Exclusive drug

То, что Танос называет Минсу «милым» и постоянно крутится около него, слишком уж много внимания уделяя такому бесполезному отбросу, не даёт Намгю покоя, даже если он понимает, что такое поведение обусловлено лишь желанием добиться чьего-то, кроме самого Намгю, расположения. То, что Танос не перестаёт смотреть заинтересованным взглядом в спину удаляющейся Сэми, которая отшивает его уже в третий раз, заставляет Намгю напрячься, даже если понимание прочно застревает в голове – тот всего-то стремится заполучить внимание окружающих, и каждый раз, натыкаясь на отказ Сэми, удивляется как в первый, ведь он не привык к тому, что не на всех может оказать влияние, не всех он может очаровать своей харизмой и напыщенной уверенностью. То, что Танос помнит имена почти каждого участника игры, но напрочь отказывается произносить имя Намгю правильно, злит того больше всего, однако он не понимает, почему именно этот парень с ярко-фиолетовыми волосами вызывает в нём такие смешанные чувства и разжигает в груди что-то новое, когда отдаёт предпочтение не Намгю, а кому-то ещё. Когда он смотрит не на брюнета, а на какую-то девчонку. Когда он хватает за руки Минсу, вместо того, чтобы держать ладони Намгю в своих. Кажется, Намгю может дать название этому чувству – раздражение. Танос раздражает его. Он выводит из себя тем, что Намгю готов самостоятельно надеть на себя ошейник и отдать поводок в руки Таноса, лишь бы быть полезным, лишь бы тот смотрел на него чуть дольше обычного и обращался к нему с одобрением в словах. Он действует на нервы, потому что Намгю не прочь сорваться с цепи и наброситься на любого, с кем заговорит парень или кого удостоит своим взглядом. Потому что Танос никогда не смотрит на него подолгу, не отвечает на адресованные ему вопросы, будто пропуская слова Намгю мимо ушей, и не зовёт по имени. Но сейчас, сидя в кромешной темноте, разделяя одну на двоих кровать, Намгю чувствует тепло тела рядом с собой. Танос сидит справа от него, плотно прижавшись своим бедром к ноге друга, и клюëт носом. Брюнет смотрит перед собой пустым взглядом, хватаясь за ускользающие мысли, которых было слишком много, чтобы собрать их воедино. Однако одно он знал точно: Таносу не было плевать на него. Игра закончилась всего пару часов назад, но Намгю казалось, что прошла вечность. Воспоминания были слишком яркими из-за действия вещества, но по этой же причине они оставались нечёткими. Он помнит вращающуюся карусель и то, что после того, как было объявлено число «два», Танос хмурил брови, переводя взгляд со стоящего рядом друга на трясущегося от страха парня под номером сто двадцать пять. Намгю помнит, как его задел плечом несущийся мимо мужчина, из-за чего он тут же отшатнулся от Таноса и потерял равновесие, поскальзываясь на луже из чьей-то крови и падая на холодный пол, больно прикладываясь головой. — Блять, Намгю! – донёсся до ушей чей-то голос, искажённый испугом. А после он почувствовал на своих плечах и талии чьи-то руки, что сжимали сильно и куда-то уверенно тянули, не давая упасть снова. Дверь закрылась, замок щëлкнул, и Намгю увидел Таноса, который тяжело дышал, опираясь на стену, то и дело кидая встревоженные взгляды на парня напротив. — Man, you okay? Напугал меня до чëртиков, больше так не делай, – сказал он, щëлкая пальцами перед лицом Намгю, и подошёл ближе, хватаясь за подбородок и вертя его голову из стороны в сторону. — Всё в норме, – ответил Намгю, не в силах отвести от него глаз или убрать его руки со своего лица. — Спасибо… — За чë? Ты реально головой ударился, my brother. Мы ж это, in the same boat, – он снова взял его за талию, страхуя, словно боялся, что Намгю опять может упасть, и вывел их из маленькой комнаты, прямо у порога которой лежал истекающий кровью труп. Взгляд Намгю всего на мгновение зацепился за номер на спине игрока, и он крепче схватился за плечо друга, когда увидел на зелёном костюме число «125». Танос лишь презрительно скривил губы, перешагивая через тело, и ближе прижал к себе сбитого с толку парня. — Damn, надо отлить, – слышит Намгю знакомый голос, который возвращает его к реальности, заставляя прогнать ненужные мысли прочь. Танос потягивается в кровати, почти всем телом наваливаясь на друга, и резко поднимается, чем вызывает у Намгю разочарованный