Френдзона

«Обещания подобны мыльным пузырям: они пусты и лопаются от лёгкого прикосновения, не принося боли, в отличий от многословий.»

L.L

🎵Rauf & Faik, NILETTO - Если тебе будет грустно.

Дозвонившись до Габриэля, Кас несколько минут выслушивал расспросы о том, где он был, что всё начинается заново, и много другого интересного. Кое-как объяснив, что ночевал у подруги Чарли и с ним всё хорошо, он отключил звонок. Закатив глаза и покопавшись вилкой в своём салате, он оглянулся на Дина, который нёс свой обед с раздачи и присел рядом за столом. — Что за очередь? — пожаловался Дин, откусывая бургер и осознавая, насколько проголодался. — Я старался сохранить место для тебя, — заулыбался Кас, окинув взглядом переполненную столовую. — Целых четыре? — произнёс Дин с набитым ртом улыбаясь. — Если бы тут не было никого, этот стол послужил бы для других целей, — томно произнёс Новак, замечая лёгкий румянец друга. Ему было приятно наблюдать за таким Дином и открыто говорить обо всём, о чём раньше мог только мечтать. — У тебя спермотоксикоз, Кас, — улыбаясь, произнёс он, отмечая, как счастлив сейчас, и даже утренний негатив улетучился, не оставив следов. За последние пару месяцев у него впервые не возникало желания закинуться таблетками, и за это Дин особенно радовался. — Он у меня давно. На тебя. — Надо исправлять, — на полном серьёзе выдал Дин, закинув последний кусок бургера и запивая уже остывшим кофе. — Ты наелся? — Достаточно для того, чтобы продолжить жизнь. — А я голодный. — Так кушай, ты… — Мне белка́ не хватает… — Дин несколько секунд вопросительно смотрел в глаза Касу, перевёл взгляд на его салат, потом снова на него. Догадавшись, что тот имеет в виду, он залился искренним смехом. — Мне не смешно. Пошли. — Вскочив с места, Кас потянул друга за собой, ухватившись за запястье. — Куда мы так несёмся, Кас? Новак ничего не ответил. И когда они дошли до мужской уборной, Дин резко осознал всё. На его устах проскользнула понимающая улыбка, когда они оказались вдвоём в одной кабинке. Это было, в принципе, очень рискованно, учитывая тонкие стены и то, что сейчас был перерыв. Студенты, вывалившиеся из буфета толпами, могли захотеть воспользоваться уборной. Но Новака это мало волновало. Отчаянно накинувшись на Дина, он с первой секунды начал жарко целовать его губы, наваливаясь всем телом и прижимая к стене. Нежно проводя пальцами по всей длине рук Дина, он скрестил их, поднимая его руки над головой. Дин дышал прерывисто, страстно выцеловывая любимые уста. Страсть охватила их с головой, и единственное, о чём они оба переживали и что старательно контролировали, — это ненужные в данный момент стоны. — Чёрт, Кас… кто-то зашёл… — оба замерли на месте. Хорошо, что кабинки были полностью закрыты, и даже ног не было видно. За стеной послышалось шуршание, затем звук воды… — Дин, иди ко мне, я не дотерплю до дома… пожалуйста… — продолжая целовать его невпопад. Винчестер расслабился, отдаваясь процессу. В попытке взять всё в свои руки он медленно, но уверенно толкнул Каса к стене, высвобождая свои руки из захвата. И как только он прошёл рукой по вздёрнутой ширинке Каса, тот несдержанно издал нежеланный сейчас стон. Прикрыв его рот рукой, Дин продолжал поглаживать бушующий член Каса, следя за его реакцией и ёрзанием и начисто получая истинный кайф, не думая о том, что с таким продолжением ему самому скоро понадобится ручная помощь… Расстегнув джинсы, даже не обращая внимания уже на неясные разговоры за стеной, он посмотрел в глаза Касу, медленно убирая свою руку с его рта… — Тшш… Кас еле заметно кивнул. Когда Винчестер плавно опустился на колени перед ним, он не мог отвести взгляд от такого зрелища, силой сжимая челюсть, чтобы не издать звука, что могло бы обернуться очень плохими последствиями, помимо незаконченного минета. Дин легко стянул