Френдзона

🎵Андрей Леницкий - Давай побудем близкими

Вечерний город мелькал перед глазами на скорости двести километров в час. Кастиэль стиснул руль так, что пальцы побелели, а грудь сотрясало бешеное дыхание. Разговор с Дином выбил его из равновесия, заставив буквально сбежать из дома, прячась не только от себя, но и от расспросов Габриэля, которые непременно вывернули бы наружу все скрытые чувства к Дину. Он почти не осознавал, как именно сюда приехал, пока не поднял взгляд и не узнал это место… Машина стояла на парковке с видом на море. Это было их место. Тихое, укромное, где они с Дином годами могли оставаться наедине, вдали от посторонних глаз. Здесь они смеялись, спорили, делились секретами, о которых никто больше не знал. Его глаза метались по волнам неспокойного моря, отражая бурю в душе — такую же нестабильную, как эта вода. Он не в силах забыть Дина; каждый раз его облик настигает, погружая в водоворот чувств, не оставляя живого места. Кому бы он это объяснил? Брату? Нет. Он благодарен Габриэлю за заботу, но вмешивать его в свои душевные метания снова не станет. Да и кто сможет помочь? Только один человек — тот, чьё сердце окончательно покрылось льдом. Выйдя из машины, Новак поднял лицо к небу, вдыхая свежий воздух. Оглянувшись вдоль берега, он резко заметил тёмный силуэт вдали — тот сидел у самой воды. Сердце застучало беспокойно. Кто бы это мог быть? Он годами приезжал сюда и никогда не заставал тут людей. Это место было спрятано за скалами, вдали от города. — Дин… — прошептал Кастиэль, и в его глазах заблестели слёзы. Он узнал бы этот силуэт из миллиона — то, как Дин поднимает бутылку, делая глотки. Наверное, алкоголя, — подумал Кастиэль. И в тот же миг почувствовал, как вся сегодняшняя обида улетучивается, оставляя место лишь неприкрытой нежности и любви. Неспешно направившись к мужчине, он приблизился и еле слышно произнёс: — Дин… Привет… Винчестер от неожиданности чуть не выронил бутылку — как оказалось, с виски. Сердце предательски застучало, выводя его из состояния алкогольного забытья. Без разрешения присев рядом на песок, Новак устремил взгляд на бушующие волны. — Зачем ты тут? — сухо спросил Дин, взяв себя в руки и сделав глоток. Его голос звучал резко, но в нём чувствовалась усталость. Он смотрел, как волна, ударившись о скалы, рассыпалась на тысячи брызг, словно пытаясь унести с собой его переживания. — Я тут бываю часто… — тихо ответил Кастиэль, его голос едва слышался над шумом воды. — Мне тут спокойно. А ты зачем? Дин хмыкнул, опустив голову. Его пальцы нервно теребили этикетку бутылки. — Может, потому, что хочу тоже найти покой? — выдохнул он, не отрывая взгляда от моря. — И ты нашёл его? — Кастиэль повернулся к Дину, его глаза изучали знакомый профиль. — Тут — да… — Дин, наконец, поднял взгляд, встретившись с глазами Кастиэля. В них была та же глубина, что и в море перед ними, но, в отличие от воды, глаза Каса на фоне ночи казались бездонными. Кастиэль сглотнул, чувствуя, как сердце сжимается от нахлынувших эмоций. Это место было их убежищем, их миром, где не было никого, кроме них двоих. Здесь они были настоящими. И сейчас, сидя рядом с Дином, Кастиэль понимал — вот оно, его умиротворение и истинное счастье. — Дин… помнишь, когда я поссорился с родителями, и в тот же день ты поссорился со своим отцом? Мы тогда ночевали здесь… забрав из дома одеяло… — голос Кастиэля дрогнул, но он продолжил, чувствуя, как воспоминания оживают. — Расстелили куртки, а под голову положили рюкзаки, — на губах Дина появилась добрая улыбка, словно он снова видел тот день перед глазами. — Потом пошёл дождь… — продолжил Кастиэль, его голос стал теплее. — И мы прятались в тех скалах… — кивнул Дин, опуская взгляд. — В итоге там и заснули… — закончил Кастиэль, и лёгкий смех вырвался из его груди. Дин присоединился к нему, и на мгновение ночной воздух наполнился теплом их воспоминаний. Но смех быстро стих, и тишина снова окутала их. Сделав несколько глотков виски, Дин скривился, понимая, что алкоголь уже явно лишний, а опьянение