вздох. Он встаёт с места и шагает за ним следом, направляясь к выходу из общей комнаты игроков. — Эй, треугольник, – зовëт Танос, барабаня костяшками пальцев по круглому окошку в двери. — Открывай, нам в туалет надо. — Запрещено. — Чë сказал? – двести тридцатый ударяет кулаком по железной двери, хмуря лоб. — Участники имеют право покидать помещение только в отведённое для этого время, – раздаëтся механический голос, а человек, облачённый в розовую униформу, даже не шевелится. — Слышь, я сейчас тут всё обос… – рука Намгю затыкает ему рот, и он отталкивает Таноса от окошка. — Прошу прощения, но это срочно. Мы не стали бы вас беспокоить в ином случае, но… Не могли бы вы сопроводить нас в уборную? – учтивым тоном говорит брюнет и слышит, как Танос за его спиной прыскает в кулак. Дверь медленно открывается, позволяя выйти. — Следуйте за мной, – оповещает человек в маске. — Красиво стелешь, – шепчет Танос на ухо другу и ступает дальше. Кожа Намгю покрывается мурашками, но всë, что он может сделать – это устало вздохнуть, поëжившись, и отправиться за рэпером. Брюнет стоит, скрестив руки на груди, и ждёт приятеля, оперевшись на длинный стол с встроенными в него раковинами. Он снова задумался, поэтому пришёл в себя только тогда, когда услышал шум льющейся воды. Танос слишком уж долго возится с краном и молчит, поэтому Намгю решает посмотреть в его сторону. Он поворачивается как раз в тот момент, когда парень складывает ладони лодочкой, подставляя их под струи прохладной воды, и наклоняется ниже, умывая лицо, смывая с кожи алые разводы. Это явно было ошибкой, потому что теперь Намгю застрял – он снова не может оторвать от него глаз. Танос лишь удовлетворенно выдыхает, охладившись и приободрившись, и запрокидывает голову назад, прикрывая глаза. Намгю следит за тем, как капли воды стекают с его подбородка и медленно катятся по шее, скрываясь за воротом футболки, проявляясь лишь слегка потемневшими пятнами на одежде мгновение спустя. — Shiny, ты пялишься, – говорит Танос, приоткрывая один глаз, и лëгкая улыбка озаряет его измотанное лицо. — Ты впервые правильно назвал моë имя, – переводит тему Намгю, с усилием отводя глаза. — Shiny? – парень с фиолетовыми волосами недоумëнно приподнимает бровь и склоняет голову набок. — На игре, придурок. Это же ты кричал моë имя, когда какой-то олух сбил меня с ног. Танос не отвечает, он лишь хмыкает и достаёт из-под зелёной кофты металлический крест с выгравированными на нём змеями, крутя его в длинных пальцах. Намгю снова не может не смотреть. — Почему ты не убежал с триста восьмидесятой? Или мог бы спрятаться со своим любимым Минсу. Зачем рванул ко мне? – начинает тараторить брюнет, наблюдая за тем, как его приятель наконец открывает крест, забирая оттуда синюю таблетку, и захлопывает его снова. — Зря потерял время. Ты мог не успеть. И вообще… — Shut up, man, – прерывает Танос, наконец одаривая его взглядом. — Ты мне просто нравишься больше, – говорит он, кидая таблетку в рот. Намгю замирает на мгновение, выжидающе смотря на друга, но приходит к решению подумать об этом позже. Он протягивает Таносу вытянутую ладонь. «К чëрту это всё. Лучше избегать реальности, в которой Субон заставляет меня чувствовать». Танос недовольно цокает языком и вплотную подходит к парню, сверля его нечитаемым взглядом. Глаза Намгю панически бегают по помещению, потому что теперь он оказался зажатым между столешницей и двести тридцатым. Он не хочет смотреть на друга, он не хочет чувствовать это всё прямо сейчас, даже если всё время так отчаянно стремился быть к нему ближе. Если он взглянет в эти тёмные глаза, то Танос поймёт что-то, чего сам Намгю пока что не был в силах осознать. — Возьми сам, – с вызовом говорит Танос, пытаясь поймать взгляд друга, но Намгю упрямо смотрит лишь на его грудь, на которой болтается крест, и тянет к нему свою руку. Двести тридцатый перехватывает её, и теперь Намгю не остаётся ничего, кроме как смущённо посмотреть на него, в вопросе вскинув бровь. — Не-а, бери эту, – он широко улыбается, демонстрируя зажатую в зубах таблетку, и подмигивает парню. Намгю старается держать лицо, но его выдают заалевшие скулы. Он пытается выдернуть руку из хватки Таноса, но тот лишь сжимает крепче и пригвождает обе руки к столу за спиной брюнета, склоняясь ближе к