до колен его джинсы и нижнее бельё, отмечая про себя, что в первый раз в жизни видит член с такого близкого расстояния. Его рот неосознанно наполнился слюной, которую он сразу сглотнул. Высунув кончик языка, он неосмотрительно провёл им по взмокшей головке, причмокнув и пробуя на вкус капельку предсемени. Не веря своему восхищению, он осознавал, что это приятно; одно дело любить человека своего пола, а другое — испытывать удовольствие от его вкуса, от запаха истинного наслаждения. Прикрыв глаза, он, не задумываясь, проскользнул плотью парня в свой рот, чувствуя тяжесть и тепло на языке. Это окончательно затуманило разум. Кас, который отчаянно наблюдал за этим пороком, видел, как Дин с полным наслаждением лизал его член, вбирая в себя настолько, насколько это было возможно. Почувствовав, что его сила воли на краю, и он может кончить прямо в штаны от дикого возбуждения, Дин, не останавливаясь и размашисто двигая головой, расстегнул свои джинсы, высвобождая томлённый орган. Упорно задвигав рукой в такт с головой, он почувствовал, как Кас сжался; его член начал легко подрагивать на языке, пока Дин не ощутил солоноватый вкус, который вновь разнёс его фантазию вдребезги. Ещё глубже вобрав его член, он неистово глотал всё, что давал Кас, в то время как сам выплёскивал семя на свою руку. И только их сбитое дыхание и звуки движений могли отчаянно вырываться наружу из этой тесной кабинки. Поднявшись на ноги, Дин резко ощутил головокружение. Облокотившись рукой о стену, он выдохнул и, придя в себя, за считанные секунды оторвал кусок туалетной бумаги, вытирая рот, затем перепачканную руку. — Дин… это было… — шёпотом произнёс Кас, поправляя джинсы и футболку. Он потянулся к Дину, мокро целуя его в губы, ощущая вкус себя и расплываясь в довольной улыбке. — Ты великолепен, — дополнил Кас. Прислушавшись, есть ли кто-то за дверью, он заметил, что шум воды не прекращается. Новак медленно повернул замок. — Стой, там кто-то есть. — Пошли, — выпалил Кас. Выровнявшись, он гордо вышел из кабинки в надежде увидеть хотя бы незнакомца, но когда его взгляд упал на обескураженного Энди, который во все глаза пялился на них, Кас сглотнул от неожиданности и, не желая задерживаться, еле слышно произнёс: — Дин, мы опаздываем на урок. — Иди, я сейчас подойду. — Дин? — его грозный взгляд метнулся к лицу Дина, но тот ответил довольно сухо: — Я подойду, Кас. И только оставшись наедине в тесном помещении, Дин первым нарушил молчание: — Как дела, Энди? — произнёс он самодовольным тоном, вставая рядом с парнем у второго умывальника. Плеснув воду на лицо, он быстро ополоснул рот и, бросив взгляд в зеркало, заметил, что Энди странным образом наблюдает за ним, забыв о том, что до этого мыл руки. — Вода вытечет, — с улыбкой напомнил Дин, и Энди, словно очнувшись, быстро закрыл кран. Доставая несколько салфеток из диспенсера, он посмотрел на Дина, включая режим сканера, словно изучая его. — У тебя губы такие разъёбанные, — произнёс он с провокационной ухмылкой, легко касаясь кончиком языка своей нижней губы и демонстративно не отводя взгляда. Дин невольно проследил за этим жестом, его бесцеремонность, а также двусмысленные высказывания уже стали привычными. — С каких пор ты стал оценивать состояние моих губ? — с лёгким вызовом спросил Дин, потянувшись за салфеткой, но обнаружив, что диспенсер пуст. Энди, не растерявшись, достал несколько штук со своей стороны и протянул их Дину. — С любых. Тебя это устраивает? — ответил Энди, понижая голос. Дин вдруг почувствовал, как пересохло в горле. Он остался с ним наедине, чтобы поддразнить по поводу отношений с Новаком, но их разговор, как всегда, скатывался в откровенное блядство, что дико его бесило. Кинув салфетку в мусорку, он быстро прошёл мимо Милтона, демонстративно задевая его плечом и ловя на себе провоцирующий взгляд.