давно наступило. Кастиэль развернулся к Дину, его глаза начали изучать каждую черту лица бывшего друга — знакомые морщинки у глаз, лёгкую щетину, губы, которые он так часто представлял в мечтах. Каждая деталь была до боли родной, и годы только усиливали эту близость, добавляя горечи в чувства. — Дин… — тихо позвал Кастиэль, и когда их взгляды встретились, он еле слышно прошептал: — Я всё ещё люблю тебя, Дин… Сердце Винчестера готово было выпрыгнуть из груди. Он смотрел в глаза Кастиэля, ловя каждое его дыхание. Пьяный мозг отфильтровал всё — прошлое, настоящее, оставив только этот момент признания. Кастиэль, не дожидаясь ответа, медленно наклонился вперёд. Дрожащими руками коснулся щёки Дина, пальцы слегка проскользнули по коже. Дин замер, его дыхание стало прерывистым, но он не отводил взгляда. Когда их губы соприкоснулись, Дин будто выдохнул всю боль. Ощущая на своих устах нежный, почти неуверенный поцелуй будто Кастиэль боялся быть отвергнутым, — Дин не сопротивлялся. Наоборот, ответил той же нежностью. Кастиэль позволил себе больше. Его губы стали мягче, но страсть в них росла с каждой секундой. Тепло разливалось по телу, сердце билось так сильно, что, казалось, его стук слышен даже над шумом волн. Рука Дина невольно потянулась к Кастиэлю. Пальцы запутались в его волосах, а губы продолжали говорить то, что словами выразить было невозможно. Новак отчаянно выдохнул в поцелуе, жадно подавшись вперёд, полностью захватывая Дина под свой контроль. Когда Винчестер почувствовал под собой прохладный песок и горячее тело над собой, он на секунду зажмурил глаза, боясь, что это сон. Ещё отчаяннее начал целовать жадные губы, вырывая первые несдержанные стоны и крепко цепляясь за плечи Новака. — Ты моё солнце… Дин… Люблю тебя… — прошептал Кастиэль, давая полное право Дину целовать его шею, кусать в порывах страсти. Обхватив его за бедро, Новак оказался сверху между разведённых ног Дина. Все эмоции смешались — боль, отчаяние, страхи, обиды — создавая бешеную, необузданную страсть между ними. Дин уже не думал. Мыслей не было. Был только Кас. Его Кас, которого он когда-то полюбил больной, колючей любовью и который до сих пор жил в нём, отталкивая всех, возвращаясь бумерангом только к своему лучшему другу. — Кас… — прерывисто прошептал Дин, ощущая, как пальцы Новака скользят по его груди, затем оказываются под одеждой, невзначай касаясь сосков. Тело сводило в нежной судороге предвкушения. Когда горячий язык Кастиэля размашисто прошёлся по шее, Дин откинул голову, молясь, чтобы это безумие никогда не заканчивалось. Чтобы он не проснулся, как иногда бывало. Чтобы вечно ощущал эти губы на себе, это жаркое тело, которое буквально трётся о его давно возбуждённый член… Этот родной, забытый запах любимого тела. Все потаённые желания проснулись в одну минуту, всё воздержание, длившееся так долго, лавиной нахлынуло на него. Алкоголь и несдержанные чувства окончательно затуманили разум. Дин несдержанно скомкал футболку Каса, проводя руками по голой спине, не заботясь о следах ногтей на белой коже. Он безумно хотел Каса, и остервенелое трение через слой джинсов уже не помогало потушить пожар. Новак медленно, но жёстко оттянул Дина за волосы, всматриваясь в его затуманенный взгляд, где читалась лишь неприкрытая похоть. Он сладко поцеловал приоткрытые уста, наслаждаясь забытым вкусом его губ, и с отчаянной страстью прошептал: — Как же я по тебе скучал… Похуй на всех остальных. Тебя никто не затмит никогда. Ты не представляешь, как я тебя люблю и любил всегда. Ты — моё всё. Жалею лишь, что смог тебя отпустить… Дин… Хочу тебя больше жизни… Его рука ослабла в волосах Дина. Прерывистое, частое дыхание Винчестера сводило с ума. Поспешно расстегнув молнию на джинсах, Кастиэль упрямо выдохнул в такт с Дином, когда его рука коснулась возбуждённого члена. — Кас… — покачивая бёдрами в такт движениям руки, простонал Дин, томно прикрывая глаза и по своей привычке покусывая губу. Кастиэль уже не соображал. В желании удовлетворить Дина он отчаянно, но нежно двигал