Прости, я дерьмовая дочь

— Что? — спросил Клаус, поворачиваясь к Алексе, когда она приложила пальцы к вискам. — Чёрт возьми, — громко пробормотала она, резко вставая. Остальные трое переглянулись, смущённо наблюдая, как она начинает расхаживать по комнате. — Алекса, что происходит? — спросила Эллисон, скрестив руки на груди. Алекса лишь покачала головой, не отвечая. Эллисон приподняла брови и наклонилась вперёд, стараясь поймать её взгляд. — Боже, какой же он идиот, — пробормотала Алекса, не останавливаясь. — Он собирается угробить себя. — О чём ты говоришь? — снова спросила Эллисон, ещё сильнее наклоняясь вперёд. Алекса тяжело вздохнула и резко остановилась возле коридора, ведущего к двери. Она бросила быстрый взгляд на часы, вспомнив слова матери. — Что ж… — сказала она, поворачиваясь и складывая руки, — Пятый Харгривз прибыл в Даллас пятнадцать минут назад. Эллисон и Клаус обменялись растерянными, тревожными взглядами. Оба покачали головами. — Подожди, — нахмурилась Эллисон. — О чём ты вообще? Пятый всё это время был здесь, последние несколько дней. Алекса посмотрела на неё. — Мама часто повторяла это. Это был последний раз, когда она сказала о нём что-то хорошее. — Чего? — вмешался Рэймонд, скрестив руки на груди и бросив на Эллисон взгляд, будто надеялся, что та что-то объяснит. Но она лишь пожала плечами и снова посмотрела на Алексу. — Старый Пятый, на пару недель младше нынешнего, был послан Комиссией в 1963 год, чтобы убедиться, что Кеннеди убьют, — объяснила она прямо. — И если он сделает то, что я думаю… есть огромная вероятность, что его убьёт он сам. — Я ничего не понимаю, — тихо сказал Клаус, нахмурив брови. — Нельзя находиться рядом со своим "я" в одной и той же временной линии, — продолжила Алекса. — И Пятый как раз собирается это нарушить. Последствия… именно этого я боюсь. — Какие последствия? — спросила Эллисон. — Ну… — Алекса хрустнула костяшками пальцев и снова зашагала по комнате. — Можно сломать временную шкалу, потерять рассудок и всё в таком духе. Он рискует собственным существованием, находясь в одном году с самим собой. Но самое опасное – парадоксальный психоз. В двадцать седьмой главе руководства Комиссии, подразделе три "Б", описаны все семь его стадий. — Ты помнишь точное местонахождение информации? — приподняла бровь Эллисон. Алекса покачала головой. — Моя мать заставила меня выучить руководство наизусть, когда мне было четырнадцать, — сказала она и сделала паузу, прежде чем продолжить: — Семь стадий такие: первая – отрицание, вторая – зуд, третья – сильная жажда и гнев... — Что за чертовщина, — прошептал Клаус, тихо посмеиваясь. — Четвёртая – избыток газа. — Вау, — Клаус снова прыснул, на этот раз хрипло, качая головой. — Пятая – милая паранойя, шестая – неконтролируемое потоотделение, и седьмая – жажда убийства. — Жажда? — громко переспросила Эллисон, приподняв бровь. — Жажда убийства, — быстро уточнила Алекса, покачав головой. — Обычно человек ещё понимает, что делает, но в этот раз всё будет в десять раз хуже. — Она остановилась и повернулась к ним. — Мне нужно найти Пятого. Она развернулась к двери, но Эллисон шагнула вперёд и схватила её за плечо. Алекса перевела взгляд с её руки на лицо. — Ты не можешь бросить нас здесь. Пятый подождёт... — Пятый может умереть, Эллисон. Его существование куда важнее, чем труп на твоём сранном диване. — Да с ним будет всё в порядке. — Эллисон, — резко сказала Алекса, — если он умрёт... — Он умеет постоять за себя. — Если психоз зайдёт слишком далеко... — Алекса покачала головой. — Прямо сейчас Пятый – мой главный приоритет. Мне плевать, что случится со мной или с кем-то ещё. Если его прошлое "я" сделает шаг не туда, он перестанет существовать. — Алекса, я знаю, что он тебе небезразличен, но ты должна остаться здесь. Он справится. Ты хочешь защищать его любой ценой, но ты не можешь быть рядом всегда. Нам нужна твоя помощь. Если Лютер с ним, то всё под контролем. — Лютер в какой-то момент обязательно сделает что-нибудь глупое, — резко парировала Алекса. — Я не позволю Пятому угробить себя, когда сама могу пойти в Комиссию и забрать портфель. — Алекса, — жёстко сказала Эллисон, заставив её сосредоточить на себе всё внимание, — я понимаю, ладно? Ты заботишься о нём. Ты не хочешь, чтобы с ним что-то случилось. Но ты не можешь всё время быть рядом, чтобы прикрывать его задницу. Алекса опустила взгляд в пол и тяжело вздохнула. — Мне плевать на него. — Если бы это было так, ты бы не пыталась его защитить. Алекса снова вздохнула, подняла глаза на Эллисон и коротко бросила: — Ложи его на этот чёртов ковер. Эллисон фыркнула и перетащила тело шведа на ковер. Начала закатывать его, стараясь сделать свёрток туже. — Боже, — пробормотала Алекса, — почему люди становятся тяжелее, когда умирают? Рэймонд, помогавший с другой стороны, посмотрел на Эллисон: — У тебя правда есть в этом опыт? В ответ он встретил её свирепый взгляд. Клаус, развалившись на диване рядом, усмехнулся.