***

Наконец, учебный день был окончен. Выйдя из университета, Дин последовал за Касом. Их договор о совместной ночи был в силе, и Габриэля уже не должно было быть дома. Ещё раз перезвонив для уточнения, Кас, как маленький ребёнок, подпрыгнул на месте выкрикивая: — Дин! Хата в нашем распоряжении как минимум до завтрашнего обеда! Подойдя вплотную к нему и даже не обращая внимания на осуждающие взгляды, Кас провёл пальцами по его щеке, почти выдыхая ему в лицо: — Готовься, малыш, у меня на тебя очень большие планы… — Будешь заполнять нехватку белка́? — колко напомнил Дин, быстро поцеловав его в губы и продолжив идти. — Да. Ты же хочешь, чтобы я был здоров? — Естественно хочу, Кас! — А ты знаешь, как сильно это влияет на организм? — с видом профессора заметил Новак. — Нехватка белка? — откинув голову назад, рассмеялся Дин. — Тебе только поржать. — Ладно, я щедрый. Мне его не жалко. Оставив стены университета позади, Дин вдруг уловил знакомый голос, который настойчиво звал его. Оглянувшись, парни увидели Чарли. — Бегите сюда, я вас подвезу! — крикнула девушка из машины. Ускорив шаг и оказавшись на заднем сиденье, Дин резко выдохнул, стягивая рюкзак с плеч. — Куда везти? — Ко мне домой, Чарли. — Продолжение рандеву? — с улыбкой спросила девушка, нажимая на газ и выруливая в нужную сторону. — Можно и так сказать, — без всякого стеснения ответил Кас, крепче сжав руку Дина. — Ребята, я просто визжу от радости за вас! — искренне воскликнула девушка, а в её глазах появились слёзы, которые Новак сразу заметил в зеркале заднего вида. — Чарли? У тебя всё в порядке? — встревоженно спросил он, коря себя за то, что давно не звонил и не писал ей, ведь одно время они довольно тесно дружили. — Да, Кас! Я просто немного сентиментальна… — Ты?! Да ты оторва! Где в тебе сентиментальность? — заулыбался Новак, чувствуя, как его рука крепко сжимается в руках Дина. — Кас, всё меняется, и люди тоже. — Прости, Чарли. Я в том смысле, что ты очень весёлая… — Ладно, ребята. Не будем распускать сопли. Кстати, в субботу будет гонка, мой брат участвует, я обязана там быть. Может, хотите со мной? Дин оживился; его скрытая страсть к машинам и скорости вспыхнула с новой силой. — Я с удовольствием. А ты, Кас? — Хм, ну съездим, если ты хочешь. — Отлично! — радостно выкрикнула девушка. — Поедем на моей машине? — предложил Дин, на что получил полное одобрение. Он не любил быть в роли пассажира, когда можно заправиться, включить музыку и наслаждаться дорогой за рулём. — Гонка начинается в девять часов вечера. Ехать недолго, но давайте выедем в восемь. Планы на субботу были расписаны; всё было настолько прекрасно, что Дин всё равно не мог до конца поверить в своё счастье, каждый раз ожидая проснуться и осознать, что это был просто сон. Но что бы ни было, этот прекрасный «сон» продолжался, заменяя прежнюю печаль истинным счастьем. Доехав до дома Новаков, Чарли остановила машину, пожелала мальчикам «приятного времяпровождения» и неспешно вырулила в нужном ей направлении. Дом, как и предполагалось, был пуст. Захватив из холодильника несколько бутылок пива и лёгкую закуску, Кас направился на второй этаж в свою комнату, призывая Дина. Как только дверь открылась, лёгкое воспоминание окутало Дина. В последний раз он был здесь, когда чуть не поцеловал Каса… А после… даже не хотелось вспоминать, что было после того дня. Не зацикливаясь на прошлом, он легко устроился рядом с Касом на кровати, поджав под себя ноги и наблюдая, как Новак, развалившись, смотрит на него. — Не заметил, что