его лицу. «Ладно, – думает Намгю, – кажется, он уже упорот, поэтому и не вспомнит, если я…» Он смотрит на растянутые в улыбке губы в паре сантиметров от собственного лица и синюю таблетку, зажатую в белоснежных зубах. Намгю аккуратно приближается к лицу напротив и, закрывая глаза, пытается забрать зубами препарат, но теряет бдительность, когда своими губами прикасается к чужим. Кажется, он даже не дышит, застывая на мгновение, а таблетка тут же исчезает у Таноса во рту. — Отбери, – шепчет тот ему в губы, отпуская его запястья, но только для того, чтобы перехватить его руки и закинуть себе на шею. Намгю кажется, что всё это – побочка от таблеток. Но когда он успел их принять? Лицо Таноса слишком близко, жар его тела лишь распыляет, а заведëнный взгляд, которым он прожигает Намгю, подталкивает брюнета к точке невозврата. И теперь он понимает. Осознание стремительно обрушивается на него, а чувства, которые вызывает в нём этот парень, теперь становятся совсем ясными. То было не раздражением, а ослепляющей ревностью. — Зачем ты делаешь это со мной, Субон? – лепечет Намгю, опаляя дыханием губы друга. — Лучше бы ты продолжал игнорировать меня, – продолжает со сквозящей в голосе обидой. — Не представляешь, как мне нравится выводить тебя из себя, – ухмыляется Танос, но в это же мгновение Намгю стирает его ухмылку с лица поцелуем, сначала невинным, а после – переходящим в борьбу. Намгю прикусывает его нижнюю губу, заставляя Таноса замычать и отстраниться на секунду, чтобы настойчиво прильнуть к его губам снова, грубо пропихивая язык в чужой рот. Рука Намгю покоится на шее двести тридцатого, а вторая зарывается в фиолетовые волосы, притягивая ещё ближе. Он целует с ещё большим напором, переплетая их языки, чувствуя перекатывающуюся между ними таблетку, которая постепенно начинает таять, оставляя после себя необычный сладковатый привкус. Это слишком хорошо, слишком жарко, слишком мокро, слишком нереально. Намгю плавится в его руках и мало что осознаёт, когда Танос отстраняется от него. Парень судорожно хватает ртом воздух и чуть не давится им, чувствуя нежное прикосновение губ к своей шее. Он льнëт к рэперу, откидывая голову назад, предоставляя большую свободу действий. — Блять, – глухо стонет он, прогибаясь в пояснице и пытаясь прижаться ещё ближе, когда язык парня скользит по кадыку, и он поцелуями пробирается к подбородку, слегка прикусывая чувствительную кожу. Ладонь Таноса оказывается под его футболкой, оглаживает торс и выпирающие рëбра, а Намгю тянется к молнии на его толстовке, пытаясь расстегнуть её дрожащей рукой, и снова ловит губы парня своими. Двести тридцатый ведёт ладонью по его груди, холодными пальцами задевая соски, из-за чего Намгю дёргается и сладко стонет в поцелуй, сжимая в руках чужую футболку. — Ты всегда такой громкий? – спрашивает Танос, дразняще проходясь языком по исцелованным алым губам. — Мне нельзя быть тихим, если я хочу, чтобы ты обратил на меня внимание, – словно затерявшись в тумане шепчет Намгю, снова ощущая сладковатый привкус вещества на губах и языке. Он сгорает от этих поцелуев, от горячих рук Таноса на его коже и от голоса парня, сводящего с ума. Намгю уверен, что ни один препарат не сможет произвести такой эффект, какой способен дать ему Танос одним лишь своим присутствием, одним лишь взглядом карих глаз или одним мимолётным прикосновением. Танос касается его паха, сжимая затвердевший орган через тонкую ткань спортивных штанов, а Намгю пытается заглушить очередной рвущийся наружу стон, уткнувшись носом в шею рэпера и закусив губу, кажется, до крови. — Время вышло. Пора выходить. Если в течение пяти минут вы не последуете указаниям, нам придётся вытаскивать вас оттуда силой. — Чëрт, – Танос и не думает отстраняться от парня, который напрягся в его руках, намертво вцепившись в чужую футболку. Намгю тяжело дышит и явно пытается прийти в себя. — Assholes! – кричит Танос в сторону двери, за которой стоит охрана. — Таблетка осталась у меня, – говорит Намгю, глядя на парня из-под опущенных ресниц. — Я выиграл. — Не верю, – усмехается Танос, снова прижимая его к столешнице, и хватает за подбородок, сдавливая, требуя приоткрыть рот. Он не церемонясь проникает влажным языком в рот Намгю, будто заново исследуя, заставляя сто двадцать четвёртого снова беспомощно