_________

Алекса опиралась на стол, листая досье своего отца. Держа в руке лопату для закопки тела. Листая страницы, не слишком её интересовавшие, она, возможно, вернётся к ним позже, её взгляд остановился на приказе об убийстве с большой фиолетовой печатью: задание не было выполнено. Удивляться она не понимала, ведь видела отца всего несколько дней назад, хотя ощущение присутствия было чужим. — Это было похоже на секс с одним из младших Болдуинов, — пробормотал Клаус, разговаривая с пустым местом рядом на диване. Алекса покачала головой и снова вернулась к файлу, переворачивая страницу. — Я имею в виду… ты можешь слышать, как он там гремит, но тебя это реально волнует? — спросил Клаус, тыкая в пустое место рукой. Эллисон снова посмотрела на него. — Чего? — переспросил Клаус, положив руки на спинку дивана. — Каково это – руководить всей этой крутой организацией? Алекса приподняла бровь, не отрываясь от папки, положив палец на конец лопаты и скучно вращая её. — О, да — прошептал Клаус, слегка кивая. — Ладно, — тихо сказал Рэймонд, когда Эллисон закончила завязывать узел. — Раз, два… — сосчитал он, когда они вдвоём подвинулись, чтобы лучше ухватиться за ковер. Попытка поднять свернутый ковер сопровождалась сдавленным ворчанием – тело оказалось тяжёлым. Позади Алексы раздался резкий хлопок. Рэймонд и Эллисон отпрыгнули от ковра и закричали. Клаус тоже отшатнулся к дивану. — Чёрт! — выдохнул Рэймонд, прислонившись к камину. Когда синий свет появился позади Алексы, она захлопнула файл, резко развернулась и подняла лопату, готовая к удару. Трое за её спиной тяжело дышали. Она опустила лицо и сказала: — О… — и положила лопату на стул, обернувшись на Диего и Херба. — Это вы. — Рад снова тебя видеть, Алекса, — саркастично сказал Диего, подходя ближе. — И ты действительно оставила меня гнить в сумасшедшем доме. — Я выросла в этом сумасшедшем доме. — Ну что ж… — запыхавшись, сказал Диего, указывая на Алексу, — это многое объясняет. Неудивительно, что Пятый тебя любит. Она хмуро посмотрела на него. — Я всё ещё могу ударить тебя по голове. Глаза Херба слегка расширились. — О, привет, Херб, — кивнула ему Алекса. Он слабо улыбнулся, идя вместе с Диего, и повернулся к остальным: — Хорошо, вы двое тоже здесь. Ладно, нам пора идти. — Диего, Господи! — вскрикнула Эллисон, наклоняясь. — Ух ты, — усмехнулся Херб, оглядывая комнату. — Номер два, три и четыре. И мисс Саллоуз. У нас почти стрит-флеш Академии Амбреллы. — Рэй, это мой другой брат, Диего, — раздражённо сказала Эллисон, указывая на него. — Привет, чувак, — сказал Диего Рэймонду. — Извини, что врываюсь так. — Он протянул руку для рукопожатия. Рэймонд перевёл взгляд с руки на лицо Диего и пожал ей. — Эй, — сказал Клаус, указывая на Херба, когда Диего отошёл. — Кто это? — Херб, — заявил Диего, обходя Клауса сзади. — Он работал с Пятым в Комиссии. — Комиссия? — переспросил Клаус, устраиваясь поудобнее на диване. — Мы отслеживаем и поддерживаем пространственно-временной континуум, — объяснил Херб, разводя руки. — Вот почему психи в масках преследовали Пятого, — добавила Алекса. — Да, — кивнул Диего, указывая на неё. — И эти голландские социопаты. — Шведы, — поправила Алекса. — Одно и то же. Девушка наклонила голову, покачав ею. — Нет. Не одно и то же. — Хорошо, — сказал Клаус, делая вид, что не верит в это. — Нет, серьёзно, — сказал Диего. — Я только что был там. Потрясающе. Алекса усмехнулась. — Если только ты не побываешь на задании с самоубийцей, — пробормотала она, снова открывая досье отца. — Ладно, я посмотрел будущее, — продолжил Диего, подходя к Эллисон. — На коммутаторе Infinite? — приподняла бровь Алекса, взглянув на него. Он повернулся. — Да, на бесконечном коммутаторе. — Как, черт возьми, ты вообще понял, как им пользоваться? — О! — воскликнул Херб у неё за спиной. Алекса обернулась. — Я помог ему. — В любом случае, — сказал