кровать у Чарли была неудобной? — выпалил Кас, ёрзая, чтобы удобнее устроиться. — Кровать была неудобная, да. Но я бо́льшую часть времени провёл на тебе, так что даже не знаю, — съязвил Дин в шуточной форме, за что получил лёгкий пинок в бок. — Ау, больно! — воскликнул Дин, падая на кровать рядом с Касом, который вдруг серьёзно произнёс: — Знаешь, Дин, почему я тогда согласился уехать? — И почему же? — Я думал, что ты снова встречаешься с Лизой. Было невыносимо на это смотреть, и я… подумал, что смогу выкинуть всё это из головы, то есть тебя… Но как видишь, не смог, — накрыв руку Дина, Кас с лёгким разочарованием выдохнул. — Ты жалеешь, что не смог? — Нет. Мы же не выбираем, в кого влюбляться. Дин с горечью улыбнулся его словам, вспоминая, как-то же самое сказал когда-то Габриэлю. И это — истинная правда жизни. — Я её никогда не любил… И знаешь, всё это так абсурдно вспоминать, ведь я начал встречаться с Лизой, чтобы выкинуть тебя из головы! — Чёрт… — Новак покачал головой, осознавая, насколько глупо они поступали. Но всё же одна деталь не давала покоя: — Дин. Помнишь, в последний раз, когда ты приходил ко мне? Ты рассказывал, что влюблён в кого-то… Кто это, Дин? Винчестер, еле вспомнив тот бред, который нёс тогда, лишь улыбнулся, осознавая, насколько глупо пытался признаться Касу в своих чувствах. Покосившись на него, Дин тихо произнёс: — Ты, Кас. — Ты про меня говорил?! — Ага… Это была моя первая попытка признаться тебе, а вторая — на балконе. — Какой же я придурок… Винчестер сжал его руку, развернувшись лицом к Касу. С неким страхом, возникшим из ниоткуда, он произнёс: — Сейчас всё изменится? — Уже изменилось, Дин. — Обещай мне, что ты меня не бросишь… — в глазах Дина промелькнула неописуемая тревога, чувство, что всё происходящее — лишь временно и скоро этот мираж развеется, забрав с собой любимого и вновь бросив Дина в ту бездну. — Ты что, малыш? Думать забудь! Ты — моё всё. Я тебя люблю, Дин! — на полном серьёзе произнёс Кас, прижимая его к себе и оставляя короткие поцелуи на его щеках. — Обещай, Кас. — Обещаю! Кастиэль, привстав и вольно нависнув над Дином, притянул его в жаркий поцелуй — нежный и трепетный, как будто боялся, что тот может растаять. Это был не тот поцелуй и не та близость, что так часто случались с другими. Это было что-то новое, живое, неповторимое, личное, где авторами были двое. Дин отдавался этому порыву, словно пластилин, поддаваясь каждому поцелую, каждому движению. Они, как идеально подобранные пазлы, дополняли друг друга в эти моменты, и не возникало никакой неловкости, неудобства в расположении тел. Парни, будто читая греховные мысли друг друга, повторяли их в действиях, как актёры, чётко знающие свой сценарий. Минуты в поцелуях пролетали незаметно, и ни один из них не мог насытиться вдоволь. Тело Дина горело от возбуждения; тонкая чёрная футболка прилипла к коже от пота. Кастиэль, легко оказавшись у изголовья кровати, нежно потянул Дина на себя, усаживая его на свои бёдра, поглаживая его спину в порыве страстных поцелуев и, наконец, стягивая мешающую ткань. Как наркоман, лишённый дозы, он только и делал, что вдыхал аромат возбуждённого друга. Наконец, оторвавшись от уже раскрасневшихся губ, Кастиэль с вожделением оглядел Дина, взглядом скользнув по всему телу. Он видел перед собой свою мечту — мужчину, которого любил безоговорочно, за которого не пожалел бы ничего. Это был тот мужчина, которого он желал не только в эту минуту порыва. Казалось, что поцелуи оставляли на коже лёгкие ожоги. Губы немного