рукой по его плоти, искренне кайфуя от того, что этот любимый мужчина стонет и извивается под ним. Это осознание окончательно сводило его с ума. — Смотри на меня, сладкий… Винчестер приоткрыл глаза, сквозь стоны и тяжёлое дыхание всматриваясь в затуманенные глаза Кастиэля. — Кас… — лишь выдыхая его имя, стонал Дин, не в состоянии связать слова. Он просто наслаждался ощущениями: руки Каса, его пальцы, касающиеся влажной головки члена, холодный воздух, соприкасающийся с горячей плотью, добавляли остроту ощущений. А язык Каса, исследующий его шею, напрочь выбивал из реальности. — Иди ко мне, Кас… Ближе… — почти прорычал Дин, ухватившись за ремень Новака и непослушными руками расстёгивая его джинсы, ощущая его желание. И как только его рука оказалась на плоти, Новак бешено откинул голову, выдыхая его имя, ускоряя свои движения в такт Дину, ощущая себя самым счастливым человеком на планете. Наконец, планеты сошлись в космосе, даря ему в реальности возможность насладиться этим человеком — самым желанным. — Ещё Кас… Люблю тебя… Слова вырывались с уст Дина, напролом разбивая все барьеры Каса. Шепча ответные признания, в порыве глубокого оргазма он выкрикнул лишь одно-единственное имя… то, что навсегда выгравировано в сердце и в жилах… Дин… Море продолжало биться о скалы, но для них это больше не имело значения. В этот момент существовали только они двое, и мир вокруг них остановился. Наконец, отдышавшись, Новак плюхнулся на песок, ощущая дрожь по всему телу — то ли от холода, то ли от нахлынувших эмоций. Посмотрев на Дина, который всё так же лежал на песке, он легко улыбнулся, оставив лёгкий поцелуй на его щеке и поймав ответную улыбку. — Пошли в машину… — прошептал Кас и только сейчас в полной мере осознал, насколько Дин пьян. Проведя рукой по лицу, он тяжело вздохнул. Чёрт! Это была его очередная ошибка — трогать Дина в таком состоянии. Не удержался… — Давай спать, Кас… — пробормотал Винчестер. Но Кастиэль легко приподнял его — благо, хоть в этом соображал, что на дворе не лето, и идея Дина явно не лучшая. — Солнце, вставай, пошли в машину… Тут холодно… — Не-а… Тут хорошо… Здесь ты рядом… — Я и там буду рядом, обещаю тебе… — Ты только обещаешь… Новак некоторое время смотрел на Дина, проводя пальцами по его лицу, губам, ловя каждое его дыхание и лёгкую улыбку. Глаза защипало от нахлынувших слёз. Встав с места, он поднял Дина, радуясь, что друг хотя бы в состоянии стоять — значит, не всё так плохо… — Чёрт, что это я так напился… — пролепетал Дин, на ходу застёгивая джинсы и всем телом опираясь на Каса. В машине было тепло. Уместившись на заднем сиденье, Винчестер уронил голову на плечо Каса, крепко обнимая его и шепча что-то несвязное — и явно приятное, судя по улыбке на губах. — Боже, Дин… Я и не подумал, что ты настолько угашен… — Я? Не… тебе кажется… — прошептал Винчестер. Новак лишь поцеловал его в висок, сильнее прижимая к себе. Он прикрыл глаза, ощущая лёгкую тревожность на душе и надеясь, что Дин утром всё же будет помнить, что произошло сегодня…

***

Разлепив глаза, Винчестер огляделся, резко подскочил с места, ударившись головой о крышу салона, и, тем самым разбудив Каса, осознал, что воспоминания вернулись к нему. Он всё отчётливо помнил, и это было его нынешним кошмаром. — Дин… — с неким предупреждающим тоном произнёс Кас. — Какого чёрта… — резко распахнув дверцу машины, Дин вдохнул утренний холодный воздух. — Солнце… — Какое на хрен солнце, Новак?! Ты, блядь… Я был пьян! Или ты подумал, что сможешь купить меня?! — Чёрт, Дин! Ты сейчас серьёзно?! — Кастиэль вышел из машины вслед за Дином. Не такого утра он желал после столь прекрасной ночи, но подобные предположения и страхи уже присутствовали на берегу… — Я даже не думал о таком… — Блядь, Новак! Это неправильно! — горячо выкрикнул Дин, полностью осознавая своё поражение и ощущая неприкрытый гнев к Касу. Он всё помнил — каждую деталь, каждый вздох, признание Каса, свои личные откровения, о которых годами обещал молчать. В первую очередь он винил себя за свою слабость, но