Когда властвует тепло

      Огонь в камине потрескивал, отбрасывая мягкие, танцующие тени на стены. По всей комнате невесомыми объятиями разливалось тепло. Виридис сидела на полу, поджав ноги. Лёгкий плед, в который она укуталась, пах свежестью и чем-то ещё — может, лесом. В лапах медведица держала книгу, но уже давно не читала, просто смотрела на огонь, заворожённая его игрой. Гирей сидел рядом, чуть позади, облокотившись на диван, и тоже молчал. Тишина между ними была не неловкой, а уютной, как этот вечер.       Гирей встал, протянул лапу к кочерге, чтобы поправить дрова в камине, и случайно коснулся плеча возлюбленной. Она вздрогнула, но не отстранилась. Его мохнатые пальцы замерли на мгновение. Тепло его большой лапы сквозь тонкую ткань свитера было для Виридис таким неожиданным, ласковым… и таким настоящим. Она почувствовала, как по спине пробежали мурашки, и не смогла сдержать лёгкую улыбку.       — Прости, — тихо сказал Гирей, но лапу так и не убрал.       — Ничего. — Виридис повернула голову, чтобы посмотреть на него. Улыбнулась.       Их взгляды встретились.       Огонь в камине отражался в глазах Гирея, делая их ещё глубже, ещё теплее. Гирей медленно провёл подушечками лап по плечу Виридис, как будто боясь, что она исчезнет, если он прикоснётся слишком резко. Она закрыла глаза, чувствуя, как его прикосновения разливаются по всему телу волнами тепла. Они захватывали Виридис целиком.       — Ты… — начал Гирей, но слова застряли у него в горле.       Виридис открыла глаза и увидела, как он смотрит на неё с таким выражением, которое вызвало у неё непроизвольную улыбку. Гирей медленно наклонился ближе, и она почувствовала его дыхание на своей щеке. Сердце забилось так громко, что она была уверена — Гирей слышит его. Её.       — Я не хочу тебя отпускать, — прошептал Гирей, и его нос едва коснулся её виска.       Виридис замерла, чувствуя, как её тело отвечает каждому его слову и прикосновению. Её лапа сама потянулась к нему, коснулась его щеки, ощущая мягкий белый медвежий мех под подушечками. Гирей закрыл глаза, прижавшись к её лапе, и она почувствовала, как он мелко вздрогнул.       — Я тоже, — прошептала Виридис в ответ. Её голос звучал так тихо, что едва можно было расслышать.       Гирей обнял возлюбленную, притянув ближе, и она почувствовала, как его сердце бьётся в унисон с её. Огонь в камине продолжал гореть, отбрасывая тени на их морды, но оба они уже не замечали ничего вокруг. Только тепло, только близость, только этот момент, который казался бесконечным.       Гирей медленно опустил голову, и их носы и губы встретились в нежном, трепетном поцелуе. Виридис почувствовала, как её тело наполняется теплом, которое шло не от камина, а от него. Его большие, сильные и одновременно мягкие и нежные лапы обвили её плотный стан, прижимая Виридис к себе, и она ответила ему, обнимая за шею.       Они сидели так, у камина, в объятиях друг друга, пока огонь не начал угасать, оставляя только тёплые угли. Но им было не холодно. Они были вместе, этого достаточно. И Гирей ощущал, как неловкость, которая ранее жила в нём, медленно улетучивается. Он слышал мерное и возбуждающее дыхание возлюбленной, утыкающейся носом в его шею. Пригласить понравившуюся молодую медведицу в «Romantic Fireplaces» на один вечер посоветовал старший брат. Митч сейчас наслаждался обществом Мартины дома, а Гирей, обнимая свою Виридис, мысленно благодарил его. Каждый создавал свой приятный вечер, каждый был им доволен, и никто не обращал внимания на ледяные ветра и снега Тундра-тауна.       Мало одного часа возле камина, но для взаимного тепла впереди будут недели и месяцы.