болели, а не успевшая зажить рана подвергалась новым испытаниям. Дин, полностью стянув футболку, принялся снимать одежду с Кастиэля, не переставая ласкать его губами и языком. Боже, он так долго и с таким вожделением не целовал никого и никогда. Парни были настолько поглощены процессом, что не услышали стук в дверь. Он повторился, но никто не ответил, и, наконец, дверь со скрипом открылась. — Кастиэль… — Дин резко отстранился от обескураженного Каса, встретившись взглядом с ошеломлённым Габриэлем. Парень словно рухнул в реальность, и ох, как она была неприятна… — Гейб?! — нервно выкрикнул Кастиэль. Тот замер на месте, уставившись на них. Он был в неком трансе; в его взгляде смешались неожиданность, обеспокоенность и злость. Дин поспешно натянул на себя футболку, полностью отстраняясь от Каса. — Кастиэль! Может, поговорим? — наконец выкрикнул Гейб, сверкая глазами и практически испепеляя Дина взглядом. — Прямо сейчас? — Кас развёл руками, указывая на явно неловкую ситуацию. — Да, Кастиэль! Сейчас! — Гейб, дай мне прийти в себя, и мы поговорим, — Кастиэль провёл рукой по лицу. Сердце бешено колотилось, ему было жутко стыдно перед братом. Дело было совсем не в Дине, а в том, что он до конца не мог принять себя «таким». Накинув футболку, Кас не спешил вставать с кровати по вполне понятным причинам. — Дин, как мне это понимать?! Мы же общались! Чёрт возьми, парни! Какого хера?! — Габриэль, потеряв контроль над собой и ситуацией, зашагал вглубь комнаты, метая убийственные взгляды на обоих. — Гейб! Пожалуйста… давай потом поговорим, — старательно ровным тоном произнёс Кас, пытаясь вспомнить, видел ли когда-нибудь брата в таком состоянии. Наверное, нет. — Не доходит до меня, как, блядь, вы… — Мне с тобой со стояком разговаривать?! — резко выкрикнул Кастиэль, вызывающе глядя брату в глаза. — Со стояком, говоришь?! Даже противно такое слышать! — Гейб поморщился, оглядывая их. Самым логичным было бы покинуть комнату, но он продолжал стоять, словно вкопанный, затянувшись с головой в этот инцидент. — Гейб… Мне жутко неудобно… Я… — Дин, раскрасневшись, не мог смотреть в глаза Габриэлю. Тот всё пристальнее вглядывался в него, не давая выговориться, словно требуя объяснений, хотя прекрасно понимал, что объяснять тут нечего. — Дин, тебе неудобно? А мне, блядь, было удобно смотреть на это? — Не надо было заходить! — сухо бросил Кас. — Я стучал! И не раз! Если у тебя отключается слух во время стояка, это не моя вина! Жду вас внизу! С треском захлопнув дверь, Габриэль удалился из комнаты. — Чёрт… Мы попали, — Дин провёл рукой по волосам, встал с кровати и как-то потерянно оглядел Каса. — Жди тут, я с ним поговорю. — Нет уж! Я не буду прятаться здесь, Кас! Извини, но это наш косяк, а не только твой, — сказал Дин, вставая с кровати. Кастиэль, поправляя одежду, встревоженно посмотрел на него. — Дин… Мне будет неудобно. Зная Гейба, он не станет выбирать слова. — Хм, ничего, Кас! Не хрустальный! Стерплю! Новак понимающе посмотрел на Дина и без слов покинул комнату. Габриэль сидел за столом на кухне, сцеживая неизвестно какой стакан виски. В его глазах читалась несдержанная боль и самобичевание. Когда родители переехали в другой город по работе, Кастиэлю было всего пятнадцать лет. Гейб тогда пожалел младшего брата, который чуть ли не плакал, не желая покидать родные края и мечтая остаться здесь. Старший брат долго уговаривал маму оставить Кастиэля с ним, обещая, что будет приглядывать за ним как следует. Да и родители находились недалеко, в соседнем городе. Кас