крик? — Нет... — начал он, но она щёлкнула пальцами, заставив его замолчать. — Это был риторический вопрос, — спокойно бросила она, продолжая вглядываться вверх, в то место, откуда ничего не было видно. Раздался ещё один крик. — Вот, — выдохнула она и шагнула к лестнице. Но Уильям схватил её за локоть. Она резко развернулась, злясь: — Ты с ума сошёл, Бэнкс? А если Эллиот в опасности? — Он справится. Сейчас есть вещи поважнее, — ответил он, делая жест в сторону болтающей группы. Алекса раздражённо вырвала руку и снова прислонилась к телевизору. — Прекрасно, — пробормотал Уильям и, скрестив руки, продолжил: — Так вот, я хотел спросить… не хочешь ли как-нибудь поужинать со мной? Она молча уставилась на него. — Ну… может, в другой день, не сегодня. У меня есть друзья, они владеют крутым суши-рестораном за городом. По четвергам там скидки. А потом, может, заедем ко мне… ну, сделать кое-что. Фу. Она моргнула, потом снова уставилась в потолок, будто надеясь, что прямо сейчас кто-то упадёт сверху и избавит её от этого разговора. — Но только если ты этого захочешь. Хотя… не уверен, что смогу сдержаться, — протянул Уильям с полуулыбкой. Что ты только что сказал? Ты только что признался в этом? — Может, сходим сегодня по магазинам? Или завтра. Я бы с радостью купил тебе платье… или что-то в этом роде, — продолжал он, будто не замечая, как Алекса с каждым словом каменеет. Я бы предпочла вернуться в Комиссию и чистить туалеты. Без перчаток. — Есть один отличный магазин, — добавил он, понижая голос, — можно подобрать тебе немного бель... Что, черт возьми, он только что сказал? Алекса резко откашлялась, вцепившись в собственные локти и свирепо посмотрела на него. Он, похоже, либо не понял, либо проигнорировал это – потому что продолжал: — Я знаю, мы типа против полиции и всего, но брат моего друга – коп. И он мог бы… Почему я вообще связалась с тем, кто привёл этого... педофила? — …пару наручников подогнать, если ты понимаешь, о чём я, — добавил он, дергая бровями вверх-вниз. — Ты вообще меня слушаешь? Она моргнула и устало выдохнула: — Я слушаю. Просто не воспринимаю. Я должна убить его. Медленно. Или хотя бы уволить. — Хорошо, — фыркнул он. — Начну сначала. Если я притворюсь заинтересованной – это даст мне бонусные баллы? Или хотя бы моральную компенсацию? — Да, да. Продолжай, — бросила она, лениво махнув рукой. Жаль, что её руки были скрещены, и жест остался незаметен. — Так вот. Когда мы наконец-то пойдём на свидание? Ты же обещала, что когда-нибудь согласишься. Сколько можно оттягивать? — Как я уже говорила тебе, Бэнкс, я всё ещё жду одного человека. — Ты ждёшь его уже вечность, — усмехнулся он. — Если его не будет здесь к завтрашнему дню – хорошо. Я пойду с тобой на это чёртово свидание, — устало бросила она. Просто чтобы заткнулся. Даже не думала, что... — Алекса? Она застыла. Это был не Бэнкс. Не кто-то из толпы. Это был он.