Диего, подходя к Эллисон, скрестившей руки на груди, — я знаю, из-за кого будет конец света. — Все посмотрели на него, а он замолчал, ожидая реакции. — Из-за Вани. — Подожди, что? — опустила руки Эллисон. — Как? Клаус и Алекса переглянулись, затем Клаус встал, и они подошли к Диего и Эллисон. — Она собирается взорвать федеральное здание на Дили Плаза, — быстро пояснил Диего, взглянув на часы и снова открыв их. — Как раз в тот момент, когда президент будет проезжать через этот район, меньше чем через час. — Он закрыл часы и посмотрел на троих. Эллисон справа, Клаус посередине, Алекса слева. — Мы должны найти её и остановить немедленно. — У меня дежавю, — сказала Алекса, слегка покачав головой. — Мы собираемся спорить о том, убивать её или нет, или это работа Лютера? Клаус покачал головой, глядя на Алексу. — Мы единственные, кому на самом деле важно, что делает Ваня. Лютер просто… — Подожди, Ваня убьёт президента? — перебила Эллисон. Диего покачал головой. — Нет, нет. Взрыв заставит кортеж отъехать. Кеннеди будет жив. Все подумают, что за этим стоит Россия, включая президента. Ответный удар, Россия нанесёт ответный удар… и, не успеешь оглянуться, как… — Ад вырвется на свободу, — закончила за него Алекса, заслужив кивок. — Знаешь, я давно не видела настоящего дьявола. Он явно милее моей матери, но встречаться с ним сейчас не хочется. — Хорошо, эм… — тихо сказала Эллисон, затихнув, повернувшись к Клаусу и Алексе. — Срань господня, — пробормотал Клаус, поднимая руку к воротнику. Эллисон повернулась к Рэймонду. — Рэй? — начала она, когда он начал задыхаться. — Ты… ты в порядке? — подошла, схватив его за руку обеими своими. — Нет, я не в порядке, — сказал он. — Прежде всего… — он указал от Херба к ковру на полу. — Этот сукин сын каким-то образом появляется у нас в гостиной с твоим ещё одним братом и рассказывает, как остановить одну из твоих сестер от взрыва здания, а у нас тут труп, завернутый в мой любимый ковёр. Клаус подошёл к дверному проёму между прихожей и гостиной и прислонился к нему. Алекса прислонилась к стене плечом, наблюдая за Клаусом и Диего. — Не понимаю, почему все так беспокоятся о том, как спрятать тело. Если всё сделать правильно, это может быть довольно весело, — тихо сказала она, пока Эллисон и Рэймонд продолжали возиться с ковром. — Хорошо, ладно… можем ли мы… — начала Эллисон. — Что, ты с Пятым прятала трупы? — спросил Диего, глядя на неё. — Нет, но думаю, мне стоит добавить это в свой список желаний. — Рэй… Рэй… Рэймонд, — сказала Эллисон, когда он боком направился на кухню. — Мы можем вымыть диван, — пожал плечами Херб, оборачиваясь к остальным. — А ещё можем предоставить услуги по вывозу тел, — усмехнулся он. — Это была худшая смена, которую мне когда-либо приходилось выполнять, — покачала головой Алекса. — Я люблю тебя, Рэймонд Честнат, — тихо сказала Эллисон, положив ладони на его щеки. — И я правда жалею, что у меня нет времени на твой нервный срыв, который должен случиться. Рэймонд слабо улыбнулся, а Эллисон прерывисто вздохнула и нежно провела пальцами по его щекам. — Но тебе нужно идти, — тихо сказал он. — Да… мне нужно идти. Он кивнул и положил одну руку ей на плечо, другую – на затылок. Их губы соприкоснулись, и когда они разошлись, Эллисон направилась к остальным. Диего обошёл Клауса и подошёл к двери, прежде чем открыть её. Эллисон последовала за ним. Клаус и Алекса отошли от стены и тоже направились к выходу. Прежде чем Алекса скрылась из гостиной, она остановилась и повернулась к Хербу: — Эй, Херб? Он поднял глаза. — Да? — Ты передал то, что я просила моей матери? Херб помолчал секунду, затем кивнул. — Да-да, я это сделал. — И как она отреагировала? Глаза Херба расширились, и он покачал головой. — Она запустила по-настоящему острой ручкой в твою фотографию в рамке. Стекло разбилось. Алекса ухмыльнулась и кивнула. — Хорошо. Спасибо.