был рад, что родители всё же согласились оставить его на попечении старшего брата. Теперь же Гейб не мог простить себе упущения. Реальность показывала, что он не справился с воспитанием подростка. Кас пил, гулял, а потом, как оказалось, ещё и принимал наркотики — и неважно, в каком количестве. Более того, он начал открыто спать с мужчинами. Для Габриэля это было неприемлемо. Особенно последние два факта он не мог принять, терзая себя всё сильнее. В его сознании бурлили мысли о том, как он мог допустить такое. Виски в стакане казался единственным утешением, но даже он не мог заглушить чувство вины и беспомощности. Гейб осознавал, что не только потерял контроль над жизнью Кастиэля, но и разрушил их семейную связь, которую они строили с таким трудом. — Гейб… может, поговорим? — аккуратно произнёс Кастиэль, нарушив неловкое молчание, которое длилось уже несколько минут. Казалось, до этого момента брат не замечал, как они с Дином сели напротив него. — Говори. Слушаю, — ответил Габриэль, в глазах которого проскальзывали искорки сдерживаемых слёз. — Гейб, ты знал, что рано или поздно это произойдёт… — начал Кас, но был прерван срывающимся голосом брата. — Нет, Кастиэль! Не знал! Я надеялся, что ты одумаешься! Сможешь взять себя, блядь, в руки! Не творить такое! Дин, это тебя тоже касается! Как вы вообще так можете?! — Габриэль! Я люблю Каса… — Дино! Кастиэль! Очнитесь! Да чёрт вас побери, чуваки! Это вам не сопливый роман о любви! Это реальная жизнь, где есть правила! Мы не в лесу живём! И ваши гейские штуки тут не сильно канают, если вы пока не столкнулись с ярым осуждением. Так это пока что! Всё впереди! А ты мне твердишь о любви?! Кас! Ты хоть осознаёшь, что произойдёт, когда наши узнают?! Я не говорю «если узнают», а «когда узнают»! — Гейб! Пусть знают! Мне уже всё равно! Я люблю Дина, он любит меня… — Где свадьбу играть будем, пацаны?! Мне уже бронировать венчание у НАШЕГО отца, Кастиэль?! Приглашаем всех родственников! Дино, а твоего отца в первую очередь! Я хочу видеть его глаза, когда он это узнает! Увидит, как его старший сын женится! Блядь, или выходит замуж! Вы там сами определитесь, кто кого… — демонстративно скривившись, он сделал глоток виски прямо из горла и продолжил: — вы вообще в своём уме?! — отчаянно кричал он, забыв о такте и стыде, глядя парням в глаза и в глубине души осознавая свой полный провал. — Разговор бесполезный, извини… но мы с Дином будем вместе, — не решаясь смотреть брату в глаза, произнёс Кас, и его голос прозвучал неуверенно. Габриэль понимал, какая может быть реакция родителей и братьев. Они могли очень резко воспринять эту информацию, и последствия могли быть непредсказуемыми для всех, особенно для Кастиэля. Он немного умерил свой пыл, посмотрел на брата отчаянным взглядом, пытаясь в последний раз достучаться до него. — Кас… Я всё это не со зла… И вызвал на этот чёртов разговор не ради того, чтобы порадовать своё эго! Дурак я! Смысла нет, я понимаю это в глубине души! Ваши мысли остались там, в комнате. Но, Кастиэль, знай: через неделю возвращается Руби. Наши родители уже договорились о семейном обеде, и они тоже приедут сюда. — Габриэль виновато посмотрел на пустой стакан, осознавая свою обречённость. Поднявшись со стула, он направился в свою комнату, лишь однажды обернувшись и бросив разочарованный взгляд на парней, которые молча наблюдали за этой сценой, погружённые каждый в свои переживания. Дин сидел с удивлённым выражением лица. Руби… Он слышал про эту девушку. Когда-то в детстве Кастиэль рассказывал, что