вина Новака была куда очевиднее — особенно учитывая вчерашнее состояние Дина… Застегнув куртку, он достал сигарету. Затянувшись дымом, резко почувствовал чужую руку на своём плече. — Прости, Дин, я не… — Иди к чёрту, Новак. Пора уже начать думать. — Выплюнув гневные слова, Дин направился к трассе, не обращая внимания на зов Кастиэля. Новак подъехал к дому, припарковал автомобиль и, откинув голову на сиденье, осознал: он снова совершил ошибку. Сам того не желая, но эта ошибка была сладкой и затягивающей, как паутина. Однако реакция Дина разрушила всю гармонию произошедшего. Кастиэль долго уговаривал друга довезти его домой, но в ответ получал лишь гневные слова и отказы. Теперь он чувствовал отчаяние и безысходность. Что бы Дин ни кричал утром, ночью от него слышались совсем другие признания. И Кастиэль верил — или хотел верить — в их правдивость, лелея в себе новую надежду на светлое будущее с Дином. Стараясь не шуметь, он тихо открыл дверь квартиры, мысленно молясь, чтобы Габриэль ещё спал. В противном случае его ждал серьёзный разговор. Но мечты разбились о реальность, едва Кас переступил порог. Яркий свет в гостиной ослепил уставшие глаза. Прищурившись, он сбросил кроссовки, внутренне готовясь к неприятной беседе. — И где ты был?! — Габриэль стоял в угрожающей позе, глаза пылали гневом. Никакие силы не смогли бы сейчас его успокоить. — Катался по городу, — устало буркнул Кастиэль, засунув руки в карманы. — Всю ночь?! И не отвечал на звонки?! — Давай просто пойдём спать? — неуверенно предложил Кастиэль, понимая, что этот номер не пройдёт. — Нет! Мы идём на кухню! И ты объяснишь, что творится в твоей дурной голове! Или будем говорить здесь. Выбирай. — Ого, ты даёшь мне право выбора? — ехидно произнёс Кас. — Не умничай, Кастиэль! Мне надоело! Ты опять срываешься! — Габриэль не оставлял шанса на спокойный разговор. Новак лишь вздохнул, облокотившись о стену. — Что молчишь?! Ты опять губишь жизнь из-за этого чёртова Винчестера! Вы уже не подростки! Прошлый опыт ничему не научил?! Ты клялся, что с ним покончено! Что происходит?! — Тебе не понять… — Кастиэль смотрел в пустоту потухшим взглядом, как годами назад. — Не понять?! Мне тебя жалко, идиот! Ты опять пил? Дальше что? Наркота? Тюрьма?! Всё было в прошлом! Зачем снова срываешься?! — Во-первых, я не пил. Во-вторых… может, потому, что, чёрт побери, я не могу его забыть?! — Кастиэль! Очнись! Он годами назад выбрал другого! Бросил тебя в нужный момент! И главное — он первый дал показания против тебя! — А что ему оставалось?! Говорить, что не я трогал Энди?! — Нет! Я о том, что он выбрал не тебя! Да, мальчика жалко, но можно было иначе… А ты сейчас, имея свою компанию, свою жизнь, опять всё губишь из-за Дина. Он не сто́ит этого, Кас! Очнись! Новак поник ещё больше. Напоминания о том, что он пытался вытравить из памяти, ранили душу. Но чувства к Винчестеру не колебались. Они оба были виноваты в прошлом — и это был ещё один факт. — Я пытался, Гейб, честно… Потом понял, что не смогу, просто продолжил жить. А когда… увидел его, как будто не было тех двух лет расстояния, как будто всё продолжается с того самого момента… Гейб! Я не виноват в этом. Я люблю его. Просто люблю… Этого уже не изменить. И не важно, чего хочу я, не важно, нравится тебе это или нет… Я просто его люблю… — Ты был сегодня с Дином? — Да… Они смотрели друг на друга, и в их глазах были разные эмоции: от Габриэля исходил страх за брата, а Кастиэль излучал страдание и отчаяние… Он был сломлен. Почему Габриэль был слеп, не замечая очевидного все эти годы? Ругать его сейчас? Какой смысл, если он сам себе не рад? Габриэль в очередной раз морально подготовил себя к тому, что он нужен своему брату, и не должен допустить, чтобы тот потерял остатки своей личности… Лишь взмахнув руками от бессилия, он подошёл ближе к Касу, и в его глазах читалась только одна фраза: «Как мне тебе помочь?» Но они оба не знали ответа. Похлопав Каса по плечу, Габриэль без слов удалился в свою комнату, оставив брата в океане невысказанных эмоций.