хвататься за его плечи, будто наркоман за очередную дозу. Танос прижимается своими бëдрами к Намгю, который начинает беспокойно ерзать в его руках. Он рефлекторно трëтся о его тело, реагируя на стимуляцию. Его взгляд расфокусирован, когда двести тридцатый стягивает с него кофту и футболку вслед за ней, а затем снова припадает губами к его шее, дорожкой поцелуев спускаясь ниже, кусая выпирающие ключицы и тут же зализывая аккуратные следы от собственных зубов. Намгю, не соображая, гладит его волосы и тихо поскуливает. Он моргает лишь раз, и в следующее мгновение видит стоящего на коленях Таноса, который тянется к шнуровке его спортивных штанов. Секунду спустя он стягивает их вместе с боксерами, а его руки сжимают бёдра сто двадцать четвёртого, притягивая ближе. У Намгю в голове что-то перемыкает, когда Танос берёт его член в руку, медленно ведя по всей длине, а затем наклоняется и касается губами головки. Если бы Танос прикасался к кому-то так же, как он прикасается сейчас к Намгю, то брюнет убил бы этого человека голыми руками. За дверью ждёт охранник с оружием, а Танос стоит на коленях перед Намгю и вылизывает его колом стоящий член, бесстыдно смотря прямо в глаза. Намгю судорожно выдыхает и кидает взгляд на дверь. Его сердце колотится в бешенном ритме, и он чувствует, как рэпер отстраняется, а прохладный воздух резко контрастирует с жаром его собственной кожи. — Эй, смотри на меня, – говорит парень с фиолетовыми волосами, больно вцепляясь цветными ногтями в бëдра Намгю, из-за чего тот шипит, но всё-таки кивает, закусывая губу. Танос скользит языком по стволу, дразняще ведёт им с разных сторон, заставляя Намгю подрагивать и часто дышать, желая большего. — Пожалуйста, Субон, – в бреду шепчет брюнет, зарываясь пальцами в яркие волосы, направляя, заставляя свой истекающий смазкой член скользить по приоткрытым губам парня. Танос смотрит игриво и вбирает головку в рот, посасывая, прежде чем насадиться ещё больше. Левая рука уверенно ласкает там, куда не может дотянуться рот, а правой он приспускает собственные штаны, обхватывая пальцами требующий внимания член. Он раскрывает рот шире, и Намгю удивляется, когда его член входит глубже, а Танос лишь крепче смыкает свои распухшие и влажные от слюны губы и мычит, посылая вибрации по телу сто двадцать четвёртого и слегка царапая кожу зубами. Намгю пробивает дрожь – он с трудом справляется с ощущениями. Он не сдерживается, дëргает голову ближе, толкаясь бëдрами вперёд, полностью проникая в рот парня. Его пальцы сжимают волосы Таноса крепче, и тот расслабляет горло, поэтому теперь член Намгю врывается в чужой рот с каждым разом всё быстрее. Он бесстыдно стонет, наблюдая за тем, как по подбородку рэпера бежит слюна, и как отчаянно он вбирает носом воздух. Его рука ласкает собственный орган, а по-дьявольски горящие глаза ни на секунду не отрываются от лица Намгю. Брюнет рвано дышит, постанывая, и прикрывает глаза на мгновение, усиливая хватку на фиолетовых волосах. Он содрогается и не слышит, как громко стонет имя парня под собой. Танос делает пару движений рукой, кончая следом, и отстраняется. Он сплёвывает семя на пол и прислоняется головой к ноге парня, тяжело дыша. Намгю уверен, что открыл для себя новый сорт наркотика, вставляющий жёстче всех остальных и вызывающий наисильнейшую ломку, если пропустить приём. Даже если бы Намгю захотел, он бы никогда не смог избавиться от этой зависимости. Он лучше предпочтёт сгореть в руках Таноса и превратиться в пепел из-за его сводящих с ума поцелуев, чем остановиться, добровольно отказываясь от эйфории. — I'll record your moans for my next track, shiny, – родной голос снова возвращает к реальности, и Намгю хмурится, пытаясь разобрать иностранную речь. Дверь резко открывается, громко ударяясь о плитку в помещении, заставляя Таноса вскочить с пола и схватить брюнета за руку. Треугольник неуверенно застывает в проходе, сжимая в руках оружие. — На выход. Оба. Намгю выглядывает из-за спины рэпера, широко раскрытыми глазами смотря на вошедшего охранника в розовом костюме. Второй же парень смотрит на него с неприкрытой злобой и плещущимся в глазах осуждением. Он раздражённо вздыхает и, не отпуская руки парня, восклицает так громко, что у Намгю начинает звенеть в ушах: — Close the door, motherfucker!