родители хотят их «поженить», но тогда они оба были детьми, и всё это казалось какой-то бессмысленной игрой, ведь семья Руби жила в Германии, и они с Новаком так и не общались толком. Детское невинное воспоминание больно ударило по сегодняшней реальности Дина и Кастиэля. — Кас… я что-то не могу понять. Это какая-то шутка? — Дина начинало трясти. Вся эта иллюзия полного счастья резко лопнула. — Дин! Ты что, правда думаешь, что я женюсь на этой девушке? — нервная ухмылка промелькнула на устах Кастиэля. Он сам не верил в то, что говорил, и Дин это отчётливо чувствовал. — Ну, я так понимаю, у твоих родителей есть веская причина для этого брака… — Дин, давай не будем об этом говорить. — Не будем?! Кас, а когда будем?! — Не знаю. — Ты не откровенен со мной! И почему я узнаю об этом от Габриэля, а не от тебя?! — Пожалуйста, ты хоть не кричи. — Кастиэль налил в стакан брата виски и залпом опорожнил его, не чувствуя ни крепости, ни вкуса. Истинная вода. — Дин, что ты хочешь услышать? — устало произнёс Кас. — Почему этот брак так важен для твоей семьи? — Моя семья по-своему консервативна, ты это прекрасно знаешь. Мой отец — пастор. И вся семья помешана на этом, не считая Габриэля, конечно. Как таковой причины нет! Всё в их головах! И когда я лежал в больнице, сам видел, они даже не приехали! А всё потому что у них служение. Свои дела и заботы! Они не могут оставить «свой народ», и этот брак — как «милость Божья», как они всегда говорили! Так же поженились мои родители… мой брат Рафаэль… Дин, это всё сложно, запутанно и… вообще. Мне не хватает слов, чтобы описать этот маразм! Дин внимательно слушал Каса. В глубине души он боялся, что Кастиэль не пойдёт против воли родителей. Одно дело — жить отдельно в другом городе, со старшим братом, и делать всё что вздумается, а другое — наплевать на их мнение и жить своей жизнью. — Кас, ты ведь примешь их предложение насчёт Руби? — разочарованно произнёс Дин, как будто не спрашивая, а утверждая свои догадки. — Даже думать не стану, Дин! — отрезал Кас, вскочив со стула, который с грохотом отодвинулся. — Дин, пошли в мою комнату… Я хочу забыть всё это дерьмо и побыть с тобой. — Хм, мне лучше пойти домой, Кас. — Нет уж, Дин. — Но Габриэль… — тихо произнёс он, вставая со стула. — Что Габриэль?! Ты же знаешь его, он не вредный. Покричит и успокоится. А мы будем просто вместе. Только ты и я, Дин! — в глазах Каса отражалась грусть и обречённость, и Дину на секунду показалось, что тот хочет просто насытиться этими минутами, проведёнными вместе, не зная, что будет дальше. В душе у Дина жгло от неизвестности. Он боялся решения Кастиэля… Может быть, наигравшись в «неправильную» любовь с ним, Кас захочет стандартной семейной жизни? Какая ещё Руби? Может, она красивая девушка, и Кас не сможет устоять под давлением родителей… Парни уютно устроились на диване, погружённые в фильм, который тихо мерцал на экране. Кастиэль лежал на груди у Дина, прижимаясь к нему всем телом. Его рука нежно покоилась на животе парня, иногда слегка поглаживая его кожу. Свет от экрана играл на их лицах, создавая интимную атмосферу, в которой они могли быть собой, наслаждаясь близостью и теплом друг друга. — Дин… о чём ты думаешь? — Кастиэль замечал угнетённое состояние Дина; тот был немногословен, лишь иногда крепко прижимал Каса, целуя его и невзначай бросая слова нежности. Душа замирала от такой трогательной искренности. — О нас… — Дин погладил руку Каса, переплетая пальцы. — Люблю тебя, Дин! И обещаю: никто и никогда не изменит этого.